Глава 21

— Ну вот, тоже мне сюрприз, — вздыхает огорчённо Светлана. — Ладно, раз они ушли, пусть решают свои вопросы, а я пока познакомлю тебя семьёй.

— Вот это ее глава, моя замечательная тетушка, Софья Павловна.

Женщина, восседающая во главе стола, рассматривает меня очень холодно и внимательно. Чувствую себя так, будто под рентгеном нахожусь. Меня просвечивают и оценивают.

— Очень приятно, — лепечу смущенно.

— А это брат Михаила, наш дорогой Олег Дмитриевич. Именно его Миша сейчас замещает в школе. Вы, наверное, знакомы?

— О, я как раз сижу и думаю, где вас видел! — восклицает Олег.

— Оказывается они познакомились в школе, — с улыбкой добавляет Света.

— Какая прелесть! — умиляется миловидная женщина в накинутой на плечи серебристой шали.

— А это моя мамуля, Виола Павловна, — представляет ее Света.

— Очень приятно.

— Садись рядом, дорогая. Или ты хочешь поближе к Софье, может быть?

— С чего ей хотеть, — смеется Света. — Не смущайся, Алис. Тут и Стен рядом, с ним не соскучишься.

Боже, я правда должна выбрать — либо свекровь с каменным взглядом, либо чертов Стен? Больше всего на свете мне сейчас хочется убежать сломя голову из этого дома.

— Я… посмотрю, как там Миша, — и пока не остановили, а Света явно уже собиралась это сделать, быстрым шагом иду в сторону холла, откуда мы пришли.

Представляю, что подумает обо мне семейство, как о какой-нибудь дикарке. Но мне плевать!

Точно знаю, что за одним столом со Стеном я сидеть не буду. Выбегаю в прихожую, и чувствую, что по щекам текут слёзы. Ну почему мне так не везет? Только вроде начинает с Мишей хоть какой-то намек на настоящую близость появляться, и на тебе! Обязательно снова «мордой в грязь» — любимое кстати выражение моей мачехи. Надо признать уже свою невезучесть и перестать с ней бороться…

Растеряно оглядываюсь по сторонам в поисках своего пальто, но не могу его найти. Видимо, Светлана его повесила куда-нибудь в шкаф… Не лазить же по шкафам в чужом доме. В этот момент входная дверь распахивается и влетает Михаил. То что стою в коридоре его явно удивляет.

— Все в порядке?

Вопрос задан холодно, а у меня зашлось сердце, что думает обо мне, хотя видно, что очень зол.

— Да, все в порядке, — кое как выдавливаю из себя.

- Куда ты собралась?

— Сам знаешь, — отвечаю тихо.

— Его нет, Алиса. Он убрался отсюда. Тебе нечего бояться.

— Я не боюсь! — восклицаю запальчиво. — Ты… его выгнал?

— Да.

— Вы подрались? Он что-то снова говорил обо мне?

— Ничего нового. И нет, он не стал драться со мной. Стен слишком хитер для этого. Его любовь — это интриги, а не кулаки.

— Все равно… я не могу остаться. Вызову такси.

— Понимаю, тебе неприятно. Но ты должна потерпеть. Я сделаю все, чтобы тебе было тут комфортно. Договорились?

Я не нашла в себе сил для упрямства или стойкости, поэтому поддалась на уговоры Михаила. Постепенно мне становится легче. Я так рада что Миша выгнал Стена! Чувствую себя защищенной. Начинаю верить, что пока рядом с Миша, мне никто больше не сможет сделать больно.

Миша кладет руку мне на талию, когда входим обратно гостиную, и я немедленно ощущаю пристальное внимание множества глаз. Стараюсь не задаваться вопросом, о чем они думают, как выглядит вся эта ситуация со Стеном.

— Отлично, мы заждались! — восклицает мама Михаила, направляющаяся к нам. — Мы испугались что девушка сбежит.

Это произнесено довольно надменно, поэтому смущаюсь. У меня ощущение, что эта женщина хотела бы, чтобы я сбежала…

— А где Стен?

— У него возникли срочные дела, — отвечает Миша.

Света подходит ко мне и ободряюще сжимает руку. Миша вдруг привлекает меня к себе и целует в губы. Когда отпускает — я красная как рак, а его губы подергиваются в дьявольской усмешке. Светлана смеется, а я еще сильнее краснею, чувствую, как буквально огнем горят щеки, когда Миша отпускает меня.

— Теперь нам с Алисой необходимо подкрепиться, умираем с голоду.

Все дружно начинают угощать нас, советовать многочисленные блюда, стоящие на столе.

Ужин прошел в очень приятной дружеской атмосфере. Я почти забыла обо всем, поддалась очарованию этих людей, особенно детей Олега Дмитриевича, близнецы Роберт и София — просто очаровательны.

