Эпилог

Я специально говорила тихо, чтобы он не узнал мой голос. При первом знакомстве с охранником музея я была необычайно криклива. Да и при втором тоже, когда замочила грабителю яблоком в глаз.

– Я знаком с каждым студентом УПС лично! – более спокойно произнес он, пытаясь не терять достоинства. Его нервировали загадки, которые я с каждым словом множила. – У меня идеальная память.

– Это она помогает вам вычислить того, кто скрывается под маской?

– И это тоже, – ректор побарабанил пальцами по подлокотнику. – Все, шутки в сторону. Признавайтесь, зачем вы здесь. Что вам от меня надо?

Я широко улыбнулась. Мой час настал. Лорд Коверд сел ровно, с подозрением глядя на меня.

– Шутки в сторону, – я наклонилась вперед, чтобы быть нос к носу с ректором. – Я очень скоро докажу, что я ваша студентка и вы меня прекрасно знаете. Мы даже как-то спали вместе.

Тут у него полезли глаза из орбит.

– Того не может быть!

– Может. Два раза, – для убедительности я показала два пальца. – Хотите доказательства, что я видела вас голым? У вас на бедре татуировка. Роза с шипами, с которых капает кровь. Так банально.

Ректор сжал зубы и посмотрел на меня с прищуром. В его глазах полыхало золото.

– Но перед тем, как я откроюсь, хочу получить честное драконье слово, что вы выполните мое желание. Я в праведной борьбе выиграла спор.

– Если вы моя студентка и все остальные ваши слова подтвердятся, клянусь, что выполню ваше сокровенное желание, чего бы мне ни стоило. Только, пожалуйста, помните об исключении: ничего несущего вред королю и его вассалам. И еще: нельзя загадывать, чтобы я женился на вас.

– Жаль. А мне бы хотелось. После всего того, что было между нами, вы просто обязаны!

– Я жду желание, – ректор терял терпение. Я сильно надеялась, что его подгоняет интерес к тайне, кто же я такая, а не жажда поскорей избавиться от меня.

– Я желаю, чтобы вы помогли мне вернуться домой, – медленно, но четко произнесла я. Я видела, как скривилось лицо лорда Коверда в ехидной улыбке, такой пустяк – отправить взбалмошную девицу домой. Ага. Не на такую напал. – Я хочу, чтобы вы открыли эту чертову дверь в мой мир.

И показала печать дракона на моей ладони.

– Геля?! Геля Синичкина Первая? – ошарашенно прошептал ректор, моментально понимая, кто я такая. Все верно. Я его студентка. Он меня прекрасно знает, даже платит деньги, требуя, чтобы я не показывалась ему на глаза, Да, мы дважды спали в его доме, правда, он на кровати, я на шкуре медведя. Но это утверждение в принципе верно. Все это я читала на его лице. Наш ректор очень эмоциональный человек, когда его застанешь врасплох. – Откуда ты знаешь, что у меня на бедре роза?

– Нечаянно увидела, – я вздохнула, потупив взгляд. – Услышала, что в гроте плещется вода. Пошла посмотреть. Вдруг у вас кран подтекает?

– Какой кран? – моргнул ректор.

– Я под кровать заползла, когда вы голышом вышли из грота. И убежала, когда вы зашли в умывальню. Если вас утешит – у вас отличная фигура.

Ректор закрыл глаза.

– Ты слишком много знаешь. И слишком много видела. Мне придется…

– …меня убить?!

– Нет. После всего того, что было между нами, я просто обязан на тебе жениться, – передразнил он меня, сделав голос писклявым. У меня на самом деле такой?

Тут уже я вытаращила глаза.

– Шутки в сторону, – мой голос дрожал. – Никаких свадеб. Проиграли спор, открывайте чертову дверь в мой мир. Призовите совет чародеев, снесите скалу, найдите волшебные слова…

– Я этим как раз занимался, когда попросил до конца каникул не приходить ко мне. Я три дня долбил стену возле двери, за ней, но она так и не открылась. Тогда я призвал королевских советников и рассказал им о тебе и найденном у тебя странном артефакте.

– Вы о телефоне? – увидев, что он не понимает, пояснила. – То есть о картиночном балагане?

