13

Он рядом.

Сидит часами, ходит словно тень. Хочется протянуть руку дотронуться, ощутить его пальцы на своей ладони. Но узнать его - значит признать и все остальное. Саша решила не признаваться. Теперь уже точно решила. Изменить всё и заново начать жизнь.

Ведь это шанс. Это путь. Жестокий и такой трудный. В надежде убежать от прошлого. Откинуть его.

Почему она не погибла? Ведь точно помнит, как потеряла сознание. Провал и темноту, свет и что-то ещё… А потом, муравей пробежал по щеке и всё кончилось.

Как теперь? Вернуться туда, откуда пришла? Нет. Нет. Теперь Антон рядом. Он тут, словно молчаливый стражник её будущего, сидит и кажется даже не дышит. Замирает с закрытыми глазами, а она смотрит на него, думает - зачем он здесь, что ему нужно?

А потом снова понимает, что это шанс. Настоящий шанс.

Память стерта, чистый лист. Ничего не было раньше. То, что будет, нанизается на нитку, которая и станет новой её жизнью. И пусть они ничего не знают. Пусть думают, что она всё забыла. Так лучше. Так спокойнее.

Посмотрела на Антона и губы её впервые за долгое время тронула улыбка.

Сквозь постоянную боль, Саша чувствовала что теперь не одна, не брошена, не выкинута. Есть кто-то, кому она нужна, кто любит, просто любит не за что, просто так. И он здесь, рядом.

Она знает его, но он об этом не знает. Так пусть и не узнает никогда.

Через пару дней её перевезли в другую клинику. Саша мало помнит эту поездку, накололи обезболивающим и успокоительным, но она точно помнит, что Антон всё время рядом. И каждый раз, когда она открывает глаза - видит его лицо.

Спасибо Бог.

Каждый день состояние всё лучше. После операции Саша чувствовала, как движения понемногу возвращаются в тело. Больше времени стала проводить в сознании, а не во сне. Но никак не хотела возвращать память.

Снова приходили полицейские, допрашивали и она рассказывала всё до того момента - откуда она взялась. Дальше ничего.

Не помню, не знаю, не представляю.

***

Теперь её взгляд уже не такой холодный. Филин видел, как смотрит она и даже чувствовал тепло. Иногда он резко поворачивался и Саша не успевала отвести взгляд. И тогда ему казалось, что она помнит его, но почему-то не хочет этого признать.

А может она права. Может не нужно признавать того что было, а построить всё заново, начисто, как на белом листе написать первые строки стихотворения. Пусть лучше, и не знает, что он знает. И пусть никто ни вспомнит, если только не вспомнит она сама.

Да, даже если и вспомнит. Он скажет, что ему всё равно, и неважно кто она и кем была.

Теперь в её палате не просто койка, а специальная кровать для больных после операции. Приборы, показывают состояние. Персонал, целый день вьется, чтобы угодить. Несколько раз в день заходит доктор, который оперировал. Спрашивает о самочувствии, ощупывает, осматривает.

На душе у Филина спокойно, потому что тут, Саша обязательно поправится. И будет снова той Сашей, которую он встретил.

***

- Как ты? – он зашел в палату.

Саша улыбнулась. Она не могла сказать ему, как ждала его прихода, но могла улыбнуться.

Что говорить? Нужно играть, нужно разговаривать, ведь он близкий человек и этот театр, если не заканчивать его, то нужно тянуть дальше.

А что говорить?

- Сегодня совсем хорошо. И уже почти не больно.

- Саша, сегодня должен приехать твой отец, - сказал Антон.

- Отец, - она беспокойно шевельнулась, - какой отец?

Саша почувствовала, ещё немного и выдаст себя.

- Ты помнишь своего папу?

- Нет, - совершенно искренне ответила она, но волнение всё не отпускало, - а кто он?

- Он - хороший человек.

- А чем занимается.

- Транспортом.

- Это как?

- У него несколько транспортных компаний.

- Понятно.

Но ничего не понятно. Какой отец, откуда взялся? Она закрыла глаза, сделала вид, что спит. Хотелось ещё что-то сказать, поговорить с Антоном, но эта новость, все мысли спутала.

