Глава 22

Следующие недели наполнены сексом, страстью, нежностью. Одним словом, нас накрыло безоблачное счастье. Миша сильно изменился, ничем не напоминает человека, внезапно предложившего мне секс-контракт. Вспоминая и размышляя об этом время от времени, прихожу к выводу, что скорее всего — виной стали обида и ярость. Я сильно ранила его недоверием. И сцена, которую он увидел… Да любой мужчина избил бы обоих за такое. Но Михаил сдержался. Хотя…

Сначала я решила, что кулаки просто не в его стиле. А потом, на днях, случайно столкнулась в торговом центре со Светой, двоюродной сестрой Миши, с которой познакомилась на семейном ужине в доме его родителей. Девушка в свойственной ей дружелюбной манере сразу начала меня расспрашивать о Мише и наших отношениях, а потом потащила в кафе.

— Знаешь, я так рада за Мишку! — заявляет, как только садимся за столик. — У него ведь не было ни одной длительной связи, сплошь однодневки. Он своеобразный, сложный. Женщинам с ним неуютно, — продолжает откровенничать Светлана, а я удивляюсь — она правда про моего Михаила говорит? По-моему, это невероятно нежный и ласковый мужчина. Хотя простым его точно не назовешь. Он действительно сложный.

— Жаль, что со Стеном так вышло, — вздыхает моя собеседница и я каменею.

— Как так? — спрашиваю, чувствуя, как ладони становятся ледяными. Неужели Светлана в курсе о том, как мы познакомились?

Наверное, этот страх, что мою грязную тайну узнают, будет преследовать меня всегда. Всю жизнь. И вроде не совершила никакого преступления. Но осуждаю сама себя, страдаю… и жду, что общество осудит. Понимаю, что стереотипы. Но видимо они глубоко укоренены внутри каждого из нас.

— Ты не в курсе? — удивляется Света. — Они подрались… Мишка за что-то на Стена взъелся и хорошо ему морду начистил. Моя тетушка крайне возмущена. Она очень любит Стена, как родного сына. Он ведь жил даже какое-то время у нас. В период их совместной учебы. И вот мальчики что-то не поделили. И мне кажется я знаю, что. Тебя.

— С чего ты взяла? — щеки сразу начинают пылать.

— Ну а из-за чего могут подраться лучшие друзья? — пожимает плечами моя собеседница.

Светлана еще долго меня пытала, но я свернула разговор и сказала, что тороплюсь. Похоже, из-за моего поведения Света лишь укоренилась в своих выводах.

Откровение о том, что Миша избил Стена произвели на меня огромное впечатление. Самой сильной эмоцией была благодарность. Ну и конечно, я стала любить этого мужчину еще сильнее. Невероятного. Такого сильного, скрытного. Такого родного.

Михаил не походит ни на одного из мужчин, которых я знала раньше. Может он и не принц на белом коне… он скорее темный рыцарь из моих ночных фантазий. Меня завораживает его мужественная красота. Его сила. Но больше всего огонь в глазах, когда он смотрит на меня.

***

Обернувшись полотенцем, выхожу из ванной, где отмокала около часа, после страстного секса в коридоре, которым мы занялись сразу как ввалились в квартиру. Миша принял душ первым, за пять минут, а я решила полежать в душистой пенной воде. На душе теплеет, а губы складываются в улыбку, когда вижу, что любимый спит, раскинувшись на постели. В последнюю неделю он сильно вымотался, пытаясь совмещать две работы, а по ночам сводя меня с ума своей страстью.

Он уснул даже ничем не накрывшись, и я жадно разглядываю его обнаженное тело. Никогда еще я не чувствовала себя такой счастливой.

Сбросив полотенце, осторожно ложусь рядом. Михаил слегка шевельнулся, что-то пробормотав во сне. Прижимаюсь к нему, кладу голову на его плечо. Переплетаю ноги с его ногами и провожу ладонью по его щеке.

Он открывает глаза. Ловит мою руку, подносит к губам и целует.

— Ты так устал, даже не дождался меня, — произношу ласково.

