Глава 9

Михаил

Обычно я просыпаюсь рано, без будильника, которого у меня просто нет. Каждое утро, вне зависимости, будний это день или выходной, встаю в одно и то же время — шесть утра. Люблю пробежку, или спортзал, если погода плохая.

Но сегодня голова тяжелая, а удовлетворение, полученное минувшей ночью, до сих пор пульсирует в теле. Вспомнив, что рядом спит Алиса, протягиваю руку, чтобы снова ощутить шелковистость ее кожи.

Нащупав пустое пространство, хмурю брови и окончательно просыпаюсь. Рядом никого. Единственным доказательством, что Алиса действительно провела эту ночь в одной постели со мной, служит вторая примятая подушка. Правда, насколько помню, Алиса спала не столько на подушке, сколько у меня на плече, уютно свернувшись клубочком.

Что за черт? Как ей удалось выскользнуть из постели, не потревожив меня? Я очень чутко сплю.

Вдруг приходит в голову мерзкая мысль, что Стен… мог забрать ее у меня, чтобы продолжить с ней забавляться. Это приводит меня в ярость. Стиснув кулаки и резко втянув в себя воздух, выхожу в коридор. Где сталкиваюсь нос к носу со Стеном.

В крови бурлит ярость. Пытаюсь успокоиться, дышу медленно и глубоко.

— Привет, дружище. Чего такой недовольный с утра? Я вот отлично выспался. Решил заглянуть к голубкам… — улыбается довольно Стен.

— Где Алиса?

Стен вскидывает голову.

— По-моему, я оставил ее с тобой.

— А сейчас ее нет.

— Хм, ну значит она решила, что пора и честь знать. Чему ты удивляешься? Оплаченное время кончилось.

— Мы договорились, что я ее подвезу.

Стен смотри на меня с удивлением, словно я глупость сморозил, и я иду прочь от него, к главному ресепшену. Может там мне дадут информацию.

— Эй, Миш, погоди! Да куда тебя несет в таком виде! Оденься хотя-бы…

Черт, я даже про одежду забыл.

— Ты там всех своим видом шокируешь, — смеется Стен. — У тебя утренний стояк, парень. Понимаю, что обидно — помочь с ним некому. Но если хочешь, тут всегда можно найти девочку.

— Не хочу.

— На Алису запал? Ясно. Я еще вчера заметил.

— Я не хочу это обсуждать с тобой?

— Эй, полегче, парень. Ты что? Неужели дружбу нашу из-за бабы променяешь? Нет, не шути так…

Мне становится неловко. Я действительно несправедлив к другу.

— Извини, что-то я не с той ноги встал.

Возвращаюсь в номер, осматриваю его внимательно — вдруг Алиса записку оставила. Ну или хоть что-то, за что можно зацепиться. Нахожу лишь разорванные трусики. Полоска ткани, явно уже непригодной к использованию. Подношу к лицу и вдыхаю. Блядь, что со мной делает эта женщина? Никогда таким одержимым не был…

На ресепшне новая смена, про Алису они ничего не знают. Прошу позвать менеджера, разговор с немолодой женщиной тоже не приносит удовлетворения. Она сердито зачитывает мне правила работы клуба.

— Поймите, мы не занимаемся тем, что организовываем встречи вне клуба. Мы не брачное агентство.

— Я прошу об исключении.

— Это нарушает права наших работников, как вы не понимаете? Многие из женщин, подрабатывающих в нашем заведении — желают быть инкогнито. У них могут быть семьи и строгие родители. Какие угодно обстоятельства. Мы не бордель. Те, кто приходят сюда — их объединяет одно — любовь к экспериментам. Но мы не можем заставлять. Представьте, если девушка бы меня просила сведения о вас? Вам бы это понравилось?

Менеджер объяснила свою позицию абсолютно доходчиво, мне нечего было делать, как только смириться.

— Единственное что вы можете… Это оставить заявку на номер сто пятьдесят три.

— Что это такое?

— Номер вашей беглянки. Я могу вам сообщить лишь его. Если этот номер у нас снова появится, я имею право вас об этом известить…

— Спасибо и на этом.

