14

В субботу собирали вещи. Хотя и вещей то никаких не было, ведь она попала в больницу абсолютно голая. Собирали приобретённое. Халаты, тапочки.

Антон принёс одежду для выписки. Светлое платье подобное тому, что было на ней в вечер их первого свидания. Саша долго смотрела на него, не решалась надеть. Но потом быстро переоделась. И вышла из комнаты.

Он глянул и спросил:

- Что-то не так?

- Нет, - она покачала головой.

В зеркале не узнала себя - бледная, худая. Идти больно. Снова стало нехорошо, Саша присела.

- Тебе плохо? Может, ещё останемся?

- Нет! Нет. Всё нормально, просто резко встала.

Он взял её под руку, и они пошли к выходу. Сзади послышался окрик:

- Подождите, куда вы?

Саша испуганно обернулась, неужели её так просто не отпустят. Хочется уже вырваться из этих стен. Сколько можно.

Медсестра торопливо катила кресло:

- Подождите, давайте я отвезу вас. Не положено, больным из палаты так уходить.

Пришлось сесть и кресло, покатили к лифту. Да, так легче. Хотя бы так.

На выходе микроавтобус. Антон открыл дверь салона, Саша вошла в машину. Внутри, с одной стороны вместо сидений целая кровать.

- Ложись, ехать долго.

Пришлось лечь, пока дошла до машины устала и поняла, в сидячем положении легко не будет. Легла, стало легче. Дверь закрылась. Саша закрыла глаза.

Пусть везёт, куда хочет. Она согласна была ехать с ним хоть на край света.

Пол дороги спала. Половину бодрствовала, но вставать не хотелось, она даже не говорила ничего. Слушала тихую музыку, что звучала из динамиков. Смотрела на затылок и профиль Антона. Иногда он оборачивался, кидал быстрый взгляд. Она думала о том, как хорошо бы, если вот сейчас, он остановится и откроет дверь, ляжет с ней рядом и обнимет.

Но какая-то неуверенность заставляла молчать и тихо хотеть.

Сколько ехали - неизвестно, только очень долго. Казалось, что целый день, но оказалось три часа. Когда машина стала разворачиваться и заезжать в ворота, Саша видела лишь стволы деревьев, что обступили со всех сторон.

- Где это мы? – спросила она.

- Приехали. Это - твой дом.

Антон вышел из машины и открыл дверь в салон. Саша села, голова от долгого лежания сразу закружилась и даже затошнило. Антон взял сумку, подал руку. Саша схватилась за него и вышла из машины.

То, что она увидела, ещё больше укрепило в мыслях, что это ошибка. Дом напоминал дворец или что-то в этом роде. Может оттого что он оказался таким большим, светлым, с огромными окнами и выложенными красной плиткой дорожками. Вокруг клумбы с цветами и невысокими деревьями.

Этот дом, не мог быть - её домом. Это - ошибка.

Пусть они поскорее это поймут. И не мучают. Ей нужно уйти отсюда, пока не подумали, что она мошенница. Нет, тут явно не её место.

Становится страшно. И Саша все сильнее прижимается к руке Антона.

- Ты чего? Испугалась?

- Я не хочу сюда.

- Тут живёт твой отец, это его дом, а значит и твой.

- Вы ошибаетесь, все ошибаетесь. Я не хочу в этом учавствовать. Не хочу в этот дом. Он не мой, не говори так.

У неё начиналась паника. Казалось, что они тянут её сюда с какой-то целью, но с какой не могла понять.

На крыльцо вышел отец и радостно расставил в приветствии руки.

- Сашенька, добро пожаловать домой!

-----

Комната, в которой поселили Сашу, огромная. По крайней мере, так казалось. Кровать с розовым покрывалом, стены с ромашками в человеческий рост. Здесь всё такое, какого никогда даже не мечтала увидеть.

Это – её комната?

Никогда в жизни у неё не было своей комнаты. Только общие. А в детстве ей так хотелось комнату, как у Барби в рекламе. Но детство прошло. И вот теперь, когда прошло ещё много разных событий, и когда все они вроде бы уже закончились, у неё как будто настало время детства. И Саша смотрела на всё это с широко раскрытыми глазами. Не веря в происходящее, но понимаю что теперь так будет.

