Глава 21

Сколько так Ира провела в кровати, сидя, обняв себя за плечи и практически не дыша, она не знала. Очнулась только когда дверь её комнаты с грохотом распахнулась, а экран телевизора тут же потух. Она медленно повернула голову в сторону вошедшего. Перед ней стоял муж. Взгляд Дмитрия метал молнии. Рубашка на нём была полурастёгнута и выправлена из джинсов, рукава закатаны до локтей, а на лице ещё остались остатки пены для бритья. Ира обвела взглядом мужа, и внутри всколыхнулась такая злость, что не было сил её держать в себе. Она тут же подскочила на ноги, но не успела сделать и шага, как тут же её опрокинули спиной на кровать, фиксируя руки над головой.

– Пусти меня! – закричала она, барахтаясь под мужем, который мрачной махиной нависал над ней.

– Успокойся, Ира, – голос его был холоден как лёд.

– Успокоиться? Ты…ты…ты… – Она хотела столько ему сказать. Хотела наорать на него, обвинить во всех смертных грехах и ещё раз напомнить, как она его ненавидит. Он сломал ей жизнь ещё тогда, когда позвал замуж. И теперь, когда лишил её всего, всё равно не отпускает. Муж не понимал, что медленно убивает её. Ира прекрасно знала, что он за человек, знала, какое чудовище. Но она и представить не могла, что всё, что она о нём думала, это было сродни похвале. Не может же нормальный и психически здоровый человек продавать маленьких девочек извращенцам?!

– Ну, кто я? Скажи, дорогая. Не держи всё в себе! – в глазах его загорелся предвкушающий огонь.

– Мразь ты, Андреев. Такие, как ты, не должны ходить по земле. Ладно я, сама виновата, что вышла за тебя, но ты нашу дочь продал! – Сказав всё это, Ира набрала побольше в рот слюны и плюнула ему прямо в рожу. А потом на душе приятно так стало. Настолько приятно, что она рассмеялась в голос. Но недолго радовалась. Её смех заглушил рык, который вырвался изо рта Дмитрия, и тяжёлая ладонь мужчины ударила её. Удар получился такой сильный, что голова дёрнулась и из губы пошла кровь. Но он не остановился. Муж наклонился ниже, касаясь своими губами её губ, и медленно, языком слизал тонкую струйку крови. Облизнулся, припадая к её губам, жёстко целуя, а потом, отстранившись, сдёрнул с неё одним рывком штаны и вошёл жёстко. Глухой вскрик заглушил дразнящую тишину комнаты, а потом последовал всхлип и скрипение кровати. Когда очередное мучение закончилось, Дмитрий вышел из неё, встал на ноги и поправил на себе брюки.

– Ничего, я научу тебя быть покорной, – сухо проговорил он.

Андреев ушёл из комнаты, не забыв скомандовать, чтобы сняли со стены телевизор. Ира медленно сползла с кровати и пошла в душ на подрагивающих ногах. Ей срочно нужно быть смыть эти прикосновения, которые как кислота разъедали её кожу. После душа она одела чистое нижнее бельё и джинсы. Повыше натянула тёплые носки и, свернувшись калачиком на кровати, уснула.

Так она проспала до утра. Разбудили её тихие осторожные шаги. Один из охранников принёс поднос с едой, но Ира его проигнорировала. Она раз за разом прокручивала в своей голове слова диктора о том, что пострадали дети. И очень хотелось верить, что с её девочкой всё в порядке. Она уже не плакала. Слёз не было. Они просто-напросто все высохли. Полежав ещё немного и понаблюдав за быстро бегущими по небу серыми облаками, Ира снова провалилась в сон.

На этот раз она проснулась от грохота и тяжёлого топота за стенкой. Посмотрела в окно, за которым была непроглядная ночь. Приподнявшись на локтях, она бросила взгляд на запертую дверь, которая в эту же секунду распахнулась, а на пороге стоял взлохмаченный и тяжело дышащий Дмитрий.

– Вставай! Живо! – крикнул он так громко, что Ира вздрогнула, и тело, по привычке подчиняться всем его приказам, само поднялось. Муж схватил её за локоть и потянул в коридор.

