Глава 12

19:47. Сижу на краю кровати, смотрю в телефон и пытаюсь вычислить вероятность того, что все это окажется просто кошмарным сном. P(кошмар) = 0 К сожалению, математика не врет. Это реальность. На экране телефона – двенадцать непрочитанных сообщений от Мелиссы. Последнее пришло семнадцать минут назад: «Дима, пожалуйста, ответь. Мне страшно» Ей страшно. А мне что? Мне не страшно? Мне не больно читать, как в школьных пабликах ее называют истеричкой, драконом, предательницей? Видеть, как рушится ее мир – тот самый мир, который она так тщательно выстраивала? И все из-за меня. Кладу телефон экраном вниз, но это не помогает. Слова мамы все еще звучат у меня в голове, как заезженная пластинка: «Дима, я не говорю, что ты плохой. Но ты же понимаешь – вы из разных миров. Это как пытаться сложить несовместимые величины. Рано или поздно уравнение не сойдется». Она сказала это спокойно, без злости. Даже с какой-то грустью. Будто жалела меня. Жалела, что я оказался недостаточно умным, чтобы с самого начала понять очевидные вещи. «Ничего не бывает просто так, сынок. Если произошла драка, значит, кто-то ее спровоцировал. И я не думаю, что это был только Данил». Спровоцировал. Встаю, подхожу к окну. За стеклом темнота, редкие огни соседских домов, силуэты голых деревьев. Все выглядит холодным, безжизненным. Как и моя собственная логика сейчас. Потому что, если следовать этой логике, мама права. Я спровоцировал. Не словами, не действиями – самим фактом своего присутствия рядом с Мелиссой. Я позволил себе думать, что между нами может быть что-то большее, чем случайная встреча двух переменных в одном уравнении. Самонадеянность. Вот как это называется. Возвращаюсь к столу, открываю ноутбук. Захожу в школьную группу, которую обычно игнорирую, потому что там обсуждают вещи, не имеющие отношения к учебе. Сейчас там обсуждают Мелиссу. Пролистываю комментарии под видео с дракой. С каждой строчкой внутри все сжимается: Аноним: «Всегда знал, что у Красновой не все в порядке с головой» Аноним: «Бедный Данил. Он же просто хотел ее предупредить» Аноним: «А что, если ботаник ее зомбировал? Есть же такие техники» Зомбировал. Хотелось бы посмеяться, но смех застревает где-то в горле. Они серьезно. Они действительно думают, что я каким-то образом манипулировал Мелиссой. Может, так оно и есть? Конечно, не магией. Но самим фактом своего присутствия. Я дал ей то, чего не было в ее мире, – внимание к ее настоящей личности, а не к оболочке. И она восприняла это как нечто большее. Эффект новизны. Психологический феномен, при котором новый стимул кажется более привлекательным, чем он есть на самом деле. Закрываю группу. Открываю калькулятор на телефоне и начинаю набирать цифры наугад. Бессмысленное занятие, но оно хоть как-то отвлекает от мыслей. 287 × 431 = 123 697 √123697 ≈ 351,7 351,7 / π ≈ 111,9 Числа не помогают. Впервые в жизни математика не дает ответов. Телефон вибрирует. Еще одно сообщение от Мелиссы: «Ты видел, что они пишут? Дима, они меня уничтожают. А я даже не могу защититься, потому что родители забрали ноутбук. Остался только телефон» Пальцы сами тянутся к клавиатуре. Хочется написать что-нибудь утешительное. Сказать, что все будет хорошо. Что это временно. Что травля прекратится. Но это была бы ложь. Травля не прекращается сама по себе. Особенно в закрытых сообществах, таких как школа. И я знаю, кто в этом виноват. Не Данил. Не ее бывшие подруги. Я. Потому что, если бы я остался в своем мире – мире учебников, формул и одиночества, – ничего бы этого не случилось. Мелисса осталась бы королевой. Данил – ее надоедливым поклонником. А я – тихим ботаником, которого никто не замечает. Система находилась в равновесии. Я нарушил это равновесие. Встаю и начинаю ходить по комнате. Шаги автоматические – семь шагов от окна до двери, семь обратно. Простое число. Нечетное. Не делится ни на что, кроме единицы и самого себя. Как и я. Простое число среди составных. Мама права. Папа, наверное, скажет то же самое, когда вернется из лаборатории. Они оба ученые, они понимают законы природы. В том числе законы социального устройства. Подобное притягивает подобное. Противоположности притягиваются только в физике, да и то не всегда. Останавливаюсь у книжной полки, провожу пальцами по корешкам. Книги, которые я читал и перечитывал десятки раз. В них все логично, последовательно, доказуемо. Почему человеческие отношения не могут быть такими же? Телефон снова вибрирует: «Дима, ты злишься на меня? За то, что я сказала в коридоре, что мы друзья? Прости, я испугалась. Я не хотела, чтобы все так вышло» Я не злюсь. Я понимаю. Она испугалась. Испугалась того, что подумают другие. Испугалась потерять свой статус. И она была права: стоило ей признаться публично, как все рухнуло. Значит, страх был обоснованным. А