4

Денек выдался тот еще. Надо посоветовать ректору, так сказать, по знакомству, выдавать студентам самокаты и изобрести, наконец, нормальные человеческие лифты. У меня со спортом отношения ровные, но устраивать забеги вверх-вниз по винтовым лестницам в юбке и на каблучках – это реальная жесть.

Я с порога скинула ботинки и почти ласточкой нырнула в постель. Как мягко и хорошо! Готова терпеть что угодно ради того, чтобы возвращаться в свою комнату вечером. После семинара с Рансу и обеда в столовой я сходила еще на несколько общих лекций, завела парочку новых знакомств и прихватила из библиотеки книги, которые рекомендовал почитать Тимо для общего развития. Без понятия, что он думал о моей дремучести, вопросов он не задавал, но и драл с меня три шкуры. Будет чем похвастаться перед Вилмаром, когда он спросит свое «домашнее задание».

Подумав о Вилмаре, я немного загрустила. Он постоянно где-то пропадал, даже не интересовался, как у меня дела. Скинул задание и свалил в туман. Накануне занятия спецкурса вел сам Бьорн, который мне сказал, что у Вилмара какие-то неотложные дела. Неотложнее меня, что особенно огорчало.

Я потянулась от души, заставила себя подняться и переодеться. Вещи, которые обещал Вилмар, недавно принесли – облегченный вариант студенческой формы, смешное платье для верховой езды и еще кое-какие тряпки на каждый день. Брюк среди них не было, и с этим придется мириться. Я сняла форму, повесила в шкаф и с любопытством начала рассматривать себя в зеркало. Вместо лифчиков и трусов тут полагалось носить коротенькие панталончики, длинную маечку с поддержкой для груди и еще нижнюю юбку, которая вообще непонятно для чего нужна. Я после первого раза спрятала ее в дальний ящик.

Ну а вообще довольно мило, почти как показывают в исторических фильмах, даже под одежду было жалко прятать.

В дверь постучали, отвлекая меня от кривляний.

На пороге стоял Тимо. Увидев меня, он открыл рот, потом так же молча закрыл. Наверное, мое новое повседневное платье ему пришлось по вкусу. Я бодренько хихикнула. Нет ничего плохого в том, чтобы нравиться парню, даже если он просто друг.

Сперва мы позанимались. Учебник постепенно близился к концу, все больше новых рун умещалось в моей голове и пока еще не путалось. Но уже становилось сложновато. Но сейчас меня заботило не это.

За час до отбоя в голове заиграл марш противного будильника. Буквально вчера я наконец-то сумела с ним разобраться, долго читала и перечитывала инструкцию и свиток активирования и после нескольких часов мытарств все-таки справилась. А тут я затеяла шалость, и мне просто жизненно необходим был подельник.

Я погладила светильник, и он замолк. Тимо удивленно покосился в мою сторону, а я заговорщически вытащила из-под стола демонстрационный куб и кусок мела.

– Тимо! – торжественно объявила я. – Мне нужна твоя помощь!

Готова поклясться – парень вздрогнул, но все равно заинтересованно подался вперед.

– Катерина! Где ты это взяла? – в голосе друга отчетливо слышался укор.

– Хе-хе! У нас сегодня были занятия в лаборатории. Слушай, это важный момент. Я очень отстаю по всем предметам, и чем больше времени проходит, тем сильнее разрыв. Мне нужно потренироваться.

В чем конкретно потренироваться, я уточнять не стала. Но еще на занятии у Рансу перерисовала защитный круг с пола в тетрадь. Точнее, здесь это была не тетрадь, а стопка листов в бумажной папке, перевязанной атласной лентой.

Как выглядит защитный круг, я знала еще в своей обычной жизни, но не настолько хорошо, чтобы воспроизвести по памяти. И вообще, я все продумала, но проводить эксперимент в комнате все равно не решилась, поэтому с самым независимым видом потащила Тимо за пределы зданий. На карте университета значился экспериментальный полигон, как раз относящийся к нашему факультету и факультету алхимиков. У нас там пока занятий не было, но я заранее все узнала и сходила посмотреть. Конечно, удобней было бы спуститься в лабораторию, там такая защита, что хоть обвзрывайся, но выклянчить у Рансу ключи мне не удалось.

Тимо лишних вопросов не задавал и этим нравился мне все больше и больше. Объясню ему все потом.

Мы добрались до полигона, который выглядел как… Ну, в общем, как старый-престарый пустырь после атомной бомбежки. Я поворошила носком ботинка рыжевато-серую пыль, приподняла подол платья и решительно пошла вперед. Тут все было как на ладони, но по обочине этой странной «пустыни» росли чахленькие, будто искореженные радиацией, кустики. За них я и завела Тимо.

– Будешь стоять на стреме, – сообщила я ему, отвернулась к кустику и недолго думая отломила тоненькую сухую веточку. Будет вместо палочки-рисовалочки, к сожалению, прихваченный мел оказался тут бесполезен.

– А точно нужно это делать? – робко поинтересовался Тимо, принимая из моих рук ненужный кусочек мела. Похоже, ему не очень нравилось нарушать правила, хотя мы особо ничего и не нарушали. Просто я позаимствовала демонстрационный куб, чтобы позаниматься, и завтра утром сразу верну его на место.

– Не бойся, все будет нормально.

– Но ты взяла это без разрешения.

Я отвлеклась от черчения в пыли и посмотрела на парня снизу вверх.

– Понимаешь ли, в чем дело, – сказала я ему серьезно. – Я пришла сюда из места, где не учат магии с пеленок. И если я хочу продолжить учиться в университете, нужно что-то большее, чем просто исправно ходить на лекции и семинары. Если я прямо сейчас не преодолею этот разрыв между мной и другими ребятами вроде тебя, то грош цена моему везению. Меня просто отправят домой. Ты никогда не думал, что нам посылают шансы, всем одинаковые, просто люди по-разному их используют? Я не хочу терять свой, даже если мне придется где-то схитрить.

Он смотрел на меня большими непонимающими глазами. Ну кто бы сомневался, без полной правды все мои слова для него только сотрясение воздуха. Я отвернулась и продолжила чертить.

– Готово! – Я сверилась с листком и положила в центр рисунка куб. – Отойди подальше, я сейчас попробую с ним что-нибудь сделать.

Знать бы только еще, что именно я с ним собираюсь делать. Свитка с заклинанием у меня на этот раз не было, но есть же чистая магия, которой я якобы владею. Защитные круги должны уберечь нас с Тимо, так что волноваться не из-за чего.

Только я все равно почему-то волновалась.

– Если ты хочешь повлиять на куб, то вот тут нужна другая руна, – Тимо внезапно забрал у меня веточку и кое-что быстро подправил в моем чертеже. Легче мне от этого, конечно, не стало. Уверена, дело совершенно не в круге, а во мне. Как можно что-то сделать, когда не понимаешь как?

Тимо напряженно молчал в сторонке.