– Куда ты меня тащишь? – прошипела Ира, оборачиваясь и замечая четырёх мужчин позади себя.

– Неважно, – ответил Дмитрий, прибавляя шаг.

С улицы в окна светили мощные прожекторы. Они были настолько яркие, что при одном взгляде на них можно было ослепнуть. Кто-то ломился во входную дверь, с каждым разом ударяя в неё всё сильнее и сильнее.

– Останетесь здесь! – скомандовал муж и дёрнул Ирину на себя, втаскивая её в небольшую комнатку, из которой лестница вела в подвал. – Шевелись! – он толкнул её в спину так сильно, что она еле смогла устоять на ногах. Ира не спрашивала, что происходит, потому что прекрасно понимала, что ей не ответят. Очень надеялась, что это полиция или Демид, а не тот, кто хочет пустить её мужа на ремни, а заодно и её.

Не очень длинный подвальный коридор вывел их на улицу, и Дима бросился бежать, словно буксир, таща Иру за собой.

– Дима, пусти, мне больно! – крикнула она ему, но муж её не слышал. Он тянул её за собой, с каждым шагом прибавляя скорость. Ира была лишь в одних тёплых вязаных носках, которые вчера надела после душа. В ступни впивались острые камешки, приносящие сильную боль. А она уже думала, что больше ничего не сможет её покалечить.

– Пусти! – она снова дёрнулась из его хватки, и муж остановился. Сделал шаг к ней и встал настолько близко, что его горячее прерывистое дыхание обожгло ей кожу лица.

– Если хочешь остаться живой, ты пойдёшь со мной. Поняла! – рявкнул он ей в лицо, и за их спинами послышался один выстрел, второй, третий… Ира встала как вкопанная. Хотела обернуться, но её снова дёрнули.

– Ира! – потряс её за руку Дмитрий. – Милая моя, – он поцеловал её в губы, обхватывая щёки своими ладонями. – Я не уйду без тебя, понимаешь? Я люблю тебя и заберу с собой.

– Нет, – она слегка покачала головой из стороны в сторону.

– Да! – уже с нажимом проговорил он, а за её спиной резко вспыхнул такой же прожектор, которые освещали дом.

– Ира! – знакомый и родной голос выкрикнул её имя, и на сердце тут же патокой разлилось тепло. «Нашёл!» – кричало её сердце. – «Он нашёл её. И заберёт из этого ада!»

– Демид! – Ира хотела обернуться на голос, но муж сильнее прижал её к себе, разворачивая спиной и притягивая к своей груди. К её виску прижалось что-то холодное и твёрдое.

– Я люблю тебя, слышишь? Люблю и не отдам тебя ему. Ты либо со мной, либо ни с кем, – прошептал муж ей на ухо и поцеловал в висок, к которому не было прижато дуло пистолета.

– Андреев, не дури! – раздался где-то совсем близко голос Демида, но Ира так и не смогла его рассмотреть. В её глаза, как и в глаза мужа, светил яркий прожектор, не давая что-либо вообще рассмотреть. Глаза от яркого света слезились, а сердце стучало так громко, что, казалось, оно подпрыгивает прямо к горлу.

– Я не отдам её! Она всегда была моей и будет до конца! – громкий, с хрипотцой голос мужа разбил ночную тишину.

– Моя! Слышишь? Только моя! Навсегда! – очередной шёпот мужа и её слух взорвал резкий выстрел, а затем тишина. Сердце остановилось вместе с дыханием. От виска ушёл холод, а в спину что-то толкнуло. Её повело в сторону, и Ира обернулась. Позади неё на земле, запорошённой первым снегом, лежал муж. Глаза его были открыты и смотрели холодным мёртвым взглядом в ночное небо. Во лбу аккуратным отверстием зияла небольшая дырка, а по белоснежному тонкому покрывалу снега растекалась тёмно-алая кровь. Она упала на колени. Ноги не держали совсем. Ира не могла отвести от мужа взгляда. Ей не было его жаль, и она навряд ли будет скорбеть по нему. Ей жалко себя и свою дочь за то, что столько пережили, чтобы получить наконец-то долгожданное спокойствие.

