Глава 28

Ведьма приняла вызов. Она подтянула мою руку к себе так близко, будто на самом деле собиралась найти там тайные записи. Неожиданно лизнула центр ладони и подняла на меня глаза. Я ойкнула и попыталась вырвать руку, но хватка гадалки оказалась сильней.

– Я не вижу человека, – произнесла она шепотом. – Или это не человек? Он прячется в темноте. Черный в черном. Лишь блеск глаз, которые напряженно следят за тобой.

Мне стало не по себе. Бадрияр был оборотнем – черной пантерой. А как увидеть в темноте черную кошку?

– Его имя начинается на «Б», – продолжила ведьма.

Я перестала дышать.

– И он хочет забраться к тебе в постель.

– В отличие от Ялда, он хочет жениться, – с обидой в голосе произнесла я. – Говорит, что я очень ценна для него.

Гадалка поменялась в лице.

Не знаю, послышалось мне, или ведьма на самом деле произнесла: «Убью гада!», но магия рассеялась. Я опять видела плывущий под потолком сизый дым и слышала голоса горланящих студентов.

Я заглянула в свою кружку. Там больше не было воды. И когда успела выпить? Подняв глаза, я не обнаружила и ведьмы. Она словно испарилась. Я встала из-за стола.

– Вы уронили платочек, – подсказала разносчица, забирая пустую кружку.

Я наклонилась и расправила смятую ткань. На уголке платочка было вышиты инициалы. «Я.К.II». Ялдвиг Коверд Второй. Я стремглав вылетела из «Пятака», но на Кривой улице было столько народа, что я не поняла в какую сторону бежать. Теперь я не сомневалась, что роль ведьмы исполнял сам Ялд. И уже не в первый раз. А я все думала, откуда у гадалки такие знакомые глаза!

И опять я пожалела, что не разглядела инициалы вовремя. У меня так и остался нерешенным вопрос с сыном пересмешника. Неужели мне самой придется наведаться в дом матери, чтобы убедиться, что с ребенком все в порядке?

Я сильно надеялась, что все страхи мальчика – детские. Поругала мама, вот он и кинулся к первой попавшейся девушке жаловаться.

Меня успокаивало одно: после исчезновения пересмешника прошел не один год, и все это время его сыну ничего не угрожало. Что же изменилось сейчас? Наверняка, на него повлияла смерть Зарая.

Как шептались будущие жены, секретарь ректора наведывался в дом любовницы пересмешника и проводил с ребенком много времени. Неужели прилизанный эльф был его отдушиной, а сейчас мальчик отчаянно искал нового друга? Как умный ребенок, он выбрал наиболее действенный способ привлечь к себе внимание – попросил о помощи.

В общем, все выглядело запутанным и непонятным. А еще эти игры Ялда в переодевание. Почему не явился в трактир под собственным именем? Испугался гнева мамочки? Или не желал ревности Сольвейгской принцессы?

«Я скоро сойду с ума», – подумала я, входя на территорию университета.

Тут почему–то было неспокойно. Кто–то что–то крикнул, и все студенты, праздно шатающиеся на площади перед главным зданием УПС, вдруг рванули в сторону стрельбища.

Я тоже заторопилась, уже подозревая по царящему возбуждению, что на арене идет схватка двух соперников. Над ней ярко горели магические огни. Странно, что администрация не предупредила заранее. Или я, занятая своими проблемами, прошла мимо объявления?

Каково же было мое удивление, когда я увидела самую настоящую драку! Болельщики разделились на две половины и подзуживали дерущихся. И ни одного преподавателя или судьи. Бой проходил нелегально!

Когда я, поработав локтями, пробилась в первые ряды, вскрикнула от неожиданности. По земле катались двое: Ялд и Бадрияр. Никакой магии, они просто лупили друг друга, как простолюдины, не поделившие выпивку. То один оказывался сверху, то второй. Я очень боялась, что Бадрияр применить заклинание, и тогда Ялду придется плохо. Ему нечем будет ответить.

Будущие жены тоже не упустили возможности насладиться скандалом. Корри помахала мне и сделал большие глаза. Мол, где ты ходишь, когда здесь так интересно? Пробираясь к ней, я заметила Хасара и Вальдера.

– Почему они дерутся на кулаках? – спросила я друзей, предварительно потормошив их, чтобы они отвлеклись на меня. – Разве боевики не меряются силами с помощью магии?

Я прекрасно помнила недавний бой между Тутто и Хубинским принцем. Они близко не подходили друг к другу. Работали на разных концах арены. А эти…

– На соревнованиях или на практических занятиях – да, приближаться нельзя, а тут чисто мужской разговор, – ответил мне Вальдер. – Они дерутся из–за женщины.

– Если применят магию, об этом сразу узнает ректор. Вне занятий бой с помощью заклинаний запрещен, – более подробно пояснил Хасар. – Могут выгнать из УПС. Поэтому и разбираются по старинке на кулаках.

– Вообще–то, стоит Ялду обратиться в дракона, как он одним ударом челюстей перекусит черной кошке позвоночник! – не без гордости заявил Вальдер. Драконы всегда болеют за драконов.

– Но кошка, прежде чем умереть, знатно его поцарапает, – хохотнул хубинец.

– Почему их не пытаются разнять? – мне было страшно. Я огляделась, ища того, кто может вмешаться. Оба противника уже купались в крови. Поняв, что положиться не на кого, я набрала полные легкие воздуха и крикнула во все горло: – Да остановите же их кто-нибудь!

В этот же момент небо разорвало молнией. Она ударила так близко к дерущимся, что противников раскидало в разные стороны. Я готова была поклясться, что у обоих дымились волосы! Но они, извалянные в земле, траве и крови, продолжали сверлить друг друга взглядами, полными ненависти.

