Глава 15. Виктория

– Дай мне, – задыхаясь после кардио, выхватила из руки Светы бутылку с водой. Два крупных глотка упали в желудок и приятно охладили изнутри. Села на пол у беговой дорожки и подняла взгляд на подругу, которая смотрела на меня не моргая. – Что?

– Ничего, – повела она бровями, глядя на меня сверху вниз. – Трахнул бы тебя кто-нибудь, что ли…

– Это ты к чему?

– Это я к тому, что сейчас даже сама злая сторожевая сука на твоём фоне кажется плюшевой игрушкой.

– Я просто устала на тренировке, – отвернулась от неё.

– Ты просто приехала сюда уже злой сукой и чуть не выпотрошила девчонку, которая фоткала свою жопу у зеркала.

– Жопу свою она могла и дома пофоткать. А тут жопу качают, а не фоткают.

– Вот и я о том, – закинула Света на плечо полотенце.

– О чем?

– О том, что потрахаться тебе надо, – махнув рукой на приличия, подруга тоже села рядом со мной на пол. – Ренат, конечно, молодец. Завёл тебя так, что ты сегодня с первой же секунды выебала весь зал…

– Никто меня не заводил! – фыркнула и отвернулась от неё.

Почти сразу поймала на себе взгляд парня, на которого прикрикнула (совершенно случайно), когда он встал на ту беговую дорожку, которую я заранее приметила для себя.

Мой ему аргумент о том, что есть и другие дорожки, я могла бы применить и к себе, но, почему-то, на тот момент для меня было принципиально занять именно эту дорожку, с которой я только что сошла.

– Заводил-заводил, – подзуживала Света. – Ты сама сказала, что он вторую ночь тебе пишет.

– И что? Просто у меня скоро месячные, поэтому я и психую.

– Ну да, – выронила подруга иронично. – Последние десять лет месяки не выводили, а тут, на тебе, с перцем, наверное, пойдут.

– Отвали. Я устала.

– А если честно?

Закрыла глаза. Вдох-выдох.

– Он хоккеист, – сказала я ровно.

– И что? Боишься не справиться с его большой изогнутой клюшкой?

– Ты всё об одном…

– О приятном, – ехидно улыбнулась подруга. – Так и? В чем проблема? Ну, хоккеист, подумаешь… Одно хобби с твоим сыном.

– В том-то и дело. Саша с недавних пор всё фанатеет от игрока нашей команды под тринадцатым номером.

– Это наши «Барсы» или как их там…?

– Они. Я особо не вдавалась в подробности. Просто слышала от сына, что у команды новый капитан. Чёртом кличут. Видимо, из-за номера. А сегодня утром я решила прогуляться по его странице и узнала, что это он есть – Ренат Чёрт Вяземский…

– Интересненько, – хмыкнула Света. – Я думала, он со своим батей всякие схемы мутит.

– Я тоже так думала, когда ещё работала. Но Ренат ни в каких бумагах не значился, в делах замешан не был. Везде подпись его отца, либо его доверенного лица какого-то Вяземского А. В.. Поэтому его личностью я не интересовалась. Зря, похоже.

– А кто этот А.В.? Еще один сын?

– У Вяземского-старшего, вроде, только один сын. Хотя, по возрасту подходит. На пять лет старше Рената. Племянник, скорее всего.

– Племянник? – загорелись глаза подруги. – А он так же пиздат как закат по имени Ренат?

– На любителя, – чуть поморщилась я, вспомнив фотографии, прикрепленные к делу.

– То есть, ты признаешь, что Ренат вне конкуренции?

– Я признаю, что он хорош. Что-то в нем есть. Вроде, не совсем дурак. Я надеюсь…

– Ну, так звони ему. Потрахайся и перестань бросаться на людей. А-то из-за тебя ко мне Тимур сегодня подойти боится.

– А думала, он боится подойти из-за того, что ты вчера его за задницу потрогала.

– Сколько можно говорить – я случайно! Споткнулась о скакалку, – хитрая улыбочку оказалась заразительной. – Ну, должна же я была хоть как-то показать той вобле сушеной, что на эту крепкую попку не только она виды имеет.

– Мне кажется, твои ладони на его заднице понравились ему даже больше, чем её когти на его плече, – подбодрила я подругу.

– Надеюсь, – опустила она глазки. Затем собралась-подобралась и встала с пола, поднимая за собой и меня. – Ладно, пойдём, подруга. Нам надо на пресс сегодня поработать.

