Глава 7. Виктория

Желание пить послужило для меня сегодня лучшим будильником из возможных. Всё-таки, алкоголь и я несовместимы. Каким-то образом любой напиток, содержащий «градус», выжигает во мне пустыню, даже сделай я пару глотков.

Поморщилась. Из окна уже достаточно ярко светило солнце.

Чёрт! Который час?

Я проспала!

Сбросила с себя одеяло, резко села и сразу встала, поймав головокружение, как неопытный серфер ловит волну и сразу ей проигрывает. Так и я – едва поймав «волну», схватилась за голову и осела обратно на постель.

– Ну, не шестнадцать же тебе, Вика, скакать так, – поворчала сама на себя и, наконец, несмело повернула голову в сторону часов, стоящих на тумбочке.

Проспала.

А что я проспала?

Я же уволилась.

Можно спать теперь сутками, и никто ничего не скажет. Ну, разве что мама может предъявить, что у меня наступит атрофия мышц или что-то около того.

Ещё раз взглянула на часы и, поняв, что торопиться некуда, завалилась обратно под одеяло. Глубоко вдохнула. Запаха барбариски на подушке не осталось. А это уже хорошая новость в начале нового дня новой жизни.

В честь этого можно хорошенько поспать.

Едва успела провалиться в сон, как до уха донесся щелчок дверной ручки.

– Мам, – шёпот сына.

– Что? – резко подняла голову и сфокусировала взгляд на его лице. – Ты чего не спишь? Суббота же. Плохо себя чувствуешь?

– Я всю неделю спал, пока болел. Надоело, – вошёл он в комнату и встал у постели, как-то странно на меня поглядывая. – Завтракать идём? Бабушка зовёт.

– А можно я посплю? – прохныкала я притворно и подтянула одеяло к подбородку.

– А можно я на тренировку сегодня пойду?

– На тренировку? – распахнула глаза, села в постели и в упор посмотрела на сына. – Ты уверен? Ты же только-только выздоровел. Может, с понедельника начнешь?

– Мам, – выдохнул он устало и плечи его поникли. – Мне надоело дома сидеть. Я уже не болею. И тренер вчера звонил, спрашивал, приду ли я сегодня. Через две недели игра, ты же знаешь.

– Знаю, – согласно кивнула. – А ещё я знаю, с какой температурой ты лежал несколько дней подряд, какой кашель рвал тебе легкие и какие огромные пузыри надувались из твоих соплей.

– Ну, мама! – контраргумент в исполнении сына оказался неубедительным.

– А, ну, иди сюда, – поманила его рукой. – Дай-ка, температуру проверю.

– Да, нормально всё у меня, – нахохлился сын.

– Саша.

– Да, блин! – закатил он глаза, но, всё-таки, наклонился, чтобы подставить мне лоб.

Приложила ладонь к нему, затем прислонилась губами, ощупала щеки и поняла, что прицепиться не к чему – пациент здоров.

– Ладно, – нарочито строго произнесла я. – Можешь сегодня пойти на тренировку. НО! Лёд не лизать и мороженное после катка не есть. Ещё раз снимешь шапку, катаясь с горки, и я куплю тебе меховую с завязками под подбородком. Розовую. Понял?

– Понял, – просветлело его лицо, пока он с деланой брезгливостью стирал со лба мой поцелуй.

Ох, уж эти независимые десятилетки. Всё-то они лучше всех знают.

– Тогда, я сейчас умоюсь и отвезу тебя во дворец.

– За мной скоро Ярик со своей мамой заедут. Я уже всё решил, можешь не волноваться, – уголки его губ дрогнули в легкой немного самоуверенной улыбке.

– Решала какой, – спародировала его мимику и сделал резкий выпад вперед, чтобы мягко ткнуть в ребра. – Молодец.

– Завтракать-то идёшь? – подпрыгнул сын на месте и, хватаясь за ребра, рассмеялся.

– Не хочу, – выдохнула я решительно и обратно забралась под одеяло.

