Глава 1

Меня будят щекотные прикосновения к лицу. Чувствую, как нечто тоненькое и мягкое, как нитка, выводит по моей коже замысловатые узоры. В полусне пытаюсь стряхнуть с себя эти касания. Застонав, провожу ладонью по лицу и слышу рядом довольное хихиканье.

Люди, имейте совесть! Вчера я до трех ночи писала статью в своем блоге. Текст не шел. Музы попрятались. Но через пять чашек кофе вдохновение вернулось и из-под моих пальцев вышел отличный контент. Перед тем, как полуживая доползла до кровати, я пообещала себе спать до посинения.

Вдруг меня током пронзает беспокойная мысль. Люди? Какие люди? Я, Элеонора Польска, успешный блоггер-нутриционист, живу одна. В своей шикарной квартире-студии с новехоньким евро ремонтом, в самом центре города.

Замираю, затаив дыхание. При мысли о том, что в моей квартире находятся посторонние, что они всего в десяти сантиметрах от моей головы, живот скручивает паника.

По лицу снова ползет нитка. Если это нитка, конечно! Резко открываю глаза и вижу перед собой улыбающегося малыша, лет пяти. У него длинные русые волосы, из которых топорщатся ушки, и серые, смеющиеся глазки. Одной рукой он зажимает хихикающий рот, а другой держит серую нитку, которой только что водил по моему лицу.

Я пружинисто сажусь, поджимая к груди ноги и натягивая одеяло повыше. Пальцы и подбородок непривычно покалывает. Опустив глаза, понимаю, что одеяло не то. Мое постельное белье – чистый шелк. Белый, нежный и гладкий. А это грубая, толстая шерсть, уродливо-синего оттенка. Только теперь оглядываясь по сторонам, с ужасом понимаю, что я не дома.

Это помещение странной, конусообразной формы и напоминает большую, примитивную палатку. Оно пахнет походами. Лесом, мхом, грибами и дымом.

Меня похитили? Но кто? Явно не этот пятилетка, теперь игриво пытающийся стянуть с меня одеяло! И почему ребенок без присмотра? Где его родители?

Малышу надоело играть с одеялом. Он вдруг берет меня за руку крошечной, теплой ладошкой и просит:

- Ну, мааам! Вставай уже! Я кууушать хочу!

Мама? За одну ночь я стала мамой?! Либо я сошла с ума, либо спятил этот малыш. Причем второй вариант выглядит правдоподобнее. Хотя я в детях особо не разбираюсь, но точно знаю: они всегда немножко ку-ку.

В любом случае, я где-то читала, что с чокнутыми бессмысленно спорить. Надо войти в их выдуманную реальность и говорить с ними на их языке.

- Мама устала, - отвечаю, осторожно поглаживая затылок. - А еще мама так сильно во сне ударилась головкой, что все забыла.

Он недоверчиво оглядывает пространство вокруг меня. Тут плоский пол, ударится не обо что. И спрашивает удивленно:

- Обо что ударилась? Об папу?

Ешкин кот! Здесь еще и папа есть?

- Нет, мальчик. Не об папу. Об пол. Ну, неважно.

Вдруг в глазах малыша загорается понимание.

- Ааа, это игра такая, да?

Я согласно киваю и снова осматриваюсь. Здесь приятный полумрак. Свет проходит сквозь ткань шатра. Я сижу не на голом полу, а на просторном, неровном матрасе. Подушки необычные, небольшие, но туго чем-то набитые. Тыкнув одну из них пальцем, чувствую нечто, напоминающее крупу. Вокруг нет мебели. Кое-где на полу валяются тряпки. В центре шатра место для костра.

Мальчик по-прежнему пытается сдвинуть меня с места. Запястье ноет от его усилий. А я все больше хочу в туалет. Еще зубы почистить хочу! И, конечно, утренний стакан воды не помешал бы! Пора выбираться из постели. Приподнимаю тяжелое одеяло и с облегчением вижу, что я одета. Белая футболка с принтом земного шара и коричневые штаны. Слава богу, не голая!

Резвее обычного выскакиваю из-под одеяла и интересуюсь:

- Мальчик, а где здесь у нас вода для питья, туалет и ванная?

Малыш, чуть-чуть поморгав, просит:

- Мама, а давай мы будем играть так, что ты не забыла, как меня Кириллом зовут?

Бедненький. Я его, кажется, расстроила своим «мальчиком».

- Ладно, Кирилл. Договорились!

Повеселев на глазах, он подходит к выходу, надевает сандали, приподнимает ткань и проскальзывает наружу. Там же, у порога, замечаю единственную оставшуюся обувь: шлепки, подходящие мне по размеру. Надеваю их на ноги. Мне приходится сильно нагнуться, чтобы пролезть в отверстие. Ненавижу спорт! Особенно, с утра пораньше!

Оказавшись снаружи, ступни сразу намокают от прохладной росы. Повсюду зелень деревьев, кустов и травы. Похоже, мы в глухом лесу. Хотя место вокруг шатра довольно-таки обжито.

Метрах в пяти от нас дощатый навес над самодельной кухней. Там стоят примитивно сколоченный из досок стол, тазики, котелки. Есть и место для разведения костра, на котором, очевидно, готовят.

