Эпилог

– Черт, почему так чешется, – Ялд сел, облокотившись о раму кровати. Вновь засунул руку в свои вихры. Демон потянулся к его голове, чтобы посмотреть.

– Э, да у тебя проступила драконья чешуя.

– Правда, что ли? – глаза принца загорелись. – Я снова дракон? Магия вернулась?

Щелкнув, он разжег на указательном пальце мощный огонь. Пламя полыхнуло так, что опалило Ялдвигу волосы.

О, выходит, вместе с душой Бавалона, я вытрясла и его проклятие? Да я монстра магического мира!

Я тоже щелкнула пальцами, чтобы продемонстрировать свое могущество, но… ничего не произошло. Я щелкала до поздней ночи. Даже когда ушли демон с ректором. Я плакала, шептала, придумывала различные жесты, крутила у себя под носом фигами, но чуда так и не случилось. Магия от меня безвозвратно ушла. Я чувствовала в груди вселенскую пустоту – я выполнила свое предназначение.

Мое мучение прекратил Ялдвиг. Он взял меня на руки и унес в свою комнату. Мы, наконец, занялись тем, что так долго откладывали. Мы обнимались и целовались, сидя на кровати. Я мочила ему слезами рубашку, а он гладил меня по голове и шептал слова нежности.

– Я больше не Кинжал, – всхлипывая, жаловалась я.

– Очень хорошо. Я все время боялся порезаться, – Ялд целовал меня в шею.

– Тебе смешно. А я потеряла мощный козырь против твоей матери.

– Самый мощный козырь – это моя любовь к тебе. Эту карту ей бить нечем.

– Будем действовать по старому плану? – я поежилась. Мне было щекотною Влажные поцелуи оставляли на шее и плечах, где Ялд умело сдвигал одежду, прохладный след.

– А какой у нас был план? – мой возлюбленный мурлыкал котом. Его ладонь накрыла мою грудь.

– Официальная консуммация.

– О, нет. Старый план никуда не годится. Ты теперь не простая сирота, а принцесса Верколя. Тебе ничего и никому не надо доказывать.

Я развернулась к Ялду лицом. Обхватила его скулы ладонями. Смотрела в его теплый взгляд. Не нашла там ни намека на недавнюю холодность и отчужденность.

– Я так боялась, что я не успею тебя спасти. Или что у меня не получится изгнать пересмешника.

– Я не знал, что его душа примостилась в мое тело. Никак не мог понять, почему вдруг становятся вязкими мысли. В этот момент даже видел плохо. Чувствовал себя рассеянным, слабым. Я думал, что схожу с ума. С каждым днем становилось только хуже. А, оказывается, он наблюдал за мной моими же глазами.

– Бавалон этим выдал себя. Я поняла, что в тебе сидит пересмешник по этому неприятному взгляду. Он не был нормальным. Я даже не знаю, как объяснить…

– Не надо ничего объяснять. Ты молодец. Все сделала правильно. Зло повержено. Но давай этой ночью говорить только о нас. Я так сильно люблю тебя. И так соскучился по нашим поцелуям, – Ялд наклонился и поцеловал меня в губы. Мои ладони сомкнулись на его шее. Мне тоже не хватало этих чувственных объятий. Пересмешник лишил нас радости любви.

– Я тоже люблю тебя, – прошептала я, когда смогла дышать. – И никому не отдам.

– Не отдавай.

– Скажи, почему ты выделил меня из сотни окружающих тебя женщин? Я же была никто. Это сейчас мы знаем, что во мне течет королевская кровь, а тогда я сама чувствовала себя никем. Сиротой без родства и племени. Не очень хорошее начало для того, чтобы добиться чего-то в жизни. А ты вдруг увидел.

– Потому что ты всегда была необыкновенной. С самого начала. Одной на миллион.

– Чем я была необыкновенна в той лавке, где мы встретились впервые?