– Бабушка там блины напекла.

– Всё-равно не хочу. Я пить хочу, а не есть.

– А я только что чайник вскипятил, – Саша продолжал будто бы ненавязчиво уговаривать меня.

– А кофе еще осталось? – приоткрыла я один глаз, понимая, что желание пить никуда не делось.

– Бабушка новую пачку только что достала.

– Ладно, – сдалась я. – Умеешь ты уговаривать, – вытянула руки из-под одеяла в сторону сына. – Выкорчевывай мать. Только не пукни.

– Не смешно, – фыркнул он, старательно пряча улыбку. – Учитывая, что ты тяжелая – очень сильно не смешно.

– Ах, ты! – возмущенно выпучила глаза. – Сейчас я тебе…!

Едва угроза успела прозвучать, как от сына в моей комнате остался только сквозняк из распахнутой двери.

Выбралась из постели, накинула на плечи вязаный кардиган, доходящий до колена и, укутавшись в него, вышла из комнаты в сторону кухни, из которой доносился запах маминых фирменных блинчиков и кофе.

– О, Вика! – встретила меня мама, заливающая тесто в сковородку. – Доброе утро! Выспалась? Какие планы? В магазин сходим? Не думала, куда устраиваться будешь?

– Тпрррр, мама, – выставила ладонь, желая остановить этот локомотив вопросов. – Я только что проснулась. Можно я хотя бы водички попью?

– А кто тебе запрещает-то?! Пей, – развела она руками и голыми пальцами, без какой-либо лопаточки или хотя бы вилки, перевернула блин на сковородке.

Поморщилась. Я думала, что когда стану взрослой, смогу делать так же, но до сих пор на всякий случай отскакиваю от сковородку, когда закидываю в нее картошку.

– Спасибо, – выдавила я сухо и налила себе стакан холодной воды из-под крана.

– Красивый букет, – изрекла мама. – Кто подарил? А пахнет как… ммм…

Непонимающе повернулась в ее сторону и поперхнулась водой, увидев, как мама уткнулась носом в букет, в котором еще несколько часов назад были спрятаны трусы одного нарцисса.

– Не надо его нюхать, мам, – отставила стакан в сторону и резко вырвала из ее рук букет, сразу отправив его в мусорный пакет. Саша замер с блином на полпути до рта, мама ошарашенно выучила глаза. – Подгорает, – указала я на блин в сковородке.

– Что не так с этим букетом? – спросила мама аккуратно и сняла блин со сковороды, заменив его новым слоем теста. – Он от кого-то ненадежного?

– Ни то слово, – согласно кивнула я и снова прихватила стакан, осушив его в несколько глотков. – Не заморачивайся. Просто веник.

– Дорогой веник. Такие абы кому не дарят, – словно размышляя вслух, проговорила мама. – Это с работы?

– Мам, какая разница?

– Просто любопытно, – легкомысленно махнула она рукой.

– Мм, – протянула я и села рядом с сыном, мягко толкнув того плечом в плечо.

С легкой улыбкой он ответил мне тем же.

– Сгуху будешь? – спросил, подставляя для меня блюдце и придвигая банку со сгущенкой.

– Наливай, – согласно кивнула и подхватила еще теплый блин, сворачивая его треугольником.

– Наливай, – выдохнула мама порицательно. – Эта Света тебя испортит.

– Ничего тётя Света не испортит, – возмущенно вклинился сын, но я видела, что весь его «наезд» на бабушку был сделан только для того, чтобы её немного от меня отвлечь. – Баба Марина тебя же не испортила, раз ты до сих пор не покрасила волосы в рыжий.

Подмигнула сыну и неслышно стукнулась с ним кулачками под столом.

Он знает, чем отвлечь бабулю.

– Ох, ну, сколько можно говорить?! – возмутилась она, помешивая тесто. – Ей волосы сожгли в салоне. Хорошо, что мне тот, с позволения сказать, мастер не попался, а то вообще бы тогда без волос домой пришла.