Я глубоко вдохнула и закрыла глаза, распростерла руки над кубом. Нужно отвлечься от всего и думать только о предмете воздействия. Он должен стать легким, оторваться от песка и повиснуть в воздухе. Главное – верить. Сама не заметила, как ушла в какой-то транс, в ватную тишину, за пределами которой из кустов пели птички, доносились далекие голоса студентов, напряженное дыхание Тимо. Я словно не слышала этих звуков, а знала, что они есть.

Все просто. Куб – это пушинка, легкое дуновение ветерка способно заставить его порхать.

Или как там говорил Вилмар?

– Ну и что это ты тут собралась делать?

Я взвизгнула, развернулась на голос и рухнула задом в песок, точнехонько в начерченный круг. Куб неожиданно взметнулся в воздух и прямиком полетел в сторону голоса – то есть в открытое окно общежития на первом этаже. Я едва только успела увидеть в проеме нахальную физиономию Вилмара, и тут же она исчезла, перед этим схлопотав кубиком прямо в лоб.

Я растерянно моргнула.

– Кажется, ты его убила, – мрачно заметил Тимо, и словно в подтверждение его слов из окна послышался громкий хлопок и повалил дым.

Я заметалась в панике – даже не поняла, как вскочила на ноги в этом ужасном длинном платье, запуталась в подоле, потом в кустах, споткнулась, упала, но все-таки выбралась с полигона, обогнула башню и ворвалась внутрь как укушенная. Вот если и правда убила? Это же просто… Ну нет, не могла я, это же Вилмар. Что ему сделается, он же такой большой, сильный… Я опять наступила на подол и чуть не пересчитала все ступеньки в обратном направлении. И тут увидела самого Вилмара, который спускался мне навстречу, живой и на первый взгляд невредимый.

Это уже на второй стало заметно, что на лбу, ближе к левому виску, у него багровела здоровенная ссадина, а лицо и китель покрыты копотью. Мне стало страшно.

– Вилмар, – пискнула я затравленно.

– Катерина, – угрожающе протянул он, и мне резко захотелось куда-нибудь исчезнуть. Жаль, такая магия мне пока неподвластна. – Это что сейчас такое было?

Мне нечего было ответить, кроме правды.

– Я пыталась заниматься магией.

– Так, идем со мной.

Он повернулся и пошел наверх, я уныло поплелась за ним. Общежитие, где, как выяснилось, жил Вилмар, мало чем отличалось от моего. Я проследовала за ним в одну из комнат, где он, едва закрылась дверь, налетел на меня и буквально припер к стене.

– Это было крайне безответственно! – рявкнул он так, что я присела. – Чем ты думала вообще?

Я затравленно оглянулась, отвлекаясь на лаконичность обстановки, такую, типично армейскую, мужскую – пустые поверхности, идеально застеленная кровать, ни крошки, ни соринки кругом. Потом перевела взгляд на сурового Вилмара и только теперь поняла, что у меня, собственно, получилось – кубик-то полетел!

– Где у тебя аптечка? – сделала вид, что вопроса не слышала. Все мы знаем, что он был риторическим, зачем сотрясать лишний раз воздух? Вилмар уже и сам об этом должен был подумать, потому что из рассеченной брови на глаз начала затекать кровь.

Я рванула в сторону ванной комнаты, прежде чем он мог меня опередить. Аптечку, белый сундучок, очень похожий на свой аналог в нашем мире, я отыскала в шкафчике.

Вилмар следил за моими действиями, с трудом сдерживая гнев, но с терпением зрителя в цирке, ожидающего, какой трюк еще сможет изобразить этот странный дикий зверек. А я уже усадила его на стул, оторвала кусок ваты и спросила, каким средством можно обработать раны. Намочила ватку жидкостью, похожей на перекись, из склянки и хотела приложить к ссадине, но Вилмар перехватил мою руку.

– Я не хотела тебя ранить, – начала вдруг оправдываться я, наблюдая за тем, как Вилмар без зеркала останавливает кровь. – Прости.

– Ты понимаешь, что окажись вместо меня кто-то другой, то тебя бы уже тащили в Совет магов, если не сразу в темницу! – рявкнул Вилмар и цыкнул сквозь зубы от боли. Так вот о чем он беспокоился. – Тебе было личное предупреждение! Тренироваться в чистой магии без присутствия куратора строго запрещено! Тем более тебе!

– Со мной был Тимо! – заявила я, гордо вскинув голову, но тут же опешила. Кажется, пора начинать думать, прежде чем открывать рот.

– С ним я тоже поговорю, – мрачно пообещал мой надзиратель, мусоля ватой по брови.

– Он тут ни при чем!

– Ничего не желаю слушать! Это был первый и последний раз! Еще одна попытка таких тренировок, и я пойду прямиком к ректору!

Я взвесила опасность угрозы. Ректор, кажется, был на моей стороне, но судьбу лучше не искушать. Но как я чему-то научусь, если мне не позволяют этого делать?

– Тогда ты должен будешь со мной заниматься! Индивидуально! Каждый день! Иначе я пойду прямиком к Бьорну!

Мое внутреннее «я» обреченно приложило руку к лицу. Ведь можно же как-то по-другому договориться, без взаимных угроз и криков, но у меня как-то само получается нарываться.

Вилмар побледнел. То ли угроза подействовала, то ли он окончательно разозлился. Если второе – то…

Каким-то монстром я себе его представила. Но Вилмар монстром не был. Да, ему, кажется, не нравилось за мной присматривать. Будь я на его месте, вряд ли бы обрадовалась получить под свою опеку девушку, разнесшую случайно половину башни. А потом еще и зазвездившую украденным кубом в лоб.

Так что понять я его могу, даже если он мне сейчас откажет. Но у меня был припасен аргумент.

– Но у меня ведь получилось. Смотри, – я указала обеими руками на моток ваты, мысленно напряглась.

Вилмар среагировал моментально, перехватив мои запястья.

– Тебе мало?

А мне мало, он прав. Я кивнула на вату – моток легко висел в воздухе. Главное, просто понять технологию. Когда я испугалась Вилмара, сработала защитная реакция. Я не хотела, мне просто нужно было, чтобы куб взлетел. Я даже понять этого не успела. Не знаю, как у других магов, но в моем случае простого желания недостаточно, надо почувствовать необходимость.

Я перевела взгляд с ваты на Вилмара, моток без поддержки шмякнулся обратно в сундучок, а Вилмар, все еще держащий мои руки, вздрогнул.

И ничего не взорвалось.

Я мысленно выдохнула. Вот конфуз бы вышел.

– Видишь, я небезнадежна!

– Хорошо. Я буду заниматься с тобой. Только без самодеятельности.

Яху-у-у!

– Спасибо, – сдержанно ответила я и пошевелила пальцами. – Только… отпусти, пожалуйста.

Вилмар ошарашенно расцепил пальцы. Не знаю, о чем он там думал, но я вдруг почувствовала странную неловкость от того, что наши руки соприкасаются. Вроде ничего такого, но после того, как я получила свободу, кожа горела огнем.