я? Я настаивал на честности. Хотел, чтобы она не скрывала наши отношения. По сути, я заставлял ее выбирать между мной и ее миром. Эгоистично. Нелогично. Иррационально. Сажусь за стол, кладу голову на скрещенные руки. В голове начинает формироваться теорема: Дано: два человека из несовместимых социальных систем. Требуется доказать: возможность их совместного существования без разрушения одной из систем. Доказательство: Допустим, существует функция f(x, y), где x – представитель первой системы, а y – представитель второй. Для устойчивого решения необходимо, чтобы обе переменные могли существовать в общем пространстве без взаимного уничтожения. Однако практика показывает, что система y разрушается при контакте с системой x. Следовательно, функция f(x, y) не имеет устойчивого решения. Вывод: Уравнение с двумя неизвестными в данном случае неразрешимо. Теорема доказана. Поднимаю голову, смотрю на чистый лист бумаги перед собой. Беру ручку и начинаю выводить формулы – настоящие, не метафорические. Квадратные уравнения, дифференциалы, интегралы. То, что имеет смысл. То, что можно решить. Но даже математика не заглушает внутренний голос: Ты бросаешь ее. Сейчас, когда ей хуже всего. Когда она одна против всех. – Не бросаю, – говорю вслух, хотя в комнате никого нет. – Освобождаю. От чего? – От меня. От проблем, которые я создал. Это рационализация. Ты просто боишься. Сжимаю ручку сильнее. Стержень трещит под давлением. Конечно, боюсь. Боюсь, что не смогу ее защитить. Боюсь, что сделаю только хуже. Боюсь, что мама права – я сам спровоцировал все это своим присутствием. Телефон снова вибрирует. Не смотрю. Знаю, что там написано. Мелисса снова пытается со мной связаться. Если я отвечу, она воспримет это как знак. Решит, что мы можем продолжать. Что все будет хорошо. Но ничего хорошего не будет. Пока мы вместе, она будет терять все: друзей, репутацию, возможно, даже доверие родителей. А в конце останется ни с чем – ни со своим миром, ни со мной. Потому что я не смогу дать ей то, к чему она привыкла. Встаю, подхожу к зеркалу. Смотрю на свое отражение: растрепанные волосы, очки, худощавое лицо. Самая обычная внешность. Ничего особенного. О чем я только думал? Что она действительно выберет это? Может быть, в кино так и бывает. Принцесса влюбляется в простого парня, они преодолевают все препятствия и в финале живут долго и счастливо. Но это не кино. Это реальная жизнь. А в реальной жизни социальные законы работают точно так же, как и физические. Их нельзя просто взять и изменить силой желания. Кто-то должен быть умнее. Отступить. Откатить все назад. Возвращаюсь к столу, беру телефон. Пальцы дрожат, когда я открываю чат с Мелиссой. Двадцать три непрочитанных сообщения. От отчаянных до почти умоляющих. Последнее сообщение пришло три минуты назад: «Дима, я не могу без тебя. Ты единственный, кто меня понимает. Пожалуйста, не молчи» Сердце болезненно сжимается. Хочется написать: «Я здесь. Я не уйду. Мы справимся вместе». Но это было бы эгоистично. Потому что справиться не получится. Я это вижу. Я это просчитываю. Я это понимаю. Чем дольше мы будем вместе, тем больше она потеряет. А в конце, когда реальность окончательно разрушит наши иллюзии, она будет винить меня. И будет права. Лучше остановиться сейчас. Пока не стало слишком поздно. Набираю сообщение. Пишу, стираю, пишу снова. Слова не складываются. Как объяснить то, что сам не до конца понимаешь? В итоге я пишу самое простое и самое жестокое: «Мелисса, мне нужно время, чтобы подумать. Прости». Палец зависает над кнопкой отправки. Это ложь. Мне не нужно время. Я уже все понял. Но если я напишу правду, она будет спорить. Доказывать. Пытаться переубедить. И я сломаюсь. Потому что хочу верить, что есть другое решение. Но математика не врет. Уравнение неразрешимо. Нажимаю «Отправить». Сообщение отправлено. Статус меняется на «прочитано» почти мгновенно. Жду ответа. Секунда, две, пять, десять. Телефон вибрирует: «Дима, что происходит? Я не понимаю» Она не понимает. Конечно, не понимает. Потому что она чувствует, а не вычисляет. Кладу телефон экраном вниз. Не буду отвечать. Так будет проще – для нее, для меня, для всех. Через неделю травля прекратится. Мелисса вернется в свой мир. Данил успокоится. Подруги простят его. Все вернется на круги своя. А я останусь тем, кем был всегда, – тихим ботаником, который однажды совершил ошибку, поверив в сказку. Это правильное решение. Единственно верное. Но почему тогда внутри все разрывается на части? Падаю обратно на кровать, закрываю глаза. В голове крутятся цифры, формулы, теоремы – привычное убежище от эмоций. Но сегодня даже математика не спасает. Потому что впервые в жизни я решил уравнение, зная, что ответ будет неправильным. P(счастье) → 0 Вероятность счастья стремится к нулю. Для нас обоих.