Тут, в этом доме очень легко представить, что ничего другого и не было. Только здесь – эта комната. И жизнь вот сейчас начинается заново.

Саша не понимала за что ей такое. Вспоминала квартирку с тремя кроватями, в которой жила с подругами по уличной работе. Порой вспоминала клиентов. Все они, наверное, если вспомнят когда-нибудь о ней, подумают – умерла, или пропала без вести. Да какая разница, что они подумают. Главное - впереди новая жизнь.

С каждый днём всё больше и больше убеждалась, всё это не выдумка и не ошибка. Она действительно здесь и, кажется действительно дочь этого человека.

Единственное к чему никак не могла привыкнуть, как себя вести, как смотреть на него и как говорить. Что говорить?

Часто смущалась, избегала отца. Она не могла, старалась, но иногда заставляла себя произносить слово – папа. И каждый раз, когда произносила, он смотрел как-то странно, как будто благодарил за то, что так его назвала. Но какие чувства, при этом испытывала, сказать сложно.

Теплоту, радость, любовь? Пока ничего из этого не было. Наверное, будет потом.

Если бы она была той, что была раньше, то радовалась и обнимала бы его при первой возможности. Или наоборот старалась избегать и пряталась.

Саша запуталась в собственных чувствах, не знала какой быть, как играть отсутствие памяти. Боялась быть пойманной, уличённой. И совсем не понимала, как она должна относиться к этому человеку.

Но он был прост. Заходил, что-то спрашивал, целовал в щёку, когда прощался. А потом целовал, когда возвращался. Понемногу она даже к этому привыкла и уже не так смущалась. Не краснела. Не оборачивалась на Антона, чтобы поймать его одобрительный взгляд.

А с недавнего времени, и Антон стал уходить по каким-то делам. Ведь долгое время всё его дело заключалось в ней. А теперь она здесь и есть кому о ней позаботиться. Кругом люди, горничные, повара, садовники, чистильщики бассейна. Охранники. Много людей.

И они смотрят на неё как на что-то новое, необычное. И каждый раз, когда кто-то из них заговаривает, Саша смущается и вспоминает, кто она на самом деле.

А что если все они узнают?

Что если скажут её отцу?

А может он и сам всё знает?

Нет, нужно ещё играть роль потерянной памяти, так легче. Это как укрыться плащом-невидимкой и не давать никому заглянуть себе в душу.

И только один из них - всё знает.

Ночью хуже всего. Она чувствует, где-то рядом Антон. Там за дверью, но боится сделать шаг. Когда двери цветочной комнаты закрываются, Саша становился той, кто она есть и отпускает мысли на свободу. Ночь за ночью они вьются совсем рядом и наверняка переплетаются с его мыслями. Они бродят в дебрях любви и возвращаются обессиленными, и ещё более влюбленными.

Но что ей до тех мыслей, они не могут подсказать, как сделать так, чтобы эта дверь открылась, и он вошел. Кажется, если откроется, весь дом повернёт свой взгляд сюда в эту комнату и увидит, что в ней происходит.

Страшно, но так хотелось. Бывало часами, не могла уснуть и все смотрела на дверь и силой взгляда старалась её открыть.

Слышала, как он ходит. Вставала, приближалась к стене и прижималась ухом. Но страх заставлял вернуться. Что если кто-то видит её метания и всё о них знает?

Ночью дом погружается в тишину. Но она не была абсолютной. Если прислушаться, можно услышать звуки музыки внизу, и даже приглушенные стенами голоса. Всё это не успокаивало, а лишь тревожило. Заставляло пугаться. И не сметь даже выглянуть за порог комнаты.

Но однажды Саша все же сделала это.

Во сне она увидела каменную стену и цепи с наручниками. Услышала лязг засова, вздрогнула, встала с кровати, пошла к выходу и открыла дверь…

-----

Антон сидел в кресле, забросив ноги на низкий подоконник и, кажется уже спал, когда услышал совсем рядом легкие шаги. Он открыл глаза и вскочил кресла.

В ночной рубашке, что сливалась с цветом тела, приближалась Саша. Испуганный взгляд её заставил подойти, взять за плечи. Антон посмотрел ей в глаза.

- Мне страшно, мне приснилось что-то страшное, - сказала она, тронула и потянула за собой.