На скамьях, где выполнялись упражнения на пресс, все мужчины решили сговориться и свести с ума женщин всего зала своими обнаженными торсами с капельками пота.

– Вика, держись, – шептала рядом Света.

– Я спокойна.

– Я вижу, как ты смотришь на того молодчика со штангой. Будто сейчас стянешь с себя леггинсы, с него шорты и оседлаешь. Держись, подруга.

– Отстань, – отмахнулась от неё и ушла скакать на скакалке, так как в этом углу были в основном девушки и ни одного обнаженного мужского тела рядом.

Но, когда я вернулась домой с тренировки, стало понятно, что мир сошёл с ума на фоне весеннего обострения. На улицах трахались коты, слиплись собаки, а в мамином сериале какой-то красавчик нёс свою красавицу в роскошную постель.

Только сын не усугублял ситуацию, делая домашнюю работу.

Уже поздно вечером, когда крыша накренилась от мыслей о самых плотских утехах, потому что какой-то кот всё ещё драл какую-то кошку под окном, а в соцсетях всюду царила любовная любовь, я поняла, что нужно что-то сделать.

Светка сказала, приехать домой и хорошенько (прости, Господи) передернуть.

Этим я заниматься, конечно, не стала. Запустила руку в ящик тумбочки, чтобы найти старый тетрис и хоть чем-то себя отвлечь. Но пальцы коснулись бархатной коробочки, которую один засранец, видимо, кинул мне на заднее сиденье во время поцелуя. Пришлось забрать её и спрятать дома, чтобы мама не заинтересовалась новым «аксессуаром».

Подцепила коробочку пальцами, вытащила из ящика и положила на свои колени. Открыла. Тихий звон крохотных колокольчиков заполнил пространство. Коснулась мягких перьев и, кажется, крыша улетела совсем.

Рывком бросилась к телефону на подушке. Словно боясь передумать, набрала номер Рената.

Очень много долгих гудков. И вот, когда уже стало ясно, что трубку он не возьмёт, гудки резко оборвались.

– Да? – бросил он в трубку, тяжело дыша. Фоном слышались галдящие мужские голоса и смех.

– Прости, ты занят? – неловко поморщилась и виновато почесала бровь.

– На тренировке.

– Когда освободишься?

– Часа через полтора-два, а что? – тон его стал необычайно серьёзным. – Что-то случилось, Вика?

– Нет, – замялась я. Закрыла глаза и на одном дыхании выпалила. – Просто хотела сказать, что хочу попробовать отношения. Только секс и ничего больше, как мы договаривались.

Пауза на том конце провода погружала в состояние стыда.

– Вау! – выдохнул он, наконец. – Когда?

– Можно сегодня.

– Постараюсь закончить тренировку пораньше. Ты уверена, Вика?

Боже! Как же красиво он произносит моё имя! Можно не трахаться, я кончу так…

– На мне будет твой подарок. И ничего больше.

– Какой подарок? – спросил Ренат, непонимающе.

– Серьги, которые не серьги.

– Буду через пятнадцать минут, – ответил он отрывисто и бросил трубку, оставив меня как дурочку улыбаться стоящей на полу полке.

***

Еще ни разу в жизни я не выходила из дома без трусов и сумочки.

Моя уверенность только что поползла ко дну.

Мало того, что я соврала маме о том, что еду к Светке на пару часов, так ещё не взяла с собой ничего кроме телефона и перцового баллончика.

Выходить из дома сразу без баллончика и без трусов я бы никогда в жизни не решилась. Что-то одно точно должно быть со мной.

И вот теперь мне приходится стоять у подъезда своего дома, обдуваемой всеми ветрами в одном плаще, чулках и туфлях. Чувствую себя эксгибиционистом. Серьги, которые ни разу не серьги, спрятаны в ладони в кармане. Я не разобралась, как они работают, поэтому пусть ими занимается тот, кто мне их подарил.

Прошло уже двенадцать минут с момента моего звонка. Если он меня кинет, я выдавлю его глаза из задницы шпильками туфель.

Словно, услышав мои мысли, во двор с рёвом мотора ворвалась черная иномарка с двумя белыми полосками на капоте. Со свистом притормозила напротив меня и только после этого её догнал ветер, колыхнувший мои волосы.

– Я не опоздал? – выскочил парень из машины.

– Если меня прямо сейчас не трахает другой, то не опоздал, – выронила я меланхолично.