Что ещё за отец?

-----

Сам он не мог поехать, Нина совсем плохая.

Дал распоряжения, направил людей. Чтобы всё было сделано безупречно.

Вечером Коростылёв вошел в комнату жены. Она уже редко подавала признаки жизни, чаще под обезболивающими, почти уже ничего не понимала.

Он сел рядом, посмотрел в окно.

Вспоминал свою жизнь с Ниной, и понимал, что не такая она была и счастливая. Да была любовь, но как-то всё не так. Жил как будто только ради вещей, недвижимости, бизнеса. А кому это всё?

Теперь-то он обязательно сделает так, чтобы было кому.

- Алёша.

Коростылёв вздрогнул. Глянул на жену. Обострённые черты её, почти серая кожа.

- Что милая?

- Ты нашел её?

- Да, нашел.

Тихий вздох. Как будто дождалась. И она снова куда-то ушла, снова впала в то состояние, из которого неизвестно когда выйдет.

Ещё немного он посидел, потом встал и пошел вниз. В гостиной упал на диван и тут же заснул тяжелым, тревожным сном.

Кажется, только заснул, тут же кто-то тронул на плечо. С трудом открыл глаза – стоит женщина в белом, сиделка жены.

- Алексей Викторович, вставайте.

- В чём дело? – недовольно буркнул он, сел на диване и протер ладонями лицо.

А потом сразу всё понял, быстро глянул на женщину.

Она медленно кивнула.

Умерла.

Последние несколько дней всё менялось прямо на глазах, события, люди, лица. В какие-то моменты он даже забывал, что происходит. Останавливался, уходил.

Что-то двигалось вокруг, кипело, и только он словно в раковине, которая не открывается. Смотрит двумя своими глазами, безучастный, и как будто даже испуганный. Ничего не может, не умеет, забыл. Иногда выглянет, чтобы глотнуть воздуха и снова скроется, спрячется, затихнет.

Неужели теперь - только терять. Вот и расплата.

Очнулся – неделя прошла.

Стряхнул в себя раковину и вспомнил, что жизнь продолжается, нужно идти, брать на себя новую ответственность.

Они все там, они живы и им нужна его помощь.

***

Кто-то стоял рядом, Саша приоткрыла глаза и увидела мужчину. Седые волосы, смуглое лицо. Что-то знакомое в его чертах, но вроде бы у неё не было такого клиента. Вроде не было.

Кто он?

- Милая, не волнуйся, уже всё прошло. Скоро ты поправишься, и мы поедем домой.

Милая? Вот это да.

Домой?

Да кто он вообще такой?

Стало жарко, она постаралась открыть одеяло, и он быстро откинул мешающую сторону. Саша смотрела на него, а он смотрел на неё.

- Вы кто? – спросила она.

- Я - твой папа, - он улыбнулся и в его улыбке что-то доброе, даже родное.

Саша не могла ничего понять.

Папа?

Никогда в жизни она не видела своего отца. Если спрашивала у матери, та говорила – что он их бросил. Но Саше всегда казалась, что он хороший человек, и что мама просто выгнала его, потому что всегда была нервной, недоброй. Она всегда говорила что-то плохое о нём, но Саша не верила.

И вот теперь перед ней человек и говорит, что он папа и улыбка его такая добра.

- Откуда ты взялся?

Он смутился, обернулся на дверь, словно проверяя, нет ли кого сзади, не подслушивает ли кто.

- Понимаешь, - начал он, - я много лет не знал о том, что ты есть. Конечно, я в этом тоже виноват. Не отказываюсь. Но обстоятельства сложились так, что я ничего не знал.

- Но я не помню тебя.

- Наверное, я плохой человек. Ушел, но я не знал, что она была беременна. Просто ушел. Теперь жалею об этом.

Саша не знала, что ещё сказать, она повернулась и почувствовала, как огромная волна надвигается. И эта волна не от счастья встречи, а волна горечи, обиды. Вот сейчас, на него обрушится всё то, что она копила много лет, с самого детства. С самых первых дней понимания, тихой, тайной любви к несуществующему папе, до последних лет, когда детская любовь превратилась в злую ненависть. К тому, кто ушел, кто бросил, кто не смог помочь повлиять на судьбу.