— Я уже отдохнул… Какая же ты красивая, — произносит хрипло. — Ты даже не представляешь, какое удовольствие видеть тебя рядом. Ожидающую наслаждения, которые я тебе подарю.

В его глазах такое чувственное тепло, что во всем теле разливается слабость.

Боже, что же такого скрыто в этом мужчине, что я настолько остро отзываюсь даже на его улыбку? Наверное, именно так и происходит, когда человек встречает свою половинку.

Конечно, это банальная мысль? Однако других объяснений у меня нет.

Родственные души.

— О чем задумалась, красавица? — с легкой насмешкой в голосе спрашивает любимый.

— О тебе… о нас.

— Ты делаешь меня самым счастливым человеком в мире. Думай об этом.

— Ты меня тоже. Я так хочу… чтобы ты был счастлив. Ты как никто этого заслуживаешь. Я готова… сделать что угодно, Миш. Все что захочешь. Безо всяких контрактов.

— Ты настолько мне доверяешь? — Миша легко, но твердо тянет меня за волосы, чтобы моя голова немного запрокинулась.

— Да. Я готова отдать тебе всю власть…

— Больше всего на свете, мне нужно твое доверие, Алиса.

Он опускается на колени. Теперь наши глаза находятся на одном уровне.

Берет мое лицо в руки, целует в лоб. Всего один нежный поцелуй, и он отстраняется.

— Я хочу, чтобы ты была со мной абсолютно откровенна. Даже в мыслях.

Сглатываю и резко втягиваю в себя воздух.

— Я откровенна. Прости что не сказала про Стена. Тогда… я слишком мало знала тебя. Запуталась. Боялась.

Подаюсь вперед. У меня дрожат губы. Нервный озноб сотрясает тело, но то же время я полна решимости высказаться.

— Мне было так страшно… ты так плохо думал обо мне. Конечно, я сама во всем виновата. Но ты, даже не выслушав меня, поторопился сделать выводы. Поверил, что я способна на гадкие поступки. Мы еще плохо друг друга знаем. Но я с самого начала знала, что не пойду на поводу у этого мерзкого человека. Ни за что не сделала бы ничего, что могло тебе навредить.

Замолкаю, хватая ртом воздух и пытаясь успокоиться. Потом поднимаю голову и заставляю себя посмотреть Мише прямо в глаза. Кажется, он ошарашен искренностью моего взгляда.

— Я люблю тебя. Всем сердцем.

Мое первое в жизни признание в любви робкое, едва слышное.

— Я понимаю… эти отношения… или как называется то, что между нами… это требует моего полного доверия. Но тогда должно быть и твое доверие ко мне. Иначе не получится… Ведь это ужасно… быть с женщиной, о которой ты низкого мнения. А мне… отдаваться мужчине, подозревающему меня… в отвратительных поступках…

— Это самое прекрасное, что я мог услышать, Алиса. Слышать от тебя подобное — высшее счастье. Я полагал ты едва терпишь меня, — чувствую, что мне все жарче от его проникновенного взгляда.

— Не говори ерунды.

— Что мне оставалось думать? Ты так скрытна в своих эмоциях…

— Знаешь, что? — шепчет, подвигаясь ближе и касаясь указательным пальцем моего лица, повторяет его контуры.

— Что?… — мой голос дрожит.

— Я тоже люблю тебя. Безумно люблю.

Тело воспламеняется от его прикосновений. Как невероятно нежны его ласки. Всего лишь легкое касание пальца заставляет меня вздрагивать, будто он задевает самые чувствительные точки нервных окончаний.

— С каждым днем нуждаюсь в тебе все больше…

Глаза Михаила темнеют. Склонившись надо мной, он вбирает в рот мой набухший сосок.

Издаю такой громкий стон, что он останавливается и спрашивает с тревогой:

— Я сделал тебе больно, малышка?

Качаю головой. Разве может быть больно, когда его губы, его руки дарят такое наслаждение?!

- Я так люблю тебя…

Меня до глубины души трогает его голос, такой молящий, такой ранимый.