– А где серьги, которые не серьги? – спросил Ренат, открывая для меня пассажирскую дверь.

– А ты хотел бы, чтобы я тут одна стояла в темноте с этими штуками на сосках?

– Я бы тебя хотел даже в ватном тулупе, – улыбнулся он так, что коленочки мои дрогнули.

Пряча смущение, села в машину. Дверь рядом хлопнула. Широкими быстрыми шагами Ренат обошёл машину и пригнул за руль.

– Ко мне?

– Само собой, – кивнула я, пристегнувшись.

Машина сорвалась с места по вечернему городу. Чем быстрее мы ехали к его дому, тем сильнее закипела в венах кровь. Просто сидеть в пассажирском кресле оказалось невозможным. По крайней мере, не тогда, когда Ренат, словно случайно бросал голодные взгляды на мои колени, выглядывающие из подола плаща.

– А тебе ничего не будет за то, что ты сбежал с тренировки? – спросила я, чтобы отвлечься.

– Об этом я сейчас хочу думать меньше всего, – бросил мне парень, паркуясь у своего дома.

Воздухом между нами можно было подпитывать электростанцию. У Рената появилась небольшая щетина. Не люблю неряшливых мужчин, но, отчего-то, от желания прикоснуться именно к его, наверняка, колючим скулам, буквально чесались подушечки пальцев.

Может, стоить начать прелюдию прямо сейчас? Ведь мы оба знаем, зачем и для чего сейчас поднимемся в его квартиру. К чему отсрочка?

Но парень вёл себя на редкость сдержано. Ни шуточек, ни ехидных улыбочек. Не удивлюсь, если сейчас он попросит меня подписать какой-нибудь конТРАХт о том, что между нами будет только секс и ничего больше.

К нашему обоюдному счастью, большего я от наших отношений и не жду.

Ренат заглушил двигатель, первым вышел из машины и помог выйти мне. Первую пропустил в подъезд.

– Какой этаж? – поинтересовалась я, идя по лестнице.

– Второй, – бросил коротко.

Насторожилась. Парень сам на себя не похож. Может, передумал? Или это его особый предсексуальный настрой – наблюдать за мной, словно из засады? Сзади – хуй в засаде.

Странный, в общем.

Шаг за шагом поднималась на второй этаж, чувствуя на своих ногах пристальный взгляд. Волосы на затылки пришли в движение на последней верхней ступеньке.

Какая из этих дверей ведёт в его квартиру?

Внезапно пальцы жестко сомкнулись на запястье. Мужское тело врезалось в меня и вжало в стену у одной из дверей.

– Ты что…? – вышибло из моих легких воздух.

Губы заткнули мне рот. В глазах вспыхнули звезды, внизу живота – костер.

Цепляясь за широкие мужские плечи, старалась удержаться на ногах, пока ладони Рената исследовали каждый их сантиметр.

– Под плащом ничего нет? – спросил он, разорвав поцелуй на секунду.

– Нет, – успела я бросить за мгновение до того, как его губы накрыли мои.

Легкий запах туалетной воды, мужского пота и сладость барбариски, являющейся неотъемлемой частью этого парня, заполнили сознание и захлестнули с головой.

Жаркие поцелуи плавно и жестко перешли на шею. Острые зубы приятно царапали кожу.

Длинные пальцы забрались под плащ и замерли, преодолев окантовку чулок.

– Охренеть! – выдохнул Ренат в шею.

– Что?

– Чулки! – шепнул он восхищенно.

– Будешь себя хорошо вести, дам поносить, – усмехнулась я и снова потерялась в ощущениях его поцелуев и ласк, когда его язык проник мне в рот.

Не сразу заметила, как Ренат открыл дверь и, приобняв меня за талию одной рукой, занёс в квартиру, погрузив нас во тьму.

Пальцы запутались в мужских волосах. С наслаждением сжимала их в кулаках, получая ответную волну удовольствия от парня, который, почему-то, раздевался сам, но не пытался сделать то же самое со мной.

За те два года, что я не трахалась, правила прелюдий изменились?

– Подожди, Вика, – с трудом оторвался от меня, напоследок мягко прикусив нижнюю губу. – Я после тренировки. Потный, как конь. Свалил так быстро, что кроссовки не зашнуровал. Так что я быстро в душ и потом весь твой.

Ренат ударил по выключателю. Свет в прихожей загорелся, на секунду ослепив.

Невольно бросила взгляд на кроссовки, которые он сбрасывал с ног – шнурки, и правда, не завязаны.