— Не за что. Рады что вам у нас понравилось. Будем рады всегда видеть вас. Девушек у нас очень много. Очень. Может и получше найдем…

— Спасибо. Я подумаю.

— Я могу слать вам предложения на электронную почту?

— Нет, спасибо. Но если появится моя девушка… Сразу звоните, хорошо?

Освобождаю номер в прескверном расположении. Почему все-таки Алиса сбежала? Чем я обидел ее? Не сказав ни слова, не разбудив… Просто выскользнула из постели и ушла. Идиотское положение, почему еще вчера я не взял у нее номер телефона, не узнал адреса… Не хотел напугать напором… Кретин.

Думал, что спокойно разузнаю о ней больше за завтраком. Потом мы бы снова занялись любовью, и я прямо заявил бы ей, что это не конец и что хочу с ней увидеться снова.

— Дружище, в чем проблема? — Стен догоняет меня на улице. — Пошли, у меня же машина тут припаркована. Забыл?

— Да… Черт, забыл совсем.

— Все никак не успокоишься из-за побега девчонки? Ну не захотела она продолжения, что ж теперь. Чего вообще ты ждал? Хотел провести с ней еще одну ночь? Ну, две. А дальше? Свадьба дети?

Злость вспыхивает с новой силой. Приходится собрать всю свою волю, чтобы не броситься с кулаками на лучшего друга.

— Давай сменим тему.

— Хочу еще задать вопрос. Я чувствовал себя вчера третьим лишним. Почему? Я мешал? Мы с тобой и раньше тройниками баловались… Ты всегда занимался этим с удовольствием. А вчера тебе, похоже, это совсем не нравилось.

— Не выдумывай. Поехали, мне домой надо.

Стен останавливает автомобиль возле моей многоэтажки.

— Ну давай, брат. Я скоро улетаю, наверное, больше не увидимся… В ближайшее время. Какие у тебя планы на этот вечер?

— Приму душ и поеду к родителям. Обещал матери быть на семейном ужине.

— Ясно. Хочу оставить тебе сувенир на память.

Почему-то на этих словах у меня по спине побежали мурашки. Горло сдавило неприятное предчувствие.

— Возможно, ты рассердишься, но я все равно отдам тебе это.

— Давай уже по существу.

Смотрю сердито на Стена. Он протягивает мне флешку.

— Что это такое?

— Кино.

— Что?

— Запись.

У меня дергается подбородок. Смотрю на флешку, затем перевожу взгляд на Стена.

— Ты совсем ополоумел? Зачем ты это сделал?

— Сам не знаю. Там есть такая услуга… Ну я и заказал. А теперь… черт, понятия не имею что с этим делать. Вот и решил тебе отдать… Главное, будь аккуратнее друг. У меня ощущение что ты по-идиотски одержим Алисой. Прям свихнулся на ней, Миш. Я тебя еще никогда таким не видел. Тебе нужно вылезти из этого одурманенного состояния.

— И ты решил меня вытащить таким мерзким способом?

— Возможно. Посмотрев, что эта женщина разрешила с собой делать… Ты одумаешься. Зачем искать ее? Зачем она нужна? Она же просто дырка, которую мы поимели.

В этот момент мне дико хочется оторвать Стену голову. Звонок мобильного отвлекает, Стен прыгает в свой автомобиль и дает по газам.

Я не могу удержаться и зайдя в дом включаю чертово кино. Вот только результат прямо противоположный ожиданиям Стена. Мне безумно жаль девушку в этом кино. Теперь я подмечаю детали, которые упускал в пылу страсти. Ее страх. Боль, когда мы растягиваем ее до предела. То как жестко имеет ее Стен сзади.

И в то же время поневоле возбуждаюсь, распаляюсь. Вот только это не похоть.

Это оглушающая страсть и потребность. Зацикленность — возможно тоже присутствует.

Мне приходится принять холодный душ. Долго стою под ледяными струями. А потом заставляю себя одеться, и выйти в промозглый вечер, чтобы порадовать родителей.

