Глава 31

— Что?

Я и сама удивилась своей смелости, но терять уже было нечего. Поужинать мы успели, а оставаться здесь я больше не могла. Это же какую стальную выдержку надо иметь, чтобы вести себя свободно, когда твою спину так и сверлят прицельные взгляды! А шепотки уже бегут, бегут… Я не успела рассмотреть друзей Шепелева за столиком, но допускала, что они тоже могли оказаться связаны с «Сезамом».

— Андрей, пожалуйста, — протянула руки и обхватила ладонь Воронова. — Давай сходит в кино? Еще ведь не поздно? Я сто лет не была! Точнее, мы ходили летом с детьми, но Сонечка не смогла высидеть сеанс и пришлось уйти. А так хочется! А?

Я не знала, как Андрей отнесется к моему внезапному предложению и что подумает, но мне уже было все равно. Я бы еще раз попросила, но мужчина ответил с мягким удивлением в голосе:

— Прямо сейчас?

— Да. Ты не хочешь? — я отпустила его руку, но он тут же поймал мои пальцы.

— Ну, почему же… Хорошо, идем!

Наверное, до регионального директора дошло, что его босс не горит желанием выставлять свою личную жизнь напоказ, потому что после того, как ему вернули презент, Денис Викторович сидел бледный и напряженный. Воронов тем временем подозвал официанта, расплатился за ужин, и мы вышли.

***

У гардероба одевались молча. Накинув на шею шарф, я сделала вид, что не заметила, как скромно смотрится мой пуховичок в ряду дорогих шуб и пальто, но подал мне его Андрей с достоинством — я и надела. И только оказавшись на улице, смогла наконец выдохнуть.

— Даша, ты снова напряжена. Что-то случилось? Неужели расстроилась из-за чудака с шампанским? Да брось, слышишь! Мало с кем меня могли перепутать?

— Нет, — соврала. — Просто… просто хочу побыть с тобой наедине. Смотри какая погода, а мы так редко гуляем. Ты не против?

Во дворе ресторана было очень красиво и по-новогоднему нарядно. По периметру прилегающей территории горели фонари, а ветви деревьев оплетали сияющие золотом и неоном гирлянды, отбрасывая на снег красивые отблески. Уже весь город преобразился к празднику и даже мороз не спешил щипать прохожих за щеки и не торопил в тепло. А я не торопилась надевать шапку, вдруг засмотревшись на эту красоту. На запутавшуюся в сказочных ветвях луну, которую за ежедневной заботой и не рассмотреть.

— Андрей, только посмотри, какая большая сегодня луна! Ой, что ты делаешь?!

— Снимаю тебя на камеру, а что?

— Зачем?

— Хочу. Улыбнись, Даша! Завтра покажем детям, они будут в восторге! Я обещал Рите наше селфи.

— Правда? И когда ты успел?

— Успел! Иди сюда, Рыжик! Ну же, улыбнись!.. Вот так. Знаешь, я представляю тебя совсем молоденькой девчонкой и мне почему-то кажется, что ты совсем не изменилась. Покажешь мне свои фото?

— Да, покажу. Завтра, если захочешь.

Мир закружился, и я пропала. А вместе со мной пропал Шепелев, «Сезам», завтрашний день и все опасения. Когда меня обнимал и целовал Андрей, я не могла думать ни о чем!

После вина голова казалась легкой и немного хмельной. Сейчас губы Андрея были теплыми и отзывчивыми, совсем не такими, как на парковке, когда я впервые к ним прикоснулась. Сейчас к их теплу хотелось тянуться и пить его, пить…. Бесконечно долго, позабыв обо всем.

Как же давно я не целовалась. И Воронов, похоже, тоже, потому что нравилось ему это не меньше, чем мне. Иначе почему бы он так долго меня не отпускал?

До знакомого торгового центра, в котором располагался кинотеатр и куда я привыкла ходить за покупками, было минут двадцать ходьбы. Я не захотела ехать в такси, и мы пошли пешком.

— Ты так все деньги растратишь, Андрей.

— Пусть! Все равно ты упрямая и мои не берешь! — он рассмеялся. — Ничего, еще заработаю, Дашка! У меня есть несколько идей «как», главное их правильно реализовать. Нам надо к лету купить машину, и подумать об отдыхе. Почему мне кажется, что я был в Ницце, а ты нет?