Переплел наши пальцы и провел меня дальше в квартиру, на ходу включая повсюду свет.

– Я быстро, без меня не начинай, – торопливо впился в губы и без оглядки скрылся за дверью, за которой почти сразу зашумела вода.

Растерянно осмотрелась.

Честно говоря, я ждала хоромы в духе Вяземского-старшего, у которого имеется несколько квартир, домов и вилла заграницей, но его сын, похоже, был куда более аскетичным. Простая квартира-студия почти на окраине города походила на обычную студенческую ночлежку. В общем-то, Ренат и есть студент.

Не порядок, но и не бардак. Почти как в комнате у моего сына. Разве что бутылки с дорогим алкоголем свидетельствовали о том, что здесь живет не очень бедный и достаточно взрослый парень.

Кухонная зона с пачками чипсов на барке, пустыми кружками, бутылками с водой. На полках вместо продуктов – кубки. Фигурки из «киндеров» и коптер рядом с ними.

Мальчишка, – улыбнулась я по-доброму.

Неторопливо подошла к незаправленной огромной кровати, спать на которой могла бы хоть вся хоккейная команда. Чистое белоснежное белье, как в гостиницах, при ближайшем рассмотрении оказалось не таким уж и чистым. Следы помады разных оттенков, волосы разных цветов и даже чей-то зеленый ноготь, не добавляли баллов хозяину квартиры, но зато служили подтверждением того, что этот парень ходок.

Не новость. Обижаться и ждать верности от парня задолго до того, как он меня узнал, – глупость высшей степени. Но теперь я не лягу с ним на это ложе до тех пор, пока он не поменяет постельное.

Шум воды в ванной комнате затих. Через несколько секунд открылась дверь и вышел Ренат. С мокрых волос срывались капли и падали на его грудь и плечи, стекая ниже. Идеальный точеный пресс – без отфотошопленных кубиков. Полотенце, низко сидящее на бедрах, плохо скрывало густую черную растительность, от которой я уже была не в силах отвести взгляд.

– Я думал, ты сбежишь, – произнес парень, медленно на меня надвигаясь.

– Я ещё не получила то, за чем приехала, – многозначительно посмотрела на оттопыренную ткань полотенца. Плавно поднялась взглядом выше. На секунду зависла на губах и, наконец, утонула в его глазах, что сейчас казались чернее ночи.

– В таком случае… – подался он ко мне, почти коснулся губ губами, но был остановлен. Положив кончики пальцев на его губы, отрицательно покачала головой. – Передумала? – спросил Ренат, невесомо их поцеловав.

– Сначала поменяй постельное. Я сюда не лягу.

Темные густые брови взлетели вверх. Мягко обхватил моё запястья и переместил ладонь на свою грудь, где под горячей кожей билось сильное сердце.

– Серьёзно? – спросил парень изумленно.

– Серьёзно, – кивнула я.

– А может, всё-таки… – игриво улыбнувшись, повёл мою ладонь ниже по крепкому торсу, положил поверх полотенца и помог обхватить стояк.

Поддавшись его игре, обхватила его крепче и провела ладонью вверх-вниз.

От блаженства у парня закатились глаза.

Сократила между нами расстояние, продолжая поглаживать твердый член через слегка влажную ткань полотенца, и выдохнула в разомкнутые губы:

– Меняй.

Резко убрала руку и отошла в сторону барной стойки, всем своим видом показывая, что эти ноги не разведутся в стороны до тех пор, пока я не увижу чистое постельное белье на постели.

– Пиздец, – выдохнул парень сокрушенно. Покачал головой, коротко усмехнулся и посмотрел на меня через плечо. – Ты хочешь увидеть мужские слёзы? – спросил он, улыбаясь.

– Если замена постельного белья доставляет тебе такую боль, то я могу уйти. Позвонишь, когда проплачешься и всё поменяешь.

– Стерва, – сузил он глаза.

Но, всё-таки, подошёл к шкафу купе, отодвинул створку, достал новый комплект постельного в этот раз – красного и сложил на тумбочке рядом с кроватью.

Обещая мне одним взглядом скорейшей жестокой расправы, поправил на бедрах полотенце, сказал своему члену «лежать» и приступил к смене постельного.

Сопел, пыхтел, бросал на меня злобные взгляды, дрался с подушкой, но делал всё это молча и почти терпеливо.