– Прости, – сдержанно извинился Вилмар, – если сделал больно.

Очень хочется верить, что сказал он это не только из-за страха перед моей угрозой нажаловаться Бьорну. Я не хотела пользоваться его чувствами к старшему товарищу.

– Давай замнем тему, – предложила я миролюбиво.

– А… ага.

Кровь уже остановилась, мне больше нечем было ему помочь, сказать тоже особо нечего. Начну нести очередную чушь – только снова поругаемся. Худой мир лучше доброй ссоры, так вроде говорят.

– Ну, я пойду, да?

Вилмар молча кивнул, и я излишне торопливо подскочила к двери, и тут она резко распахнулась у меня перед носом, и на пороге нарисовался Тимо. Настроен он был, кажется, весьма решительно, потому как за его спиной стояли две женщины с суровыми лицами. На женщинах были однотонные темные платья и белые передники.

– Кому нужна помощь? – спросила одна из них. – Мы заберем пострадавшего в лазарет. Где он?

– Это вы? – вторая уже с определенными намерениями подбиралась ко мне. Я попятилась и врезалась в Вилмара. Пришлось еще объяснять сердобольным дамочкам из лазарета, что никому не требуется срочная госпитализация и Тимо все не так понял. Потом еще какое-то время Вилмар втолковывал Тимо, что все живы, здоровы и умирать не собираются. И пока они там разбирались между собой, я аккуратненько слиняла.

Мои магические дела шли так себе, а в остальном я старалась наверстать упущенное. Например, попросила Вилмара дать мне урок географии и истории, о чем едва не пожалела, как только услышала его мгновенно изменившийся тон. Ну просто прирожденный лектор, так пространно и заумно изъясняться еще надо уметь.

Я уже поняла, что мы находились в королевстве под названием Инария. Строго говоря, королевств было всего два, карта мира меня этим изрядно смутила. Ни океанов, ни морей я тоже на ней не обнаружила, разве что несколько голубых линий рек и точек-озер. Крочфорд прятался за невысокой горной грядой, где обитали драконы, и долго находился с Инарией в состоянии войны. Не очень ясно, что они не поделили, похоже, это просто вошло в привычку – враждовать между собой. Как в той рекламе про левый и правый батончики «Твикс». И хоть два вечных врага недавно подписали мирный договор, до полного воссоединения было далеко. Инария считалась более просвещенной и прогрессивной, тут активно развивалась культура, детей учили основам магии в школах, а некоторым потом везло поступить в Университет прикладной магии. Именно в этом крылось главное различие между государствами, о чем мне уже доступно и подробно рассказала на занятии спецкурса Розали.

В Инарии магией владели люди, наделенные особым даром, и она состояла из всяких сложных действий, слов и начертаний. Жители Крочфорда магией владели все без исключения, и для этого им не нужны были ни свитки, ни заговоренные маркеры, ни зелья с артефактами. Я предположила, что в этом и была причина конфликта, однако все оказалось еще запутаннее.

На территории Крочфорда нашли Терминал – древний артефакт, способный переносить людей между мирами. То есть я могла вернуться домой через него, но для этого должна была получить разрешение Совета магов, с которым мне по определенным причинам вообще лучше дел не иметь.

И уже под конец Вилмар побаловал меня уж совсем шокирующей информацией. Оказалось, что когда-то этот мир был частью нашего, но маги древности запечатали его чем-то вроде магического купола, чтобы за ним пересидеть разразившийся на Земле катаклизм, ими самими же, кстати, и вызванный. Потом закрутилось-завертелось, и за много веков это знание было утеряно. Собственно, это и сейчас большой секрет, но поскольку я сама попаданка, то имела право знать. Кстати, это объяснило мне и ограниченность мировой карты – видимо, эти древние маги не очень тщательно подошли к выбору территории.

Я, конечно, спросила, почему бы не распечатать этот магический купол, на что Вилмар потрепал меня по волосам и ответил, что если бы все было так просто, то это давно бы уже сделали. Я не поняла, в чем конкретно заключалась сложность, но ему виднее.

Пока я грелась на подоконнике, набросала конспект этой истории, перечитала, поудивлялась и убрала в сумку. Солнышко приятно пригревало, хотелось просто отдохнуть. Высокое, с широким подоконником окно моей комнаты выходило прямиком на тренировочную площадку боевого факультета. С высоты восьмого этажа башни общежития полигон напоминал треугольный кусок сыра, а люди виделись черными точками. Но даже так я легко распознавала среди них знакомые макушки. Из разговоров Тильды и Альфреда было ясно, что в любое свободное время студенты-боевики проводят здесь, оттачивают изученные за день приемы или просто, так сказать, поддерживают форму. Чем конкретно занимаются боевики во время уроков, я не знала, а та же Тильда на контакт шла не особенно охотно. А поскольку я уже решила, чего хочу, стоило заняться устранением этого пробела.

У меня выдался свободный час перед занятиями с Вилмаром, и я решила уделить его повторению пройденного. Чтобы уж совсем не было стыдно перед моим опекуном. Распахнула одну створку и уселась на подоконник со стаканом воды и конспектами. Впрочем, мой запал быстро нарушил шум – сперва громкий шлепок и следующие за ним крики. Один из голосов узнала так же быстро, как и мелкую фигурку внизу. Кажется, Тильда снова что-то взорвала.

– Эх, – я хлопнула себя по коленке и нечаянно смахнула стакан вниз. Тот, разумеется, почти сразу же вернулся на свое законное место рядом с графином, но испугаться я успела знатно. Странное свойство посуды я обнаружила совсем недавно, когда никак не могла понять, кто постоянно уносит стакан из ванной, моет тщательно и ставит обратно, рядом с самонаполняющимся графином. Потом на дне рассмотрела руну. Незнакомую, явно составленную из нескольких, но разбирать на составные части тогда было некогда. Сейчас тоже, но мысленную зарубку себе все равно сделала.

Я закрыла окно, убрала конспекты на место и вылетела из комнаты. Перепрыгивая через одну ступеньку, миновала все восемь этажей и спокойным шагом вышла в галерею.

На боевом факультете назревал скандал. Тильда тряслась от бешенства, от нее разве что пар не валил, а напротив в расслабленной позе стоял парень и поглядывал на девушку сверху вниз снисходительным взглядом. Я как раз подлетела к площадке и застряла в толпе, лишь наполовину, как бы не меньше, состоящую из боевиков. Остальную часть составляли восторженные девочки-травницы. Я распихала их локтями и протиснулась поближе к первым рядам.

– У тебя еще есть шанс передумать, Тильда, – говорил он тем отвратительным мужским тоном, который буквально кричал «я лучше знаю, где твое место». Фу, меня это всегда бесило.

– Маменькин сынок! – огрызнулась девушка, и их однокурсники неодобрительно загудели.

