14

Я вздохнула про себя – немудрено, что генерал так тяжело ходит. Кость в одном месте была раздроблена и плохо собрана кем-то криворуким. Едва она срослась, началось воспаление, а то зелье, которое генерал принимал, действовало как яд замедленного действия, разъедающий жизненную силу и ухудшающий ситуацию. Простое исцеление поверхности ничего не даст, нужно влиять на саму основу. Рвать ткани и энергетические каналы, а потом заново сращивать и оживлять их, при этом выжигать яд из тканей. Для этого нужна мощь, которую я не смогла бы скрыть, даже если бы очень захотела. Хотя… Попробовать-то можно! Я послала мягкий импульс, снимая острую боль и стягивая разорванные каналы в самом напряжённом месте. Чуть потянула в другом, ослабляя натяжение, не дающее сгибаться колену. Так, отлично, теперь боль слегка уменьшится. Ещё чуть-чуть почистить, чтобы снять воспаление… — Ну что, кнессия – великая целительница? Смертельно? — прогремел над макушкой голос, заставив меня поморщиться. — Тс-с! Не мешайте! Ещё две минуты, — потребовала, не открывая глаз. Вот здесь подлечить связки и выровнять поток… — Всё на сегодня! — объявила, наконец. Медленно поднялась, чувствуя тяжесть в коленях – не столько от физической усталости, сколько от дилеммы, как мне быть? Кусала нижнюю губу, глядя на хмурое лицо Дирк-ар-Торна, и думала. Сказать правду про свой дар я не могу. Но как-нибудь помочь грубияну нужно, иначе ему станет совсем плохо. Правда, для этого мне нужен полный доступ к силе, а генерал грозится снова надеть на меня браслет – у него ведь есть разрешение самого короля! Но это ладно, это мелочи. Опасность в том, что, едва я начну лечить своими методами, он может догадаться, что тот кокон, в который я его замотала недавно – пустяк по сравнению с моей настоящей силой. Начнёт копаться в происходящем, делать выводы, опасные для меня. Ещё и своему родственнику королю Рамстилу доложит о появившихся подозрениях и предположениях… Мои сомнения, должно быть, проявились на лице, потому что генерал напрягся еще больше. Наклонил голову, и в его взгляде появилось что-то новое, пронзительное и тревожащее. — Ну так что?! — спросил он, и в голосе сквозь привычную грубость пробивалось напряжение. Чернющие глаза вдруг начали меняться: полыхнули золотом, зрачок стянулся в тонкую вертикальную щель. — Генерал, ваши глаза изменили цвет… Что с вами? Боль стала сильнее, чем обычно? Что вы чувствуете? — спросила я обеспокоенно. Не хватало еще, чтобы он рухнул тут без сил! Дирк-ар-Торн моргнул, но странный эффект не исчез, зато по классу разлилось почти осязаемое напряжение, и стекла снова тонко завибрировали от бьющей в них драконьей силы. А вот этого не надо, господин вояка! У нас в этом году на ремонт зданий фонды не выделены! — Ничего, — отрезал генерал, и его голос прозвучал ещё более хрипло и грубо, чем обычно. — Не уклоняйтесь от ответа. Что с моей ногой? Я закусила нижнюю губу, как всегда делала, принимая решение. — Ничего смертельного прямо сейчас я не вижу, — начала осторожно, и он тут же нахмурился, готовый взорваться гневом. Я подняла руку, останавливая его. — Но, если всё оставить как есть, через год вы будете ходить только с палкой, а через два не сможете встать с постели. А тот болеутоляющий яд, что вы пьёте, добьет вас быстрее самой травмы – максимум через полгода. — Так что вы предлагаете, дорогуша-всезнайка? — спросил генерал с насмешкой и, р-раз, защёлкнул у меня на руке свой гадкий браслет. Мир сразу поблёк, потерял краски. Все стало серым и некрасивым, а лицо генерала показалось ещё менее привлекательным, чем раньше. Ну негодяй! Ну, держись у меня! Я набрала полную грудь воздуха и под продолжающим пылать золотом взглядом дикаря сладенько пропела: — У меня есть для вас предложение, мой бравый генерал. Уверена, оно вам понравится! Генерал наклонил голову к плечу, и в глазах у него мелькнул огонёк