Глава 11

Лейла Мариотт

— Так и знала, что между вами что-то есть, — произнесла Марго, отпуская мои плечи. — Не могло не быть! Как только я начинала о нём говорить, ты сразу краснела, и запах менялся так… так… будто ты не в силах сдержать эмоций.

Я с трудом перевела дыхание. Резко появившаяся за спиной Марго здорово меня напугала, особенно после того, что только что произошло между мной и Рикардом. Сердце всё ещё стучало в груди, а щёки наверняка пылали. Бездна, от драконов ничего не скрыть.

— Я… вообще ни при чём! — выдохнула я, приложив руку к груди, словно клялась в своей невиновности. — Я думала, он меня на месте испепелит! Ну, или в статую обратит. Что вы делаете, когда злитесь?

— Сажаем в клетку и сковываем цепями, — хмыкнула Марго, которая принадлежала тому же клану, что и Рикард — к стальным драконам. И у них явно были какие-то свои порядки. — В худшем случае, могу отхлестать цепями. Но это меня надо очень сильно разозлить. Так, а теперь расскажи мне толком, что тут произошло? Потому что, клянусь, мои глаза отчётливо видели, как ты целовалась в куратором!

— Да ничего не было!.. — выдохнула я и украдкой огляделась, после чего понизила голос до почти доверительного шёпота: — Он… он просто дразнил меня, понимаешь?

— Не-а, не понимаю, — пожала плечами Марго и неспешно пошла в сторону главного корпуса, где должна была пройти лекция по видам и свойствам металлов. — Тебя до сих пор трясёт. От чего, от страха что ли?

Они все думают одинаково? Дракон то же самое говорил всего несколько минут назад!

— От злости! — воскликнула я, совершенно серьёзно нахмурившись. — Ты вообще понимаешь, что он творит? Ах, Марго! Ты бы знала, что он устраивает с тех пор, как мы впервые встретились!

Эмоции захлестнули меня, и я, наконец, рассказала подруге всё. Начиная с нашей первой встречи и заканчивая тем, как этот подлец полез ко мне, изображая поцелуй, который так и не случился. И хотя я старалась говорить коротко, избегая подробностей, мы всё равно катастрофически опаздывали на лекцию.

— Любопытно, — протянула Марго, приложив палец к губам. — Не думала, что он может играть с женщиной подобным образом. На него не похоже.

— А по-моему, всё логично. Он эту игру затеял с самого начала, и теперь просто издевается, — мрачно отозвалась я и потянула за дверную ручку аудитории прежде, чем Марго успела задать мне очередной вопрос.

Да так и застыла на месте.

Там, за кафедрой, стоял он. Дракон с серебристыми глазами, выразительным лбом и скулами, которые я ни с чем не смогла бы перепутать. Длинные чёрные волосы — собраны в тугой пучок, на плечах — мундир саргоновской полиции.

И взгляд. Внимательный, пронзающий насквозь.

У меня желудок провалился куда-то в пятки, когда я осознала весь ужас происходящего: мало того, что на лекции оказался куратор, так я ещё и опоздала на эту лекцию! О, всё, мне крышка. Определённо, дома я пожалею миллион раз! Но тогда я ещё не знала, о чём именно и как я пожалею.

Часть меня ещё надеялась, что всё будет хорошо. Мы виделись всего несколько минут назад, и хотя эта встреча выбила меня из колеи, сам дракон показался мне вполне благодушным. Поэтому, надеясь, что всё кончится хорошо, я поклонилась вместе с Марго, и в голос с ней сказала:

— Приносим свои извинения за опоздание!

Дракон, казалось, не сводил с меня взгляда, совершенно не интересуясь при этом Марго. И хотя он не превратил меня в статую и не заковал в кандалы, я уже почувствовала себя пойманной в клетку птичкой, которая могла лишь трепыхаться, размахивая крыльями, и жалобно чирикать.

Не говоря ни слова, он перевёл взгляд на свои бумаги и продолжил говорить, будто ничего не произошло:

— … Как я сказал, доктор Эванс покинул Виригию для участия в исследовании нового вида металла, и я буду временно его заменять.

