8

— Кнессия Эмерли, с чего вы бросились в погоню за мной, распихивая толпу? — генерал подался вперёд, затягивая меня в морок своего взгляда. — Ну же, кнессия, я жду! — рявкнул, не дождавшись моего ответа. — Вспомнила, что чайник с плиты снять забыла, — огрызнулась я, вытряхивая себя из плена его глаз. — Ну-ну, — хмыкнул он и вдруг с угрозой в голосе добавил: — Вам бы лучше сейчас признаться во всём, кнессия. Как бы потом не было поздно! На эту провокацию я даже отвечать не стала, просто отвернулась к окну. В конце концов, моя задача обтесать манеры этого типа до приличных, а быть с ним любезной я не обязана. Дальше мы ехали молча. Лишь когда карета остановилась перед воротами пансиона, я одарила взглядом хмурую генеральскую физиономию. — Начнём уроки хороших манер прямо сейчас, генерал. Вы должны первым выйти из кареты и помочь спуститься даме. В данном конкретном случае – помочь мне. В ответ он издал звук, похожий на ворчание медведя, потревоженного во время зимней спячки. Однако послушно взялся за дверцу. Неуклюже выбрался из кареты и замер, глядя на меня, как на тактическую задачу повышенной сложности. Я же с самым невинным видом протянула ему руку, ожидая, что он предложит свою в качестве опоры. М-да, забыла, с кем и с чем имею дело! Дирк-ар-Торн уставился на мои затянутые в перчатки пальцы с таким подозрением, будто это был клубок ядовитых змей. Потом перевёл взгляд на подножку кареты и снова на мою руку. В тёмных глазах читалась напряжённая работа мысли. По-видимому, в недрах генеральской памяти не нашлось информации, способной решить задачу под названием «Как помочь даме сойти с экипажа, не сломав ей при этом конечности». В итоге, вместо того чтобы просто подставить ладонь, он решил подойти к делу с армейской основательностью. Схватил мою руку, но не за пальцы, а за запястье. Второй своей лапищей обхватил меня выше локтя, чуть ли не в подмышке, как будто хотел закинуть меня за спину и так спустить на землю. — Вы что, собираетесь… — я попыталась остановить его, но не успела – генерал с силой дёрнул мою руку на себя. Эффект был ошеломляющим. Меня буквально вынесло из кареты, как пробку из бутыля с забродившим зельем от бессоницы. Я не сошла с подножки, а слетела с неё, едва успев дрыгнуть в воздухе ногами. От неожиданности вскрикнула и на инстинкте вцепилась генералу в мундир, чтобы не рухнуть носом в его начищенные до блеска сапоги. В этот момент он, видимо, решил, что я падаю, и предпринял «спасательные» меры. Железная генеральская хватка усилилась. Он резко, как котёнка, поднял меня в воздух, и замер, похоже, не зная, куда меня девать. Я болталась в его руках, не доставая до земли сантиметра или двух, и чувствовала себя беспомощной тряпичной куклой. — Можно меня опустить? На землю. Всю целиком, — просипела, чувствуя, как по щекам разливается краска жгучего стыда и негодования. Святая Метла, если кто-то из пансиона увидит эту сцену, прощай мой директорский авторитет! Генерал нахмурился, но послушался. Мои каблуки наконец-то стукнули о твёрдую землю, и я облегчённо подумала, что на сегодня с меня генерала Дирк-ар-Торна достаточно. Куда там! Опустить-то он опустил, но пальцы не разжал, так что мы ещё несколько секунд простояли в странной и нелепой позе: я – прижатая к нему, он – держащий меня, словно я была мешком с удобрениями. Как назло, в этот момент из ворот, помахивая кнутом, вышел Тырдющщ, а за ним пара учениц младшего класса со своей наставницей. Увидев нас с генералом, кучер остановился, радостно ухмыляясь, а девочки захихикали, прикрывая рты руками. Прорычав что-то яростное, я с силой толкнула генерала в грудь и, наконец, вырвалась из держащих меня рук. — Вы… Вы… Я просила помочь выйти, а не эвакуировать меня из зоны боевых действий с применением удушающего захвата! — зашипела, стараясь поправить сбившуюся набок шляпку и придать своему голосу хоть каплю твердости. — Вы что, никогда не видели, как это делается?! Генерал стоял, набычившись и испепеляя меня взглядом. Казалось, из ноздрей у него вот-вот повалит дым, а из глаз посыпятся искры. — Видел, — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Но обычно дамы не ведут себя как мешки с песком, которые подпрыгивают и пищат! — Мешки с песком не пищат! — огрызнулась я. — Их просто таскают! Но цивилизованные люди подают даме руку, а не хватают её, как бандиты добычу на большой дороге! Завтра будем отрабатывать этот момент. Жду вас в девять утра, генерал! Надеюсь, за это время вы никого не сомнёте в лепёшку своей «галантностью»! И я гордо, насколько это было возможно, на подрагивающих ногах проследовала к воротам. Остаток дня прошёл в привычной суете. Дела и заботы помогли мне прийти в себя после этого безумного дня, и в постель я легла почти спокойной. Засыпая, почему-то подумала, что завтра на занятии с генералом мне будет полегче, чем сегодня. Как же! Если я думала, что Дирк-ар-Торн достиг дна в моих глазах, то на следующее утро он взял в руки волшебный лом и пробил это дно. Прямиком в Бездну, к своим братьям по отсутствующему разуму!