– Только попробуй к ней приблизиться, – Ялд сплюнул на траву кровь.

– Она моя. Она принадлежит моему отцу. Она принадлежит Бравендору, – яростно ответил Бадрияр, сжимая окровавленные кулаки.

– Я все сказал, – оборвал Ялд чернокожего принца. – Не забывай, на чьей территории ты находишься.

– Мальчики, ну хватит! – вперед вылезла «невеста» Ялда. Кинулась к тяжело дышащему жениху с носовым платочком, чтобы остановить льющуюся из носа кровь.

– Она моя! – рявкнул Бадрияр, сверкая золотом глаз. Его зрачки сделались вертикальными.

– Между нами ничего не было! Ты мне веришь, Ялд, веришь? Все, что он говорит – ложь! – заверещала Эльгори, вставая перед Ялдвигом так, чтобы он смотрел на нее, а не на бравендорца.

Но чем больше она убеждала жениха, что у нее ничего не было с Бадрияром, тем яснее для окружающих становилось, что она врет.

Но враги словно не слышали ее. Ялд отпихнул принцессу, и та покатилась по траве. Он кинулся навстречу вскочившему бравендорцу, чтобы кулаками отстоять свое.

– Да что же такое! – в сердцах воскликнула я. – Остыньте же уже!

Новая молния не заставила себя ждать. Стоило ей ударить, как следом раздался оглушающий гром.

– Выходит, Эльгори спала с Бадрияром? Вот это да! – громко произнесла принцесса Чарити, за секунду до того, как ее и всех вокруг накрыло ледяным дождем.

Увидев, что противники расходятся – Бадрияра увели друзья, а Ялд вернулся к рыдающей Эльгори, я тоже покинула стрельбище. Бегом, чтобы никто не слышал моих подвываний.

Нет, я выла не потому, что Ялда заставляют жениться на Эльгори. Все, даже она, решили, что бой между принцами идет из–за нее. Я с ужасом осознала, что во мне пробудилась страшная магия. Моему слову подчинились небеса! И я трусливо бежала, пока кто-нибудь не связал ледяной дождь, накрывший весь городок УПС, со мной.

Попав к себе, я переоделась и нырнула под одеяло. Укрылась с головой, чувствуя себя потрясенной и… обессиленной.

Корри пришла далеко за полночь. Уверена, будущие жены обсуждали бой и нравственное падение Эльгори, которая стала еще одной жертвой хищного Бадрияра. Теперь никто не мог понять, состоится помолвка между нею и Ялдвигом, или нет. Кровавая драка все испортила.

Утром, когда мы уже позавтракали и собирались идти на занятия, меня выцепил из толпы студентов декан Джеромо. Он отвел меня в сторону и закрыл от любопытных широкой спиной. Сегодня он был без рогов, но все равно, рядом с этим гигантом я смотрелась хрупкой букашкой. Надави пальцем, и из меня брызнет. Хорошо, если кровь.

У меня дрожали коленки, поэтому я прислонилась к подоконнику, чтобы не упасть. Я трусила. Связывала вчерашние гром и молнию с сегодняшним интересом к себе. Но как меня сумели вычислить? Неужели кто–то услышал мой писк и понял, что я повелительница небес?

– Как ты? – спросил декан, внимательно изучая мое лицо.

– Живу, – проблеяла я. – Сплю, ем, учусь.

– Никто не обижает?

Я улыбнулась, но тут же убрала улыбку и потупила взгляд. Кто может обидеть повелительницу небес? Его вопрос заставил поверить, что декан не подозревает, насколько я сильна. Интересно, а если я сейчас крикну: «Зашибись!», его поразит молния или нет?

– Нет, не обижает.

– Я слышал от лорда Осифира, что тебе удалось снять боль у короля?

– Было такое. Только я так и не поняла, как это получилось.

– Может, тебе перевестись на Лекарский?

– Вы хотите избавиться от меня?! – я подняла на лорда Джеромом глаза, и поняла, что я права.

– Нет, я как платил за твое обучение, так и буду. Слово демона твердо, – поспешил он заверить меня. – Но зачем зарывать талант?

– Что случилось, лорд Джеромо? Говорите прямо.

Демон выразительно вздохнул.

– Тобой интересуется королева, а это плохой знак.

Я усмехнулась. Никак не ожидала, что такой крутой демон струсит.

– И вы решили вычеркнуть меня из списка ваших студенток?

– Понимаешь ли, – он немного помедлил, прежде чем продолжить. – Лорд Осифир сможет отстоять тебя. Он подданный Эндороля. Я же подчиняюсь королеве Софии.

– Ха! – выдохнула я, – Матери Ялдвига недостаточно было выпихнуть меня из дворца. Она решила убрать меня из УПС? А потому надавила на вас через королеву Демонвига?

Я догадалась, что королева в курсе вчерашней драки. И ее не обманули стенания Эльгори. Она поняла, кого делили принцы на поле боя.

– Лорд Осифир лечит короля, он замолвит слово, что присмотрит за тобой. Пойми, если в дело вмешалась королева драконов, тебе нет места среди будущих жен. Одно ее слово, и ты станешь отверженной. Ни образования, ни жениха. А на Лекарском ты хотя бы обретешь профессию. Тем более, что у тебя есть дар милосердия.

– Я разочарована, – я покачала головой. – Как же сильно я разочарована в вас.

– Ты только начинаешь жизнь. И не понимаешь, как она сложна. Мы, могущественные лорды, не всегда можем отстоять собственные интересы. Не говоря уже об интересах других.

Я видела, как дергается глаз демона. Видимо, королевы мастерски умеют давить на болевые точки. Интересно, что болит у лорда Джеромо? Чего он боится?