Глава 16

После признания Найда об истинной цене вещей я чувствовала себя обязанной перед принцем.

– Погодите–погодите, – Корри кокетливо взяла боевика под локоть. – Вы сказали, Ялд записал за собой несколько платьев? Но я видела у Ланы только одно. Значит ли это, что остальные он подарил кому–то еще?

– Милая леди, вы явно из будущих жен, – Найд улыбнулся. – Только они могут так ловко подловить, чтобы выпытать интересные сведения. Я знаком с вашими талантами переворачивать все с ног на голову, поэтому больше не произнесу ни слова.

Корри от досады топнула ножкой, а я поторопилась ее увести.

– Можешь быть спокойна, – сказала она мне на улице. – У Ялда в привычке раскидываться подарками. Ты не одна такая, раз он записал за собой кучу платьев.

Я получила прекрасный урок. Во–первых, увидела, как рождается сплетня: Найд всего лишь сказал, что принц записал за собой несколько платьев, а у Корри он уже раздавал их направо и налево.

Во–вторых, поняла, что принцессы с трудом переносят, если кого–то вдруг выделили. Корри постаралась обезличить меня, сделать одной из тех, кого походя одаривают. То есть поступок Ялда перестал быть чем–то выдающимся. Если выразиться иносказательно, то по мнению Корри, он бросал зерна в кормушку таких же голодных, как я, курочек.

Я могла бы обидеться или даже вступить в спор, что Ялд меня выделил именно потому, что я ему приглянулась – ведь Найд об этом сразу заявил, но я смолчала. Прежде всего не хотела ссориться с подругой. Ее не переделаешь.

Но в моем молчании скрывалась еще и прямая выгода. С Корри я могла изучить манеру поведения всех этих «Черити». Я уже поняла, что должна быть с ними осторожной, уметь выделять истину, которую они легко извращают, ну и, наконец, обладать большим терпением, чтобы не настроить их против себя. При желании любая из «принцесс» могла перекрыть мне дорогу к прекрасному будущему, в которое так я старалась попасть.

Следующий день прошел спокойно. Мы так напряженно ждали, что же придумают будущие жены, чтобы уделать Ялда, но ничего не вышло. Он только вошел в аудиторию, как одним жестом всем заткнул рты. Говорил только он. Магия надежно запечатала губы прекрасных студенток. Открыть рты они смогли только после того, как преподаватель с ними попрощался.

Так что все последующие лекции тоже прошли без нарушений. Ялдвигу больше не пришлось применять магию. Его слушали, не перебивая. Будущие жены быстро учатся на чужих ошибках.

Мы–то ожидали, что вволю потешимся над человеком, отбывающим обидное наказание отца, а получили строгого, если не сказать, сурового преподавателя. Я даже испытала дисгармонию чувств. Мне Ялд представлялся совсем другим: открытым, немного насмешливым, добрым, сочувствующим, а тут жесткий сухарь.

Закончился день тоже так себе: мы узнали, что ректор отменил Осенний бал. Для будущих жен это известие было сродни грому среди ясного неба. Столько романтичных планов, волнующих надежд, разговоров о нарядах, беготни по лавкам и вот результат – все напрасно. И все это из–за какого–то убитого ведьмака, сунувшего нос не в свое дело.

Поговаривали, что его даже поднимали некроманты, чтобы указал на убийцу, но он толком ничего сказать не сумел. «О, ужас! У него не было языка! – сообщила мне Корри, в голосе которой страх удивительным способом перемешивался с восторгом. – Вот попомни, не обошлось без дикарки. Тутто еще пожалеет, что связался с ней».

Снова заговорили о пересмешнике. О нем говорили так много, что я поневоле увлеклась историей, произошедшей два года назад. В УПС преподавал некто Эхари Бавалон из рода змей, который нашел способ перемещения души из тела в тело. У него были амбициозные планы. Он собирался покинуть свое увечное тело – результат экспериментов с кровью болотного гада, и перебраться в тело Ялда – красавчика и плюс ко всему наследника короля Эндороля.

Планы были сорваны, Бавалона нашли мертвым. Но в УПС были уверены, что он сумел покинуть свое тело. Правда, понять, куда переместилась его душа, до сих пор не сумели. Из–за этой загадки ректор, весь преподавательский состав, да и сам король находились в постоянном напряжении, ожидая появления пересмешника.

Я поначалу относилась скептически к утверждениям, что история повторяется, но, когда на следующее утро за завтраком мы узнали, что было покушение на дикарку, которую пытались убить прямо в кабинете ректора, поневоле начала верить, что над университетом сгущаются тучи.

– У меня еще одна новость! Она потрясет вас! – Корри осмотрела нас победным взглядом. Нас – это меня и двух наших друзей: Хасара и Вельера. Мы даже перестали есть. – Тутто женится!

– На дикарке? – выпалила я, удивляясь, как быстро меняются новости. Только что мы говорили о покушении на Рону из племени Гхы–Гхы, но стоило Корри сходить за еще одной порцией какао, как эта Рона уже шла к алтарю.

– А вот и нет! Не достался бедненький демон ни мне, ни дикарке. Как оказалось, его невестой изначально была демониха Белла. Помните толстушку с красным носовым платком, которая сильно расстроилась, когда Тутто на стрельбище прилюдно поцеловал дикарку? Теперь я понимаю, почему она разрыдалась.

– Так выходит, его женят насильно? – Вальдер сразу уловил суть. – Жаль. Не хотел бы я оказаться на его месте. Он влюблен в Рону, а ему подсунули Беллу.

