Глава 32

Андрей

Я продолжал сидеть, играть на скулах желваками и злиться. Как быстро этому рыхлому типу удалось меня зацепить. Чертов гад, откуда только взялся! Тело чувствовало разочарование, а душу жгло чувство, очень похожее на смесь ревности и раздражения. Очень сильной ревности. Слишком радостным выглядел незнакомец и слишком напуганной Дашка. Не равнодушной или возмущённой, нет, а растерянной и уязвимой, вот что задело.

И это при том, что рядом был я.

Черт!

Сам не знаю, почему вдруг спросил ее о правде. Словно подтолкнуло что-то и само сорвалось с языка. Потому что хотел знать, хотел быть уверенным и помнить. Все помнить!

Последнее обстоятельство просто выводило из себя.

Лучше бы я никогда не знал и не видел этого знакомого, с которым они вместе учились в университете. Дашка в это время должна была быть замужем и носить кольцо. За мной замужем и мое кольцо! Так где же был я, что позволил всяким ушлепкам на нее смотреть и на что-то надеяться? Неужели на самом деле увлекался другими и допустил, чтобы она его сняла?

Какой-то чертов сюр! Не верю! Почему же тогда не замечаю никого кроме нее? Внезапно изменил своим правилам? За эти несколько дней я поймал на себе достаточно заинтересованных женских взглядов, чтобы понять: не тронул ни один.

Столько вопросов, а такое чувство, что ответы на них мне не понравятся, иначе у моей жены не было бы таких растерянных глаз, словно она боялась, что я пойду дальше и захочу все знать.

Что знать? Что?

Да, правда могла не прийтись по душе, но глупо было от нее бежать. Память возвращалась ко мне, волновала сны пока еще неясными картинками, но туман забытья уже расступался. Я ощущал это так же отчетливо, как расслышал бы звуки в тишине ночи, которые еще не сложились в слова, но уже зазвучали.

Дашка. Жена. Она не пыталась меня соблазнить или удержать — вот чего не было, так это битвы за мое внимание и каких-либо требований. Я мог уйти от нее в любой момент с самой первой минуты — наверное, это и остановило. А еще заграждение, которым она неожиданно себя огородила. Невидимое, оно достаточно явственно ощущалось между нами, чтобы я его не заметил. Мне пришлось самому подбираться к ней, и не потому что должен, а потому что влекло. Нешуточно тянуло и с каждым днем только сильнее. Не было необходимости помнить свое прошлое, чтобы знать наверняка: я сам выбираю с кем быть и кого хотеть. С кем спать и кого любить. А я хотел свою жену и насчет чувств тоже сомнений не было. На нее откликалось не только мое тело, но и сердце.

Ночью я всерьез опасался, что утомлю ее, однако остановиться не мог. Видел утром что наделали с ее шеей и грудью мои губы, но от понимания, что эта молодая женщина моя, только вновь захотелось послать мир к черту и в ней забыться. В ее нежном запахе и рыжих волосах, блестящем взгляде зеленых глаз и искушающих звуках тихого голоса. В подчиняющих меня ласковых прикосновениях и давлении стройных бедер.

Должно быть, мы чувствовали это притяжение с первой встречи. По-другому я просто не видел. Даша отвечала охотно, оставляя за мной право вести ее и любить так, как хотелось нам двоим. Теперь я снова помнил, как звучит мое имя на прерывающемся стоне, и как горячо шелестит ее дыхание, смешиваясь с моим. Как сильно бьется сердце, когда она успокаивается на моей груди, и какая у нее нежная кожа в самых чувствительных местах. Я изучал свою жену заново и не собирался останавливаться.

И после всего этого появляется какой-то угашенный тип, который считает себя вправе задавать моей Дашке вопросы? Хватать ее за руки и радоваться так, словно они по меньшей мере лучшие друзья?.. Да с чего он взял, что она одинока?! Что не замужем?!.. Я ясно расслышал «Красота рыжая» и тон, с каким все это прозвучало… Убил бы гада! Если бы не заметил, с какой досадой и брезгливостью Даша выставила перед собой руки, чтобы избежать объятий с ним, не отстал бы, пока не выяснил, кто он такой и что ему от нее нужно.

Меня остановил ее взгляд и понимание: она не хотела прилюдных выяснений. Не сейчас и не здесь. Не при чужих людях говорить о наших отношениях в прошлом. К тому же, у меня тоже имелись к себе вопросы и очень серьезные.

Ладно, на это я готов был пойти, тем более, что разговор касался нас двоих и обещал быть долгим. Ночь для этого не самое лучшее время, да и нервы сейчас ни к черту! Характер у меня оказался не сахар, это я понял по работе со своими немцами. Хватило полдня, чтобы парни, такие напыщенные вначале, притихли, и не могли без меня обойтись. Обстоятельствам я подчинялся с трудом, и Даша наверняка об этом знала. Поэтому и сейчас молчала, не оправдываясь, а принимая мое настроение, как должное.

