Глава 8

Они выехали из посёлка и направились в противоположную от города сторону. Ира молчала, да и Демид не пытался произнести и слова, только иногда посматривал на её шокированное выражение лица.

– Ир, – всё-таки Молотов не выдержал. – Скажи хоть слово, не молчи, а то я начинаю волноваться, – не замечая, он перешёл на ты.

– Зачем? – только и ответила она, смотря на мелькающий мимо лес. В ней одновременно боролись желание, сомнение и страх. И эти чувства разрывали её изнутри, заставляя дрожать, а мысли в испуге метались в голове, не найдя нужного ответа.

– Что зачем? – не понял Демид.

– Зачем всё это? – она наконец-то обернулась к нему и посмотрела пронзительным взглядом. Молотов тут же подумал о том, что, кажется, перегнул палку. Он аккуратно съехал на обочину дороги. Заглушил мотор и обернулся к ней всем корпусом.

– Затем, что ты мне нравишься. Я пытался с тобой заговорить, пообщаться, но ты же ни в какую не шла со мной на контакт, – произнёс он, сдерживая себя в руках, хотя внутри поднималась буря.

– А ты не подумал, что я не желала с тобой общаться? – она тоже перешла с ним на ты, хотя никогда за время работы на Молотова себе такого не позволяла.

Демид расстроенно хмыкнул, и уже пожалел обо всём сделанном.

– Хорошо. Тогда прямо сейчас скажи, что я тебе нисколько не симпатичен. Вот как это скажешь, я заведу машину, развернусь, отвезу тебя домой и больше не буду требовать встреч. Только скажи мне честно, Ира.

Она долго молчала, рассматривая лицо Демида. Его потемневшие глаза, пухлые сжатые губы, слегка выступающую щетину и мужской подбородок. Хотелось сказать, что он ей не нравится, что не привлекает её, но язык не поворачивался это сделать. Её какими-то невиданными силами тянуло к нему, несмотря на то, что между ними никогда ничего не было. А может, это просто было желанием спрятаться за сильную мужскую спину, которая бы защитила от всех бед на свете? Ира не понимала, что с ней творится. Кажется, она запуталась. Попалась в сети как рыба и не может выбраться из этого порочного круга. Ей хотелось, чтобы её кто-то защитил от мужа, который рано или поздно придёт за ней. Хотелось, чтобы у её дочери был настоящий отец, который любил бы её и был примером во всём. Хотелось просыпаться рядом с тем, кто дарит только счастье и уверенность в завтрашнем дне, а не с тем, от которого проливаешь слёзы. И она знала, что Молотов сможет её защитить, но не превратится ли он в такого же, каким стал её муж? Ведь изначально и он был хороший.

– Ты мне нравишься, – тихо проговорила она. – Но я боюсь, – почти неслышно, одними губами добавила.

– Чего ты боишься? – Демид практически не дышал. Он боялся спугнуть этот момент откровения.

– Боюсь, что ты будешь таким же, как мой муж, – честно ответила она, и от взгляда в потемневшие карие глаза, которые заволокло злостью от такого грубого сравнения, захотелось сжаться и прикрыть глаза.

– Я таким не буду. Обещаю! – с нотками рычания выпалили Молотов.

– Не обещай никогда того, чего не знаешь, – слегка покачала она головой из стороны в сторону, не разрывая зрительного контакта.

В салоне автомобиля повисла тишина. Они смотрели друг друга, каждый думая о своём. Демиду безумно хотелось прижать эту хрупкую девчонку к себе и скрыть ото всех на свете. И это желание его пугало. Он не хотел семьи, не хотел серьёзных отношений, но с Ирой по-другому было никак. И он был готов послать к чёрту все свои предрассудки, клятвы, данные себе, и быть с этой девушкой.

– Хорошо. Можно тогда сегодня я отвезу тебя в ресторан. Мы с тобой поужинаем, и я верну тебя обратно к дочери. Обещаю, что не сделаю тебе ничего такого, чего бы ты сама не захотела.

