Глава 7

Сегодняшний день был каким-то сумасшедшим. Ира ещё вчера отпросилась у Молотова уйти пораньше, чтобы присутствовать на празднике лета в детском саду. Она ещё ни разу не пропускала ни один праздник в садике у дочки и всегда пыталась быть рядом, чтобы Олеся чувствовала её поддержку.

Перед тем как отправиться на праздник, Ира быстро забежала домой, переоделась в чёрные джинсы и нежно-персикового цвета блузу, которую так кстати прихватила из дома. Собирая вещи в тот злополучный день, мысли её были где-то далеко, и она практически не видела, что складывала в сумку. Как ни странно, Ира прихватила и нарядное платье дочери. Это было одно из любимых платьев Олеси. Дочка иногда под хорошее настроение надевала его дома, на голову водружала корону и играла в принцессу. Наверное, когда Ира забрасывала эту вещичку в сумку, она думала о дочери и о том, как бы она обрадовалась, увидев это платьице.

В детский сад она пришла практически одной из первых. Детки уже готовились встретить гостей, то есть своих родителей, которых размещали в небольшом актовом зале. Сидя в предпоследнем ряду, Ира оглядела присутствующих. В основном это были молодые пары, но были ещё и бабушки с дедушками. Она улыбнулась какой-то своей мысли и перевела взгляд на открывающиеся двери, из которых парами вышли дети.

Олеся в группе была самой низкой и худенькой. Казалось, что она младше остальных детей на несколько лет, хотя это было не так. Дочка шла первая, держа за руку рыжего мальчишку в больших круглых очках. Её розовое платье со шлейфом тянулось за ней, а венок из разноцветных цветов был, как никогда, даже лучше самой короны.

Ира тут же заметила, что Олеся ищет её глазами среди толпы родителей, и помахала ей. Дочка заметила и расплылась в улыбке. По щеке Иры медленно скатилась одинокая слезинка. Не так она представляла свою жизнь. Совсем не так. Но то, что происходило сейчас, было куда лучше, чем каждодневные издевательства и унижения мужа.

– Добрый день, Ирина, – произнёс мужской голос прямо ей на ухо, и от неожиданности она вздрогнула и обернулась. Сбоку от неё стоял Молотов. Чёрная рубашка плотно облегала его стальные мышцы. Рукава рубашки были закатаны до локтей, а на запястье красовались массивные золотые часы. На нём были чёрные брюки и тёмно-коричневые замшевые мокасины. Такого Молотова она ещё не видела. Дома он в основном ходил в джинсах и футболках. На работу уезжал в строгих костюмах. А сейчас в небрежно надетой рубашке с закатанными рукавами и идеально выглаженными брюками со стрелками, он был похож на брутального озорного мачо. От этой мысли Ира улыбнулась. В ноздри тут же ударил аромат его одеколона, от которого приятно закружилась голова. Ира тут же поймала себя на мысли, что она без ума от этого мужчины. Да, Демид был внешне просто безупречен, но его характер оставлял желать лучшего. Именно такие чувства она испытывала к своему мужу, когда увидела его впервые.

Кто-то говорит, что любви с первого взгляда не существует. Они ошибаются. Любовь с первого взгляда существовала и будет существовать. Только она настолько редка, что её пора занести в Красную книгу. И, пожалуй, это самая неправильная и больная любовь. Увидев того, кто предназначен тебе судьбой, ты словно срываешься с высокой скалы и падаешь в пропасть. Пока ты летишь, ты наслаждаешься обуревающим тебя чувством и не задумываешься о том, что с тобой будет, когда ты шлёпнешься на землю. Только вот потом уже бывает слишком поздно. Любовь так же быстро заканчивается, как и начинается. Порою достаточно одного взмаха ресниц, чтобы перестать любить.

И сейчас, стоя на празднике лета в детском саду, под песню детей, что пели, взявшись за руки, Ира рассматривала мужчину, стоящего напротив, и страшилась своих чувств. Она один раз обожглась и больше не хотела повторения. А Молотов – это точная копия её мужа в тот момент, когда они только познакомились. Такой же эмоциональный, горячий, взрывной. До безумия красивый, что коленки начинают дрожать при взгляде на него. И с таким же невозмутимым желанием он хотел захватить весь мир. А ей не нужно было повторения. Ире достаточно было этих последних тяжёлых пяти лет. Иногда ей кажется, что за, казалось бы, не такой долгий брак она постарела на десяток лет. Ира просто-напросто хотела спокойной жизни для себя и дочери. Так неужели она многого хочет?

– Здравствуйте, Демид Назарович, – сухо произнесла она и, быстро отвернувшись от него, незаметно перевела дыхание.

