1

Мужчины, на мой взгляд, редко бывают красавцами. Но генерал Дарий Дирк-ар-Торн был откровенно безобразен. Нет, у него не было рогов, копыт или бородавок на носу. И десятка ушей на голове не наблюдалось, перепонки между пальцев отсутствовали. Не был он карликом или кривоногим. Наоборот, стать мужская у генерала присутствовала в полной мере: высок, широкоплеч, осанист. Но вот лицо… Его будто высекли из камня тупым тесаком. Массивная челюсть, острые скулы, покрытые неровной щетиной, словно он брился, глядя на свое отражение в пруду. Тяжёлый упрямый подбородок. Исчерканная шрамами и незажившими ожогами кожа с грубым загаром – тем, что въедается намертво, как сажа в печную трубу. Нос, сломанный в нескольких местах и неправильно сросшийся, придавал его профилю неприятной хищности. Брови, густые и тёмные, нависали над глубоко посаженными глазами, в которых светился характер, жёсткий и беспощадный ко всему, что генералу не нравилось. Тонкие губы мужчины кривились неприязненно, почти брезгливо, завершая картину его отталкивающей внешности. Но главное – этот отвратительный тип сейчас стоял и рычал на меня! — Вам сколько лет, девочка?! Мне обещали опытную почтенную вдову, а не смазливую цыпочку, едва окончившую школу! — Перед вами вдова, генерал, — ответила я со всем присущим мне спокойствием. — Вполне почтенная вдова, и моя квалификация достаточна, чтобы… — Достаточна?! — снова взревел Дирк-ар-Торн. — Мне недостаточно «достаточной» квалификации, дорогуша! Мне нужен лучший преподаватель, способный за месяц… — Превратить невоспитанного верблюда, плюющегося злостью, в настоящего аристократа? — перебила я генерала, отбрасывая в сторону политесы. Хватит! Сложила руки на груди и процедила: — Будьте спокойны, если в нашем королевстве есть кто-то, способный справиться с этой непосильной задачей, то он стоит перед вами! — И ногой притопнула, чтобы подчеркнуть серьезность своего утверждения. — Верблюда?! Ты назвала меня верблюдом? — окончательно вызверился генерал. — Плюющимся верблюдом, — подтвердила я злорадно – больше не собираюсь деликатничать с таким грубияном! — Я назвала вас невоспитанным, диким, плюющимся злобой верблюдом! Неожиданно генерал успокоился. Длинно выдохнул и как будто расслабился. Прищурившись, оглядел меня с ног до головы, от кончиков строгих туфелек до кружевной накладки на макушке. Снисходительно цокнул языком и повернулся ко мне спиной. — Вам я даже собачек своей матушки не доверю обучать хорошим манерам. Прощайте, милочка. Его Величеству сообщу, что мы с вами не сработались, — бросил через плечо и, тяжело припадая на одну ногу, пошёл к двери. Он ещё и хромой ко всему прочему! Едва дыша от кипящего в груди возмущения, я смотрела генералу вслед и хотела, чтобы он вернулся. Вернулся, и я бы ему всё высказала. Всё, что не успела, о его характере и манерах, которые должна исправить, согласно просьбе короля! Дверь за высокой тяжело шагающей фигурой закрылась, и я, как генерал недавно, шумно выдохнула. Нет, хорошо, что ушёл – мы с ним точно не сработаемся… Постояла, успокаивая рвущуюся наружу магию – спокойно, Бланшетта, спокойно! Села за рабочий стол и принялась нервно разбирать бумаги – у директора пансиона для девочек всегда горы документов, требующих срочного изучения. Вот этим и займусь. А Его Величеству напишу, что генерал Дирк-ар-Торн, которому я должна давать уроки этикета… Необучаемый. Да, так и напишу, что генерал безнадёжен и перевоспитанию не подлежит. Пусть его отправляют обратно в те казармы, откуда он вылез, чтобы оскорблять приличных женщин!