— Потому, что ты там был, наверное, — не нашла ничего лучше ответить. И если сейчас Андрей спросит «с кем и когда?», ведь не придумаю, что сказать.

Он не спросил, стал рассказывать о ребятах-немцах, с которыми работает, и было интересно его слушать. Было приятно идти рядом, смотреть на ночной город и на него — уверенного в себе молодого мужчину, сегодня непривычно улыбчивого и… моего.

— Ты знаешь, я каждый день мысленно вижу какие-то картины из прошлого. Много всего. Чьи-то дома, лица, терминалы аэропортов… и тебя, — признался Андрей, и я удивилась:

— Меня?

— Да. Ты всегда знаешь, как остановить мои мысли и не дать свихнуться. Я чувствую, Даша, что память ко мне возвращается. Еще немного, и я все вспомню.

— Я уверена, что так и будет.

— Завтра мы с Вилли и Стефаном заканчиваем готовить яхту к отплытию, а послезавтра ребята снимаются с якоря. Уже почти все готово, остались организационные мелочи. А это значит, что нам с тобой пора подумать о новогодних праздниках.

— Завтра, Андрей, я расскажу тебе, как мы познакомились.

— А сейчас почему не хочешь? Хотя, дай сам догадаюсь. Я, наверное, задирал тебя и вёл себя, как самонадеянный кретин! Обычно так и ведут себя парни с девчонками, если они им очень нравятся.

В ответ на открытый и теплый взгляд невозможно было не улыбаться.

— Нет, я тебе не нравилась, иначе ты не доводил бы меня до слез.

— О, точно нравилась! Даша, верь!

— Ты задирал нос и хотел казаться важным и деловым. Даже не смотрел в мою сторону!

— Я?!

— Еще как! И здоровался через губу!

— А потом?

— А потом, однажды, ты поймал меня на руки, когда я чуть не упала с лестницы. Там было высоко — метра два, я сильно испугалась и удивилась, как быстро ты оказался рядом.

— И не отпустил?

— Ну, я бы так не сказала. Ты сравнил меня с мартышкой, которая вцепилась в пальму, и потребовал с тебя слезть!

Теперь уже я рассмеялась. Снег сверкал по обочинам лохматым инеем, уютно поскрипывал под ногами, а у губ от дыхания вился легкий парок. Андрей накрыл мою ладонь, лежащую на его локте, своей и изумился, посмеиваясь в ответ:

— Не может быть! Да я, наверное, был вне себя от радости и счастлив тебя спасти!

— Мне так не показалось. Ты рассердился!

— Это от неожиданности и потому, что я не мог тебя поцеловать, а хотел.

— Так уж и хотел? — я продолжала смеяться, и Андрей, остановившись, поправил на мне шапку.

— Очень хотел. Не сомневайся, я себя знаю!

Мы проходили мимо заснеженного сквера, и он, легко подхватив меня под мышки, поставил на резную скамейку у фигурного фонаря. Достав из кармана смартфон, попросил изобразить гордую королеву, пока он сделает фото, чтобы показать своим немцам, какая у него красивая жена. А я, рада стараться, изобразила мартышку. Ну и королеву совсем чуть-чуть. И только потом, широко улыбаясь, спрыгнула в крепкие руки. Которые на этот раз поймали и не отпустили.

Мы снова целовались, словно нам это было так же необходимо, как дышать. Все получалось само собой, без слов и просьб. Если бы сейчас я могла загадать желание, оно бы прозвучало так: «Пусть сегодня никогда не кончается. Пожалуйста!»

— Как же я хочу всё вспомнить, Даша. Сам!

— У тебя обязательно все получится!.. Андрей?

— Что?

— Я хочу, чтобы ты запомнил. Это лучшие дни в моей жизни, лучший вечер и ты — самый лучший!

***

В торговый центр мы вошли, держась за руки. Дух католического рождества и предстоящего праздника витал в воздухе и, несмотря на позднее время, в нем находилось множество людей и компаний. А у зоны кинотеатра и кафе — особенно. Андрей отошел от меня буквально на несколько шагов, чтобы купить билеты на романтическую комедию, когда меня внезапно кто-то окликнул и это стало большим сюрпризом.

Хотя нет, не так.

Не «кто-то». Я совершенно точно узнала обладателя голоса еще до того, как обернулась и увидела его самого.

Ужасный сюрприз, если не сказать хуже.

— Даша?! Даша, привет! Неужели это ты?! Вот это встреча! Сто лет тебя не видел!