– Вообще-то, – не выдержал он на пододеяльнике. – Я планировал натягивать тебя на себя, а не пододеяльник на одеяло. И почему эта штука называется пододеяльником? – ворчал он, борясь с тканью. – Пододеяльник же я, раз лежу под одеялом. А это какой-то наодеяльник. И, блядь! – выругался он, – Как эта штука работает?!

Прикусила нижнюю губу, чтобы откровенно над ним не насмехаться.

Психуя, парень, за каким-то чертом, залез в пододеяльник. Полотенце, по мере его исчезновения в ткани, скатывалось все ниже по ногам, а затем упало на пол совсем.

– Ну, заебись вообще! – выругался Ренат и застыл.

Не выдержала. Тихо рассмеялась.

Мое лично привидение в красном, стоял посреди спальной зоны и злобно пыхтел под тканью, даже не пытаясь что-то сделать. Только ноги ниже колена торчали. Медитировал, наверное.

Улыбаясь, подошла к нему ближе. В квартире был слышен только стук моих каблуков и его раздраженное дыхание.

Слегка наклонилась, подцепила пальцами ткань и втиснулась рядом с ним в узкое отверстие пододеяльника, в котором Ренат помог мне найти его.

– Ты чего? – спросил он тихо. Черные бездны смотрели на меня не моргая.

– Решила посмотреть на мужские слёзы поближе, – повела я плечами.

– А ну-ка, иди сюда, стерва! – рыкнул Ренат. Подхватил меня на руки, заставив взвизгнуть и вцепиться в его плечи, и мягко положил на свежую простынь. – У тебя когда-нибудь был секс в пододеяльнике? – спросил он, нависая надо мной.

– Может, с пододеяльником, раз ты сам себя так окрестил? – потянулась к его лицу и мягко огладила колючие от щетины скулы.

– Хм, – выдохнул Ренат, глядя на меня сверху вниз. – Цепочка усложняется. Спрошу иначе: был ли у тебя когда-нибудь секс с пододеяльником в наодеяльнике?

– Как ты четко и ловко выговариваешь слова.

– Это ещё чего, – ухмыльнулся нагло. – Сейчас я буду чётко и ловко наяривать тебя. Ты вообще охренеешь.

– Точно? – выгнула я скептически бровь и вгляделась в лицо, что в свете, проникающем через красную ткань, казалось, воистину, Дьявольски прекрасным.

– А ты сомневаешься? – склонился Ренат и боднул своим носом мой.

– Есть некоторые сомнения… – протянула я загадочно и старательно делала вид, что совершенно не замечаю того, как он устроился между моих ног, согнув одну в колене так, чтобы каблук туфли упирался ему в зад.

– Сомнения? – слегка сменил позицию так, что бедром я ощутила его стояк в опасной близости от стратегически важного места.

– Говорят, тот, кто много болтает, тот мало делает. А ты болтаешь очень много.

– Вот и я думаю, что ты что-то распизделась, – отрезал он и жадно впился в губы.

Сильные пальцы до приятной боли сжали бедро, забрались под подол плаща и огладили ягодицу.

Подалась к нему навстречу, скользнула ладонями по спине и испытала чистейший кайф, когда его зубы вновь оказались на моей шее, когда тогда у двери.

Кажется, его укусы нравятся мне куда больше, чем поцелуи.

Ласки Рената спускались все ниже к вырезу плаща.

Желая помочь ему в нелегком деле удовлетворения меня, приступила к расстегиванию пуговиц плаща и тут же получила мягкий удар по пальцам.

– Моё! – отрезал парень. – Я сам.

Ути, какой самостоятельный!

Удерживая одной рукой себя на весу, другой расстегивал пуговицы одну за другой. Словно случайно касался участков кожи, что ему открывались и восхищенно вздохнул, когда полы плаща разъехались, явив меня ему в самом шлюшьем виде из возможных.

– Охренеть! – шепнул хрипло.

– Ты уже это говорил.

– Тогда я еще не видел твоих сисек. Тут охренеть в кубе. Троечка?

– Ага, с бубенцами, – усмехнулась я и достала из кармана серьги, которые не серьги. – Цепляй. Я не разобралась, как они работают.

– Иди ко мне, – сказал Ренат решительно. Откинулся назад, сел и потянул меня к себе на колени.

Устроилась на нем сверху, позволила стянуть со своих плеч плащ и захлебнулась эмоциями, когда его рот втянул мой сосок, а язык коснулся вершинки.

– Чёрт, – выдохнула я сипло.

