Глава 26

ЛУКА

Она моя!

Я ещё не мог до конца в это поверить.

Сразу после нашей первой встречи, я почему-то и мысли не допускал, что Лиза может быть девственницей. Видимо, подсознательно, я сразу отмёл такой расклад событий, лишь потому что безудержно желал обладать её телом. И в моих представлениях всё должно было случиться так: она, рано или поздно, вернётся в дом Егора, а тут уж я найду способ, как можно скорее затащить её в свою постель. Недоступная девственница не входила в мои планы. Если бы тогда мне кто-то сказал, что я влюблюсь в эту милую, голубоглазую девочку и сам буду всеми способами оттягивать момент нашей близости, я бы не поверил! В итоге, я оказался очарован её юностью и чистотой. Мне хотелось, как можно дольше наслаждаться этим ощущением, оставляя её невинной, а сейчас, когда она стала моей, я пребывал в ещё более счастливом и влюблённом состоянии! Я чувствовал бешеный восторг от того, что эта ослепительно красивая, юная девушка, входящая сейчас из моря, теперь моя!

— Я, конечно, понимаю, что с возрастом люди становятся менее поворотливыми… Их, практически, с места не сдвинешь… Но ты уж постарайся! — Лиза схватила меня за руку и стала тянуть в сторону моря.

— Ну идём, идём — засмеялся я, думая о том, что дольше трёх минут на берегу мне посидеть сегодня не дадут. — Только намажу тебя кремом, иначе обгоришь… — схитрил я и, притянув её за руку, развернул ко себе спиной и посадил впереди. Я начал втирать в плечи любимой шелковистый, белоснежный крем. Плечи, шея, спина — мои руки, уверенно скользя, ласкаяли соблазнительное тело Лизы. Я добавил ещё крема и распределил поровну на каждую руку. Затем завёл руки вперёд и забрался под тонкие чашки лифа, накрыв упругую грудь. Пальцы ласкали и дразнили тугие соски моей девочки. Сначала медленно вырисовывали круги, а потом начали сжимать и оттягивать. Я почувствовал, что ещё чуть-чуть и мой член высунется поверх резинки плавок.

— Детка… — я за себя уже не отвечал.

— Пойдём домой… — прошептала она.

Неделя в Греции пролетела молниеносно. Помимо Олимпии и Спарты, мы съездили ещё и в Коринф с Афинами, как и хотела Лиза. Я мог бесконечно наблюдать, как она восхищается древними храмами, руинами и церквями. А её дикий восторг, граничащий с истерикой, вызванный Коринфским каналом, сложно передать словами.

Я не предполагал, что наша культурная программа получится настолько насыщенной, но дед, вовсю ухаживающий за Софией и практически не появлявшийся дома, не оставил нам больше выбора, как активно путешествовать.

Мы сидели в зоне вылета аэропорта Дионисиос Соломос на Закинтосе и на лице моей Лизы читалась вселенская грусть по оставляемой нами Элладе. Её не радовали даже ни смешная плюшевая фигурка зайца-греческого рыбака, ни статуэтка Колосса Родосского, которых она несколько минут назад с таким энтузиазмом выбирала в Duty Free.

— Детка, не грусти, мы вернёмся уже весной! — попытался я подбодрить её. Но должного эффекта это не произвело. — А хочешь на Рождество полетим? — я попытался снова.

— Хочу. — отрешённо пробормотала она, теребя загранпаспорта. И тут она вскрикнула: — У тебя день рождения через пять дней, а ты молчишь! — и просияла в своей самой ослепительной улыбке. Через мгновение в её глаза приняли задумчиво-хитрое выражение. Опять эта девчонка что-то задумала!

Утро моего юбилея оказалось не совсем добрым. Во-первых, я проснулся в радостном превкушении, что это первый день рождения, который я встречу уже не как одинокий мужчина, а проснувшись рядом с любимой женщиной. Я потянулся в сторону, где спала Лиза, но, вместо нежного, девичьего тела, моя рука нашла только прохладную, шёлковую простынь. Я пытался звать её, но безрезультатно — дома Лизы не было. Просто ушла, не сказав ни слова. Во-вторых, повернувшись в другую сторону, к зеркалу, которое она вчера заставила меня притащить в спальню и бесконечное количество раз, по кругу примеряла перед ним платья на сегодняшний вечер, я заметил яркий, красно-фиолетовый засос на шее. Чёрт! Очень несвоевременно! Вечером, в клубе должно было собраться не меньше сотни приграшённых: друзья, коллеги, партнёры, бывшие однокурсники.

Нужно срочно искать гримёра!

Приготовив себе на скорую руку, холостяцкий завтрак, я пролистывал в интернете объявления — сплошные визажисты, ни одного гримёра! Ещё и Лиза куда-то запропастилась и не берёт трубку!