пренебрежительного интереса. Ну-ну, можете пока посмотреть на меня свысока, господин вояка. А завтра поглядим, что вы запоёте, когда из-за вашего блокиратора я не смогу изготовить обезболивающее зелье, а сегодняшние заклинания перестанут действовать. — Лечение будет долгим и неприятным, но оно даст результаты, обещаю, — продолжила я уже серьёзно, твёрдо глядя ему в глаза. — Ежедневно вам придётся пить приготовленный мной отвар для обезболивания и очищения. С вашими травмами буду работать с помощью моей ведьминской силы. Я сделала глубокий вдох, подходя к главному: — Для этого блокиратор магии должен быть снят. Иначе моих сил, съедаемых этим вашим устройством, не хватит даже на половину необходимого вам лечения. — Браслет останется на вашей руке, кнессия, и это не обсуждается, — прозвучал ответ, заставивший меня задохнуться от злости – тупица! Дуболом! Ла-а-адно, не хотите по-плохому, будет ещё хуже… — Тогда до завтра, мой бравый генерал. В восемь часов жду вас на урок. Его мы посвятим комплиментам, — объявила я тему занятия, с удовольствием глядя, как лицо Дирк-ар-Торна снова перекосило на фразе «мой генерал». — Чему посвятим? — напрягся он. — Комплиментам. Слышали когда-нибудь о таком? Это приятные слова, которые учтивые люди говорят друг другу. — Это когда женщина врёт своей уродливой подружке, что у неё необычная внешность, скрывая за этим уверенность в собственном превосходстве? — усмехнулся он. — Нет! Это когда в ком-то искренне видят хорошее и говорят об этом! — возмутилась я такому толкованию. — Тогда это констатация факта, а не комплимент, — пожал широким плечом генерал. — Как вы всё… извращаете. — я сложила губы в куриную гузку, все больше злясь на упёртого вояку. Хотя куда уже больше-то?! — Не будем спорить, — он поднялся с натужно скрипнувшего под его весом стула. — Если занятие закончено, пойдёмте, я провожу вас до кабинета, кнессия. — Спасибо, не надо меня провожать, — отказалась я. — Придётся: у вас в приёмной остался мой доспех. Я бы хотел его забрать, если только он не нужен вам, как напоминание обо мне, — равнодушно обронил генерал. Почти не хромая, дошёл до двери и открыл её: — Прошу, кнессия Эмерли, — и слегка склонил голову. Ну надо же, освоил науку! В приёмной, с любопытством разглядывая лежащую на полу генеральскую амуницию, обнаружился директор почты. Увидев меня, долговязый, с непропорционально длинными и худыми конечностями мужчина подскочил на месте и кинулся навстречу. — Ах, кнессия Бланшетта! В ту же секунду я оказалась прикрыта широкой мужской спиной, а господин Клаус отлетел к противоположной стене. Завис, прилипнув к ней, бледный, похожий на распятого кузнечика. Затем медленно сполз на пол и замер, таращась на склонившегося над ним Дирк-ар-Торна. — Ты кто? — спросил у него генерал-чудовище. — Я… Я… Я пришёл к к-кнессии Бланш, — проикал бедный почтарь. — Господин Клаус! Дорогой мой, вставайте. Давайте я вам помогу! — опомнилась я и попыталась броситься к бедняге. Куда там! Здоровенная мужская лапа поймала меня за талию и задвинула обратно. — Стоять! Не приближаться, пока я не разберусь с ним, — приказал генерал непререкаемым тоном. Да чтоб ему пусто было, агрессору этому! Как же мне не хватает магии! Сейчас вмазала бы по коротко стриженному затылку. Чтобы знал, как пугать бедного старичка Клауса и распоряжаться в моей, МОЕЙ приёмной! — Это директор магопочты, — зашипела я, пытаясь вырваться из драконьего захвата. — Да-да, я принёс газеты и письма для кнессии Бланш, — поддакнул Клаус и начал неловко подниматься на ноги. — Сидеть, — снова рыкнул Дирк-ар-Торн, и бедный директор кулём повалился обратно. Замер, широко открыв тонкогубый рот и испуганно моргая. М-да, умеет дикарь чешуйчатый навести страху… А генералначал сыпать на голову испуганного старичка вопросами: — Как ты сюда попал? Есть допуск на посещения? Кто тебя пропустил на территорию закрытого