– Тебе было бы прикольно, – одобрительно кивнул Саша, сдерживая смех. – Я бы тебе татуху на макушке нарисовал. В виде цветка.

– Ой, шутник! – сыронизировала мама. – Какой шутник, а!

– Ну, а что? Ты же любишь цветы.

– Ну не на лысой же голове, Саш! – возмущалась мама, тоже начиная подхихикивать. – Дурачьё.

– Ой! – спохватился сын и достал из кармана телефон. – Ярик со своей мамой подъехали к дому. Я пошёл.

– Передавай тёте Лизе привет, – крикнула я вдогонку.

– Угу, – дожевывал Саша блин, прискакивая в прихожей.

– Сумку не забудь. И клюшку тоже!

– Я помню! – отозвался сын.

Торопливое шуршание куртки и топанье ботинок быстро оборвалось, когда хлопнула входная дверь, извещая меня о том, что мы с мамой остались вдвоем.

Тишина внутри кухни не сулила ничего хорошего. Могу поклясться, что прямо сейчас мама накручивает новый клубок вопросов, который через минуту-другую кинет в меня, чтобы я связала ей красочную историю, состоящую из ответов на эти вопросы.

– Так и не скажешь от кого букет? – спросила она, не оборачиваясь.

– С работы, – ответила я обтекаемо.

Кажется, круговорот вранья не закончится, пока из квартиры не выйдет последнее свидетельство присутствия того пацана в моей квартире.

– У тебя с ним что-то…

– Ничего, мам, – оборвала я её. – Просто букет, просто с работы. Просто выкинула его, потому что не хочу, чтобы что-то мне о ней напоминало. Не более.

– Как скажешь, – вздохнула она. – Просто обидно смотреть, как ты столько лет безупречной службы так просто спустила в мусор.

– Мам, это моё решение. И пришла я к нему не сразу. У всего есть предел. И у моего терпения он был достигнут.

– Гаврилов… – фыркнула мама. – Если бы не твой отец тогда, то сидел бы Гаврилов до сих в поселковом отделении и местных алкашей пинал. И вот чем он отплатил. Козёл.

– Мам, дело не в нем. Просто я устала. Так бывает.

– Когда устают, доча, берут отпуск и летят на моря, а не уходят с работы хлопнув дверью.

Началось…

– Я в магазин, – прервала ее спич и вышла из-за стола. – Тебе что-нибудь купить нужно?

– Молоко закончилось, – бросила мама недовольно.

Ей еще много чего было сказать, и она бы сказала, спорь я с ней дальше.

Но не сегодня.

На эту тему я достаточно поспорила сама с собой в голове.

На улице остановилась у своей машины. Зависла у дверцы с ключом в руке. Ехать или пешком пройтись?

Посмотрела на окна дома, вспомнила, как ворчала мама, когда я уходила, и решила ради своей безопасности пройтись пешком до ближайшего супермаркета.

Спрятав руки в карманы дутой куртки, глубоко вдохнула запах набирающей обороты весны. Середина марта, снега во дворе почти не осталось, зато луж, через которые приходилось перепрыгивать, хоть отбавляй.

В руке зазвонил телефон.

Короткая искра в голове осветила образ гадёныша в трусах, но быстро погасла. Номер-то я ему дала неправильный.

Вынула телефон из кармана. Света звонит.

– Да? – ответила я на звонок.

– Именно под таким девизом должна была пройти твоя сегодняшняя ночь, – тут же затараторила подруга. – Да, да, и ещё раз да, о, знойный парень с двадцать одним сантиметром.

– Нет, – хохотнула я. – Я его выставила, когда все уснули.

– А вы-то хоть поспали? Или не до сна было? – хитрые нотки в ее голосе щекотали нервы.

– Поспали, – призналась я честно. – Случайно вырубились, пока ждали, когда в квартире станет тихо. Я вырубилась, точнее. Ты же знаешь, что я после шампанского впадаю в спячку.