Сейчас ей меньше всего хотелось стоять рядом с Молотовым, но его ведь не прогонишь. Да и самой уйти с первого праздника дочери неправильно. И оставалось только стоять молча и вдыхать свежий морской аромат мужского одеколона, который за несколько последних дней въелся в её память.

– У вас очень красивая дочь, – снова заговорил Демид, наклоняясь ближе к уху Иры. И от этого горячего дыхания по коже разбрелись мурашки.

– Спасибо, – всё так же шёпотом ответила она, не оборачиваясь к мужчине.

Демид же, стоя рядом с Ириной, не знал, зачем он вообще сюда пришёл. Да, как главу и основателя посёлка его звали на этот праздник, и он хотел уже было отказаться, сославшись на очень важные дела, как это делал постоянно, но, вспомнив, что там будет Ира, согласился. Это, пожалуй, первый раз за долгое время, когда он вышел в народ. Молотов пытался жить тихо и не показываться на глаза местным жителям. Многие его боялись, кто-то даже обходил стороной, кто-то смотрел на него восхищёнными глазами. И добрая половина из них были женщины, которые так и пытались залезть к нему в койку, несмотря на то, что сами уже были глубоко замужем. Но Демида это не удивляло. Многие женщины, узнав его финансовое положение, пытались с ним познакомиться. И только одна воротила от него нос.

За те дни, что Ирина работала в его доме, он неоднократно пытался завести с ней разговор. Пытался хоть как-то обратить на себя внимание, но она словно не замечала его. Он был для неё призраком. И это безумно бесило. Ира свободно и с удовольствием общалась с другими мужчинами. С охранниками они так и вовсе чуть ли не лучшими друзьями стали. Частенько он их заставал на кухне за кружкой чая. Они разговаривали и смеялись. Да даже с Королём, который, узнав об Ирине, стал ещё чаще появляться в доме Молотова, они общались. А с Демидом – нет. Что с ним не так? Он, между прочим, для неё сделал куда больше, чем эти все вместе взятые.

У него было желание прижать её к стенке и сделать своей. А что тут остаётся? Когда женщина не понимает намёков, только и остаётся, что брать силой. Но дикарём Молотов никогда не был, да и не стремился быть. А ещё он поставил своих ребят возле Андреева и следил за каждым его движением. Хотелось знать, когда тот нагрянет. А то, что Андреев рано или поздно объявится, он не сомневался. Тот в поимке своей жены буквально на уши поднял весь город. Пока все работали неофициально. Пытались как можно тише, быстрее и без лишних ушей поймать сбежавшую красавицу, но найти Ирину так и не получалось.

– Ира! – позвал её Демид.

– Да? – она снова обернулась к нему и тут же пожалела. Омуты чёрных глаз оказались настолько близко, что Ира тут же утонула в них, как в глубоких водах.

– Чем вы сегодня вечером занимаетесь?

– Демид Назарович, каждый вечер я провожу с дочерью, – произнесла Ира сухо и отстранённо, но Молотов уже был к такому ответу готов и только озорно улыбнулся.

– А что, если я приглашу вас погулять? Только вы и я?

– Вы, кажется, меня не расслышали? Я не могу, – с нажимом проговорила она.

– Не можете или не хотите? Это совсем разные вещи.

– Не могу, – полушёпотом ответила с нажимом ему Ира.

– То есть если была бы возможность, то вы бы не отказались провести со мной вечер?

В глазах Демида Ира заметила игривый огонёк и улыбнулась ему. Было так трудно сопротивляться своим чувствам. А ещё сильнее хотелось не ошибиться в своём выборе. Улыбка Молотова сводила с ума. Да он весь был как ходячий наркотик. Безумно хочется, но боишься подсесть на него. От него так и веяло опасностью и величием.

– Ну же, Ирина, ответьте мне, – подтолкнул он её к ответу, и Ира молча мотнула головой.

– Что это значит? – нахмурился Демид, и на его лбу залегла глубокая морщина, которую Ире так и хотелось разгладить своими пальчиками.

– Это значит возможно, но, скорее всего, нет, – ответила она.

– Почему? – всё никак не унимался он. Кто-то сзади шикнул на них, и Ира, извинившись, замолчала, переводя внимательный взгляд на дочь. Но Молотову было наплевать на окружающих и на то, что он находится, вообще-то, в детском саду, и это не то место, где приглашают понравившихся девушек на свидание. Он пёр как танк, добиваясь всегда того, что ему хочется. И сейчас, когда он был на полпути к победе, уже не хотел отступать. Демид уже мысленно был в сегодняшнем вечере и с девушкой, которая за небольшой промежуток времени въелась в его сердце, словно клещ, и не желала отпускать его. Да что уж там! Даже чужие объятия сногсшибательных красавиц не помогали. А он пытался избавиться от мыслей об Ире.