Мы болтали о детях с Марией — женой Олега Дмитриевича, когда подошел Миша.

— Хочу сделать для тебя экскурсию по дому, малышка.

— Вы останетесь на ночь? — бросает на него взгляд Мария.

— Возможно. Я пока не решил. Ну и как Алиса скажет…

Послушно иду за Мишей, он показывает мне каждую комнату, рассказывает о детстве, проведенном в этих стенах, о ремонте, о том, что еще планируется сделать, и о том, каким дом был раньше.

Основные тона, в которых выдержан интерьер, — золотисто-бежевые, теплые, такие домашние. Потрясающе уютное место. Когда-то давно я мечтала именно об этом. Большая семья где все обожают друг друга. Большой дом… Но это сравнимо с мечтой Золушки о Принце. Счастье приходит лишь в сказках. Не в реальности… Я давно перестала мечтать.

Кухня вызвала у меня настоящий восторг. Пришло в голову сравнение с кухней хорошего ресторана. Наверное. Я не была в хорошем, да что там, ни в каком ресторане не была… Поэтому, мое скромное мнение лишь основано на количестве всевозможных кухонных устройств и приспособлений, от которых рябит в глазах. Шкафы и полки ломятся от всевозможной посуды и столовых приборов.

— Идем дальше. Покажу тебе остальное.

— Здесь очень красиво, — произношу с искренним восхищением.

— Мне приятны твои слова, — Миша улыбается и целует меня в губы горячо и страстно, вдавливая в стену. — Я хочу, чтобы ты увидела весь дом.

Мы поднимаемся на второй этаж.

Михаил обнимает меня за талию и крепко прижимает к себе.

— Ты не представляешь, как я тебя хочу, — хрипло шепчет на ухо.

Меня вдруг пронзает предчувствие.

В сумбурном потоке мыслей улавливаю ту, что беспокоит больше всего.

Он ведь не будет делать это в доме своих родителей?

— Здесь наши с братом комнаты. Правда сейчас он спит в другом крыле — с семьей. У них там как отдельная квартира… Хочу показать тебе ванную.

Волоски на коже поднимаются. Я вся наэлектрилизована предчувствием.

— Что ты задумал?

— Иди сюда.

Миша толкает какую-то дверь, крепко держа меня за руку увлекает за собой. Вспыхивает освещение. Ванная просторная, большая джакузи, внушительного размера раковина прямоугольной формы. Стойка с полотенцами. Пока осматриваюсь, Михаил запирает дверь, щелкнув язычком замка.

— Что ты делаешь? — спрашиваю изумленно. Миша делает шаг вперед и обнимает меня.

Кладу ладони ему на грудь.

— Что у тебя на уме?

— Как ты думаешь?

— Мой ответ НЕТ! — отталкиваю его, отхожу на несколько шагов, упираясь в раковину. — Я не буду заниматься этим в доме твоих родителей.

— Ты сводишь меня с ума, — Миша берет мое лицо ладонями и гладит по щекам большими пальцами. — Весь ужин я не мог ни о чем больше думать. Только о том, как ты красива.

Его слова вызывают внутренний трепет, но я продолжаю стоять на своем.

— Пожалуйста, давай тогда уедем.

— Они обидятся.

— Но хорошо… ночью. Но не сейчас же.

— Именно сейчас. Сними платье.

— Но… нас могут увидеть…

— Дверь закрыта.

— Тогда услышать.

— Ты собираешься стонать?

— Нет…

Но мое дыхание уже учащенное, я возбуждена. Особенно когда следует приказ, окрашенным неприкрытой чувственностью голосом:

— Сними платье.

— Нет!

— Тогда я его порву.

— Ты не посмеешь.

— Я это сделаю, Алиса. Поторопись.

Дрожащими руками тяну платье вверх. Сумасшедший! И меня такой делает. Меня уже буквально трясет от желания. Жар внутри с каждой минутой разгорается все сильнее.

— Скорее. И лифчик тоже.

— Ты безумен. Зачем тебе обязательно надо принуждать меня? — пытаюсь хотя бы на словах продолжать сопротивляться.

— Я не принуждаю. Ты можешь выйти отсюда в любую минуту. Я не стану тебя останавливать.

Виснет пауза, а потом добавляет:

— Но, если останешься, тебе придется сделать то, о чем я прошу.

Несколько мгновений стою неподвижно, полная тишина. Слышно лишь наше тяжелое дыхание. Говорю себе, что должна сейчас же уйти. И все же продолжаю стоять, будто приклеившись к полу. А потом стаскиваю платье через голову и швыряю в Михаила.