– Ну, да, – согласно и немного разочаровано выдохнула подруга. – А он что? Даже не воспользовался твоим спящим состоянием?

Сказать или не сказать?

Сказать, что я успела кончить раньше, чем он захотел бы воспользоваться?

Тогда её смех будет слышен мне с другого конца города даже без телефона.

– Не воспользовался.

– Хороший мальчик, – хмыкнула Света. – С честью и достоинством. Ах, с каким он достоинством!

– Света! – воскликнула я возмущенно.

– А я-то что?! А-то ты не видела? Тебе-то хоть потрогать можно было. Если ты, конечно, захотела бы. Это нам, на кого такие сексики внимания не обращают, остается только мастурбасьён под холодной луной.

– Я сейчас трубку брошу, – процедила я угрожающе.

– Я тебе потом брошу! – пригрозила она и предпочла сменить тему. – Чего поделываешь?

– В магазин иду.

– Идёшь? А с машиной что?

– Решила прогуляться. Тепло же. И ты тоже давай со мной.

– Не получится, лап. У меня выходные забиты клиентками. Но предлагаю тебе с понедельника начать ходить со мной на фитнес.

– Зачем? Ты так тонко намекаешь на то, что я толстая?

– Это я так жирно намекаю на то, что я жирная, – цокнула она. – Весна, скоро лето, я на море хочу, а на море с изящным оливьешным пузиком не пускают. И одна на фитнес я ходить не хочу. Буду там, как дурак, никого не знаю… Поддержи, а! У тебя всё равно же каникулы ближайшие пару недель.

– Ну, вообще-то, я планировала с понедельника начать искать новую работу.

– Ты сейчас люлей от меня найдешь! Отдыхай, твою мать! Ты сколько лет в отпуск не ходила? Со дня рождения Сашки? Отдохни хоть неделю, планета без твоего выхода на работу с оси не съедет. Я и для тебя абонемент купила. Будем вечерами синхронно потеть.

– Посмотрим, – бросила я небрежно.

– Не посмотрим, а пойдём, – сказала Светка с нажимом.

– Посмотрим. Может, пойдём.

– А что тот парень? Номерок-то хоть взял твой?

– Взял, но я ему дала неправильный.

– Кто бы сомневался, – цокнула подруга. – И за что ты так с ним? Вроде, нормальный же. С выдумкой. Вон как красиво вчера явился. Правде же пиздат как закат.

– Он ещё мелкий и не очень умный, раз припёрся к малознакомой женщине домой без приглашения, да ещё с голым задом.

– А тебе как надо, подруга? – возмутилась Света. – Чтобы он пришёл к тебе сразу в свадебном костюме, с вялым хуем и активной ипотекой? Или с чем там серьёзные взрослые мужики приходят свататься?

– Не знаю, с чем они там приходят, но точно не так, как это сделал он.

– Сколько ему лет? – спросила подруга.

– Двадцать два в январе исполнилось.

– А тебе в феврале двадцать девять. Угу, – протянула она задумчиво. – Разница всего семь лет.

– Он для меня почти как подросток.

– Ага, престарелый подросток, – хохотнула Света. – Зря ты его, конечно, отшила. Никто же не заставляет тебя сразу знакомить его с Сашкой и мамой. Можно было бы просто хорошо провести несколько ночей и разбежаться. Не думаю, что он сам согласился бы на то, чтобы стать отцом сразу десятилетнему пацану.

– Нет, Света. Надоело. Я уже достаточно потратила время на тех, кого нельзя знакомить с Сашкой и мамой.

– Где там достаточно? Два полудохлика за десять лет – не считаются.

– Для меня и это уже много.

– Ладно. Как знаешь, – вздохнула Света. – Но надеюсь, что я успею купить платье подружки невесты раньше, чем вставную челюсть?

– На это даже я не надеюсь.

– До понедельника, подруга.

– До понедельника.