Всё это встало громадной стеной и просило выхода, оно умоляло вырваться наружу и разорвать в клочья этого человека.

Но Саша сказала:

- Хорошо, я рада, что ты вернулся - папа.

Папа – она услышала сама себя. Как неловко и непривычно вылетело это слово. То, чего она не знала никогда в жизни, произносить его, легко, непринуждённо. Так как делают это другие. Не задумываясь, не связывая ни с чем.

Папа – странно звучит.

А теперь - он здесь.

-----

С некоторых пор все решается за неё. Это и хорошо. Как будто вернулась в детство, когда не должна принимать решений, не должна быть в ответе за свои поступки и свою жизнь. Что скажут то и будет делать. Это хорошо. Надоело выживать, хочется заботы и внимания.

Хочется увидеть дочь, и даже маму. Она наверное ещё ни о чём не знает.

Может в полиции уже выяснили, кто Саша, найдут их и привезут.

Возможно, мама откажется ехать. Она точно не станет тянуть сюда Софию. Да, скорее всего.

Утешает, то, что рядом Антон. Саша уже даже не представляла, если вдруг откроет глаза, а его нет.

Раз в день приходит отец. Она смотрела на него каждый раз, как в первый раз. Рассматривала и находила в лице его те черты, которые точно говорили - это он.

Единственное, она никак не могла решить, как вести себя с ним. На вид человек солидный, современный, не какой-то дядечка в костюме. Одежда его дорогая сразу понятно. Кто он такой? Какие-то компании, всё это кажется не смешной шуткой.

Антон говорил что-то, но она не придала значения. Да и вообще, может это не её отец. Он, скорее всего, ошибся. Потом, когда выяснит, так и выкинет её, как щенка на помойку. Почему-то все всегда её бросают. Даже не бросают, а выбрасывают. Возможно это случится и теперь.

Утешало только осознание того, что Антон точно никогда её не бросит.

Иногда она слышала, как отец с Антоном разговаривают, когда думают, что она спит. Тихо и загадочно. Разговоры начальника и подчинённого.

- Скоро можно перевозить домой.

- Займёшься этим. Я на тебя надеюсь. Там уже комната готова.

- Хорошо. Как скажете. Доктор говорит, может два-три дня.

- Ты смотри за ними этими докторами, я уже им не доверяю. Говорят то, что хочешь услышать. А на самом деле.

- Я слежу, не волнуйтесь.

- Давай. Я пошел. Ты за старшего.

Тихие шаги, и отец ушел.

Ещё два дня, а она уже лежать не может. Всё тело от этого лежания просто онемело. Хочется встать, пойти, походить, но доктор говорит ещё рано вставать. Нежелательно. В чём состоит эта нежелательность, если всё затекло и требует движения.

А когда попыталась встать, пока никто не видит, снова вскрикнула от боли и легла.

В комнату вошел Антон.

- Ты чего?

- Хочу вставать.

- Лучше не надо.

- Теперь и сама знаю, что не надо, - она усмехнулась. – Посидишь со мной?

- Ты хочешь, чтобы я посидел?

- Да, - она поджала губы и глянула хитро.

- Ну ладно, уговорила. А что ты мне расскажешь?

- Я думала ты что-то расскажешь.

Он усмехнулся:

- Ну вот, опять мне отдуваться. А когда уже наступит твоя очередь?

Она нахмурилась:

- Но я ведь ничего не помню.

- Ах, да точно, - он словно смутился этим словам. – Хорошо, тогда я, - и он, стал рассказывать.

Обычно это были смешные истории, или истории о путешествиях. Она слушала, смотрела на него и понимала, что наверное уже никогда не сможет от него оторваться. Она будет цепляться за него, чего бы это не стоило, памяти, прошлого, главное чтобы будущее было с ним.

И скорее всего, он это знает.

Черед три дня она уже смогла встать, походила немного, придерживаясь за руку Антона. Первые шаги к новой жизни.