Фильм еще не начался, на экране шли рекламные трейлеры, но я ничего не видел перед собой. Я думал о словах незнакомца.

Она не могла быть с другим, точка! Я сам нуждался в ней и наши дети. Но ревность уже захлестнула, сдавила грудь тугим обручем и не отпускала, затягивая в свой омут все сильнее. И с этим придется что-то делать. С Дашкиной работой и завтрашним днем, когда я снова буду думать, где она и с кем. Какие еще типы протягивают к моей жене руки и как она обхаживает своего пижона-начальника, пытаясь ему угодить.

Я провел по лицу ладонью и тяжело выдохнул. Скосил глаза на Дашу.

В зале еще не успели полностью потушить свет, и я невольно залюбовался тонким лицом жены, обрамленным темно-рыжими волосами. Длинными ресницами, спрятавшими взгляд, и губами, все еще заметно припухшими от моих поцелуев.

Не гордая, но родная и желанная.

Как бы я ни злился, а вновь захотелось ощутить Дашку как можно ближе у груди и удержать. Поймать ответную смелось ее губ своими и почувствовать их шелковую нежность. Пальцы внезапно сжались от сильного желания коснуться ее волос, запутаться в волнистых прядях и послать все сомнения к черту!

Дашка-Дашка, чего же ты боялась? Снова не хотела мне верить?

Нет, я не врал себе в новой памяти. Что бы ни было в нашем прошлом, мы это выясним, перевернем страницу и начнем заново. Разговор никуда не уйдет. Мы уже начали и больше я не допущу ошибок. Слишком многое мне предстояло поправить и сделать для своей семьи в настоящем, чтобы осталось желание оглядываться назад.

Больше такой ситуации не повторится. В следующий раз моя жена будет помнить о том, что я рядом, и окликнет меня прежде, чем кто-то успеет испортить нам вечер.

И с работой ее решим. Детей надо чем-то занять, особенно Степана. Пора найти его энергии применение — от мальчишки так и искрит взрывным темпераментом. Вот уж кто в семье уродился сорвиголовой и непоседой, но характер его мне нравился. К детям душа лежала так же, как к жене, хотя отцовство свое принять получилось не сразу.

Я увидел, как Даша достала из сумочки сотовый телефон и включила экран. Вошла в мессенджер сообщений и что-то написала.

— Это Рита? — догадался я. — Как дела дома?

Даша подняла ко мне лицо и внимательно посмотрела, словно решаясь ответить.

— Да, Риточка. Все хорошо. Я просила ее написать, когда дети уснут. Спрашивает, можно ли ей почитать.

— И что ты ответила?

— Разрешила, но недолго. Им завтра вставать в садик и школу, а после выходных понедельник самый сложный день на подъем. Да и нам с тобой завтра на работу.

Даша вдруг поджала губы и отвела взгляд. Поправила у виска волосы и замерла, словно действительно на что-то решаясь.

— Наверное, зря я попросила тебя сюда прийти, — неожиданно сказала. — Ты почти не спал прошлую ночь, а я… Что-то нашло на меня в ресторане, прости.

Что-то нашло на нас двоих и уходить не хотело.

— Мы оба не спали, и мне показалось, что ты об этом не жалела.

— Нет, конечно! Просто… просто я хотела, как лучше, а вышло ужасно! Всё ужасно!

Она спрятала телефон в сумочку и вдруг встала с диванчика. Повернувшись ко мне, побледнела в лице, прижав сумку к груди.

— Андрей, мы должны с тобой поговорить, — выдохнула на одном звуке. — Сейчас! Это очень серьезно!

Глядя на нее, я в этом даже не сомневался.

— Разве ты больше не хочешь смотреть комедию? — спросил и мой тон все еще прозвучал холодно. Заметив это, Даша моргнула и опустила плечи, но взгляд удержала.

— Нет, больше не хочу.

— А что же ты хочешь?

Если бы ответ лежал на поверхности, ей бы не пришлось так долго собираться с ответом, что я успел усомниться в ее желании.

— Я хочу, чтобы ты меня выслушал. Пожалуйста, Андрей, мы можем уйти отсюда? Сейчас?!

В зале постепенно затухал свет, и заэкранные громкоговорители на мгновение смолки. Людей на ночном сеансе было немного, кресла перед нами пустовали, так что мы точно никому не мешали.

— Сейчас начнется фильм, Даша. Я хочу, чтобы ты его посмотрела.