Из лифта своего дома выхожу, исполненный решимости. Я обязательно найду Алису чего бы это не стоило.

С неба сыплется дождь вперемешку со снегом. Погода противная, холодная. Под стать моему настроению.

Толкаю дверь дома родителей, стряхивая с волос и плеч дождевые капли, будучи в абсолютно скверном расположении духа. Я совершенно не настроен на общение в семейном кругу. Но обещал матери, что приду на воскресный ужин. Не люблю нарушать свои обещания.

— Вот и ты. Заждались уже, — недовольно говорит мама.

Она стоит в коридоре, смотрит как раздеваюсь. Воплощенное недовольство.

— Привет, — целую ее в щеку.

— Ты не можешь не опаздывать. А у нас гости.

— Как всегда.

Сегодня особенно не хочется посторонних. Мать идет в гостиную, я следую за ней. Удивительно, но народу немного. Отец сидит в любимом кресле у камина, читает книгу. Он, как и я не любит общество. Но с матерью невозможно спорить. Так они находят компромисс. Отец вроде и со всеми, но всегда погружен в книгу. Обожает детективы, особенно европейские. Вот и сейчас замечаю на обложке имя Стига Ларсона.

Поворачиваю голову в противоположную сторону.

В кресле напротив журнального столика, сервированного для китайской чайной церемонии, сидит красивая блондинка, с идеальным макияжем и четвертым размером груди.

— Познакомься, это Инга, — произносит мама. — Она фармацевт, работает неподалеку от моего ателье. Ей нравятся мои модели.

— Очень приятно, Инга. А брат где? Он спустится? — поворачиваюсь к матери. Взгляд блондинки мне не нравится. Слишком оценивающий, даже жадный. Не люблю хищниц. Сам охотник.

— Да, конечно спустится. Не знаю, чего они там копаются. Пойду схожу за ними.

Мама уходит наверх, я подхожу к отцу, здороваюсь, перекидываюсь парой слов на тему литературы. Возвращаюсь к Инге, решив, что глоток ароматного китайского чая мне не помешает. Как и проявление показного гостеприимства. А то мать потом ворчать будет.

Инга строит мне глазки, и, надо сказать, не будь истории с Алисой, я бы обязательно трахнул эту блонди. Только вот сейчас все мысли Алисой заняты. И это бесит. Девчонка сбежала, не оставив никаких ниточек. Даже телефон что указала при регистрации в агентстве — фальшивый. Что им очень не понравилось. Они долго извинялись и заявили, что с такими нерадивыми дамочками повторно не будут иметь дело. Обрадовали, блядь.

Я понятия не имел, как найти Алису. Никакой зацепки, никакой информации. Возможно, в агентстве у них были еще какие-то зацепки. Но они никаким образом не желали ими делиться.

— Чем вы занимаетесь, Михаил? — томно спрашивает Инга.

— Вообще я филолог, — улыбаюсь. — Жутко скучная профессия.

— Любите читать?

— Обожаю.

— Как интересно. Вы совсем не похожи на книжного червя…

Уверен, что ей ни капли не интересно. Как и мне разговаривать с ней.

— На кого я по-вашему похож? На капитана дальнего плавания?

— На актера.

— Как мило. Вы мне льстите, Инга. Кстати, сейчас, увы, мне пришлось сменить профессию. Брат получил травму, и я замещаю его в школе. Директор школы боюсь, еще более скучное занятие.

— Почему вы так считаете? По-моему, это очень сексуально, — голос Инги звучит глуше, она опускает ресницы в пол.

— Ну что же, тогда, как-нибудь можем поужинать вместе, и я расскажу вам что-нибудь из будней школы.

— Договорились.

Нашу милую беседу прерывает спустившаяся мать.

— Они сейчас будут. Наряжают малышей. У меня двое очаровательных внуков, Инга. Двойняшки. Сейчас познакомлю тебя…

— С радостью, Софья Павловна. Вы так много о них рассказывали! — восклицает Инга, вот только у меня ощущение, что все это нарочито, неискренне.

Спускается наконец и брат на костылях, ему помогает супруга. Сзади няня держит за руки трехлеток — Роберта и Софию. В честь бабушки и дедушки, названы.