– Ты вся светилась. Я не мог оторвать от тебя взгляда. Сам удивился. Вроде маленькая, худенькая, одета как попало, а схватила за сердце. И до сих пор не отпускаешь. Тебе, как уникальному драгоценному камню, нужна была оправа. И я выбрал несколько вещей, которые придали бы тебе уверенность. Позволили и другим увидеть, насколько ты красива. Я дал бы больше, но почувствовал, что могу отпугнуть. Чтобы ты не отказалась, попросил хозяйку лавки взять с тебя небольшие деньги. Когда ты пришла в «Поросячий пятак» с Корри, я едва сдержался, чтобы не подойти. Ты вошла, и в трактире стало светлее. Но я не мог выдать себя. Я должен был снять с Корри любовный приворот. Я обещал Джеромо. Это я попросил Вальдера, чтобы он назначил вам свидание и привел в «Пятак». Думаешь, он просто так кружился у вашего общежития и напросился помочь тащить пакеты?

– Ах, так выходит, он с самого начала знал, кто прячется под маской гадалки!

– Догадывался.

– Ты единственный, кто увидел мой свет. Остальные убедились в том лишь тогда, когда я голая летела убивать ангела.

– Да уж, – Ялд широко улыбнулся. – В этот момент ты была ослепительна. Но неправда, что никто не видит твоего света. Его увидел я. И мой отец.

– И Соуль, когда подошел ко мне на кладбище, – вспомнила я.

– И ведьмы. Не зря же они дали тебе имя Светлячок.

– Как-то неудобно с ними получилось. Они меня растили, а я лишила Хранительницу магии. Они хоть знают, что котлы расколола не я?

– Не переживай. Им все объяснят. И магия у Хранительницы никуда не делась. Правда, посох уже не восстановить. Но ничего, они найдут другое оружие для борьбы с такими бестолковыми грабителями, как мы с тобой.

– Откуда ты все знаешь?

– Приезжала делегация ведьм из разных ковенов. Отец встретился с ними. Ведьмы Федейры не злятся на тебя. Они с самого начала понимали, что рано или поздно ты захочешь узнать о себе правду. Поэтому однажды полезешь в котел. Надо было им сразу открыться тебе и предостеречь. Не случилось бы того, что случилось. Сами виноваты. Искренность и честность еще никому не вредили.

Я улыбнулась Ялду. С души упал камень. Ведь я до сих пор чувствовала себя предательницей.

– Давай вернемся к тому, с чего начали? Я люблю тебя, Лана Светлячок.

– И я тебя, Ялдвиг Великолепный…

Мы поцеловались, а потом…

Мои пальцы проворно расстегивали пуговицы на его рубашке. С моими Ялд не стал возиться, просто сдернул домашнее платье через голову. Скинув покрывало, положил меня на постель. Щелкнула пряжка ремня. Я подергала ногами, чтобы снять с себя панталоны. Эльфийский шелк был самым нежным, какой я только видела. Моя тончайшая нижняя рубашка ласточкой полетела туда же, где уже валялись вещи Ялда.

– Хочу тебя. До дрожи хочу, – прошептал он, ложась рядом.

– А я боюсь, – мой взгляд скользил по красивому телу Ялдвига. Дойдя до пупка, покраснела и подняла глаза вверх. И как всегда в минуты неловкости мой язык принялся нести всякую непроверенную нелепицу. – Корри рассказала, что у оборотней первый любовный акт заканчивается оборотом.

– Черт. Я совсем забыл, что ты из клана Белых волков, – Ялд слез с кровати и направился в ванную комнату.

– Ты куда? – я приподнялась на локтях, не ожидая, что принц уйдет именно туда. Послышался шум воды. – Ты набираешь воду? Собираешься утопить меня, как бешенную собаку?

– Нет. Теплая вода позволяет расслабиться после первого оборота. Так делал мой отец, когда я впервые стал драконом. Оборот отнял у меня столько сил, что я не мог ходить. И только вода успокоила и вернула меня к жизни.

– Я не думала, что все так сложно, – мне впервые стало страшно. – Может отложим? Как-нибудь в другой раз?

Вода в ванной перестала шуметь, что меня немного успокоило. Решила, что Ялд передумал. Но голый принц полез в бюро, откуда вытащил бутылку шипучего вина. Хлопнула пробка, густо полилась пена.

– Пей, – он протянул мне бокал. – Это поможет расслабиться.

– Хочешь напоить меня до беспамятства? – я прищурилась.

– Секс будет прекрасен. Никаких страхов, никаких сомнений. Пей.