Черт побери! Нелегко здесь живется людям! Пока себе поесть приготовишь, потратишь больше калорий, чем употребишь! Под столом стоит семилитровая пластиковая бутыль, на четверть наполненная водой. Рядом темно-желтая эмалированная кружка с черным ободочком. Отлично! После туалета смогу попить.

- Кирилл, а где здесь туалет?

Он ведет меня по тропинке, лавирующей меж кустов. По дороге отщипывает с репейника листья. Минуты через две подходим к узкой, сколоченной из досок будке. Обычный деревенский туалет. Такой был у моей бабушки. Дверь есть, она закрывается изнутри и эта маленькая деталь меня ужасно умиляет и успокаивает. Хоть какой-то клочок пространства, где можно закрыться!

Схватившись за дверь, замечаю, что рука не совсем моя. Ну, то есть форма пальцев моя, хотя на коже вдруг появился загар. А вот свежий вчерашний маникюр куда-то подевался. Как и любимое кольцо с большущим алмазиком, которое никогда не снимаю. Гады! Кольцо мое стырили – это ладно! Но почему мои ногти коротко остригли и изуродовали? Этого я понять не могу. Может, извращенцы?

Кошусь задумчиво на своего малолетнего сопровождающего и прошу меня пару минут обождать. Мальчик кивает и протягивает мне собранные листья. Еще одно потрясение. Здравствуй, каменный век!

Возвращаемся тем же путем на кухню. Наливаю себе в чашку воды из бутыли, пью. Горло сразу сжимается от холода и я, поперхнувшись, кашляю взахлеб. Дома всегда добавляю к напиткам немного кипятка. Хотя, в целом, вода мне нравится. Вкус приятный, чуть сладковатый. Выпиваю еще одну чашку и ставлю посуду на место.

- Что я готовлю на завтрак? – уточняю у малыша, который все это время терпеливо ждет.

- Когда мы вчера ездили в магазин, ты обещала приготовить гречневую кашу с маслом.

Он показывает на сумку из плотной ткани, висящую на гвозде под навесом. Интересные здесь шкаф и холодильник! Вынимаю оттуда пакет гречки, масло, насыпаю в котелок, добавляю воды. Понимаю, что жидкости едва хватит на кашу. Становится тревожно. Ведь без воды мы ни туды и ни сюды!

- А где воду брать? – интересуюсь у местного жителя.

- Папа скоро принесет. Он как раз к ручью пошел за водой перед тем, как ты проснулась.

Ох, у нас же еще папа есть! Я и забыла!

- А как огонь разводить?

Малыш недовольно кривит личико.

- Маам, я больше не хочу в это играть. Мне надоело и я хочу есть. Давай ты сама все сделаешь? Как обычно?

Прошу его показать хотя бы, где спички. Надеюсь, не придется огонь палочками разводить? К счастью, он достает из какого-то пластика спички и протягивает мне. Я складываю на кострище ветки, сучки из поленницы неподалеку. Развожу огонь с десятой попытки. Наконец, хрупкое пламя разгорается посильнее и я облегченно вздыхаю. Вешаю котелок на специальный металлический жгут, и устраиваю его над костром. Супер! Минут через двадцать-тридцать приготовится каша! Что будет совсем неплохо, ведь я не на шутку проголодалась! Все это время Кирилл вертится рядом, изнывая от нетерпения. «Ну когда уже?» «Ну хватит играть!» «Я же голодный!»

Еле себя сдерживаю. Мне и так тяжело. Как будто попала в квест занебесного уровня сложности! Выживание в диких условиях. А еще этот маленький надоеда вишенкой на мою голову приземлился!

В этот момент слева от меня раздается хруст веток. Настороженно поворачиваюсь и вижу, как ко мне приближается то ли парень, то ли мужик.

Он несет на широченных плечах нечто, напоминающее коромысло. На котором болтаются несколько семилитровых бутылей с водой. Подойдя к столу, заполняет пространство под ним этими бутылями. Повернувшись ко мне боком, он демонстрирует нож, висящий на мощном бедре. Мелькает мысль выхватить этот самый нож, но я не успеваю даже шевельнутся. Он выпрямляется и поворачивается ко мне.

Русая борода скрывает пол лица и я не могу понять, сколько ему лет. Длинные волосы зачесаны в хвост. Взгляд суровый, пристальный. До костей пробирает. С таким не забалуешь! Глаза такие же серые, как и у мальца. Они явно похожи. Отец и сын.

Когда он подходит ближе, меня обдает запахом пота. Отворачиваюсь от отвращения. Он что, совсем одичал? О дезодорантах не слышал?

- Маш, готовь поживей! Жрать охота!

Голос низкий, грубоватый. Довольно приятный. Но к кому он обращается никак не пойму. Здесь какая-то Маша есть? Оборачиваюсь, смотрю на парня. Он тоже таращится на меня. Неожиданно приказывает:

- Волосы заплети, чтобы в кашу не упали.

И уходит куда-то. Я поворачиваюсь к малышу и уточняю:

- Это наш папа?

Он недовольно кивает. И снова просит:

- Ну, хватит уже играть! Давай, ты все вспомнишь!