Миша перекатывается на спину, так что оказываюсь на нем. Его руки скользят по моей обнаженной спине, и огонь желания разгорается внутри с новой силой.

Сама тянусь к его губам жадным поцелуем, одновременно лаская руками твердое, мускулистое тело. Тянусь к твердому, нетерпеливо подрагивающему члену, сжимаю, провожу по всей длине. Мне не терпится ощутить его в себе.

Напоминаю себе, что контроль должен принадлежать мужчине. Но сейчас мои действия не поддаются логике. Есть только безумная потребность принадлежать, слиться, отдаться. Показать ему, и не только на словах: я готова принять все, что он в состоянии мне дать. И даже больше. Я бесконечно нуждаюсь в этом.

Направляю твердый и горячий член в себя, двигая навстречу бедрами. Наслаждаюсь стоном, сорвавшимся с губ Михаила. Он обхватывает мои бедра, чуть приподнимает:

— Ты совершенство.

Его голос звучит сдавленно. Понимаю, каких усилий ему стоит сдерживаться. Но нет. Я не хочу, чтобы он сдерживал себя.

— Хочу тебя… всего.

Желаю получить все. Все, что он способен мне дать. На меньшее не согласна.

Миша обхватывает мои ягодицы. Слегка приподнимает меня, чтобы войти целиком. На этот раз он не сдерживается. Член заполняет меня на полную.

— Да… вот так, детка. По самые яйца. Боже, ты потрясающая, — выдыхает хрипло.

Смотрит на меня горящими глазами, ловит открытым ртом мои груди, лижет их.

— Твои сладкие соски, качающиеся над моим лицом. Что может быть прекраснее…

Его руки нежно обхватывают мои груди, стискивают. Уже не могу сдерживать стоны, двигая бедрами, стараясь вобрать член максимально глубоко. Его давление и жар все сильнее, но я с ума схожу от его толщины, твердости, мощи. Каждый толчок отзывается сладкой болью в возбужденном лоне. С каждым толчком раздается влажный хлюпающий звук, возбуждающий еще сильнее. Вскрикиваю при каждом шлепке, неумолимо приближаясь к оргазму.

— Давай, маленькая. Ты должна кончить первой. Хочу видеть твое лицо… когда ты кончишь. Ты такая невероятная…. Мне достаточно просто смотреть на это. Не сдерживайся.

Какая же сладкая киска.

Его слова возбуждают еще больше. Скорость толчков возрастает. Приподнимаюсь, опускаюсь, ища лучший угол соприкосновения, а Миша работает как поршень снизу вверх, тараня меня нещадно, стискивая до боли мои ягодицы.

— Миша-а-а! — выкрикиваю протяжно. По телу прокатывается сильнейшая судорога. Мир воспламеняется и переливается вспышками. Миша слегка приподнимает меня и продолжает двигаться, еще быстрее и жестче, продлевая мой оргазм до невиданных ощущений.

Глухое рычание, он стискивает меня так сильно, что наверняка останутся синяки. Глухой рык, мое имя, выкрикиваемое надтреснутым голосом.

Мир замирает. Обессиленные, дыхание тяжелое, очертания пространства смазанные. Мы обмягшие, мокрые, но бесконечно счастливые. Опускаю голову на Мишино плечо, тяжело дыша и сотрясаясь всем телом. Едва могу дышать. Миша ласково гладит меня по спине. Крепко обнимаю его за шею.

— Это ведь никогда не закончится? — мой вопрос полон надежды.

— Не закончится, малышка. Обещаю.

Снова целует меня нежно, отводя мои влажные от пота волосы, падавшие ему на лицо. Потом чуть-чуть отстраняет, чтобы заглянуть в мои глаза.

— Ты моя, Алиса. Принадлежишь мне. А я принадлежу тебе.

Дотрагиваюсь до его щеки, возвращаю поцелуй.

Мы еще долго смотрим друг на друга, сплетенные объятиями, не способные даже пошевелиться, пока не забываемся сном.