Ялд не обманул. Правда, случилось все, кроме оборота. Но теплую воду в ванной мы все равно использовали по назначению.

– Как ты думаешь, почему я не стала волчицей? – мы утопали в приятно пахнущей пене. Мне было удобно сидеть, прижавшись спиной к груди Ялда. Его руки скользили по моему телу.

– Может, все дело в печати ангела на твоей лопатке? – он провел пальцем по едва заметному шраму на спине, похожему на ожог. – Помнишь, ведьмам пришлось свести печать, чтобы ты не умерла? Ушла болезнь, а вместе с ней ушла и магия. Я читал, что чужое вмешательство в столь раннем возрасте, может навсегда лишить ребенка родного дара. А к тебе приложили руку сразу двое. Сам ангел и Хранительница.

– Не быть мне ведьмой, – вздохнула я. – И не учиться на факультете Темной магии. Только почувствовала, как хорошо, когда по щелчку пальцев можно наколдовать всего, что пожелаешь, как снова пустота.

– Не жалей. Зачем тебе магия? Скажи, что хочешь, и я сделаю любой амулет. Я очень хороший артефактор. Невероятно талантливый, – я обернулась, чтобы посмотреть на прекрасную улыбку жениха.

– Хоть в этом повезло, – буркнула я. Ялд чмокнул меня в нос.

Я была неправа. Со мной остался истинно королевский дар – магия милосердия. «Уж что было дадено ангелом, того не вытравить», – так объяснила этот феномен Рона.

Мы решили не тянуть со свадьбой. Посоветовавшись с Ялдом, я не пошла к лекарям просить настойку от беременности. О внуке мечтал король Эндороля. Университет от меня никуда не денется, даже если я забеременею. Дорогой родственник в лице ректора всегда разрешит взять академический отпуск.

С королевой мы все–таки нашли общий язык. Она была благодарна мне за супруга. Король полностью поправился, и теперь вновь походил на свои парадные портреты. А еще Ее Величество оценила, что я преподнесла ей в качестве подарка перед свадьбой конверт, в котором было запечатано письмо ее бабушки.

– Рукописи не горят, – сказала я, целуя королеву Эндороля в надушенную щечку.

– Разве? – удивилась она, бросая компрометирующие ее бумаги в камин. Поворошив пепел кочергой, она мило улыбнулась мне. С тех пор наши отношения сильно потеплели.

Много позже, когда мы все вместе отправились в Верколь, где меня собирались представить, как наследную принцессу, королева призналась, что тоже хотела бы узнать, кто ее родители. Я посоветовала ей надеяться. В нашем мире всякое может случиться. Ведь у нас есть такой гений, как Эхари Бавалон.

Да–да, Эхари вернулся, но уже не как Зло. Верховный маг после длительной подготовки, вселил его душу в тело мужчины, которому не повезло умереть. То есть повторил все то, что однажды преподаватель некромантии Бавалон сделал с Амари из дома Аэль. Я уже знала страшную историю, в которой Эхари сунул душу девушки с Земли в тело эльфийской дворянки. И как тяжело той было приспосабливаться к новому миру.

Правда, несчастный, которого выбрали в качестве нового тела для Эхари, был простолюдином, а потому не имел дара. Да, теперь Бавалон не владел магией, но ум и талант остались при нем. Он был благодарен за возможность существовать и заниматься любимым делом, поэтому с азартом работал с университетскими магами.

Сейчас они трудились над тем, чтобы вернуть ведьмам их котлы и восстановить текучесть варева, сохранив при этом тысячелетние знания. Глядишь, однажды в этой жиже всплывет тайна родословной королевы Эндороля.

Семья Эхари Бавалона жила в доме при университетской лаборатории. Он официально женился на Руэллинн. Его возлюбленная приняла Эхари в новом виде, подтвердив тем истину, что мы любим не за глаза, а за душу. Я видела ее и счастливого Соуля. Из их глаз исчезла темнота.

Эхари тоже ожил. Оставил свои метания и планы на мировое лидерство. Оказывается, можно довольствоваться простыми радостями. Мне даже показалось, что Верховный маг что–то сотворил с душой Бавалона. Ну не мог он так быстро измениться в лучшую сторону. Но им, магам, виднее.