– Одумайся, прошу, – продолжил парень так, будто ничего не услышал. – Ты же понимаешь, что тебе тут будет тяжело.

Тильда выпрямилась, глубоко вздохнула, и по рукавам ее кителя пробежали искры.

– Не надо учить меня жизни! – рявкнула она и, круто развернувшись, побежала прочь с площадки. От нее ощутимо тянуло гарью, похоже, китель все-таки начал тлеть, а что тут недавно громыхнуло, наверное, лучше вообще не знать.

Я не рискнула встать на ее пути, и девушка стрелой скрылась за дверью общежития.

– Все, концерт окончен! – объявил ее оппонент. – Расходитесь, дамы, нам нужно продолжать тренировку.

Его взгляд упал точно на меня, и в голубых глазах промелькнул интерес. Я оглянулась на травниц – девушки, перешептываясь, сдали назад, но не ушли – и осталась на месте.

Парень обреченно вздохнул, картинно, словно подобное повторялось не в первый раз. Махнул на нас рукой – в фигуральном смысле – и кивнул товарищу.

– Эй, цыпы, давайте идите отсюда, не мешайте мужчинам заниматься. – Его одногруппник, с короткими русыми волосами и неровными островками жирных веснушек на щеках, покрутил в руках меч и шагнул к нам. – Если хотите зрелищ и горячих ощущений, приходите ко мне в комнату после отбоя. А пока брысь.

Он топнул в нашу сторону ногой, так что девушки невольно вздрогнули общей массой. Одна из них фыркнула, остальные, как отрепетированно, громко выдохнули.

– Давайте-давайте, вас ждет зелье от прыщей и недовышитые платочки, – добавил он, остановившись прямо напротив меня. Собственно, я одна там и осталась, другие девушки и правда начали расходиться. Объект их воздыханий успел уйти на другой край площадки, больше им не на что было смотреть.

– Намекаешь, что девушки должны заниматься девчачьими делами? Мази варить и платочки вышивать? – уточнила я, делая шаг назад. Парень был высоким, по моим меркам, и стоял так близко, что заглянуть в лицо ему было сложновато с такого расстояния.

– Вообще-то не намекаю. Говорю прямым текстом. Или ты тоже, как наша Тильда, хочешь взять в руки меч? – он усмехнулся. Вот, еще один шовинист на мою голову.

– Ну-у, я бы хотела, да, – честно призналась я. Парень почти не изменился в лице, только застыл на пару секунд, а потом рассмеялся.

– Эй, Лео, ты слышал? – он обернулся, ожидая поддержки товарища. Потом воткнул передо мной меч прямо в землю. – Ну давай, бери.

Я с сомнением покосилась на клинок – в землю вошел хорошо, как в масло, значит, достаточно острый. Мне казалось, они тренируются на деревянных палках. Хотя эти ребята похожи на старшекурсников, возможно, преподаватели уже не боятся, что они оттяпают себе пальцы по неосторожности.

Студенты недовольно загомонили:

– Ладно, Фрэнк, перестань. Она его даже не поднимет.

– Заканчивайте уже, время проходит.

– Унесите эту пигалицу с площадки, и дело с концом!

Это я пигалица? Между прочим, я и так собиралась переводиться на боевой факультет, а теперь так вообще жажду этого. Не люблю, когда мне говорят, что я чего-то не могу. Еще как могу, только дайте время.

Я протянула руку и взялась за рукоять. Не стала кичиться, взяла, как ладонь легла, и дернула клинок вверх. Тот неохотно, но поддался, и я даже смогла перехватить его другой рукой и поднять. Острие клинка подрагивало и ощутимо тянулось к земле, но я упрямо продолжала сжимать кожаную оплетку. Разумеется, восторгов в свой адрес не услышала, хотя их заслужила. Только вряд ли я смогу этим драться, все-таки безумно тяжелая штука.

Но махнуть сумела, так что Фрэнк шагнул в сторону.

Я воткнула меч обратно.

– Что входит у вас во вступительные экзамены? – И пояснила на всякий случай: – Что нужно сдать, чтобы попасть на боевой факультет?

– Ты серьезно?

– Разумеется. Ты Фрэнк, да? Я Катерина, – я протянула ему руку. – Я собираюсь перевестись на боевой факультет. Что нужно для этого сделать?

Не знаю, что именно его так ошарашило, но руку он мою пожал, правда, не очень решительно. И меч забрал.

– Не стоит тебе этого делать, – вдруг встрял парень, который ругался с Тильдой. Его звали Лео. – Это плохая затея. Девушка на боевом факультете – не только позор университета, но и клеймо для родителей. И жирный крест на дальнейшей жизни.

– Ага, – поддакнул Фрэнк. – И замуж удачно никогда не выйдешь.

Ну вот не надо меня на слабо брать и запугивать тоже не надо. Я девушка пуганая уже, на такую откровенную провокацию не ведусь.

– А кто тут замуж хочет? – дерзко спросила я. – Парни, я серьезно. Мне нужно перевестись на ваш факультет, это же не что-то запредельное, Тильда вот…

Лео помрачнел, и я поняла, что зашла на опасную территорию.

– Что ты вообще знаешь о боевом факультете? – спросил он, оглядывая меня так, будто перед ним мышь заговорила. – Экспериментатор? Возвращайся к своим, Катерина, девушкам тут делать нечего.

Ой, все! Ну правда, что за дикость?

– У вас тренировка? И что вы делаете? – бросила я уже ему в спину. – Я тоже хочу попробовать.

Фрэнк присвистнул и покосился на Лео с любопытством, видно, ждал, что тот скажет. Похоже, меня угораздило познакомиться с местным заводилой и заодно его верным оруженосцем.

На нас уже все смотрели, а с виду такие суровые и нелюбопытные парни. Я приосанилась и прикинула в уме, сколько у меня еще есть свободного времени до появления Вилмара. Если он меня тут застанет, по головке не погладит, но такой шанс нельзя упускать. Лео обернулся, поджал губы и переглянулся с другом.

– Разминка для новичков? – предложил Фрэнк. Я напряженно прислушивалась к их переговорам. – Готов поставить десять золотых, что малютка запросит пощады через десять минут.

Ах, они еще и деньги на меня ставят!

Лео прищурился. Свет, как назло, удачно падал на его аристократическое лицо, ни дать ни взять еще один «аполлон» из мной уже встреченных. Но на красавчиков у меня уже иммунитет выработался.

– Десять золотых, что продержится дольше! – крикнул кто-то из ребят, и Фрэнк помахал ему рукой. Лео продолжал хранить молчание.

У меня пока своих денег не было, а то я бы поставила на то, что продержусь дольше. У Вилмара, что ли, занять?…

О, у Тимо!

– Десять золотых, что продержусь дольше пятнадцати минут, – заявила я. Всегда была уверена, что главное – это верно подобранный стимул. А деньгами я и в своем мире не сильно разбрасывалась.

Про супермодные джинсы и дизайнерские кеды я решила не думать. Все равно носить их больше, скорее всего, не придется, так что зачем себя лишний раз расстраивать?