– Угу.

Вцепилась во влажные волосы и притянула парня ближе, чтобы он никогда не заканчивал эту сладкую пытку.

Боже! Его язык и зубы точно были созданы богом секса. Иначе у меня просто нет объяснений тому, как он смог, пользуясь лишь этими двумя инструментами, почти довести меня до оргазма.

– Давай серьги, – скомандовал Ренат коротко.

Не сразу сообразив, о чем речь, разжала ладонь и отдала ему одну из звенящих штук.

Отвлекаясь на поцелуи, пытались прикрепить эти штуки к моим торчащим соскам, но, кажется, кровь, кипящая в жилах и обоюдное желание, лишающее рассудка, отключили мозг и координацию обоим.

– Хрен с ними, – швырнул Ренат серьги в сторону. – Первый раз тройка поскачет на мне без бубенцов.

Снова притянул меня к себе и припал губами к шее. Умелые пальцы стискивали бедра, вжимали меня в крепкий торс, вынуждая тереться о член, восставший между нами.

– Какая ты мокрая, – выдохнул Ренат мне в губы.

– Только не говори, что обоссалась, – рассмеялась я.

– Не кради мои подъёбы, женщина, – улыбнулся он в ответ. Нежно поцеловал и отстранился. – Я сейчас. Не кончай пока. И чулки не снимай. Кажется, у меня появился фетиш.

Отдав команды, выбрался из пододеяльника и вернулся снова в него, но уже с батареей презервативов.

Я успела только снять туфли и офигеть от напора, когда он снова усадил меня к себе на колени.

– Кусай, – поднёс к моим губам блестящую упаковку презерватив.

Молча зажала её угол между зубами и с наслаждением помогла её разорвать.

С нескрываемым удовольствием проследила за тем, как Ренат раскатал презерватив по всей длине своего члена и с пылающим на дне черных глаз огнем, всмотрелся в моё лицо.

– Уверена?

– Заткнись, – напала на его губы, придвинулась ближе, приподнялась и плавно, впитывая в себя сантиметр за сантиметром, насадилась на член.

Крупная дрожь прошла по плечам парня, когда он надавил мне на бедра, войдя до упора.

Зажмурилась и поджала губы, начиная двигаться на нем.

– Больно? – спросили ласково губы напротив.

– Немного, – призналась я честно.

– Давно не было?

– Два года.

– Служила, что ли?

– Иди в задницу, – усмехнулась я.

С жадностью впилась в его губы, сжала волосы в кулаках начала двигаться на нем по нарастающей.

Поцелуи, укусы, тихие обоюдные стоны. Руки, что, казалось, были везде и ровно в ту секунду, когда мне это было нужно.

Пододеяльник, что укрывал нас красным куполом, погружал в атмосферу куда более откровенную, чем могла бы быть в красной комнате.

Мы словно оказались отрезаны от всего внешнего. Спрятались в своем маленьком пошлом мирке, в котором правило ничем неприкрытое желание слившихся в порочном танце тел.

– Давай, – шепнул Ренат, когда я подходила к пику наслаждения.

– Откуда ты знаешь, что именно сейчас?

– Твоё дыхание…

Я не дослушала. Меня захлестнуло цунами, имя которого Оргазм, стоило Ренату, ускориться и жестко войти в меня до упора.

Внезапные яркие импульсы наслаждения заставили меня содрогаться всем телом, сучить ногами, рвано дышать и искать опору в широких плечах парня, пока тот нисколько не сбавлял скорость и напор.

Я так не кончала с тех пор… Да никогда я так не кончала!

Боже, храни двадцать один сантиметр.

Обмякнув на плече Рената, что дышал так же тяжело и шумно, как я, пыталась вспомнить, кто я такая и как меня, вообще, зовут.

– Кончила? – спросил парень, нежно поцеловав обнаженное плечо.

– Нет, конечно, – едва шевелила языком.

Мужская грудь крупно содрогнулась от смеха.

– А я чувствовал, как ты душила моего питона, – шепнул он ехидно. – Ты ж его изжамкала всего.

– Заткнись, – улыбалась как дурочка.

– До сих пор жамкаешь, – не унимался весельчак.

– Успевай, кончай. Лично я получила всё, что мне было от тебя нужно.

– Ночь только началась, и первый период ещё в самом разгаре, – сказал он и резко опрокинул меня на спину, оказавшись сверху. – Моя очередь. Кончать повторно – разрешается.