Мои невесёлые мысли прервал звук дверного звонка.

По ту сторону двери стояла огромная, чёрная, подарочная коробка. Я, уже опасаясь сюрпризов, которые мне преподносит сегодняшнее утро, осторожно снял крышку. Заиграла музыка и из коробки медленно появилась Лиза, одетая в тёмный, наглухо затянутый плащ. Соблазнительно и томно двигаясь под музыку, она ловко вылезла из коробки и, притянув за собой последнюю тонким, наманикюренным пальчиком, захлопнула дверь. В следующий миг, со словами "С днём рождения, любимый!", она впилась в мой рот своими яркими, пухленькими губками. Ласковый язычок проворно и требовательно скользил, отодвигая все проблемы на второй план. Лиза развязала пояс плаща и, обвив его вокруг моей талии, повела своего великовозрастного дядьку в спальню.

Здесь моя сексуальная девчонка усадила меня на кровать, а сама встала передо мной, приоткрыв красные, слегка распухшие от поцелуев губы. Лёгкое движение плечиками и плащ упал к её ногам, открывая полуобнажённое тело: стройные ножки в чёрных, кружевных чулках, уходящих в высокие сапоги-чулки, а бельё… Его почти не было. Только тонкая чёрная полосочка кружевнух трусиков, под которыми виделся ставший абсолютно голым лобок, и бюстгальтер, прикрываюший только самую нижнюю часть груди, оставляя вздёрнутые розовые соски открытыми. О, Боже! Моя маленькая соблазнительница, знала, как свести меня с ума. Я потянулся к ней, но Лиза нежно оттолкнула меня обратно и, встав на колени, взялась изящными пальчиками за резинку моих треников и спустила их до пола. Нежные ручки обхватили распухший член и начали ласково поглаживать. Я прикрыл глаза от удовольствия и тут же почувствовал, как что-то влажное и шелковистое мягко обволакивает головку члена. Распахнув глаза я увидел, как Лиза наклонила голову и нежно и трепетно охватила мой член неопытным ротиком. В этот момент взлетевший в моей крови адреналин зашкалил, наверное, все возможные показатели, установив мировой рекорд.

Она продалжала то полностью накрывать ртом мой возбуждённый бугристый член, то скользить по нему сверху важным, подрагивающим язычком. Это был первый раз, когда Лиза меня так ласкала. Я просто улетал, никогда и ни с кем прежде я не ощущал такого кайфа, как с ней. Моя девочка, словно околдовала меня, перечеркнув всё, что было до неё. Я наслаждался своими ощущениями и видом, сочной, возбуждённой женской плоти, открывшимся мне в зеркале. Теперь я понял истинную причину, по которой оно вчера переместилось сюда.

Лиза двигалась вверх-вниз уже более уверенно и быстро. Её губки ещё плотнее обхватили член и моя девочка начала постанывать от удовольствия. Я знал, что ей тоже нравится, заметил это ещё в зеркале, догадался по её распухшим, важным прелестям. — Поласкай себя, малышка, потрогай себя там… — я в нетерпении уставился в зеркало, в бешеном восторге наблюдая как её рука легла на раздвинувшиеся, влажные половые губы. Она медленно заскользила по своей возбуждённой плоти, дразня меня и подводя к моменту кульминации. Я дотянулся до груди и стал сжимать большими и указательными пальцами её твёрдые соски.

— О, Боже, детка! — я с силой оттягивал и покручивал нежные соски моей девочки, на что она только ещё больше, уже в голос стонала.

— Милая, я сейчас всё… — я высвободился из её рта, но она крепко меня обхватив, не дала далеко уйти. И я кончил. Мощно, сильно, круто, стреляя спёрмой на её приоткрытые распухшие губы и тугую грудь с раскрасневшимися сосками. Моё тело судорожно напрягалось, словно, пронизанное лёгкими ударами тока.

— Понравилось? — прошептала она и, подхватив пальчиком, уже готовую капнуть с груди, капельку спермы, отправила её в свой сладкий рот.

— Ммм… Солёная..- задумчиво протянула она. — Всегда хотела попробовать…

— Всегда хотела попробовать?! — я резко ожил и, схватив её за бёдра, закинул на себя — А ну иди сюда, маленькая развратница! Давай, рассказывай, откуда такие грязные мысли?

ЛИЗА

Наверное, ещё никогда я не была более нерешительной, чем сейчас. Со вчерашнего вечера всё никак не могла определиться, какое платье мне лучше надеть. Все четыре мне в одинаковой степени нравились и все четыре сидели просто идеально, чего уж скромничать.

— Красное, детка — мой любимый баритон вынес свой вердикт. — Давай скорее, иначе опоздаем! — с лёгкой усмешкой добавил Лука, поправляя галстук.