– Ого! А ты рисковая!

– А то! – гордо вскинула я голову. – Что надо делать? Рассказывайте.

Меня отвели на другую сторону площадки, где обнаружилась целая полоса препятствий с горками, веревками и классическими шинами, роль которых исполняло что-то довольно похожее. Миновав полосу, мне предстояло обежать тренировочную площадку по периметру и повторять круг, пока силы не кончатся. Или время не кончится, добавила я. Фрэнк, как истинный джентльмен, не только показал мне всю полосу препятствий сам, но и покорно разрешил опустить пару трюков, которые будут мне не под силу из-за юбки.

Кстати, об этом.

Закончив с демонстрацией, он подозвал Лео. Оба сверили часы, простые, на длинной цепочке, огласили зрителям время. Я сорвалась с места.

Бегать в длинной шерстяной юбке, скажу я вам, развлечение не из самых приятных. Она путалась в ногах и просто была тяжелой, хорошо, что бег по лестницам и переходам университета уже сделал мое тело выносливей, а я и раньше по физкультуре получала только хорошие оценки. А вот к «шинам» меня точно не готовили.

Я едва не упала на первом же ряду – наступила на подол, рухнула на мягкие круги. Сзади грохнул смех зрителей, и это меня разозлило. Кое-как я поднялась и без лишних экивоков задрала подол и поскакала дальше. Смех, кстати, стих, ему на смену пришли громкий свист и одобрительный гул. Подумаешь, коленками засветила, зато так стало легче преодолевать препятствия.

Следом за «шинами» была горка, потом канат, потом барьеры, через которые тоже приходилось сигать, высоко задирая юбку, так что панталоны сверкали. К концу полосы я уже чувствовала себя взмокшей и попросту отдыхала, пока обегала периметр. А это только один круг.

Вопреки ожиданиям второй дался проще, третий и четвертый тоже, а потом я начала уставать. Руки скользили по канату, лодыжки ныли от перенапряжения. Пролезая под натянутой сеткой, я поняла, что в следующий раз просто могу не встать. Но если не справлюсь, можно даже не пытаться переводиться, я просто опозорюсь на весь боевой факультет. Если не на весь университет.

Остальное время я провела словно в тумане. Как бежала – не помню. Правда, в какой-то момент, когда я уже действительно была готова рухнуть на землю, открылось второе дыхание. В голове прояснилось, слабость ушла, сменившись легким покалыванием в мышцах. Я прибавила ходу.

Голоса со всех сторон стихли. На одном из кругов я услышала, что Фрэнк уже проиграл свои десять золотых, а значит, десять минут точно миновало. Этот самоуверенный выскочка как минимум уже облажался, и эта мысль придала мне сил.

– Так, что тут за балаган? – услышала я со стороны. Если пришел кто-то из преподавателей, я просто обязана показать себя с лучшей стороны, поэтому побежала дальше, не обращая ни на кого внимания. Обежала круг, а когда приготовилась поравняться с Лео, вместо преподавателя увидела рядом Вилмара и кулем рухнула ему под ноги.

– Пятнадцать с половиной минут, – сухо огласил Лео, стоя прямо передо мной.

Вставать самой не пришлось, Вилмар поставил меня на ноги, как котенка, – за шкирку. Я как ни в чем не бывало отряхнула юбку, поправила сбившийся хвост и подняла вверх указательный палец. Пятнадцать с половиной минут. Одуреть можно!

– Я победила! Ха, я же говорила. Гоните мне мой выигрыш, – попыталась говорить как можно уверенней, но голос все равно дрожал. Взгляд Вилмара просто буравил мне затылок, однако парень терпеливо молчал. И на том спасибо.

Только вот руку протянуть я не успела.

– Что за представление вы тут устроили? – строго спросил Вилмар, и я поняла, что честно выигранных денег мне не видать как своих ушей. – Почему на площадке посторонние? Я вас спрашиваю.

Лео как ни в чем не бывало встретил его суровый взгляд. Я бы так не смогла.

– Дама пожелала проверить свои силы перед переводом на боевой факультет, – спокойно ответил он.

– Эта дама, с позволения сказать, всего лишь глупенькая первокурсница, а вы кучка взрослых мужчин, – отчитал его Вилмар. – Полагаю, ваш декан сам решит, какое наказание подойдет лучше.

Я выглянула из-за его плеча, состроив виноватую мордашку. Вообще-то не совсем справедливо получается, я же действительно сама напросилась.

– Вилмар…

Он одной рукой легко задвинул меня за спину. Лео гордо вскинул голову и ответил на недвусмысленную угрозу:

– Может, спросим у дамы, что думает она?

И посмотрел на меня.

– Вилмар, я…

– Даме лучше думать до того, как выкидывать очередную глупость, – перебил меня Вилмар. – Идем, Катерина. Мы тратим мое время.

Ненавидела его в такие моменты, зануда редкостный и задавака.

Я посеменила за ним, опустив голову, и тут ко мне подбежал Фрэнк и сунул в руку горсть монет. Я поймала его хитрый взгляд и улыбнулась.

– Это было круто, – шепнул мне парень и подмигнул.

Деньги я сунула в карман, и они предательски звякнули, но Вилмар остановился и заговорил, только когда мы оказались в общежитии. Едва за нами закрылась дверь, он резко развернулся и задрал мне подол. Коленки у меня были все в пыли и пощипывали от ссадин, в общем, не для показа.

– Ай! – взвизгнула я от неожиданности. – Ты что делаешь? Сдурел?

– Где юбка?

– Какая еще… юбка? – Я поборола порыв выругаться по-настоящему. – А, ты про этот старомодный подъюбник. Мне было с ним неудобно.

Вилмар так тяжко вздохнул, что мне стало его жалко.

– Я просто тебя не понимаю, Катерина.

– Ничего, это лечится. Слушай, я грязная, – намекнула я, сложив руки перед собой. – Давай я пока искупаюсь, а ты меня в комнате подождешь?

– Ты понимаешь, что это непристойное предложение? – Он снова вздохнул, а я заговорщицки ему подмигнула:

– Мы об этом никому не скажем. А потом ты мне расскажешь, что еще непристойно. Мне просто жизненно необходимо узнать местные обычаи.

Вилмар спорить не стал, терпеливо поднялся в мою комнату и сел на пустующую кровать, проследил, как я вытаскиваю из шкафа чистое платье, полотенце и довольно прохожу в ванную. Честно говоря, не очень понимаю, что в этом непристойного. В свое время мальчики тоже ждали нас в наших комнатах, пока мы готовились. Некоторые девочки даже переодевались при мальчишках. А тут отдельная ванная комната, зашла грязная, вышла чистая – и весь фокус.

Но Вилмар, видимо, считал иначе. Когда я закончила мытье, стерла макияж, вытерлась, переоделась в чистое легкое платье, а мокрые волосы собрала в пучок на макушке и вернулась в комнату, он сидел красный как помидор. А мне было хорошо, хотя бы потому, что вода из крана всегда текла горячая и чистая. Невероятное ощущение.