Идиллия. Со стороны. А если копнуть глубже — в Ницце, где случилась авария, брат был с любовницей. Их связи было почти три года, как раз отмечать поехали. Любовницу брата звали Альбина, и все три года, что она спала с братом, еще и ко мне постоянно подкатывала. Вообще, я с ней раньше познакомился, встречался, а потом, когда бросил она к брату переметнулась.

Сейчас Альбина в коме, в столичной больнице лежит. Ну а Машка, жена Олега, все простила. Ей плевать, что роман у Олега начался в тот момент, когда она с пузом ходила. Такое вот у нас развеселое семейство. Так что виноватым я себя или ущербным, за то что Алису забыть не могу, ни капли не чувствую. Может продажная любовь даже честнее…

Меня бесит одно — что не могу оплатить покупку. Получить желаемое.

Алиса снится мне каждую ночь. Не знаю почему так сильно запала в душу.

Я, то готов заплатить любые деньги, чтобы еще раз, только один на один, пережить потрясающее чувство… То думаю о романтике и ухаживаниях.

Двуличие. Наша семья им пропитана. Оправдание ли это для меня? Не знаю. Вообще я редко задаюсь вопросами морали. Гораздо интереснее мне заниматься работой.

Снова и снова пересматриваю чертову кассету Стена. Подонок наверняка и себе запись оставил. Эта мысль убивает меня.

***

Утро снова пасмурное, влажность зашкаливает Хочется спать.

Сижу в кабинете брата, хмуро взирая на груду высящихся передо мной бумаг. Вот уже две долбаные недели, мне приходится заниматься тем, чем совершенно не планировал. Брат попал в аварию, носясь как сумасшедший по дорогам Ниццы, а мать все равно его защищает, бормочет про кризис среднего возраста. И в довершении всего — я должен заменить брата на его работе.

— Нельзя упустить управление школой, дорогой. Ты знаешь, есть и другие акционеры. Они быстро налетят как стервятники. Даже не сомневайся.

— Не сомневаюсь, что брату это не понравится, мам.

— Я это на себя возьму. Ты не особенно старайся, милый. Не нужно досконально во все вникать. Главное, чтобы школой управлял человек с нашей фамилией.

Отличное напутствие матери. Ты справишься, милый, потому что справится даже идиот. Ты главное сильно не лезь никуда. Морщусь от воспоминаний об этом разговоре. Мать спутала все мои планы, я занимался интересными разработками, собирался с коллегами в археологическую экспедицию в Африку. Поездка возможно помогла бы забыть Алису. А теперь все коту под хвост, сидеть в промозглой ноябрьской России, исполнять совершенно не интересную мне роль директора-марионетки и ждать, когда брату можно будет снять гипс.

Причем никого мое номинальное директорство не волнует — поток просьб, жалоб, проблем идет с утра и до конца рабочего дня. Школа живой механизм, она не может работать с картонным директором. Не вникать не получается. Приходится решать проблемы. Ездить на совещания. Вызывать на беседы нерадивых учеников. Ну или вот как сейчас — завуч позвонила и предупредила, что ко мне направляется горе-учительница английского языка. Прогуляла месяц, справки не имеет. То есть имеет — но не на весь срок. Я как раз пялюсь на справку. Привлекает имя учительницы — Алиса Витальевна Матвеева. Горько усмехаюсь. Свою Алису я так и не смог найти. От нее мне осталась только видеозапись на память. Лучшее порно в моей жизни. Тоже язвлю — там ведь Стен, не могу почти на эту запись смотреть. Как он трахает бедняжку сзади. Обещал, сука, быть нежным… и ведь ни хрена не был… Пока я был занят поцелуями, проклятый Стен терзал несчастную попку девушки, двигаясь жестко и с напором. До крови… Никогда не прощу себе этой слабости. Я должен был выгнать Стена, ведь уже тогда чувствовал, что захочу девушку снова. И еще чувствовал, что нравлюсь ей, а Стен — лишний…

Немудрено, что после такого Алиса не пожелала иметь со мной ничего общего…

Может если уволю жестко эту провинившуюся училку сейчас — обиженное побегом Алисы эго немного успокоится?