Мы с Марго переглянулись и, не сговариваясь, скользнули по лестнице на пятый ряд, где с краю оставалось два свободных места. Лекционная с длинными рядами, которые тянулись наверх, была почти полна. И погружена в сосредоточенную тишину. Даже я, не обладая обонянием с чувствительностью дракона, ощущала то давление, которое исходило от Рикарда, когда он говорил. И когда молчал. Когда он вообще находился рядом. И от этого почему-то хотелось сжаться в комочек и исчезнуть.

— Металл, — говорил он ровным, глубоким голосом, от которого по залу пробежала почти осязаемая дрожь, — это не просто вещество. Это основа всего, что мы используем в артефакторике: от каркасов и проводников до ядерных оболочек плетений.

Он неторопливо прошёл от кафедры к первому ряду, его шаги отдавались мягким звуком по каменному полу.

— Серентин, адамантий, эфирное серебро… Эти названия вам знакомы. Но что вы знаете о них по-настоящему? Какой металл живёт? Какой — подстраивается? Какой — мстит за небрежность?

Куратор обвёл взглядом ряды студентов. Серебристые глаза скользнули по залу и остановились на мне. Сердце ёкнуло.

— Мариотт. — Его голос спокоен, но от этого звука желудок был готов стянуться узлом. — Начнём с простого. Опишите разницу между серентином чистого и смешанного типа.

Да почему сразу я, чтоб он в Бездну провалился!

— Эм… — я попыталась собраться. — Чистый серентин… лучше проводит силу, но нестабилен в потоках. Смешанный… более устойчив, но даёт меньше отдачи…

— И? — Одно слово, такое короткое, ровное и холодное, сбило меня с толку.

— И… — я напряглась, пытаясь понять, к чему он клонит. — Для создания артефактов с долгим сроком службы… используют смешанный тип.

— Верно, но неполно. — Голос куратора стал чуть жёстче. — В следующий раз попытайтесь не забывать про коэффициент теплового расширения. Далее.

Я застонала и упала лбом на столешницу. Тепловое расширение! Конечно! Оно разительно отличается в разных сплавах, и потому используется с разными целями. Если бы мне пришлось делать артефакт из серентина, я бы ни за что не упустила эту деталь, но вот так вспомнить о ней ни с того ни с сего…

— Следующий вопрос, — неторопливо проговорил дракон. — Почему адамантий требует рунного запечатывания на этапе очистки?

Несколько моих сокурсников вытянули руки, готовые ответить, но он не отводил от меня взгляда. Холодное, хищное серебро его глаз приковывало меня к месту. В горле пересохло, и я никак не могла поймать нужную мысль, чтобы ответить.

— Разве рунное запечатывание проходят на первом курсе? — осторожно выдохнула я, чувствуя, как напряжение разливается в воздухе.

— Вообще-то, вы должны были изучить эту тему к текущей лекции, — он остановился, облокотившись бедром о столешницу во втором ряду. — И, как я вижу, не только Мариотт оказалась совершенно не готова. Поэтому мы сейчас же проведём короткую проверочную работу. Достаём листы и убираем со столов всё лишнее.

— Куратор, мы-то в чём провинились? — спросил кто-то из рядов. Я даже не посмотрела в сторону голоса, потому что профессор остановился всего в паре шагов и сверлил меня взглядом. Приходилось смотреть на собственные руки, чтобы не встречаться с этими холодными, полными тихой, необъяснимой ярости, глазами.

— Правда, куратор, мы ведь не готовились ни к какой проверочной! — сказала какая-то девушка. Следующей высказалась Марго:

— К тому же, Лейла болела ещё вчера, вы же знаете! Дайте ей время прийти в себя!

Я медленно, осторожно подняла взгляд. Дрейк замер, опершись о столешницу прямо передо мной. Он сузил глаза, но не торопился реагировать, а голоса вокруг становились всё громче и всё смелее:

— Точно, куратор, вы же явно на ней злость срываете!