Я села на соседнюю кровать, как послушная девочка. Форму пришлось замочить прямо в ванной, а деньги, ровно пять золотых монет, я из кармана переложила в шкафчик. Оставшиеся пять, наверное, перекочевали второму спорщику. Жаль, но даже так лучше, чем ничего.

– Прости, что в очередной раз тебя подвела. Зато я справилась с заданием, – я улыбнулась настолько широко, насколько сумела. Победа грела мне все, что только могла греть. Особенно горели икры, от такого марш-броска наутро точно будет ломить все тело. Но меня все равно распирало от радости.

– Ну да. Продемонстрировала всему курсу голые колени и нижнее белье. Стыд и позор. Давай поговорим о правилах приличия, раз ты хотела. Первое! Незамужняя девушка никогда не должна показывать мужчинам голые ноги выше середины лодыжек. И второе! Нижнюю юбку не носят только прислуга и куртизанки.

– Динозавры, – обреченно подытожила я. – Нижняя юбка душная и неудобная. Бегать в ней я бы точно не смогла, и никто не предложил мне отчего-то свои штаны.

– Поэтому девушкам и не место на боевом факультете!

– Но Тильда же на боевом! – возразила я. – Почему ей можно, а мне нельзя?

Вилмар замолчал. То ли крыть было нечем, то ли готовился сказать что-то другое.

– Я прибыл с другой стороны, наши обычаи отличаются, но в одном мы схожи. Мужчины всегда воевали и защищали простых людей, женщины рожали детей и содержали дом в порядке. Так было всегда и мало что менялось век от века. Если ты собираешься идти против течения, будь готова, что тебя снесет и потопит.

Я не стала ему рассказывать про феминизм. Зачем травмировать нежную мужскую психику?

– Ну-у-у, я, конечно, постараюсь к этому привыкнуть, но на боевой факультет все равно попробуюсь. К тому же ты обещал мне что-то спеть. Это, конечно, не десять золотых монет, но тоже приятный бонус.

– Значит, деньги все-таки взяла, – не сильно-то удивился Вилмар и сурово сдвинул брови. Когда он хмурился, мне неосознанно хотелось сделаться еще меньше, чем я есть, хотя проще сразу исчезнуть.

– Ну а что делать? Я же их честно выиграла.

– Ты выставила себя на посмешище, Катерина, – укорил он меня. – Пообещай, что впредь такого не выкинешь.

Ага, надо было выкинуть десять (точнее, все-таки пять) золотых, на которые я теперь могу… ну не знаю. В магазин сходить когда-нибудь. Вслух я этого не сказала, чтобы еще больше не разозлить своего надзирателя. Опустила очи долу, как примерная девочка, и, как назло, тут же нос зачесался. Ну вот все не вовремя, все!

Вилмар испустил еще один тяжкий, полный неодобрения вздох.

А за окнами тем временем успело стемнеть. Пока я купалась, рассеянные вечерние сумерки сгустились и небо стало фиолетовым, как разлитые чернила. В комнате горел одинокий светильник-будильник, и обстановка резко становилась чересчур интимной. Вилмар сидел на краю постели, чуть наклонившись вперед и уперев ладони в широко расставленные колени. В воздухе витал едва ощутимый мужской аромат, и я поняла, что надо как-то стимулировать затухший разговор, пусть даже он и больше походил на отповедь.

– А-а-а… Просвети меня, что девушке можно делать, а что нельзя.

Вилмар отмер, выпрямился и посмотрел на меня.

– Все элементарно, Катерина. Не сомневаюсь, что правила приличия вашего мира не сильно отличаются от нашего. Например, демонстрировать свое белье малознакомым мужчинам – это нехорошо. Встречаться с мужчинами после отбоя наедине – это нехорошо. Спорить и дерзить старшим – это…

– Нехорошо, – уныло продолжила я. Вот, снова этот менторский тон. – Я могу только улыбаться, хлопать глазками и кивать?

– Ты специально утрируешь?

Я села поудобнее, подобрав под себя одну ногу, и Вилмар кивком намекнул мне, что моя поза – это одно из тех «нехорошо», до которых он еще не дошел.

Пришлось снова сесть как положено.

– И учеба на факультете, полном парней, в репертуар приличной дамы не входит? – догадалась я. – Кстати, на моем тоже девочек раз-два и обчелся.

– Дело не только в этом, – ответил Вилмар. – Девушка не должна сражаться. Это грязное, опасное и порой отвратительное дело.

– Отвратительное дело – воевать за неизвестно чьи интересы и проливать кровь невинных. А уметь постоять за себя и за своих близких – это не отвратительно. Женщина не может себе позволить во всем полагаться на мужчин.

– Это еще почему? – кажется, Вилмар искренне удивился.

– Потому что мужчины любят предавать.

Кажется, я завела разговор куда-то не туда. У меня вообще еще парня не было, но в общаге еще соседки своим примером показали. И в детдоме воспитательницы много жаловались, они там все как на подбор одинокие.

– Ладно, – я вскинула ладони. – Может, я не совсем права. Может, у вас все по-другому, но меня научили, что доверять никому нельзя. Особенно мужчинам.

А так хотелось, кстати. На первых курсах мне очень понравился наш Денис Завязкин. Мальчик компанейский, но немного застенчивый. Из-за него я стала слушать тяжелую музыку, носить рваные джинсы и рисовать на глазах жирные стрелки, ходить на концерты, сходки неформалов и активно участвовать в училищной общественной жизни. На последнем курсе мы даже подружились, и в тот день, когда меня перенесло в Инарию, я надеялась, что он предложит мне встречаться. У нас как-то все шло к этому, а времени до выпуска оставалось мало.

Честно признаться, в последние дни я о нем даже не вспоминала, как-то не до этого было. А может, за время неопределенности и метаний чувства просто остыли. Говорят, первая любовь редко бывает взаимной.

Вилмар не слишком-то весело улыбнулся, но я не дала ему ничего сказать. Качнула босой ногой.

– А у тебя подружка есть?

– В каком смысле подружка?

Ну просто сама невинность. Я хитро улыбнулась.

– Ну, обычная. Ты с кем-нибудь встречаешься? Любовь-морковь, свидания под луной и все такое.

Вилмар не сразу ответил, и, если глаза меня не обманывали в полутьме, наш правильный мальчик смутился.

– Нет. У меня нет… подружки.

– Какое досадное упущение, – почти пропела я. – Кстати, раз пошла такая пьянка. Если мне кто-то, скажем, понравится, я могу начать с ним встречаться?

Не то чтобы я планировала в кого-то влюбляться, но от такого не зарекаются, к тому же Вилмар так мило терялся от таких задушевных разговоров. Сразу видно, в работе с утра до ночи, на шуры-муры времени не хватает.

Как ни крути, это характеризует его с довольно выгодной стороны…

Нет, Катя! О чем ты вообще думаешь!