Вряд ли. Я по-прежнему не могу выкинуть из головы мысли как можно найти девушку. Я хочу найти Алису. Пусть и продвинулся в ее поисках не дальше, чем в первое утро. И это невзирая на активные поиски.

Сжимаю пальцы в кулак, едва могу побороть искушение пробить дырку в крышке письменного стола.

Дверь кабинета открывается. Хочется рыкнуть, чтобы не беспокоили, но сдерживаюсь.

И вдруг меня обдает жаркой волной

Что за странный розыгрыш? Откуда она здесь?

Первая безумная мысль — снова проделки Стена. Нашел ее, и заплатил, чтобы теперь сыграла в развратную училку. Может, он даже все это время знал где она находится?

Вскипаю от этой мысли.

Внимательно разглядываю девушку.

Для нее наша встреча явно не менее шокирующая. На ней лица нет. Такое потрясение сыграть не под силу даже Мерил Стрип.

Да Алиса едва на ногах держится. Бледная. Потерянная.

Выглядит она совсем не так, как при первой нашей встрече. Абсолютная противоположность. Скромная учительница. Белый свитер, серая юбка до щиколоток. Волосы забраны в пучок, правда непослушные пряди все равно выбиваются. Ее прекрасные волосы. Хочу немедленно ощутить их пальцами.

Чувствую глупую радость. Она здесь, рядом.

За это время Алиса еще больше похудела. Под глазами темнеют круги. Лицо бледное как полотно, глаза в пол опущены. Она меня совершенно точно узнала. И что теперь? Почему молчит? Как, интересно, нашла меня?

— Как ты меня нашла? — спрашиваю мягко. Не хочу пугать ее своими порывами. Больше всего хочется сжать в объятиях. А потом бросить на стол, вот этот самый, директорский. И отыметь. Жестко, грубо. Наказав за то, что сбежала от меня.

— Посмотри на меня. Почему ты молчишь?

Алиса поднимает на меня глаза и вздрагивает. Ловлю ее взгляд. В нем — нескрываемая паника.

— Что происходит?

— Не знаю, — вздыхает она беспомощно. — Не могу поверить в такое. Ты… то есть вы… новый директор школы?

— Временно замещаю брата.

— Олег Дмитриевич твой… то есть ваш… брат? Боже мой, какой ужас!

— Да, совпадение интересное. Ты я так понимаю учительница английского. Которую я собираюсь уволить.

— Да…

— Это интересно.

— Я, наверное, лучше пойду… Боже как стыдно. Простите еще раз.

— Ты никуда не пойдешь. Садись.

Иду к двери и запираю ее, чтобы никто не помешал мне во всем этом разобраться. В голове шумит. Неужели и правда совпадение? Я же собирался пролистать личное дело училки. Оно на моем столе валяется. Руки не дошли…

Алиса так и не села в кресло. Поборов порыв схватить ее за руку, принудить сесть, повторяю тихо:

— Садись. Ты выглядишь так, словно сейчас в обморок грохнешься. Давай избавим друг друга от игры в искусственное дыхание. И поговорим о работе.

Глаза Алисы распахиваются. В них паника и страх.

Понимаю, что слишком резок с ней. Но я все еще злюсь за ее побег. И то что она учительница… черт, это проблема. Директор трахающий учительницу — это уж совсем пОшло. А я ее обязательно должен трахнуть. И как можно скорее.

— Чудовищное совпадение, — снова произносит Алиса и садится наконец в кресло. На самый краешек. Смотрит на меня так, словно не может поверить, что я настоящий.

— Что же делать? — бормочет себе под нос.

— Я искал тебя, знаешь? Почему ты не попрощалась тогда? Я ведь говорил, что хочу снова увидеться.

— Потому что я не хотела больше никаких встреч. Мне кажется это очевидно, — тихо произносит Алиса.

— Почему?

— Я не проститутка. Хотя вам, конечно, в это сложно поверить.