Он обнял и пошел с ней в комнату.

- Я здесь, рядом с тобой. Не бойся. Ничего не бойся. Это просто сон.

Он уложил её в постель, прикрыл одеялом. Хотел уходить, но она ухватила его за руку.

- Останься.

Неуверенно он глянул на дверь и присел на кровать. Взял ладонь Саши в свою ладонь.

- Я посижу, пока ты не уснёшь.

Она вдруг села на постели и приблизила лицо. А он не знал, что делать.

Этот дом - он обязывал.

Это - работа.

Тут, Антон должен служить. И не должен забывать кто он такой. И кто она. Даже если когда-то он позволял себе больше, тогда многого не знал. А сейчас делал всё от него зависящее, чтобы держать себя в руках.

Она - дочь шефа. И даже если предположить, что она хочет его, то он должен уметь препятствовать любой свободе своих мыслей.

Антон собирался разобраться с этим вопросом в самые ближайшие дни. И то, что Саша была больна и возможно именно от этого скована, тоже влияло. Как он мог, чего-то требовать, или вообще на что-то надеяться. Теперь, он только её слуга. Не более того.

А чувства, их нужно держать при себе.

Но когда она коснулась его щеки тонкими пальцами, когда потянулась, в этой повторяющей очертания тела ночнушке, он понял, что теряет всё, что сам себе обещал. Так близко дыхание и аромат её волос.

Вот уже и вторая рука, тянется к нему и обвивает шею. И Антон понял, что не сможет, просто не в силах устоять. Вся его сила рухнула, перед этим тонким телом, перед грудью, что прижалась к его груди. Перед лицом, жгучим взглядом и чуть приоткрытыми губами. Ждущими, манящими.

Он вздохнул и обнял. Саша потянула, а он не сопротивлялся. Каждый вздох, это сила, что прибывает в тело, каждое касание, это волшебство от которого загорается тёплым огнём кожа, каждое движение, проникает внутрь и заставляет быстрее пульсировать кровь.

Движения смелые, решительные, и рубашка Саши соскользнула, оголяя круглую грудь. Губы уже поймали её губы - они жаждут поцелуя.

Ответ был горячим и сладостным. Антон нависал над Сашей и она быстрым, уверенным движением расстегнула его брюки.

Жажда - только так можно это назвать. Обладать, трогать, целовать. Вдохнуть запах её тела. Всё то, что он убивал в себе все эти дни. Старался, как мог - не смотреть, не представлять, не дотрагиваться.

И только лишь одна капля её желания, упала на его жаждущее сознание, тут же стремление получить желанное, охватило всё тело и заставило наслаждаться тем, чего так давно хотел.

Заставило требовательно получать.

Он старался быть нежным, но не мог, сдерживать порыва.

Старался быть ласковым, но только лишь раздвинул её ноги, понял - время пришло.

И пусть его ждёт наказание, или даже казнь, он всё равно насладится этим даром. И должен получить всё это - прямо сейчас.

Она смотрела ему в глаза, когда первый толчок заставил выдохнуть и изогнуться её тело. А потом второй, она прижалась к лицу, скользнула губами по его шее. Третий, и она обхватила руками его бёдра и потянула на себя.

- Я люблю тебя, - выдохнула она. - Не бросай меня.

- Я никогда не оставлю тебя, - шептал он, а она отвечала тихим вздохом.

Вот оно счастье, и больше ничего не надо, только это.

Он не мог и не думал останавливаться. Хотел, чтобы это продолжалось целую вечность. Резким движением он подхватил её и перевернулся, и она уже смело села на него и задвигалась в грациозном танце. Он положил ладони на её упругую грудь, потом пальцы скользнули по талии, легли на бёдра, обхватили их и потянули. Движения смелые властные. Антон привстал, Саша выгнулась, схватилась за его шею и снова движения, сводящие его с ума, заставляли её тихо вскрикивать.

Пряди её волос упали на лицо, а он старался откинуть их и дотянуться до её губ. Тогда она нагнулась, и их губы слились в бездонном поцелуе. То отскакивали друг от друга, то снова сливались.

Это какое-то безумие. Будто вселился кто-то другой. Как будто уже другой человек управляет чувствами и действиями, резкий, жесткий, одержимый. Будто он пытается получить тело этой маленькой девушки, и это тело для него лучшая и самая желанная награда.