Мы приехали в клуб, который сразу же поразил меня снаружи своим размером, а внутри — смелым дизайном. Никогда бы не подумала, что сочетание дерева, бетона, мрамора и невероятных абстрактных арт-объектов из белой бумаги, может создавать такой крутой эффект.

Почти одновременно с нами приехали Антон и Рита. Пока мы ждали гостей, я медленно обходила огромное помещение, не переставая восхищаться интерьером.

Спустя два часа у меня уже кружилась голова от бесконечной череды гостей: Пётр Васильевич — анестезиолог из клиники Луки, однокурсник Кирилл с женой Викой, уже не молодая, но очень красивая и эффектная администратор Татьяна, поставщики Владимир Сергеевич и Олег Александрович и ещё длинная вереница, без конца подходящих к нам людей, и, в итоге, — Анастасия… Лука интуитивно обнял меня за талию, не давая отойти от него.

— Поздравляю, дорогой! — она расцеловала его в обе щёки. — Смотрю, возраст тебе только на пользу. Всё привлекательней и привлекательней становишься… Всем бы так! — эта рыжая корова, соблазнительно растягивая большой, яркий рот, явно, флиртовала с моим мужчиной, как будто я не стояла рядом, а была пустым местом. И только теперь, "её величество" снизошло до того, чтобы пренебрежительно посмотреть на простую смертную — меня. Она неестественно быстро пробежалась по мне колким взглядом, и лишь моё кольцо на безымянном пальце на пару секунд, словно поставив на паузу, задержало её сучий взор.

— Лука — она положила наманикюренную костлявую ладонь на рукав его пиджака и продолжила, словно лила мёд, сладко и медленно, — Я бы хотела сделать грудь, ну ты помнишь… — эта стерва соблазнительно провела по глубокому вырезу своего платья. — Давай я к тебе на консультацию загляну, как-нибудь на днях, и ты ещё раз посмотришь… — последние слова, произнесённые голосом, который был слаще сахара, явно, предназначались, не ему, а мне.

Вот сука! Внутри я уже кипела, как чайник.

— Я уже в прошлый раз всё тебе сказал. Нечего смотреть. — ответил, как отрезал Лука и, ещё крепче стиснув мою талию, отвёл меня в сторону.

— Не обращай внимания, детка. Я понимаю, что тебе не приятно, но ты просто не реагируй. — он нежно поцеловал меня и прошептал у моих губ: — Пойдём, покажешь, что там у тебя под этим, — он скользнул по моей спине, плотно прижимая к обнажённой коже руку и, остановившись в самом низу, около выреза платья, слегка оттянул пальцем тонкую ткань.

— Идём, иначе я кого-нибудь здесь, точно, ударю — тихо засмеялась я.

— Детка… После твоего утреннего подарка, я весь день сам не свой… — Лука остановил меня за руку и, прислонившись спиной к двери туалета, прижал задом к тому месту, где под тканью его дорогих брюк явно прорисовывался налитой, каменный член. — Давай снимай — полурычал-полушептал он мне на ухо, одновременно облизывая его языком.

Я подошла к раковинам, повернулась к нему спиной и начала приподнимать лёгкое, пламенное облако платья. Медленно… Сантиметр за сантиметром, оголяя ноги, стройные, подтянутые бёдра и наконец его любимую задницу, на которой сегодня не было трусов.

— Ли-за… — его дыхание прервалась на полуслове. — Дерзкая маленькая штучка! — он медленно приближался, обдавая меня горящим взглядом.

— Такое платье носят только так, — прошептала я, разворачивать к нему и демонстрируя качественно эпилированный, голый лобок. — Будете опять наказывать, Лука Алексеевич? — мой голос подрагивал от предвкушения нашей любимой игры.

— Обязательно накажу… По-другому — никак… — хрипел он мне на ухо, уже обхватив одной рукой за талию и слегка наклонив вперёд. — Какая непослушная, маленькая девчонка — шлепок! Потом ещё…

— Тебе нравятся наказания, я знаю… — он уже расстёгивал брюки.

— Очень нравятся… да… — я задыхалась от бешеного возбуждения. — Возьми меня… О-о-о!..

— Открой грудь, детка… — попросил он, хрипя от возбуждения. Я послушно спустила бретельки, позволяя платью соскользнуть до талии. — Да-а… — вырвалось у него на длинном выдохе. Я знала, что на более сложную речь мой любимый сейчас не способен.

Лука провёл пальцами у меня между ног, где всё стало уже настолько мокром, что чуть не капало. Второй рукой он мягко надавил мне на низ живота и медленно вошёл сзади, раздвигая своим исполинским членом мою раздутую от возбуждения плоть.