Он сказал это и замер, боясь, что она откажет, попросит развернуть машину и отвезти её обратно, но с губ Иры слетела слегка заметная улыбка. Она качнула головой в знак согласия, и Демид облегчённо выдохнул.

Ресторан, в котором Молотов забронировал столик, находился километрах в двадцати от посёлка. После недолгого разговора и признания Иры, они ехали молча. И Демиду безумно хотелось залезть в голову к Ире и узнать, о чём она сейчас думает, а ещё он прекрасно понимал её сомнения. Девчонка ещё от прежних отношений не отошла. Мало того, неизвестно, как сложится её скрытая жизнь от Андреева, а он тут достаёт её своими ухаживаниями.

Когда чёрный массивный внедорожник остановился на стоянке возле здания ресторана с яркой вывеской «Лесной волк» со стороны водительского места открылась дверь и вышел Демид. Он быстрым шагом обошёл машину и, открыв пассажирскую дверь, помог выйти Ирине.

– Ну что, пойдём? – Молотов по-хозяйски взял её за руку и повёл в сторону входа в здание. Они не остановились внутри, а только прошли через просторный холл и вышли на задний двор, который утопал в ярких ночных огнях. Те были повсюду. Из-за того, что ресторан был полупустой, не было слышно множества голосов или других звуков. Площадка, куда Демид привёл Иру, представляла собой небольшое деревянное возвышение с круглым столом посередине, который был уже накрыт, а по бокам от стола стояли два плетёных стула с разноцветными пледами. Стоило им присесть за столик, как тут же тихо заиграла спокойная музыка. И словно волшебник, сбоку возник официант с подносом в одной руке, а во второй была бутылка с вином.

Как только официант удалился, оставляя их наедине, Демид обратил внимание на Ирину, которая словно маленький ребёнок крутила головой по сторонам, пытаясь всё рассмотреть. Хотя она и старалась это делать незаметно, но у неё плохо выходило. Здесь, и правда, было на что посмотреть. Помимо высоких хвойных деревьев и прекрасного дизайна, создавшего ожившую сказку, фонари, которые подсвечивали дорожки, были специально повёрнуты так, чтобы осветить темноту леса, где стояли полупрозрачные экраны, на которых при попадании света начинали оживать звери, и были они словно настоящие.

– Вот это красота! – восхищённо произнесла Ира. – Как хорошо, что я не отказалась с тобой поехать, – легко рассмеялась она.

Ира не помнила уже, когда в последний раз она куда-то выбиралась. А тем более ещё труднее вспомнить, когда она в последний раз была в ресторане или даже каком-нибудь захудалом кафе. До брака с Димой он часто водил её в подобные заведения. Она даже несколько раз посещала публичные мероприятия в качестве его спутницы. Но это всё было настолько давно и уже позабыто, что лучше и не пытаться вспоминать.

– А ты часто здесь бываешь? – поинтересовалась она у Демида и обернулась к нему, чтобы посмотреть на мужчину, но тут же встретилась с его чёрными, словно бездна, глазами и поняла, что он давно уже её рассматривает. Щёки тут же заалели. И вообще, она с ним смущается как подросток, что вводило её в небольшой ступор.

– Не особо. Это одно из немногих мест в округе, где вкусно готовят. Ты, кстати, не против, что я сам выбрал блюда?

– Нет, – отрицательно качнула она головой.

Ира была не против. В последнее время столько всего навалилось, да и постоянное напряжение и время ожидания, когда её найдёт муж, иногда вызывали чуть ли не панические атаки от любого потустороннего, незнакомого шума. А сейчас резко накатило спокойствие и желание просто расслабиться и дать кому-то за неё всё решать. Пускай это и будет хотя бы на несколько часов.

– Расскажи о себе? – попросил Демид, и этой одной фразой сразу ввёл её в лёгкий ступор.