– Все в порядке? – обеспокоенно спросил Вилмар. Я соскользнула с кровати и протопала к окну попить водички.

– Ага, нормально, – кивнула я и от души плеснула из графина. – Тебе не налить?

Я продемонстрировала ему стакан для наглядности, и тут в дверь оглушительно забарабанили. От неожиданности я разжала пальцы, стакан полетел на пол, орошая своим содержимым мои ноги и ковер под ними, затормозил и исчез. Ну вот, стоит теперь чистенький и совершенно пустой на своем законном месте, а я же так и не попила.

– Катя, открывай! Катя-я-я! Открывай!

Этот голос, звонко распевающий у меня под дверью, я сразу узнала. Под удивленным взглядом Вилмара высунулась в коридор и зашипела на разошедшегося Лоуренса:

– Тише! Ты весь этаж соберешь!

– Ну и ладно, чем больше красавиц, тем лучше, – не растерялся он.

Рансу оттеснил его плечом и уставился на меня большими виноватыми глазами.

– Мы решили, что нужно как-то загладить свою оплошность, – начал он невнятно. – Все так нехорошо получилось, так нехорошо получилось… Очень нехорошо.

– Я поняла, – перебила я. – Дальше что?

За спиной уже послышалось шуршание, видимо, Вилмар решил посмотреть, кто у нас тут такой поздний.

– А… вот, – вдруг закончил Рансу и сунул мне под нос бутылку.

– Это то, что я подумала?

Лоуренс подмигнул.

– Уверен, мы с тобой думаем одинаково.

– А я думаю, что это спаивание студентки, несанкционированное пронесение спиртного в стены университета, попытка подкупа и, судя по всему, совращение незамужней девушки, – невозмутимо прокомментировал Вилмар, и я пригнулась в ожидании бури.

– Ой-ой-ой, – выдал свое коронное Рансу и поспешно спрятал бутылку за спиной. – А он что тут делает?

– Ну, вообще-то он мой… того… надзиратель, – я поджала губы и последнее слово пробормотала еле слышно, одними губами. Но Вилмар все равно услышал.

– Не надзиратель, а куратор, – грозно поправил он, довольно ловко выхватывая у Рансу бутылку. – А это я конфискую.

– Эй, вообще-то это наше! – набычился Лоуренс и, оттеснив Рансу, ввалился в комнату. Гордо задрал подбородок, смотря Вилмару в лицо. Прямо петушиные бои назревают. – И между прочим, Рансу не студент, а аспирант, а еще сын самого ректора.

– Да хоть первого Ярла. Закон для всех одинаковый!

– А стаканы у вас есть? – неожиданно для самой себя выпалила я.

Рансу тут же меня поддержал, вытаскивая из-за пазухи три вставленных друг в друга стакана.

– Конечно. Не из горла же хлестать.

В коридоре уже послышалась возня, обитательницы общежития начали выползать на шум, и я поспешно втянула Рансу в комнату и закрыла дверь.

– Предлагаю перемирие. – Я повернулась к Вилмару. – Я буду пить в присутствии куратора, значит, обвинение в спаивании студентки отменяется. Будешь бдить. Это твоя миссия на сегодня.

– Катя! – попытался вразумить меня Вилмар, но не тут-то было. Вообще я заметила, что стоило начать на него напирать, как он становился покорным, словно овечка.

– Не катькай мне тут! – я пригрозила Вилмару и забрала у него бутыль.

– Кстати, – встрял Лоуренс, вальяжно раскидываясь поперек кровати. Слава богу, не моей. – Никакого пронесения спиртного в университет не было. А знаете почему? – Он выждал паузу. – А потому что оно было тут с самого начала. Мы с Рансу сделали его сами. Да, Рансу?

– Я точно это пить не буду, – отрезал Вилмар. – И ты не будешь. Да они тебя отравить пришли!

– А вот не нужно бросаться обвинениями! – Лоуренс вытянулся во весь свой рост и встал напротив Вилмара. А тот даже не дрогнул, словно его это не касалось.

– Весь университет знает о ваших талантах.

– Между прочим, я с отличием окончил!

– Потому что от тебя быстрее отделаться хотели.

Они спорили еще долго, сыпля такими аргументами, что у меня уши вяли. Не знаю, чего они не поделили, но явно что-то существенное. Иначе с чего было так скалиться? Единственное, что я поняла, они друг друга неплохо знали, только друзья могут так вдохновенно ругаться из-за всякой ерунды.

Мы с Рансу переглянулись и отошли в сторонку. Он откупорил бутылку и плеснул в два стакана. Пусть ругаются, а я хотя бы попробую местный алкоголь.

– По дедушкиному рецепту делал, – похвастался Рансу. Не знаю, что это было, но на вкус сладковатое, терпкое и совсем не крепкое. Как компот. – Дедушка у меня славился лучшими фруктовыми наливками и вообще алхимиком был каких поискать.

– М-м-м, очень вкусно. – Рансу наполнил мой стакан, и я сделала еще пару глотков и облизнулась. – Слушай. А можешь мне еще одну бутылочку подогнать? Потом, для личных нужд?

– Конечно, – кажется, Рансу обрадовался моей просьбе. Видимо, и правда хотел загладить вину. – У меня есть еще пара бутылок готовенького. Принесу в следующий раз.

– Ага, спасибо. А! Еще, – я стянула с подоконника стакан и повернула его дном вверх, демонстрируя Рансу руну, – можешь мне объяснить, как это работает?

Рансу просиял еще сильнее, выдернул из моего конспекта чистый лист и принялся рисовать схему. Я склонилась над листком, потягивая третью порцию. Наливка была легкой, голова от нее просветлела и вообще стала соображать лучше обычного. А Рансу, как оказалось, совсем недурно объяснял, а еще недавно, на занятиях, двух слов связать не мог. Тут одно из двух. Либо он просто стеснительный, либо этот напиток просветляет не только мои мозги. Надо ему посоветовать принимать пару капель перед лекциями.

Когда Вилмар с Лоуренсом закончили препираться, мы с Рансу уже почти допили бутылку и перешли к моим конспектам. Рансу нашел несколько существенных ошибок и не только исправил их, но еще и объяснил так, что у меня все пазлы в голове сложились.

– Вау! Слушай, я тебя люблю!

Рансу смущенно почесал затылок.

– Прости. У меня уже есть Хейке. И мы хотим пожениться.

Я поперхнулась. Больше от неожиданности. Об обоеполом альве мне рассказывали однокурсники, и о свадьбе тоже. Но все равно как-то внезапно получилось.

– Все, выметайтесь, – устало проворчал Вилмар. – Через пять минут будет обход, и заметьте, у меня есть разрешение, а у вас нет.

В этот раз никто спорить не стал. Мальчики довольно быстро смылись в коридор, оставив мне и стаканы, и бутылку, и явно уставшего Вилмара. Уж его-то могли и с собой прихватить, потому что я вдруг осознала, что наливка дошла как минимум до ног. А оттуда стремительно метнулась в голову.