Только сейчас и здесь получить всё, что она может дать.

Здесь и сейчас, как в последний раз.

Он снова вскочил, снова схватил её и повернул задом, а она послушно встала на колени подставилась под его жаждущий её плоти член. Антон тянул на себя её бедра, так как не тянул никогда в жизни, как будто хотел, чтобы она навсегда слилась, сцепилась и осталась на нем.

Тела их покрылись испариной, пальцы соскальзывали с талии, хватались и липли к бедрам. Саша вздыхала, закусывала губы, упиралась в подушку. И может быть даже…

- Тебе больно, - он остановился.

- Нет… нет… мне не больно… не останавливайся.

И он продолжал. Нагнулся над ней, сжал её руки, и она схватилась за его пальцы. Тихий стон заставил снова повернуть её к себе передом бросить на кровать раздвинуть ноги.

В её взгляде мольба, на губах шепот:

- Не останавливайся…

Толчок, и Антон зажмурился от приближающегося состояния невесомости. Движения ускорились, и теперь уже Саша впивается ногтями в его ладони. Она вздрагивает и хватает ртом воздух.

А он стремится за ней, ещё и ещё. Вот уже он содрогается прямо в неё. Тело выгнулось и натянулось.

Безумно, сладко. Не пересказать, как хорошо.

И страшно.

Почему?

Потому что неизвестно что дальше…

-----

Утренние лучи ласково тронули щёку и заставили шевельнуть пальцами. Впервые за долгое время ощущение чего-то прекрасного ворвалось в сознание сразу с пробуждением, Саша потянулась, открыла глаза и улыбнулась.

Тело наполнилось сладостным потоком энергии, который заставил встать снова потянуться и подойти к окну. Там за стеклом на уровне глаз - верхушки деревьев. В них что-то оживляющее и прекрасное, они тихо качаются из стороны в сторону и от этого созерцания хочется тоже качаться и танцевать.

Саша вскинула руки, закружилась, засмеялась и упала на кровать.

Как хорошо.

Она открыла дверь и вышла из комнаты, глянула на пустое кресло у окна и пошла дальше к лестнице. Внизу голоса. Остановилась в нерешительности. Но любопытство и смелость, которой вчера ещё не было, потянула в низ.

- А я говорю немедленно! – восклицал с трубку отец.

Саша вошла, он улыбнулся и махнул ей рукой в знак приветствия. В соседней комнате из-за угла видна нога охранника. Саша заглянула в столовую, на кухню. Потом прошла мимо отца и вышла на крыльцо. Нигде нет Антона. Снова вернулась в гостиную.

- В чём дело милая, ты кого-то ищешь? Сейчас тебе подадут завтрак, иди в столовую.

- А где Антон?

- Ты его ищешь? Я послал его по делам.

- Я не хочу, чтобы он уходил.

Отец посмотрел как-то странно. Как будто не понимал, как ей важно чтобы Антон был рядом.

- Если ты боишься, в доме достаточно охраны.

- Да, я боюсь, и я хочу, чтобы Антон был со мной рядом! Я хочу, чтобы он не уходил никуда!

Она сама не понимала, откуда взялся этот тон, этот крик. Когда опомнилась, уже выдала себя с головой. Она не должна такое говорить, а что если он вообще выгонит Антона. Тогда она просто сбежит из этого дома вместе с ним. Вот и всё.

И вообще она начинает понимать, что здесь не всё так как хотелось бы и вовсе здесь не идеально, как показалось вначале. Без Антона она не станет тут оставаться ни минуты.

- Не волнуйся, я позабочусь об этом. Он не уйдет, обещаю, - отец подошел, положил ладони ей на плечи и притянул к себе.

Она ждала его неустанно.

Антон вернулся только вечером. Саша увидела в окно, как в ворота въезжает автомобиль бросилась вниз, потом во двор. Когда он вышел из машины, остановился, посмотрел как-то странно, а потом открыл заднюю дверь и из машины выбежала девочка.

- Мама!

- София! – закричала Саша и кинулась к девочке.

Из машины вышла мама, подошла к Саше, протянула руки и сказала:

- Девочка моя.

Саша кинулась к матери, с силой на какую была только способна прижалась, а София обняла их обоих.

Конец