Ира не могла рассказать о себе, потому что её жизнь была скучной и серой. Единственное, чем она могла бы похвастаться, это была дочь. А о себе рассказывать нечего.

– Мне кажется, что ты обо мне всё уже знаешь, – пожала она плечами, вспоминая то, как Молотов предъявил имя её мужа. Она не сомневалась, что он и на неё всю информацию собрал.

– Я знаю о тебе только сухие факты и биографию. Расскажи, что ты любишь, чем увлекаешься?

Она тяжело вздохнула.

– Если честно, то моя жизнь последние пять лет похожа на один непрерывный фильм ужасов. Единственный мой свет – эта дочь. Когда мы жили с мужем, – на последнем слове она запнулась, но продолжила говорить. – Я всё время отдавала Олесе и Дмитрию. Подругами как-то не обзавелась, а с кем общалась раньше, теперь не общаемся. Хобби… – она задумалась. – Я люблю готовить. Даже окончила кулинарный колледж. Хотела уехать в столицу и поступать в институт. Знаешь, у меня была мечта открыть собственную пекарню, где пекли бы всякие разные пирожные, булочки и пироги по моим собственным рецептам.

Когда она говорила это, глаза её сверкали ярче, чем ночные звёзды на чёрном небе. С каждым сказанным словом Ира погружалась в то далёкое прошлое, где всё ещё была счастлива и не знала горечи обид и разочарований. Эта её такая, казалось бы, наивная мечта всё ещё теплилась внутри неугасающим угольком, который продолжал согревать изнутри.

– А почему не уехала в столицу?

Она тяжело вздохнула, отпила из бокала вино и посмотрела на Демида.

– Потому что я влюбилась и вышла замуж, – сказала она это так спокойно и отстранённо, что если бы кто узнал о её непростом браке, не поверил бы.

– Ты всё ещё любишь Андреева? – произнося фамилию своего соперника, Молотов поморщился.

– Нет, – всё так же спокойно проговорила Ира. – Дима выжег из меня всю любовь и оставил только ненависть не только к нему, но и к самой себе.

Ира отвечала на вопросы Демида и поражалась своему спокойствию. А ещё она не понимала, зачем ему всё это рассказывает. Она никому и никогда не говорила о своей жизни. С ним почему-то было так спокойно, как ни с кем другим. Возможно, в душе она надеялась, что он станет её заступником, но не обольщалась его доброте. Ира прекрасно знала, что в этой жизни за всё нужно платить. Даже за то, что ты дышишь этим воздухом, не говоря уж о заступничестве и покровительстве таких, как Молотов.

После замечательного ужина Демид и Ира вернулись в посёлок уже за полночь. Олеся мирно посапывала в гостевой комнате в окружении Графа и Герцога. Демид предложил Ирине остаться у него, но она отказалась. Тогда Молотов отнёс Олесю в дом, где они жили с матерью. Только сейчас, когда Ира смотрела на то, как Демид аккуратно укладывает дочь на кровать, ей стало стыдно за своё жилище и захотелось, чтобы он поскорее ушёл. Только вот Демид не торопился куда-то уходить. Уложив Олесю, он вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь, и посмотрел на Иру, которая стояла около окна. В комнате был полумрак, и на лицо девушки падал свет уличного фонаря, делая её взгляд ещё более загадочнее и желаннее.

Молотов сделал несколько шагов, приближаясь к ней ближе, и остановился на расстоянии вытянутой руки.

– Спасибо тебе за сегодняшний вечер, – произнесла Ира тихо и тоже посмотрела в лицо Демида.

– Спасибо тебе, что доверилась. Мне тоже было приятно провести с тобой время.

Не заметив как, он сделал ещё один шаг, оказываясь ближе к ней, и его пальцы сами потянулись к её лицу. Прошлись по нежной коже скулы. Ира неожиданно вздрогнула от прикосновения, но не отшатнулась. Демид же решил обнаглеть полностью и, не вспомнив о том, что ещё несколько часов назад он обещал, что просто поужинает с ней, ни на что не претендуя, он примкнул к её тёплым губам. Молотов ждал, когда Ира оттолкнёт, даст ему хорошую пощёчину и выгонит из своего дома. Но она не оттолкнула, а только сама сильнее прижалась к нему, обхватывая руками шею. От такого поворота событий он на несколько секунд замер, а потом с жадностью набросился на неё снова.

