Глава 21

Лия

После утренней спонтанной поездки в Анютинский нам пришлось вернуться домой. Демиду элементарно надо было надеть костюм перед поездкой на работу, ну и я тоже должна была выглядеть прилично, явившись после неожиданного перерыва к Веревкину в офис.

Я уже спустилась к завтраку, когда из своей комнаты выглянул Паша и протянул мне конверт.

— Тут бабушкино завещание, — буркнул он и скрылся в своей комнате.

Я повертела в руках запечатанный конверт и отправилась в столовую, где меня уже ждал Демид и горячий кофе.

— Пашка отдал мне завещание, — протянула я конверт мужу.

Тот взял конверт и усмехнулся.

— Это какая-то семейная черта: не открывать конверты с документами? — Спросил он с улыбкой.

Я серьезно кивнула.

— Меня наказывали за то, что я косо посмотрела на чужое, так что без разрешения я это чужое в жизни не трону, — кивнула я. — Вбито в подкорку подзатыльниками матери.

Демид тут же перестал улыбаться и просто вскрыл конверт. Достал сложенный документ и за минуту пробежался взглядом. Нахмурился на каком-то моменте и протянул завещание мне.

Я принялась читать. Так, Лескову Павлу отходил дом в Анютинском, все нажитое непосильным трудом, весьма внушительный сберегательный счет и… квартира в Санкт-Петербурге, оставшаяся после смерти его отца – известного футболиста.

— А… как это? — Округлились у меня глаза.

— Я тут посмотрел, — муж отдал мне телефон с биографией этого самого футболиста. — Он был уже в возрасте. Дочь Агафьи Чудиновой забеременела от него будучи на последнем курсе обучения. Она же на учителя физкультуры училась, он был тренером и преподавал там. Решили скрыть. Девушка вернулась в село и родила. Через два месяца мужчина умер от кровоизлияния, но завещание написать успел. Счет в банке от сдачи этой квартиры в найм.

Я вдохнула и рассмеялась.

— Вот тебе и «наркоман», — покачала головой. — Получается, мать Пашки просто спилась от горя. Любила его, значит. Не могла же она не знать про квартиру, раз бабушка знала.

— Надо ребенку все рассказать, — Демид потер переносицу. Время только десять утра, а мы уже устать успели. — И это меняет весь наш завтрашний план.

— Ничего это не меняет, — возмутилась я. — Просто к квартире в Москве еще и квартира в Питере прибавится. Ну и прочие плюшки.

Козырев бросил на меня лукавый взгляд.

— Милая, ты у меня просто чудо, — улыбнулся он. — После обеда отправлю к тебе Копатыча, чтобы вы составили новое «завещание» на завтра. И обрисуй ему детальный план действия.

— Обязательно. О, детеныш явился! Завтракать будешь? — Заметила я в дверях столовой Павла, который нерешительно замер на пороге.

Тот заметив вскрытый конверт с завещанием, кивнул и сел на соседний со мной стул. Демид подвинул к нему тарелку с творогом и вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула подвинула завещание Пашке. Тот торопливо запихнул в себя пару ложек завтрака и взял в руки лист. Замер. Вчитался еще раз. Резко выпрямился, открыл рот и… снова закрыл. Еще раз прочитал и беспомощно посмотрел на Демида.

— Информацию сегодня проверят, но, думаю, что написанное является правдой, — Козырев выглядел крайне убедительно, поэтому парень кивнул и осторожно положил лист на стол.

— Тетка Тося говорила, что видела того наркомана (якобы моего отца) в городе. Божилась, что я с ним одно лицо, — выдохнул он и без энтузиазма взялся за ложку снова.

— Моя бабка тетку Тосю пригуляла от беглого зэка, — фыркнула я. — Представляешь, как она была зла на весь мир и знающую об этом бабушку Агафью в частности?

— Да ладно? — Не поверил мне ребенок.

— Зуб даю, — побожилась я. — У меня мать в пылу ссоры как-то высказалась по этому поводу, а я потом залезла в семейные документы и убедилась, что эти люди друг другу злобные Буратино. Такие вот наши с тобой родственники.

Пашка только хмыкнул и быстро слямзил завтрак.

— Тебе сегодня на тренировку не надо? — Спросила я.

— Неа, — ребенок помотал головой. — Если я не буду жить в детдоме, то по льготе я не прохожу в футбольный клуб.

Я прищурилась.

— Забудь, — махнула я рукой. — Послезавтра съездим с тобой в юношескую сборную, где покажешь свои навыки. Талант у тебя должен быть врожденный, так что заниматься будешь уже серьезно.

Судя по глазам, Пашка мне не поверил. Ну и ладно. Я посмотрела на часы и вздохнула. Пора было ехать на работу. Веревкин вон мне уже написывает вовсю.

Максим ждал меня во дворе дома, так что, поцеловав Демида на прощание, я влезла в машину и вынула блокнот, чтобы составить сценарий завтрашнего дня. Это дело я считала крайне важным, а потому надо было подготовиться максимально тщательно. Максим, видя, что я занята, всю дорогу молчал и не пытался со мной разговаривать.

— Явилась? — Едва я вошла в приемную, как из своего кабинета вывалился недовольный Веревкин.

— Угу, — пробормотала я и захлопнула блокнот.