Славка Петушок. Мой бывший. Отец Стёпки. Что он здесь делал, и почему именно сегодня мне суждено было его встретить — ответа я не знала. Мы не виделись почти пять лет. Он жил в другом городе, в другой жизни, существовал в другой части Вселенной, так почему же именно сегодня эта Вселенная решила нас свести?

Господи, неужели для встречи не нашлось другого момента и места?!

Я отвернулась от Славки так стремительно, как только могла. А пусть думает, что он обознался. Шагнула к толпе, пытаясь спрятаться за чужими спинами.

— Даша?

Или что я его не узнала.

— Эй, Касьянова! Это же я!

Да пусть что угодно думает, мне все равно!

Но Славка легко поймал меня за локоть и развернул к себе лицом. За эти несколько лет, что мы не виделись, он успел раздобреть килограммов на двадцать, сменить кудрявую шевелюру на короткий ежик волос и почему-то стать меньше ростом. А может это мне после Андрея так показалось? В любом случае он был заметно навеселе, стоял в расстегнутой куртке и, похоже, действительно мне обрадовался…

— Да уйди ты! Знать тебя не хочу! Откуда только взялся?!

…Потому что отпускать меня не собирался.

— Дашка, ты чего? — еще и обиделся на мое признание. — Я не писал и не приезжал, потому что Ленка к тебе ревновала, я же говорил! Как наши свадебные фотографии увидела, будто с цепи сорвалась. Такие мне скандалы устраивала. Каждый мой шаг проверяла — язва ревнивая! Я сто раз пожалел, что от тебя уехал! Но теперь все! — Славка снова широко и довольно улыбнулся.

— Что, все? — я глухо выдохнула, даже боясь думать, что сейчас меня ждет.

— А все! Я развелся с Ленкой и вернулся! Можешь меня поздравить, я снова холост и свободен!.. А ты где живешь? Я хотел вас найти, но думал, вы с детьми у твоей матери… Ой, Дашка, ты совсем не изменилась! Красота рыжая и такая же родна…

Славка полез пьяно обниматься, но вдруг крякнул глухо и отлетел назад. Едва не упал, так резко, одним движением оттолкнул его от меня вернувшийся Андрей.

В одной руке он держал ведерко с попкорном, но это не помешало Воронову очень серьезно прорычать:

— Эй, мужик, ты чего? В край оборзел? Убери от нее руки и пошел отсюда, пока я тебе по шее не дал!.. Даша, — обернулся ко мне. — С тобой все в порядке?

Физически со мной было все в порядке, но душа дрожала, как у зайца!

Славка изумился. И, кажется, неприятно озадачился. Драться Петушок, несмотря на свою фамилию, никогда не любил, а вот себя очень даже. И, видимо, по-прежнему полагал, что я по нему скучаю и жду.

Ну да, когда-то мы планировали с ним всю жизнь быть вместе и любить друг друга до гробовой доски. Когда-то, пока он не оставил меня одну с детьми в съемной квартире, забыл об обещаниях и не нашел другую. Я уже давно перестала его винить и о прошлом не вспоминала — некогда было. Так надо же было ему именно сегодня нарисоваться!

Славке бы сейчас все понять и уйти, но уязвленная гордость требовала сатисфакции.

— Что значит «пошел»? — возмутился он, поправляя на себе куртку и надуваясь от гнева в щеках. — И чего это ты мне будешь по шее давать? Ты ей кто такой? — с гонором вопросил у Андрея.

Прежде чем ответить, Воронов передал мне в руки попкорн и загородил собой.

— Муж, если ты не понял! — хмуро ответил и предупредил: — Мужик, ты начинаешь меня нервировать, и мне это не нравится. Отвали! И если перебрал, лучше по-хорошему!

Глаза у Петушка распахнулись, а вот углы рта тоскливо повисли.

— Даша, ты что, вышла замуж? — разочарованно выдохнул Славка и заглянул за широкое плечо. — Когда? И почему у тебя нет кольца?

Если бы могла, я бы закрыла глаза, спрятала пальцы, которыми обхватила ведерко попкорна, и вжала голову в плечи, чтобы не видеть удивленные глаза и не отвечать. Не Славке отвечать — Андрею. А он, я это буквально кожей ощутила, услышав из уст незнакомца мое имя, мгновенно напрягся.40393c

— Что значит, вышла? Всегда была! — рявкнул сквозь зубы. — Отвали, я сказал! Право расспрашивать жену есть только у меня. Еще одно слово, и я тебя вытащу на улицу, клянусь! И там говорить уже не буду!