Кто-то резко подхватил её сзади подмышки и встряхнул. И от этого резкого движения появились звуки. Множество звуков. В основном это были мужские голоса, звук мотора, кто-то кричал, быстрые шаги. Но всё это мелочь по сравнению с тем, что на неё сейчас смотрели обеспокоенные чёрные омуты любимых глаз.

– Иришка, ты слышишь меня? – раздался голос Демида совсем близко, и горячие губы прижались к её губам. – Девочка моя! Маленькая моя, – шептал он ей в лицо, одновременно ощупывая тело и ища травмы.

– Это ты! Это правда ты! – прошептала она сухими губами и бросилась на шею, крепко обнимая его. Ире казалось, что если сейчас она его отпустит, то он исчезнет так же быстро, как исчезали сны с его присутствием.

– Молот, отнеси её в машину скорой помощи, – рядом раздался строгий голос Аркадия, но Ира не отвлеклась на него, а ещё сильнее сжала шею любимого.

Подхватив Иру на руки, Молотов быстрыми шагами направился в сторону скорой помощи и усадил её в отсек на носилки.

– Ириш, отпусти меня, слышишь? Дай тебя осмотрят медики, – сказал он, нежно поглаживая её по спине.

– А ты не уйдёшь? – она наконец-то отпустила его и посмотрела в глаза.

– Нет, не уйду. Я буду рядом.

Демид отошёл буквально на несколько шагов лишь для того, чтобы её смогли осмотреть, а затем, после осмотра, ей что-то вкололи в вену, и через несколько минут Ира провалилась в темноту.

Демид Молотов

Из его спальни вышел доктор, который осмотрел Ирину и сказал, что нет никаких серьёзных травм. И посоветовал обратиться к хорошему психологу. Возможно, после всего пережитого будет эмоциональный стресс, но Ира всё переживёт.

Поблагодарив врача, Демид прошёл в свою спальню и присел на край кровати, глядя на умиротворённое лицо спящей Иры. Костяшками пальцев он прошёлся по бледному лицу девушки и, наклонившись, прикоснулся своими губами к её губам. Он в своей жизни ещё никогда ни за кого так не переживал, как за неё. А перед глазами всё ещё стояла та картинка, как Андреев, прижимая Иру к своему телу, держит у её виска дуло пистолета. Демид и представить себе не мог, что делал бы, если тот застрелил бы её.

Телефон завибрировал, сообщая о пришедшем СМС. Демид тут же извлёк его из кармана брюк и, прочитав послание от Королёва, что тот ждёт его в кабинете, поднялся на ноги и тихо вышел.

Проходя мимо детской комнаты, он заглянул к Олесе, проверяя, спит ли девочка. Та мирно посапывала в позе морской звезды, развалившись посреди кровати. В её ногах спал Герцог с Графом, а на соседней подушке котёнок, который проснулся, стоило Демиду войти в спальню. Укутав ребёнка, он снова вышел, улыбаясь тому, как завтра будет радоваться мелкая, когда узнает, что её мама дома.

Войдя в свой кабинет, он тут же прошёл к столу, на котором уже стояла откупоренная бутылка виски и приготовленный пустой стакан. Королёв сидел на диване, задумчиво осушая такой же стакан.

– Как она? – спросил Аркадий, смотря куда-то в стену.

– Нормально. Спит. Ей что-то вкололи, сказали, проспит до утра.

– Хорошо. Ребята дом зачистили, полицию вызвали. Андреева увезли. С Иры сняли все подозрения, что она якобы была в сговоре с мужем. Всё представили так, что он похитил свою жену, а потом от неизбежности застрелился сам, – отрапортовал Аркадий и снова приложился губами к стакану.

– Хорошо. А кто же всё-таки выстрелил? Я стоял спиной и не мог видеть. Команды же не было.

В кабинете повисла недолгая тяжёлая тишина, которую разбивал звук тиканья часов.

– Я, – сухо ответил Королёв, всё так же не глядя на друга.