– Пока вы мне не ответите, я от вас не отстану, – в его душе сейчас проснулся настырный мальчишка-подросток, которым он был когда-то давным-давно.

– Если я скажу да, вы замолчите и дадите мне досмотреть выступление дочери?

Олеся с девочками встала в небольшой круг и, повторяя за воспитателем, показывала танец ветра. Тонкие атласные ленты, пришитые к рукавам платья, развевались при каждом движении, красиво переплетаясь.

– Да.

– Хорошо. Да, я не против с вами встретиться, но есть обстоятельства, которые не позволят мне это сделать.

– Под обстоятельствами вы подразумеваете свою дочь? Я правильно понимаю?

– Да.

– Отлично. Тогда до вечера, – тотчас ответил ей Молотов и испарился буквально в одно мгновение. Только что он сидел рядом, а теперь его нет. Ира даже подивилась такой прыткости и оглянулась, но того и след простыл. И его эти слова «до вечера» что-то волнительно взбудоражили в ней.

Ира снова перевела взгляд на детей, но сразу же встретилась с женским прищуром. Мамочка, которая сидела сбоку, на первых рядах, следила за Ирой и смотрела на неё так, что, казалось, ещё один такой взгляд и её мгновенно испепелит. Ира вспомнила эту женщину. Эта была одна из мам, которые пускали о ней слухи по посёлку. А ещё эта женщины была поклонницей Молотова и несколько раз приносила к его дому пироги и тортики, которые пекла сама.

Детский праздник закончился долгим чаепитием. Ира стояла в стороне возле окна и смотрела на дочь, как та общается с новыми друзьями.

– А вы молодец! – рядом раздался женский голос, и Ира обернулась. Она совсем не слышала, как к ней кто-то подошёл.

– Простите?.. – она с недоумением посмотрела на женщину и тут же оценила её красоту. Высокая шатенка с аккуратными чертами лица, тонкой талией, модной стрижкой и красиво одета. Кажется, эта мамочка её преследует. Ира всё ещё помнит, как она на неё недавно злобно косилась.

– Я говорю про то, как вы профессионально мужчинами крутите. Вроде бы и не красавица, да и зацепить-то нечем, а Молотов вон как за вами ухлёстывает. Поближе к себе на работу взял, дочку в садик пристроил, а мест-то не было. Но по его приказу выделили. Дом строит, и я предполагаю, что дом вы получите без всяких условий и отработок. А теперь и на детские праздники вместе с вами ходит. Может, откроете секрет, как вы это делаете? Многие хотели его на свою сторону перетянуть, но он словно кремень.

Ира смотрела на эту женщину, которая жадно рассматривала её, и все произнесённые ею слова были до боли неприятны. Она так и знала, что это покровительство Молотова ничем хорошим не обернётся.

– Вы ошибаетесь, – только и ответила она.

– Вы думаете? А вот до меня дошли слухи, что он даже свою постоянную модель выгнал из дома, только чтобы вы были рядом. Ирина, люди не дураки. У них есть глаза, и они прекрасно видят ваше тёплое общение, и как вы к друг другу относитесь. Расскажете по секрету, как Молотов в постели? – усмехнулась женщина и поиграла бровями.

– Ваше право думать, что хотите и верить слухам. А теперь простите меня, я пойду, – ответила Ира и уже сделала шаг в сторону, чтобы уйти, но собеседница схватила её за руку.

– Я просто хочу вас предупредить, так сказать, из женской солидарности. Молотов не тот, кто вам нужен. И вам лучше было бы уехать из нашего посёлка вместе со своей милой дочкой. А то одним прекрасным днём вам кирпич на голову упадёт.

Буквально на одно мгновение в глазах Иры промелькнул испуг. Она боялась не за себя, а за дочь. Станется с этой мамаши. Она из ревности сделает что-нибудь. Женщина заметила, что Ира напряглась и что в её глазах промелькнул испуг. Она победно улыбнулась, а Ира тут же вырвала свою руку из захвата и сделала шаг в сторону собеседницы.

– Вы мне угрожаете?

– Ну что вы. Я просто предупреждаю. Пока… предупреждаю. – Собеседница всё ещё стояла расслабленная и улыбалась, не сводя взгляда с лица Ирины. А её такая злость взяла. Ладно, она, Ира. Пусть ей угрожает, если что-то не нравится, она ещё поймёт. Но то, что кто-то пугает её дочерью – это уже перебор. Ира сжала ладони в кулаки и сделала ещё один малюсенький шажок в сторону этой мамаши.