Глядя на Андрея, я бы тоже поверила его обещанию. Позади к бывшему подошли его друзья — незнакомая мне парочка и светловолосый мужчина, все навеселе, и с любопытством остановились, поглядывая на нас.

— Слава, что тут происходит? Вы что, девушку не поделили? Когда ты успел ее закадрить, приятель? — усмехнулся незнакомый тип. — Ты же только что жаловался, что устал от женщин. Ну, даешь!

Выглядеть «некрасиво» Петушок никогда не любил. Двигаясь по жизни, он всегда выбирал самый легкий путь, вот и сейчас, к моему облегчению, верно расценил положение сил, потому что притих. Правда могла выставить его в невыгодном свете прежде всего перед его друзьями (мало ли, что я могла сказать). Да и связываться с Вороновым было чревато — это явно читалось на лице последнего, в его резко очерченных скулах и взгляде, ставшим ледяным.

— Андрей, не слушай его. Пойдем… — попыталась я влезть — только драки из-за Славки и не хватало! Сейчас я больше переживала не за свою гордость, а за гордость Воронова — все грозило обернуться катастрофой! Но, сняв руку с локтя, он меня остановил.

— Потом, Даша. Ну! — потребовал действий от Петушка. — Если есть вопросы, задавай мне. Но будь готов к последствиям — ты мне не нравишься!

— Славка, пошли! Чего ты к людям пристал? Перебрал, что ли? — приятель моего бывшего обнял его за плечи и заставил отступить. — Кажется, наш друг обознался, — обратился к Андрею. Бывает! — хлопнул Славку по плечу, разворачивая и уводя от нас. Но на последок проворчал, желая оставить последнее слово за собой: — Чего сразу заводиться-то? Нет, ну что за народ…

Компания заметно отдалилась, а мы продолжали стоять молча. И только когда мужчины скрылись из виду, Андрей повернулся ко мне и отобрал ведерко с попкорном.

— Так все-таки, Даша… Ты его знаешь, или он обознался? — спросил, и в голосе отчетливо прозвучали холодные, твердые нотки.

После того, как меня назвали по имени, глупо было что-то отрицать. Да и просто врать не хотелось, я и без того чувствовала себя во всем виноватой.

Ну что за вечер такой! Одно испытание за другим!

— Да, знаю, — призналась тихо.

Лицо Воронова застыло, а взгляд ушел куда-то за мою спину.

— И?

— Мы учились в одном университете. Но я его очень давно не видела и сейчас с трудом узнала. Не знаю зачем он подошел, я этого точно не хотела, Андрей!

— Этот тип что, раньше к тебе подкатывал?

— Ну, — я покраснела, — м-можно и так сказать.

Вот если сейчас Воронов спросит, было ли у меня что-то со Славкой — ведь отвечу, как есть. Было. Только вот объяснить уже ничего не успею.

Вокруг нас по-прежнему находились люди: спешили на сеанс в один из залов кинотеатра, направлялись в кафе, просто глазели на стенды с афишами. Но Андрей спросил меня совершенно о другом:

— Даша, ты всегда говоришь правду, когда нужно соврать?

Что? Я даже растерялась на секунду.

— Нет, не всегда.

— Мы еще вернемся к этому разговору. Завтра.

— Хорошо, — пообещала и посмотрела с тоской на выход. — Наверное, — догадалась, — ты хочешь сейчас уйти?

Однако Андрей меня удивил. Пусть настроение и испортила неожиданная встреча с моим прошлым, мы все же вошли в зал кинотеатра, и сели на уютный диванчик для двоих в последнем ряду. Уставились перед собой на экран, продолжая молчать. Сейчас Воронов меня не обнимал, и заметив, как плотно сжаты его губы и напряжены плечи, я грустно выдохнула в тон своим мыслям и пристроила ведерко с попкорном сбоку. На экране показывали подборку новых трейлеров к фильмам, я достала из сумочки свой сотовый и открыла мессенджер сообщений.

Кино смотреть совсем не хотелось, хотелось оказаться где-нибудь одной и разреветься. Но, увидев фото спящих Степки и Сонечки, которые прислала племяшка пять минут назад, я улыбнулась.

Вот уж где моя радость, чтобы ни случилось.