Ещё никогда он сам не убивал людей, несмотря на то, что прошлое было тяжёлым и криминальным. Были времена, когда он делал заказы. Но чтобы поднять самому руку и убить – никогда. Аркадий часто занимался стрельбой по мишеням и был неплохим стрелком. Всегда думал, что в живых людей так же просто попасть, но всё оказалась иначе. Всё-таки он оказался не хладнокровным убийцей и несколько часов ещё потом его колотило, словно в лихорадке. Но если нужно будет сделать это снова – он сделает.

Да, он не тот, кто должен вершить человеческие судьбы и решать, кому жить или умереть. Но выхода не было. На тот момент не было. Или Андреев, или Ирина. И он не мог допустить, чтобы погибла она. Девчонка была достойна того, чтобы жить. У неё ещё вся жизнь впереди. Дома её ждала дочь. И каждый раз, когда Аркадий приезжал к Молотову, он видел, как Олеся смотрит в окно с надеждой, что вот сейчас увидит там мать. И он не мог подвести девчушку. Не мог ещё одного ребёнка сделать сиротой, каким был он сам.

Эпилог

Ира подскочила на кровати, тяжело дыша и боясь, что всё это был сон. И ей приснился Демид и муж, лежащий на снегу в крови. Она осмотрела помещение, в котором находилась, а потом улыбнулась и снова упала на безумно удобную постель. Ира была дома, в спальне Демида. От осознания того, что всё наконец-то закончилось, по щекам побежали слёзы. Но долго ей в одиночестве не дали побыть. Входная дверь осторожно приоткрылась, и послышался тихий детский шёпот:

– Мамочка, ты ещё спишь? – От голоса дочки слёзы накрыли её с головой.

– Нет, Лисёнок, – проговорила Ира сквозь слёзы, привставая с постели и садясь. Олеся рванула к матери и, запрыгнув с разбегу на кровать, обняла её крепко-крепко.

– Я соскучилась.

– И я по тебе, малышка моя.

– А почему ты плачешь? – дочка отстранилась, ладошками вытирая слёзы с щёк матери.

– Это от счастья.

– А от счастья разве плачут? – бровки дочери сошлись на переносице.

– Ещё как плачут, – улыбнулась Ира. И тут же внизу, у изножья кровати, послышалось звонкое и протяжное «Мяу!».

– Что это? – с недоумением посмотрела Ира на пол, где сидел маленький белый пушистый комок.

– Это мне дядя Аркадий подарил, – гордо сказала дочь, поднимая и усаживая на ноги матери котёнка, который тут же заурчал. – Его Снежок зовут.

Ира снова прижала дочь к себе, обнимая её и прикрыв глаза, вдохнула такой любимый и необходимый для неё аромат. Не передать словами, как она по ней скучала. Всё ещё в сознании витала мысль, что вот-вот она откроет глаза, и всё то, что случилось несколько минут назад, окажется просто сном. И все её мучения ещё не закончены. Но прошла одна минута, вторая, третья, четвёртая, а она всё не просыпалась. Её сон оказался самой настоящей реальностью.

* * *

Ира никогда не любила кладбище. Родителей она своих потеряла ещё ребёнком и не помнит, как их похоронили. А вот смерть бабушки она помнила, как будто это было вчера. И потом, когда приходила на могилу к ней, сердце снова начинало болеть, но не сегодня. Каким бы она ни была хорошим человеком, и как бы не желала людям добра, да и как жутко бы это ни звучало, но сейчас, стоя возле свежей могилы мужа, она испытывала удовольствие. Все её мучения, которые длились на протяжении пяти лет, закончились неделю назад. Она была единственным близким человеком Дмитрию, не считая, конечно, его дочери и найденной родной сестры. Но Анна не захотела хоронить его по ясным причинам, а Ира не смогла оставить его. Как бы он ни издевался над ней, сколько бы она слёз ни пролила из-за этого мужчины, она не бросила его.