– Знаете, в вашем посёлке я человек новый, возможно, не знаю всех законов, по которым вы тут живёте, но есть моменты, которые ни один закон не поддерживает. Например, моя дочь. Ты можешь угрожать мне, говорить всё что угодно и распускать любые сплетни, но если хоть один волос с прекрасной головки моей дочки упадёт, или с твоего гнилого языка хоть одно слово соскользнёт, отчего мой ребёнок будет чувствовать себя ущербным, я сделаю всё, чтобы тебе и твоим подругам-сплетницам, которые решили насолить мне из-за какого-то мужика, спокойно не жилось. И поверь, я смогу это сделать.

Откуда у Иры взялась эта воинственность, она не знала. Наверное, просто она уже устала бояться каждого шороха и звука. И эта мамаша была последней каплей. Хватит с неё. Да, с мужем ещё ничего не ясно, и Ирина всё ещё продолжала опасаться его и его мести ей. Но вот почему она должна бояться других, тем более, если они грозятся причинить боль её ребёнку?!

После всех сказанных слов она тут же отвернулась и быстрым шагом направилась к дочери, которая уже закончила чаепитие и просто сидела на стуле и играла с девочками.

– Лисёнок, нам пора. Уже поздно.

– Хорошо, мамуль.

Олеся попрощалась с новыми подругами, воспитателем и, взяв мать за руку, они вышли на улицу. Был уже седьмой час вечера, когда они с дочкой подошли к дому. Ира уже думала о том, как они поужинают в кругу своей маленькой семьи и лягут отдыхать, а завтра будет выходной, и наконец-то Ира сможет хоть немного выспаться. Но её планам не суждено было сбыться. Стоило им только подойти к своему дому, как высокие ворота особняка Молотова открылись, и оттуда выехал чёрный внедорожник. Остановился возле Иры, перегораживая им с Олесей дорогу, а из салона автомобиля вышел сам Молотов.

– Ирина, я решил проблему, – сказал Демид, подходя к застывшим на месте от удивления Ирине и Олесе.

– К-к-какую ещё проблему? – запинаясь, спросила Ира, но Демид ей ничего не ответил. Он только присел на корточки рядом с дочкой и улыбнулся той.

– Принцесса, ты сможешь немного времени побыть вот с этим дядей? – указал Демид на вышедшего из ворот Александра, возле которого по бокам стояли Граф и Герцог, радостно виляя хвостами при виде Иры.

– Зачем? – спросила у него девчушка и с интересом стала изучать его довольное лицо.

– Я хотел пригласить твою маму… – Молотов замолчал буквально на одно мгновение, подбирая правильные слова, но девчушка его опередила:

– На свидание? – с лукавым прищуром спросила малая.

– Да, – кивнул он. – На свидание. Мы недолго. Я потом привезу твою маму в целости и сохранности.

– А мне можно будет поиграть с собачками?

Олеся выглянула из-за плеча Демида и нетерпеливым взглядом обвела псов. Они, как почуяли игривое настроение девчушки, тут же заскулили, завиляли хвостами ещё активнее и уже были готовы сорваться вперёд.

– Не можно, а нужно.

– Ура-а-а! – закричала Олеся. – А вы обещаете, что не будете обижать мою мамочку? – строго потребовала девчушка и буквально убийственным взглядом пригвоздила Молотова.

– Обещаю, – со всей серьёзностью ответил тот, а у самого смешинки в глазах заиграли.

– Тогда хорошо. И недолго там гуляйте, а то мне скоро нужно спать ложиться. – И больше не говоря ни слова, эта маленькая принцесса обошла Молотова и побежала в сторону собак. А стоило ей приблизиться, как Граф упал на спину, прося почесать ему пузико, а Герцог лизнул Олесю так сильно, что она покачнулась, но устояла на ногах и звонко рассмеялась.

Ира же наблюдала за всем происходящим и молча то открывала рот, то закрывала его и не могла ничего сказать. Она была крайне удивлена таким поведением своей тихой и скромной дочери.

– Это что сейчас такое было? – всё-таки смогла она выдавить из себя слова и посмотрела на улыбающегося во все тридцать два зуба Молотова.

– Ты же сама сказала, что сможешь со мной встретиться, если будет с кем оставить дочь. Так вот, я нашёл с кем её оставить. Не беспокойся, я Александру доверяю, и он ничего не сделает малышке. Ужин уже у них готов, распоряжения я ему оставил. А если посмотреть на то, как ребёнок обрадовался собакам, то и Александр им не нужен будет. А нам уже необходимо ехать.

Демид взял Иру за руку и повёл в сторону переднего пассажирского сиденья.

– А-а-а… Куда? – запоздало возмущённо поинтересовалась она.

– В ресторан.

– В какой ресторан? Надо хотя бы нормально одеться.

– Не нужно. Всё и так хорошо.

Молотов усадил несопротивляющуюся Иру на переднее сиденье, пристегнул её ремнём безопасности и пока девушка не передумала, сам быстро занял водительское кресло и, втопив педаль газа в пол, стартанул с места, оставляя после себя только клубы дыма.