объекта? Почему у вас посторонние спокойно ходят внутри периметра? — последний вопрос генерал адресовал уже мне. Я в досаде закатила в глаза, даже не собираясь отвечать – это внутренние дела пансиона, посторонним не должно быть до них дела. Дверь в приёмную распахнулась, и в помещение влетела ожившая и посвежевшая мистресс Талула. — Ой, это я! Я привела сюда господина Клауса! — воскликнула помощница полным энтузиазма голосом. Хм, это сколько же мы с генералом занимались, если она успела выспаться и взбодриться до рабочего состояния? Я глянула на часовой артефакт на стене. Ох, ничего себе, почти четыре часа прошло! Даже не заметила, как время пролетело… — Разве у вас не выходной день, мистресс? — генерал перевёл на Талулу тяжёлый взгляд. Девушка смутилась. — Половина дня, да… Но я с утра немного не в себе была, вот кнессия Бланш меня и отпустила. Но когда я смогла, то вернулась доработать положенные часы, — залепетала моя ответственная до невозможности помощница. — Увидела у ворот господина Клауса и привела его сюда – он сказал, что ему нужно поговорить с вами, кнессия. — Да, поговорить. Насчёт того письма… Мне доложили, что вы приходили узнавать про него, — поддакнул главный почтарь. — Какого письма? — мгновенно насторожился Дирк-ар-Торн, а я второй раз мысленно закатила глаза – ему-то что за дело до моих писем?! — Которое пришло в наше отделение без адреса и имени получателя. Есть такой вид писем, зачарованных магией на ауру получателя. Оно лежало неделю, а потом на нём неожиданно проступило имя кнессии Бланш... — принялся торопливо объяснять господин Клаус. Он так и сидел на полу и снизу вверх смотрел на генерала с боязливым подобострастием. — Господин Клаус, господину Дирк-ар-Торну это не интересно… — попыталась я остановить почтмейстера. — Интересно, — оборвал меня генерал. Наклонился, одной рукой ухватил беднягу Клауса за ворот форменного камзола и поставил на ноги. Подтолкнул в сторону моего, МОЕГО! кабинета. Скомандовал: — Вперёд – расскажешь подробно, что за письмо. Кнессия, вы тоже можете поприсутствовать при разговоре. Что?! Он позволяет мне присутствовать в моём кабинете при разговоре с моим посетителем о моём письме?! Мне показалось, я просто лопну от распирающего меня возмущения! — Вот поэтому нельзя снимать с вас браслет: чтобы ведьминская несдержанная сила не порвала вас на клочки, дорогуша кнессия Бланш, — совершенно неожиданно прозвучал над ухом голос генерала. Ехидный такой… — Тогда лечите свою ногу у тех шарлатанов, что пользуют вас сейчас! И шрамы на вашей отвратительной физиономии пусть они лечат. И… всё остальное тоже! Уверена, эти горе-лекари хорошо на вас заработают, прежде чем отправят прямиком в Бездну! — выдохнула я с яростью в мрачные, чёрные, глядящие на меня в упор, глаза. — Ненавижу! — Я вас тоже обожаю, дорогуша, — спокойно отозвался генерал и подтолкнул господина Клауса в кабинет. — Заходи. Обернулся к мистресс Талуле, зачарованно таращившей на него глаза, и обронил: — Проследите, чтобы нам не мешали. — Конечно! — выдохнула она с непонятным восторгом. Ещё больше округлила свои птичьи глаза. Выставила вперёд тощую ножку в вечном чулочке с сердечками из стразов и кокетливо спросила: — Господин генерал, а я вчера вас видела – вы из своего окна смотрели на танцы. Что же не присоединились? Сплясали бы с нами… Я в третий раз за пять минут закатила глаза – иногда моя помощница становилась потрясающе бестактной и бестолковой. Генерал и танцы – это же надо такое придумать! Сейчас он ей выдаст! Однако генерал лишь дёрнул уголками губ в имитации улыбки и вполне мирно ответил: — В следующий раз, милая мистресс. Обязательно станцуем, как только ваша начальница вылечит мою хромую ногу, — и подмигнул пунцово вспыхнувшей девушке. Подмигнул! Дикарь Дирк-ар-Торн умеет заигрывать?! И с чего он решил, что я буду лечить его ногу?! Нет уж, на этот счёт я всё сказала!