– Но он же сказочно богат. И титул ему светит герцогский – единственный наследник лорда Амброуза. Зачем ему дочь артефактора? Какой–то странный мезальянс. Да, лорд Кайси знаменит своими магическими разработками, но их род далеко не такой знатный. Поверьте, я разбираюсь. Мой отец работает в посольстве Демонвиля, и мы с ним чуть ли не ежедневно переписываемся, – Хасар покачал головой.

Я внимательно посмотрела на хубинца. У меня и сомнения не возникло, что Хасар совершенно так же, как и будущие жены, строчит своему отцу обо всем, что увидит или услышит в УПС. Все следят за всеми. Разрыдалась Белла на стрельбище – значит, есть причина, на которую следует обратить внимание. Я же понятия не имела, кто такая Белла и чем занимается ее отец, а вот Хасар уже был в курсе.

– Вы все такие, да? – спросила я, оглядывая своих друзей.

– Какие? – поднял брови Вальдер.

– Шпионите и сообщаете родителям обо всем, что происходит в университете? Ладно, Хасар, не тушуйся. Я понимаю, служба у вас такая.

– Я не сообщаю, – Вальдер пожал плечами. – Мои не интересуются. От них ничего не зависит, так зачем напрягаться? Выше головы не прыгнешь.

– А твои ведьмы разве тебя не расспрашивают? – Хасар наклонился ко мне и перешел на шепот. – Разве в вашем ковене нет котла, куда собираются все тайны?

– Что за котел? – встрепенулась Корри.

– Вот и мне интересно, – поддакнула я, прямо глядя на хубинца.

– Странно, если ты не знаешь, что в каждом ковене есть котел, откуда ведьмами черпаются знания. Но чтобы что–то почерпнуть, нужно сначала влить. Ведьмы веками собирают тайны. Котлы связаны между собой магически. Поэтому, если что–то узнали в одном ковене, тут же становится известно в других.

Я вытаращила глаза. Я понятия не имела, есть ли такой котел в горах Федейры.

Хасар прищурился.

– Они изначально знали, что ты не ведьма, раз не привели тебя к котлу, – выдал он после небольшой паузы. – Я точно знаю, что молодым ведьмам всегда дают испить из этого котла. Маленькими глотками, чтобы не навредить разуму. Причем, стараются глубоко не зачерпывать, так как на дне хранятся самые опасные тайны. Тебе не давали попробовать чего–то слишком острого на вкус? Чтобы шибануло в нос и прострелило в мозгу?

Я помотала головой. После слов хубинца в моей душе родилась великая обида. Оказывается, для ведьм я всегда была чужой.

– Ты ни разу не слышала, чтобы кого-нибудь называли Хранительницей?

Я поймала на щеке слезу.

– Мою наставницей звали Хранительницей.

– И она ни разу не упомянула, что является Хранительницей ведьмовского котла?

– Нет. Я думала, она хранит деньги ковена.

Корри пододвинулась ко мне и обняла.

– Не плачь. Мне папа тоже не все тайны рассказывает. Просто еще не пришло время.

– Я благодарна ведьмам, что они вырастили меня, но обидно, что они лгали мне. Еще не время, говорили они, когда я прашивала, почему во мне не просыпается магия. Выходит, моя наставница знала, что меня не примут на факультет Темной магии и молчала? Надеялась, что я вернусь, когда узнаю, что моя мечта неосуществима?

– Но тебе повезло, что в этом году недобор на факультете Бытовой магии. Я представляю, как они удивились, что ты все–таки стала студенткой.

– Я так и не написала им, – я вытерла нос. – И они не всполошились, когда я не вернулась. Я не нужна им.

– Зато ты нужна нам, – Вальдер пересел на нашу скамью и тоже обнял меня за плечи. – Если до окончания УПС так и не найдешь жениха, я сам женюсь на тебе. Девчонка ты красивая, работящая, мама оценит мой выбор.

– Я бы тоже женился, но родители не позволят, – хубинец смущенно улыбнулся. – У нас приняты договорные браки. Гулять – гуляй, но домой приведешь только ту, которую выберут родители.

– А твой кузен Сиг? – Корри аж подскочила с места. – Он же встречается с Лолли – племянницей лорда Осифира, декана Лекарского факультета. Они из рода леших.

– Пустой номер. Сигу давно приготовлена невеста. Говорю же, гулять разрешают хоть с кем, но жениться изволь по правилам предков. Только не надо об этом трубить на каждом углу.

– Тогда мне жалко Лолли. Это ее он избрал на стрельбище дамой сердца? – я считала несправедливым скрывать от девушки, что с ней просто «гуляют». Может, она искренне любит хубинца и надеется стать его женой.

– А мне жалко Тутто. Уж лучше бы любовный приворот сработал на нем, – Корри выразительно вздохнула.

– Слушайте, а вдруг тот, кто подсунул любовный приворот, хотел помешать свадьбе Тутто с Белллой? – Вальдер с блеском в глазах оглядел всех нас. – Влюбленный в Корри, он отказался бы от леди Кайси. Магия приворота придала бы ему сил выстоять.

Мы все задумались о превратностях судьбы. Всего одна ошибка – Корри зашла не в ту дверь, и такие последствия. Страдает рыжий демон, страдает дикарка. Да и Корри тоже страдает, видно же, что сама хотела бы оказаться влюбленной в демона. Тутто ей нравился.

– Вы на лекции собираетесь? – крикнула нам кухарка, громко стукнув половником о кастрюлю. Мы оказались последними, кто еще не сдал посуду. Столовая была пуста.