– Да. Я видел точно такие же картинки в одной загадочной книге, которая невесть как попала в королевскую библиотеку.

– У вас тоже есть рукопись Войнича?! – я подскочила на месте.

– У нас она называется Манускриптом скитальца.

– И что ваши мудрецы насоветовали?

– Ты однажды упомянула, что открыла дверь, прижав к ней разбитое колено. Мы нашли в манускрипте рисунок, на котором страшного вида дева держит окровавленную голову дракона. Это доказывает, что нам суждено было встретиться…

– Что ж, все верно, раз вы заговорили о женитьбе. Вы от меня уже без головы, – я хмыкнула, поняв, что все это время ректор думал обо мне, как о деве страшного вида. – Но предупреждаю, наше общение добром не кончится.

– Мы тоже так решили. Поэтому воспользовались тем же ключом, что однажды уже открыл дверь: кровью. Я сделал глубокий порез на ладони и приложил ее к двери.

– И что? – я напряглась. Неужели я истратила свое желание напрасно? Дверь три дня как открыта, а я карнавальные костюмы шью.

– Она исчезла, – ректор смотрел на меня с жалостью.

– Кто исчез? Кровь? Дверь впитала ее в себя?

– Дверь исчезла.

Я хватала ртом воздух. В груди пекло. Я попыталась сорвать колье, но только делала себе больно.

– Лекаря! – гаркнул во все горло ректор.

Он перетащил меня к себе на колени и крепко обнял. Я прильнула к нему всем телом, обхватила руками и разрыдалась. Я не верила, что больше никогда не увижу родителей. В зале гремела музыка. Нас не слышали. Пытаясь успокоить, ректор поцеловал меня в макушку, потом, убрав растрепавшиеся волосы, в лоб, а когда я подняла на него заплаканные глаза – в губы. Мягко, как ребенка, которого жалеют.

– Ты меня звал? – влетел лорд Джеромо и застыл у порога, не понимая, что происходит. – Что с ней?

– Плачет. Я не могу исполнить ее желание, – тихо произнес Эйрад.

– Тоже захотела за тебя замуж? – осклабился демон. Я видела его расплывчато, но поняла по голосу, что он лыбится.

– Тож-же? – заикаясь от рыданий, произнесла я. – Нашлась еще одна такая дура?

– Уж лучше бы она хотела за меня замуж, – обреченно ответил другу лорд Коверд.

– Эйрад, подскажи, я запамятовал, что будет, если ты не сможешь выполнить желание?

– Я становлюсь вечным должником.

– И она может вертеть тобой, как захочет? – демон подошел ближе, погладил меня по голове. – Милая, тебе выпала такая возможность, о которой мечтает каждая женщина нашего королевства. Воспользуйся ею, пусть тебе это будет утешением. Богатство, собственный замок, красивый мужчина в кровати.

– Зачем мне этот сухарь? Он никогда не видел во мне человека. Обзывал троллем. Ни разу не поинтересовался, как я живу. Просил не показываться на глаза.

– Я интересовался. Скажи ей, Джеромо.

– Да, – моментально подтвердил декан. – Комендантша докладывала, что у тебя все в порядке. Но ты нелюдимая.

– Меня обижали. Сделали невидимкой. На том собрании я стояла прямо за вами, лорд Джеромо, и видела, как вы нашу преподавательницу гладите по заднице. А когда ушли, я прыгала и махала руками, чтобы ректор заметил меня, но вы, лорд Коверд, провели по мне пустым взглядом, – я опять заплакала. – Мне лучше не жить, чем быть человеком второго сорта.

– Ты первого сорта, – в два голоса заявили мужчины. Убедительно, но слишком торопливо, чтобы это было правдой.

– У меня платье сшито из бумаги, – я уцепила пальцами ткань и дала потрогать сначала одному, потом другому. – Я на туфли истратила последние деньги, а следующая зарплата нескоро. А вам лишь бы насмехаться.

– Я не смеюсь, я просто не знаю, как тебя утешить, – Эйрад выглядел виновато. – И не знаю, как преподнести еще одну новость, от которой у меня самого едва не случился сердечный приступ.

– Что еще? – я подняла на него глаза.