Бадрияр с того момента, как ректор опустил «Полог тишины», полностью отдался учебе. Я перестала быть ему интересна. Что не могло не порадовать. Поговаривают, что король Бравендора остался им недоволен и только ждал, когда сын прибудет на каникулы. То ли Бадрияр будет наказан из–за того, что упустил Кинжал ангела, на которого отец угробил кучу денег. То ли получит нагоняй за испорченную принцессу из Сольвейга – бывшую невесту Ялда. Как бы чернокожему бравендорцу не пришлось жениться на этой любовнице. За все надо платить.

После того, как будущие жены поняли, что Ялд со мной не из–за развлечения, а по большой и чистой любви (наверняка Черити поделилась настроением, царящим в королевской семье), ко мне стали относиться по–доброму. И даже пытались извиниться за прошлые обиды.

Но меня мало волновали сплетни, поэтому я была со всеми дружелюбна и мила, но не более. Я помнила, что я – будущая королева Эндороля. Сокурсницы преподнесли мне хороший урок. Фрейлин среди них я буду отбирать с большой осторожностью.

С моей родной мамой тоже отношения потеплели. Ей рассказали о том, как ее любимая девочка Корри повела себя в университете. Как представила меня самозванкой и заставила всю группу ненавидеть и издеваться надо мной. Прошел первый шок – нелегко узнать, что ты воспитывала не родное дитя, и начали пробуждаться материнские чувства, которые я недополучила в детстве.

Всему этому активно способствовал король Верколя. Он принял меня сразу и безоговорочно. Мало того, он признал меня наследницей по праву крови. Так что один из наших с Ялдом сыновей будет правителем этой прекрасной морской державы.

Корри кусала губы, когда народ чествовал свою потерянную принцессу. Ей сильно влетело от отца, она больше не считалась наследницей Верколя. Мама стала более реалистична, и ее уже нельзя было пронять слезами и истериками. Да и будущие жены, поняв, что Корри им врала, тоже сделались к ней холодны. Мне было ее жалко, но я не спешила утешать сестру. Потерянную дружбу надо заслужить, приложив для восстановления немало душевных сил.

Пока же единственной опорой Корри оказался дракон, который не забыл проведенную вместе ночь. Не знаю, останется она вместе с Вальдером, или, почистив крылышки, полетит искать более престижного мужа, чем младший дракон в захудалой дворянской семье – время покажет. Вальдер прекрасный парень и станет отличным мужем если не ей, то какой-нибудь другой умной девушке. Наш синекожий друг Хасар, как и было предсказано на Осеннем балу, вскоре покинул УПС, желая продолжить образование на родине.

Лорд Джеромо так и остался холостяком. Я застала, когда он целовался в своем кабинете с очередной первокурсницей. Угу. Опять проверял, есть у нее магия или нет.

– Леди Светлячок, закройте дверь. Стучаться надо, – строго отчитал он меня, прикрывая могучей спиной девушку.

– Леди Коверд, – поправила я, оставляя на столе приглашение на Весенний бал.

Я шла по коридору и улыбалась. Я была рада, что однажды последовала за своей мечтой и появилась в УПС. Тут я мечтала найти себя и превратиться из прислужницы в личность, а нашла друзей, родителей и любовь всей моей жизни – прекрасного, нежного и такого непредсказуемого Ялда.

– Как же я люблю тебя, милый! – пропела я, вешаясь ему на шею.

– Подожди, я пытаюсь вспомнить, умел я вот так до исчезновения магии, или этот навык достался мне от пересмешника?

Ялдвиг закрыл ладонями лицо, а когда открыл их, на меня смотрел рыжий демон Тутто.

– Или вот так, – ладони на мгновение вновь закрыли лицо, и я вскрикнула, когда на меня строго посмотрел ректор.

– Милый, тебе не кажется, что это ненормально? – я старалась говорить, как можно мягче.

– Зато какие это открывает возможности! – восхищенно ответил Ялд. – Представь, я могу быть, кем захочу.

– Я думаю, тебе нужно поделиться этим открытием с дядей. А пока будь собой, милый, и поцелуй меня.

Нет, Ялдвигу Коверду Второму еще рано становиться отцом. Он сам еще сущий мальчишка.

Конец