— Но это важно! Ты же сам хочешь все знать, я чувствую!

— Завтра. Дети в порядке, а значит и все остальное подождет.

— Но, Андрей, как же…

Я не выдержал и дернул ее к себе, усадив на колени. Притянув ближе, крепко обнял за плечи, приблизив губы к аккуратному и теплому уху, спрятанному под волосами.

— Дашка, ради бога! Я и так едва сдерживаюсь, чтобы не рычать от ревности и перестать себя мучит вопросами. Я ведь не слепой и не глухой! Подождет, сказал!.. Хочешь знать, что для меня важно? Действительно важно?

— Что?

Я коснулся носом виска и ожег его дыханием.

— Я должен быть единственным для тебя. Всегда, слышишь? Первым, кого ты видишь каждое утро и кого твой взгляд находит в толпе. Первым, кому ты доверяешь. Все остальное повременит!

Моя рука легко забралась под волосы и погладила шею. Пальцы легли на тонкий подбородок, поворачивая ко мне лицо и приближая губы — полураскрытые и мягкие губы моей женщины. Не стоило ждать завтра, когда все ясно уже теперь.

Я царапнул их прикосновением.

— Пообещай! — потребовал.

— Андрей…

— Даша, я или нужен тебе, или нет. Иначе не будет! Мы обязательно поговорим, но ночь оставим себе. Так нужен?

Дашкина ладонь наконец легла на щеку и погладила меня, а губы нашли мои. Начался фильм и аудиосистемы, воспроизводящие звук, взорвались звуками автомобильной погони, визгом покрышек по бетону и воем полицейских сирен. За шумом в зале я не расслышал ее тихий ответ, но почувствовал его искренность полной мерой. Стал целовать Дашку, наплевав на то, где находился сам, и кто находился рядом. Я снова ощущал хмель от ее близости и не хотел останавливаться.

Очнулся только тогда, когда моя рука оказалась под платьем и Дашка ахнула:

— Нет, Андрей! Ты с ума сошел! — разорвав поцелуй, она попыталась спрыгнуть с колен, но я не дал. Притянув обратно, впился в нежную шею, дурея от желания.

— К черту фильм и людей к черту! Как думаешь, наша Рита уже спит?

— Думаю, да. Она очень послушная девочка.

— Дашка, если ты хочешь посмотреть эту глупую комедию, то мы останемся. Честное слово, я попытаюсь держать себя в руках!..

— Нет, не хочу.

— А что хочешь?

На этот раз ее ответ достал до нутра.

— Тебя!

Такси поймали у выхода из торгового центра и к дому доехали быстро — мужик-водитель оказался понятливым и назад не таращился. В подъезд вошли второпях, а в лифте снова целовались до боли в губах. Руки так и чесались раздеть Дашку, и оба не успели понять, как оказались у себя в прихожей, в темноте за закрытой дверью.

— Тихо! Сумасшедший… — меня возбуждал ее тихий смех. — Не шуми, детей разбудишь!

— Ай, ч-черт… — я отшвырнул что-то в сторону, разулся и сбросил куда-то куртку. Снял с Дашки пуховик и присел у вешалки, стаскивая с ее ног сапоги. Следом не раздумывая стянул колготки и белье.

— Стой, Андрей… Нет!

— Да! — мои губы нашли голое бедро и стали за руками подниматься выше.

— О, боже… Ты же не хочешь…

— Еще как хочу!

— П-прямо здесь?

— Сейчас! Ну же, — я поцеловал низ живота, и мягко толкнул жену на стену, заставив мне подчиниться, — иди ко мне, моя радость… Моя, Дашка, слышишь! — сказал, вскинув ногу под коленом и поймав ее плечом. — И ничья больше!

Кожа на бедрах была нежной и прохладной, но еще нежнее оказалось прикосновение ласковых пальцев к моим волосам. И частое дыхание, в тишине квартиры просто сводившее с ума. Пожалуй, Дашкин стон действительно мог разбудить детей и, подхватив жену на руки, я направился в ванную комнату, где запер за нами дверь. Не включая свет, стянул с нее платье и бюстгальтер. Едва сам не застонал, ощутив под пальцами тугие вершинки и мягкую грудь. А затем закончил то, чего нам обоим так хотелось.

Позже, в темноте спальни, в нашей постели, я долго любовался Дашкой, медленно ведущей на мне свой женственный танец — ее стройными ногами, обхватившими меня, и фарфоровой кожей плеч, которая в свете луны буквально светилась. Начав эту ночь, мы снова не могли остановиться и насытиться друг другом, глаза блестели желанием, а руки сплетались, словно нам было мало нашей близости.

Сказать вышло искренне и то, что чувствовал. Не мог не сказать:

— Дашка, я люблю тебя…