– Сегодня утром мне принесли письмо от брата. Он уверяет, что, судя по звездам и иным признакам, до полуночи я должен встретить истинную пару. Такое в жизни драконов случается все реже и реже, и никто из нас не хочет упустить свой шанс.

– Так что же вы сидите? Вас там ждет истинная, а вы тут…. Мне все равно уже ничем не помочь, идите, – я попыталась слезть с колен ректора, но он неожиданно крепко прижал мою голову к своей груди.

– Слышишь? – произнес он. Его сердце колотилось так гулко, как будто с ним на самом деле вот-вот случится приступ.

– Да, сердце бьет так, что становится страшно за вас, – они говорят прямо, и я юлить не буду. У меня заложило уши от грохота. Стук был каким-то ненормальным, словно у дракона железное сердце. – Да позовите же, наконец, лекаря!

Я с беспокойством посмотрела на улыбающегося демона.

– Милая, это не сердце, это часы бьют двенадцать. Пора снимать маски, – он щелкнул пальцами, и краснота с него слетела кровавым туманом.

Лорд Джеромо вновь сделался черноволосым здоровяком с полированными рогами. Очень смешно. И как я узнала, что красный демон – это наш декан?

– А тебе пора понять, что истинная дракона это ты, – поучительно произнес он. – И никуда ты от него не денешься. Даже исчезнувшая дверь о том говорит.

– Где доказательства? – я слезла с колен ректора и оправила помявшуюся юбку. Пришлось наскоро применить заклинание.

– А часто бьющееся сердце разве не доказательство? – с волнением произнес лорд Коверд. – Оно билось так единственный раз, когда умерла моя любимая сестра.

– Это в ее честь у вас роза на бедре? – я пытливо посмотрела на ректора.

– У-у-у-у, как у вас далеко все зашло! – демон подмигнул другу и ретировался из комнаты.

– Я ненавидел ее розы и их острые шипы, которые не раз драли мою одежду и кожу, но в память о сестре я оставил их. И заставил себя ухаживать за цветами. Когда я чувствую их запах, она словно рядом. Но с недавних пор меня начал преследовать другой запах. Твой.

– Мой?!

– Это было как наваждение. Тобой пахла даже моя подушка.

– Я честно не спала на вашей кровати! – поторопилась оправдаться я.

– Надеюсь, будешь. Я не такой черствый, как тебе кажусь. Я докажу. Я все сделаю, чтобы ты полюбила меня, – Эйрад поднялся и протянул мне руку.

Я не стала признаваться, что он давно мне небезразличен. Пусть доказывает, пусть добивается. Должна же я получить хоть какую-то компенсацию за все переживания.

– Попробуйте все же найти дорогу в мой мир, – я вложила в его ладонь свою. – Я должна предупредить родителей, что со мной все в порядке. Я продолжаю получать высшее образование, как они о том мечтали, а в парнях у меня самый настоящий дракон.

– Я буду стараться, обещаю.

– И я буду стараться полюбить вас. Как жаль, что дракон сегодня не танцует! Мы бы начали с малого, чтобы ближе познакомиться.

– Сегодня уже кончилось. Полчаса, как наступило завтра. А на завтра запрет не распространяется, – ректор притянул меня к себе. Его взгляд остановился на моих губах, которые я в волнениии облизала. – Можно? – спросил ректор. Я кивнула. Наш первый поцелуй был замечательным. Сердце дракона стучало почище колокола. А мое пело.

Мы вышли рука об руку в зал, спустились к елке и закружились в танце. Мы не замечали ни удивленных возгласов, ни перешептываний, ни нескромных взглядов. Нам было хорошо. Ударили литавры, над головами раздался шорох и по залу полетели серебристые снежинки. Вскоре ярко запахло розами, и в танец снежинок включился вихрь из розовых лепестков.

Я не знаю, как сложится наша жизнь. Сумеем ли мы еще раз открыть портал, соединяющий наши миры, или нет? Увижу ли я своих родителей? А может, смогу передать им хотя бы весточку, что жива и здорова? Надежда в любом случае есть. Ведь человеку, написавшему манускрипт Войнича, однажды это удалось, иначе не существовало бы двух совершенно одинаковых книг в двух таких разных мирах.

А пока мы кружились в танце и были абсолютно счастливы.

Конец