Он ловко ловит красный шелк. Кладет платье на стойку с полотенцами. Подходит ко мне, берет за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Ты моя, Алиса. Моя женщина. Моя любимая. Моя рабыня.

— Напомнить об этом никогда не помешает, да? — спрашиваю с горечью. Но внутри все ликует от его слов. Любимая. Он это правда сказал?

Да. Сказал. И в его голосе такая сила, такая глубина…

— На колени.

Подчиняюсь. В следующую секунду Миша резко дергает мой бюстгальтер вниз. Проводит рукой по соскам, сразу же каменеющим от его прикосновения. Сжимает с силой мои груди. Низ живота начинает болезненно тянуть, чувствую, как между ног становится влажно.

— Малышка. Ты так прекрасна. Чиркает молния, наружу выпрыгивает твердый, жаждущий моего внимания член.

— Соси, малышка. Я хочу, чтобы твой красивый ротик вобрал меня полностью…

Михаил запрокидывает мне голову, берет за волосы, а потом притягивает мое лицо к напрягшемуся члену. Головка покачивается у самых моих губ. Затем вталкивает член в мой рот. Оказавшись внутри, начинает энергично двигаться взад-вперед, неистовее, чем в прошлый раз. На глазах выступают слезы, моргаю, но все равно смотрю, на его лицо. Оно перекошено от страсти, руки гладят мое лицо, волосы, касаясь и лаская, словно извиняясь за эту неудержимую вспышку желания.

Обхватываю пальцами член, тем самым вынуждая его замедлить ритм, вынимаю изо рта, облизываю головку. Затем снова вбираю почти целиком, начинаю сосать.

— Какой у тебя сладкий, горячий рот, малышка.

Михаил выгибается надо мной. Его поза властная, и невыразимо эротичная. Он толкается глубоко, почти до самого горла, делает передышку и начинает медленно подаваться назад. Подняв руки, хватаю Михаила за бедра, стискиваю его ягодицы. Его движения становятся еще напористее. Пространство наполняют чмокающие влажные звуки. Покачиваясь, еще сильнее сжимая мое лицо, снова собрав мои волосы в кулак, притягивает ближе. Долгие, медленные, глубокие толчки.

Его бедра дергаются как от судороги и мой рот наполняется горячей, солоноватой спермой.

— Глотай, оближи, — судорожно выдыхает Миша. — Моя сладкая девочка.

После пережитого передо мной все как в тумане. Михаил помогает мне подняться с колен, крепко прижимает к себе, гладя по голове. Мне нравится чувствовать, как тяжело он дышит и как вздымается его тело после дарованного облегчения.

— Это все ужасно порочно, — говорю со вздохом.

— Не думай об этом. Тебе же понравилось?

Смущенно киваю.

— Теперь подойди к раковине, малыш.

— Опять? — восклицаю.

Он не может восстановиться так быстро… Это невозможно…

Делаю что он велит.

— Наклонись вперед. Покажи мне свою сладкую попку.

Рука Михаила отводит край кружевных трусов. Чувствую знакомую прохладу, прижимающуюся к колечку ануса.

Хлюпающий звук выдавливаемой смазки.

Чужеродный предмет скользит осторожно и постепенно в мое анальное отверстие, останавливаясь, замирая, продвигаясь. Задыхаюсь от ощущений. Ни с чем не сравнимых. Страшно в этом признаться. Но мне понравилось, когда Миша трахал меня с этой затычкой.

Вздыхаю. Он хочет, чтобы я снова постоянно была на взводе. Эта штучка не только напрягает, но и возбуждает.

— Тебе нравится играть со мной? — шумно вздыхаю, когда затычка входит полностью.

— О да.

Михаил, наклонившись, целует каждое полушарие моих ягодиц.

— Прошу, давай уедем.

— Ты права. Нам лучше будет дома.

На меня вдруг накатывает усталость, хотя не получила разрядки. Миша привлекает меня к себе, обнимая.

— Ты устала.

— Немного.

— Прости, что утомил тебя. Давай останемся? Тут удобная кровать.

— Я не могу спуститься туда… после такого. Они все поняли.

— Им есть дело только до себя.

— Не думаю. Мои губы распухли, — с отчаянием смотрю в зеркало. (3303c)

— Так ты еще красивее. Знаешь что, оставайся тут. Я спущусь, побуду там немного. Скажу, что у тебя разболелась голова. Принесу тебе десерт.

Запустив пальцы в спутанные волосы, Миша накрывает губами мои припухшие губы. Его поцелуй такой нежный и сладкий, что к глазам подступают слезы, а горло сдавливает от эмоций.

Почему сердце так болит? От избытка радости и наслаждения? Или потому что мне страшно, логика подсказывает, что это долго не продлится?