— Ну почему же. Я верю тому, что сам чувствовал с самого начала. Ты не шлюха, я это знаю. Но тебе нужны деньги, так? Ты их получила?

— Да.

— Но деньги нужны постоянно.

— Таким… тем способом я больше никогда…

— Хорошо. Я с такой позицией полностью согласен, — улыбаюсь двусмысленности собственных слов. А вот Алисе похоже совсем не до юмора. Я ее понимаю.

— Я хочу уйти. Простите меня. Что вот так ворвалась. Знала бы…

— Ни за что бы не пришла, так? — договариваю за нее.

— Да… Именно так.

— Так ты увольняешься?

— Разве у меня есть выбор? — восклицает с отчаянием. — Вы и так хотели уволить меня. Нет справки… Подвела школу, учеников… А еще и это…

Алиса встает, понимаю, что снова теряю ее. Я не должен оставлять на работе в школе женщину, которая продает себя. Это аморально. Но с другой стороны — я принимал участие в ее падении. И еще в куче разных оргий во времена молодости. Да что за чушь, разве это имеет значение? Происходило ведь это за пределами школы вне рабочего времени…

Не могу отпустить ее. И не хочу.

«И все же надо уволить», — крутится в голове.

Причем причина того, что надо уволить — во мне. В моих потребностях.

Не смогу работать с ней и держаться подальше. Гораздо лучше уволить ее и сделать своей содержанкой. Но понимаю по поведению Алисы, по гордой осанке, что на это она не пойдет. Можно даже не пытаться. Поэтому решение только одно. Надо обоим забыть о нашем знакомстве. Начать сначала. Решение приходит мгновенно.

— Насколько тебе нужна работа?

— Под вашим началом? Не нужна…

— Почему вы хамите мне… — заглядываю в бумаги… — Алиса Витальевна.

— Что, простите?

— Вы хотите забыть о нашей единственной встрече. Я не против. Давайте все сведем к профессионализму.

— Правда? — на меня смотрят глаза полные надежды.

— Учитель вы вроде не плохой. А к вашему больничному я косвенно причастен. Верю, что болели.

Алиса заливается краской, а я кайфую. Мне до ужаса нравится это ее свойство. Лишний раз доказывает, что она не падшая, а просто женщина, запутавшаяся в обстоятельствах, доведенная до отчаяния.

— Вы правда меня не уволите? Михаил… Дмитриевич…

— Правда.

— Вы уверены?

— Я же сказал уже. Вы остаетесь на своей ставке, Алиса Витальевна.

— Я бы хотела расставить все точки… То есть, у меня в том заведении был первый и последний опыт. Хотите верьте, хотите — нет. Я больше никогда… Надеюсь, что вы это принимаете… То есть… я хочу сказать — я таким больше не занимаюсь. И вы не будете… просить меня ни о чем таком…

Как мило она краснеет. Как трогательно запинается. Эти паузы. Этот стыд. Она нравится мне все больше и больше. Стояк просто каменный. Хорошо, что сижу за столом, который надежно прикрывает мое нетерпение, мою жажду. Она все равно будет моей. Очень скоро. Пусть придется приложить больше усилий. А я никогда прежде не бегал за женщинами. Не ухаживал. Но за ней — готов.

— Принимаю, Алиса Витальевна.

Когда Алиса уходит, долго сижу и пялюсь в стену. С одной стороны, меня охватывает некое умиротворение. Я нашел ее. Мое отчаянное желание, казавшееся еще этим ранним утром совсем несбыточным, свершилось. Она нашлась. И она рядом. Моя подчиненная. Что может быть лучше?

С другой стороны, Алиса четко расставила приоритеты. Никакого секса в стенах школы. Ну, то есть, она-то выразилась более конкретно и категорично. Вообще никакого секса. Но такой вариант я отказываюсь принимать. Она будет моей. Будет подо мной. Часто, много, долго. Я ее буду иметь по-всякому, и ей это понравится. Она отзывчива и очень чувственна.

Моя маленькая училка…

Ей нужно время. Хорошо. Чем дольше выслеживаешь добычу, тем она желаннее.