– Вилмар! Попробуй! – Я протянула ему свой стакан, до середины заполненный спиртным. Он спорить не стал, поднес к лицу, понюхал. – Да пей, пей! Очень вкусное вино. Уверена, тебе понравится. Оно не такое кислое, как ты.

– Кате… Катя, ты пьяна.

Ну хорошо хоть вот так, по-простецки – «Катя», а не это его напыщенное «Катерина». Меня так директриса детдома называла каждый раз, когда я делала что-то не так. Прямо так и говорила: «Катерина! Извольте объяснить, что вы натворили в этот раз?» Жуть такая!

– Делов-то! Ты думаешь, это так просто: раз! – и оказаться в другом мире? – Я грохнула бутылкой по столу. – Когда у тебя там целая жизнь, а потом тебя по ошибке берут и притаскивают в какой-то университет, в который сначала брать не хотят, а потом командуют со всех сторон. Катерина, не ходи туда! Катерина, не смотри сюда! Допустим, да, я сама захотела остаться! Да только назад меня все равно никто бы не вернул! А значит, это не я вам обязана, а вы мне! Уяснил?!

Я для закрепления результата ударила дном бутылки о столешницу еще раз, и тут же послышался стук в дверь.

– Сиди тихо, – шикнул Вилмар, отобрал у меня бутылку и спрятал под кровать. А потом подошел к двери.

– Госпожа Теона, я спущусь минут через двадцать. Мне нужно… преподать Катерине еще один урок. Мы не успели.

Он пел таким сладким голосом, что я прижалась к перегородке щекой и едва не замурлыкала, когда он закрыл дверь и вернулся.

– А ты и врать умеешь, – пропела я, но наткнулась на такой взгляд Вилмара, что невольно пришлось выпрямиться. Он прищурился, сложил два пальца вместе и взмахнул ими снизу вверх. Я тут же ощутила резкий приступ тошноты и едва успела добежать до туалета. Все выпитое вместе с остатками ужина вылетело из меня так легко, как и недавно вошло. В голове начало проясняться.

– Стало легче? – Вилмар протянул мне стакан с водой, когда я вышла из ванной. Я жадно припала к нему и, только напившись, разозлилась. Правда, так и не нашла, что ему предъявить, поэтому просто швырнула в него пустым стаканом. Тот, естественно, до цели не долетел, но теперь я знала почему. И, можете мне поверить, я это исправлю.

Вилмар снова не дрогнул, взял меня за плечи и усадил на кровать.

– Совсем недавно ты мне клялась, что хочешь учиться. Что тебе нужны знания и это место в университете! И что я вижу? Ты нарушаешь все возможные правила, лезешь в разборки, угрожаешь, нарушаешь дисциплину на других факультетах и практикуешься в магии без присмотра куратора. Делаешь все, чтобы тебя сдали Совету магов для изучения! Я не собираюсь тебе помогать, если ты продолжишь себя так вести!

Мне стало стыдно. Отчитал, как малолетку, и, что самое главное, был во всем абсолютно прав. Я даже готова была это признать, но почему нельзя было учебу совместить с развлечениями? Мне ведь тоже нужен отдых иногда.

Вилмар вздохнул.

– Давай так. До конца недели ведешь себя как прилежная студентка, учишься, не лезешь к боевикам, не водишь к себе сомнительных личностей и не пьешь с ними. А в выходные я покажу тебе город. Идет?

Я даже растерялась от такого царского предложения. Рот открыла от удивления и тут же закрыла.

– А Тимо относится к сомнительным личностям? Он помогает мне разобраться с рунами.

Вилмар закатил глаза, но в конце концов согласился. Я с радостным воплем повисла у него на шее.

До конца недели я честно была паинькой. В этом была своя прелесть – на следующий день после того памятного вечера Вилмар заявился ко мне с кувшином, правда, в нем была не наливка, а самый обычный сладкий компот. К компоту он принес кулек с маленькими булочками, посыпанными сахарной пудрой и с нежным кремом или джемом внутри.

– Ты же много занимаешься, – немного смущенно пояснил Вилмар, – поэтому тебе нужно восполнять энергию.

За это я готова была его расцеловать, но благоразумно удержалась. Булочки были из тех, что продавали за деньги в буфете, а так как денег у меня не водилось, в их сторону я старалась даже не смотреть.

Зато в моей комнате появился новый, совершенно бесхозный стакан, и перед сном я решила поэкспериментировать и привязать его к раковине в ванной. Привычной кружки для полоскания рта там предусмотрено не было, и это изрядно портило мне умывание по утрам.

С рунами я разобралась еще в прошлый раз. Заглавная отвечала за возвращение. Где бы предмет ни оказался, он всегда возвращался, для этого нужно было нарисовать такую же руну на том месте, куда предмету предстояло вернуться. Я на всякий случай проверила подоконник, там и правда оказался магический символ, только начертанный чем-то очень слабовидимым, серебристым.

Дальше шли условия: время бездействия, через которое предмет возвращался на место, расстояние до другого предмета при свободном парении (а также падении, бросании и так далее), исходное состояние (в конкретном случае стакан должен оказаться чистым).

Я старательно вывела на стакане руну специальным маркером, который нам выдали на одном из занятий, такую же нарисовала на раковине и дала высохнуть. А на ночь оставила стакан на столе. Утром он уже был в ванной – еще одна маленькая победа.

Кстати, хорошее поведение не мешало мне общаться с другими студентами. Например, во время обеда ко мне подсели Фрэнк и Лео, причем второй с явной неохотой, чисто за компанию. Боевики выдали целую историю о том, что происходило на полигоне после моего ухода. Оказалось, что ребята начали делать ставки, смогу я поступить на боевой или нет.

– Знаешь, я в этот раз на тебя поставил, – признался Фрэнк. – Ты здорово всех уделала, признаю, был не прав, ты крепкий орешек. Кстати, готов подтянуть тебя по физподготовке, если хочешь.

– А это не против правил? – спросил Лео.

Фрэнк махнул рукой:

– Какие правила? Я же не буду сдавать экзамен вместо нее или помогать магическими шпаргалками. Все честно.

Мне это нравилось. Вообще, я всегда больше общалась с мальчишками, и теперь меня окружали друзья, а не подруги. Недаром у меня соседки не было. Да и с кем тут можно было подружиться? С недотрогой Розали? Или с боевой Тильдой?

Пожалуй, Тильда подошла бы мне больше, но прямо в эту секунду я ощущала ее гневный взгляд из другого угла. Буравил он то меня, то затылок Лео.

– Хорошая идея, мне нравится, – искренне обрадовалась я. – Спасибо!

До конца этой недели буду сидеть тихо, как мышка. Получу обещанную награду от Вилмара, а там, на прогулке, заодно попробую еще раз его убедить, что среди боевиков мне самое место. До начала испытаний на перевод оставалось не так много времени.