Этот поцелуй был настолько горячий, что, казалось, ещё мгновение и от них останется только пепел. В порыве страсти Ира не заметила, как её персиковая блузка уже была расстёгнута и отброшена в сторону, а бюстгальтер бесстыдно задран вверх, обнажая молочного цвета грудь с твёрдыми тёмно-коричневыми сосками, которые ласкали грубые пальцы Молотова.

Сколько они так простояли, пожирая друг друга поцелуем, неизвестно. Ира пришла в себя только когда смартфон Демида громко зазвонил, и она вынырнула из пелены страсти, словно из глубины, и посмотрела на его красивое лицо.

– Подожди, – простонала она, тяжело дыша и отталкивая от себя Молотова. Тот грязно выругался, сбросил вызов, отключая телефон, и посмотрел на всклокоченную Иру, которая сидела на обеденном столе и прикрывала голую грудь руками. Он сделал шаг к ней, обхватывая её щёки ладонями и снова целуя в губы, но Ира вывернулась.

– Демид, не нужно.

– Почему? Мы взрослые люди и хотим друг друга. Не вижу причин не делать этого, – он снова потянулся к ней, но Ира тут же отшатнулась.

– Не нужно всё усложнять. Давай остановимся сейчас, пока не стало слишком поздно.

– А если я не хочу? – рыкнул он ей в губы.

– Пожалуйста, уйди, – простонала она, и Демид сделал шаг назад, отстраняясь.

– Ты правда этого хочешь?

– Да, – ответила она полушёпотом, глядя в его красивые глаза, наполненные яростью.

– Ладно, – всё так же тихо сказал он, протирая лицо ладонью, пытаясь привести себя в чувство и делая ещё несколько шагов от Ирины в сторону двери.

Молотов задержался на несколько минут, смотря на Иру тяжёлым затуманенным взглядом, и пытался отдышаться. Он словно с десяток километров пробежал. Ужасно хотелось пить, а больше всего хотелось присвоить эту женщину себе. И пусть весь мир идёт к чёрту! Но он не мог взять её силой. Она не та, которой пользуются одну ночь, а потом, заплатив энное количество денег, бросают. С этой девушкой хотелось не только просыпаться, но и забрать к себе в дом.

Когда за Демидом закрылась дверь, Ира нашла глазами свою блузку, натянула её на себя и, прислонившись к прохладной стене, съехала по ней на пол. Глаза наполнялись слезами, а сердце, казалось, сейчас разорвётся от боли. Нет, они могли бы сейчас переспать, но что потом? Как она будет работать у него и жить в этом посёлке? Она же не сможет потом просто так спокойно на него смотреть и считать всех тех, кто потом будет у него оставаться на ночь, а потом менять постельное бельё после таких ночёвок. Лучше остановиться сейчас, чем жить с разбитым сердцем. Это Ира уже точно уяснила. Она ещё с прежними проблемами не разобралась, а совершать другие ошибки она не хотела. Нет, всё-таки это к лучшему, что они сейчас остановились и не стали ничего усложнять. Только вот как она теперь в глаза ему будет смотреть?

Просидев на полу с добрых десять минут, Ира всё-таки встала, прошла к умывальнику и ополоснула лицо прохладной водой, а затем, подобрав свой бюстгальтер, пошла в комнату. Переодевшись в ночную пижаму, поцеловала дочь и, пожелав ей спокойной ночи, сама легла спать. Только вот сон никак не шёл. Губы жгло от поцелуев, тело всё ещё чувствовало сильные мужские руки, а мысли метались в сомнениях и не давали ей такого долгожданного покоя.