— Рая там прислала отчеты по отелю. Надо просмотреть и наметить прибыль на следующий месяц, — проворчал шеф.

— Угу, — я резво уселась за свой стол и включила компьютер.

— Ненормальная, у тебя все хорошо? — Иван Михайлович теперь с сомнением смотрел на меня.

— Угу, — кивнула я и полезла в стол за чистыми листами бумаги.

— Так, — Веревкин под настороженным взглядом Феликса отобрал у меня бумагу, положил ее на стол и мрачно осмотрел меня. — Тебя так похищением прибило или скоропостижной свадьбой, ненормальная?

Я вздохнула. Ладно, мои задумки можно немного отодвинуть в сторону.

— Ребенком меня прибило, — проворчала я.

— Ты беременная что ли? — Удивился шеф.

Я тут же покрутила у виска.

— С ума сошел? Я про Пашу говорю, которого Феликс вчера в магазине видел, — пояснила терпеливо. — Мы с Демидом его усыновлять собрались, но там родственники разграбили дом бабушки Агафьи, а потому завтра на похоронах мы будем их… выводить на чистую воду.

Веревкин теперь смотрел на меня с полным непониманием.

— Так, давай-ка по порядку, что случилось и почему кто-то ограбил кого-то на похоронах? — Потребовал он ответа.

— А отчеты? — Кивнула я на компьютер.

— Подождут, — отмахнулся он.

На детальный рассказ ушло почти пятнадцать минут, потому что меня то Феликс перебивал, то шеф требовал подробностей.

— И завтра «нотариус» зачитает «завещание», так что родственники будут локти кусать, — поделилась я своими размышлениями.

Веревкин нахмурился.

— Что-то смысл мероприятия какой-то…

— Мизерный, — добавил Феликс.

— В смысле? — Возмутилась я. — Да душевные терзания об упущенной выгоде их всю жизнь точить будут.

— Это у тебя душевные терзания, а у этих людей, судя по твоему рассказу, нет ни души, ни совести, — фыркнул шеф. — Так что терзаться там точно не чему. Наказывать же надо так, чтобы это больно било по самому хрупкому. Если твои родственники что-то у кого-то украли, то надо их за это дело посадить. С конфискацией.

— А как доказывать? — Выпучила я глаза. — Демид сказал, что можно пальчики прокатать, но ведь родственники могли просто в дом заходить. Пальчики-то снимут, но доказательств все равно не будет.

— Надо камеры везде наставить, — Веревкин, сидевший на краю стола, подскочил. — Я Олега подряжу на это дело. И выводить на доказательства планомерно. К примеру, украл кто-то кофеварку, а по завещанию вещь досталась другому кому-то. И все, пусть скандалят, а камера все запишет.

Я задумалась. Это был выход.

— Но мы же не знаем, кто и что себе присвоил, — скривилась я от того, что с каждой секундой операция становилась все сложнее.

— Так, я завтра еду с вами, — Иван Михайлович остановился посреди приемной и поднял вверх указательный палец.

— Зачем? — Я вопросительно посмотрела на Феликса, но тот только пожал плечами. — Да и тебя там все знают, как брата Тины Михайловны. Тебя даже по телевизору показывали, что для местных показатель вообще-то.

— Вот поэтому и поеду. В качестве мецената, — Веревкин усмехнулся. — Во-первых, этот твой Паша футболом увлекается? Оплачу ему тренировки. Во-вторых, сообщу о программе для нуждающихся детей со способностями. В-третьих тем, кто помогал этой семье буду раздавать… премиальные телефоны.

— Они ж наврут, что помогали, — пробормотала я.

— Если бы их собралась пара-тройка человек, то могли бы наврать, — покачал он головой. — А сейчас соберется почти тридцать душ, не считая детей. Детей же на похороны не поведут?

— Вряд ли, — кивнула я.

— Они ж перессорятся все как раз из-за количества людей, претендующих на халяву, — шеф коротко хохотнул. — Создадим управляемый нами хаос, чтобы получить выгоду для себя. Ты же обычно так поступаешь?

Тут до меня дошло, что мы собираемся сделать и в каких масштабах. Я хихикнула. Да уж, создать абсурдную ситуацию с контролируемым направлением – это я могу, умею, практикую. Просто тут масштаб несколько другой и люди, которых я слишком хорошо знаю изнутри. Это будет, как минимум, весело.

В дверь постучали и в приемную вошел Копатнев с рослой девицей в форме. Я улыбнулась, поняв, что это и есть та самая Ника, которая в отличие от отца оказалась яркой и сочной девушкой с пепельно-русыми волосами и мягкими чертами лица. И чего ее так Макс боится?

— Добрый день! — Поздоровался Копатыч. — Демид отправил нас сюда, но ситуацию до конца не пояснил.

— Ника, — выступила вперед девушка и протянула руку… Феликсу.

— Ф-феликс, — парень тут же покраснел.

— Вы-то мне и нужны, — обрадовалась я таким гостям и указала Веревкину на дверь его кабинета. — Шеф, чеши заниматься делами, а мы пока пообщаемся…

— Ага, бегу, волосы назад, — хмыкнуло лысое создание. — Нет уж, я хочу участвовать в разработке плана этих безумных похорон.

Я подняла глаза к потолку, досчитала до пяти и постаралась принять реальность. План будет поистине безумным, если Веревкин влезет туда своими копытами.