И сейчас, глядя на улыбающееся с фотографии лицо мужа, она вспомнила тот день, когда он был запечатлён на этот снимок. Это был день их свадьбы. Он ещё тогда казался ей единственным и родным человеком на всём белом свете. Знала ли она, что за этими красивыми голубыми глазами, которые до последнего его вздоха смотрели на неё с любовью, скрывается самое настоящее чудовище? Конечно, нет. Ирина никогда не умела разбираться в людях. А бабушка всегда говорила, что её доброта её же и погубит. Но как бы ни было плохо, она всегда умела искать в людях только положительное. Даже сейчас, смотря на мужа, она пыталась откинуть всё зло, которое он принёс ей, и вспомнить тот небольшой отрезок времени, где она была с ним счастлива. Диму она похоронила рядом с его отцом. Он всегда для него был гордостью и примером.

– Ириш, я сейчас начну ревновать! – Сильные мужские руки обняли её за талию и притянула к себе.

– Я уже иду, – ответила она и напоследок ещё раз взглянула на могилу мужа. Скорее всего, она сюда больше никогда не придёт. Если только Олеся захочет, то она не будет её удерживать и говорить, что не нужно этого делать. Хотя навряд ли дочь вспомнит об отце что-то хорошее, и у неё возникнет желание его навестить.

Демид потянул её за собой в сторону выхода с кладбища. Всю эту неделю он не отпускал её от себя и постоянно извинялся за то, что не смог защитить. Но Ире уже было всё равно на прошлое. Она жила здесь и сейчас и наслаждалась тем, что происходит в данный момент.

– Королёв звонил, сказал, что Олеся вместе со своим зверинцем разнесла половину его квартиры. А за то, чтобы она больше ничего не громила, выпросила у него пони! – засмеялся Молотов.

– Кого-кого? Пони? – Ира изумлённо вытаращила глаза.

– Ага. Что-то мне подсказывает, что нам нужно расширять дом.

– А Аня что, не может успокоить их?

– Ани нет, она ушла в магазин.

– Сбежала! – рассмеялась Ира.

– Угу.

– Тогда быстрее поехали, пока он там ей крокодила не пообещал.

В первый же день Ира расспросила Демида, как он её нашёл. И Демид рассказал ей, как его люди обнаружили, что у прадеда Дмитрия был дом в Краснодарском крае. Только вот документы с какой-либо информацией на дом затерялись, и его долго пришлось искать. Да и на картах местности дома давно уже не было. Там должна была быть голая земля. Но, видимо, или Дмитрий, или его отец выстроили двухэтажный коттедж, где он и решил спрятаться. По крайней мере, дом не числился за Андреевым, он был переписан на старую знакомую и подругу отца, которой уже давно нет в живых. Но все эти годы за дом платили налог и коммунальные услуги. А ещё Ира после смерти мужа стала очень богатой женщиной. Все его арестованные счета, фирма, движимое и недвижимое имущество перешло ей. В сейфе Андреева нашли завещание с печатью нотариуса, что всё, что ранее принадлежало ему, теперь принадлежит его жене. Не сказать, что Ира обрадовалась этому, но и не стала отказываться. Всё жильё, которое досталось Диме от родителей, она переписала на Анну, как на единственную родственницу. А остальное, что Дима заработал сам, прямиком уйдёт в руки дочери. Себе же Ира ничего не оставила.

Три года спустя

Семья Молотовых в составе Ирины, Демида, Олеси и маленькой полугодовалой Алисы сидела на заднем дворе дома за широким столом, отмечая день рождения Аркадия Королёва-младшего. Ровно год назад Анна родила Аркадию мальчика, которого назвали Аркадием. А как Королёв-старший гордился сыном, нужно было только видеть! Свою жену он носил буквально на руках.

Дружба между Молотовым и Королёвым не изменилась даже после того, как каждый из них обзавёлся жёнами и детьми. Наоборот, они стали видеться ещё чаще. Где раньше стоял дом Иры, было решено построить не объездную дорогу, а ещё один такой же большой дом для семьи Королёвых. Каждый из этих четверых получили не только настоящую крепкую семью, но и настоящих друзей.

Могли ли когда-нибудь эти двое парней-сирот, которые прошли огонь, воду и медные трубы бок о бок, подумать о том, что станут любящими мужьями и отцами? Конечно, нет. Мало того, до встречи с Ирой Молотов терпеть не мог детей и не думал, что у него когда-то будет своя семья. Он любил свободу и дорожил ею, но после появления в его жизни этого прекрасного ангела всё изменилось.