— Мы-то с вами под одной крышей не живём!

Я почувствовала, как кровь начала приливать к щекам и с силой сжала кулаки на коленях. Короткая юбка собралась складками, оголив колени. Заметив это, Марго положила руку на мою ладонь и подбадривающе улыбнулась.

Аудитория наполнилась шумом возмущённых голосов, а куратор не шевелился. Все мои инстинкты подсказывали: добром это не кочится. Дракон не просто так молчал. Он словно размышлял о том, как изощрённее убить каждого из нас. И с кого начать. А взгляд, направленный прямо на меня, не добавлял оптимизма.

— Да он злится просто потому, что ему девственницу подселили, а он воспользоваться не может! — заявил кто-то особенно громко.

— Правда, профессор, мы её не тронем, вам оставим!

— Ага, посмотрел бы я на тебя, если бы тебе пришлось в одной комнате с девственницей жить.

— Да ну, человечка…

Смех нескольких драконов, короткий, хриплый, пронёсся по рядам. Я резко выпустила юбку, и вскочив со своего места, изо всех сил, срывающимся голосом прокричала:

— Заткнись!!! — В горле встал ком, а на глаза так и просились слёзы. Но больше всего мне хотелось хорошенько зарядить этим уродам промеж ног.

Несколько коротких смешков оборвались, когда куратор выпрямился и провёл взглядом по рядам. Голоса стихли, и вся аудитория вновь оказалась скована густым, тяжёлым напряжением.

— Ты, ты и ты, — произнёс он глухо, обманчиво спокойно. На руках троих парней появились металлические браслеты, с помощью которых куратор поднял их руки вверх, и все могли точно видеть, кого именно он имел в виду. — Встали.

Парни переглянулись, но поднялись на ноги.

— Увидимся на зачёте, — холодно добавил куратор. — С этого дня вы теряете право посещать мои лекции.

— Что мы такого сказали… — начал было один, но браслет уже потянул его прочь из аудитории. Двое других едва успели похватать свои вещи, прежде чем устремились следом. Один запнулся на ступеньке и упал, но браслет продолжил тащить его волоком в сторону выхода.

Несмотря на комичность происходящего, никто больше не посмел произнести ни звука. Даже Марго, кажется, перестала дышать, а я медленно опустилась обратно на стул.

— Следующий, кто посмеет говорить не по теме занятия, будет направлен к ректору. А после начну обращаться напрямую к Старейшине. Мистер Сумрак как раз жаловался на нехватку послушников в провинциальных храмах.

Его взгляд снова обратился ко мне, задержавшись на несколько бесконечно долгих мгновений. Но дракон ничего больше не сказал. Он отвернулся и, спустившись по ступеням обратно к кафедре, повысил голос:

— Если возражений больше нет, взяли в руки перья и приготовились отвечать. На каждый вопрос у вас по три минуты, после чего я диктую следующий.

Я растерянно взяла перо, но вряд ли могла собраться с мыслями. Они хаотично метались в моей голове, а сердце оглушительно билось о рёбра. Что-то было в его взгляде. Он словно пытался без слов сказать мне нечто очень важное. Должно быть, мне показалось, но я словно слышала его мысли, слышала, но не могла разобрать. Была ли это ментальная магия или разыгравшееся воображение, сложно было сказать. И всё же, меня охватило странное чувство.

В тот момент, когда наши взгляды встретились, всё вокруг исчезло. Мы словно остались только вдвоём, и только биение сердца наполняло пустоту и тишину огромной аудитории. В этом взгляде было больше, чем холодная ярость. Но, как ни силилась, я не могла определить, что именно я чувствовала в этом взгляде и слышала в смутных очертаниях его мыслей.

Неужели он попытался… защитить меня?

Эта мысль пульсировала в моей голове, и я зажмурилась, пытаясь отогнать её. И на мгновение перед моим внутренним взором появилось его лицо. Так близко, что я могла почувствовать… запах… табака…

Дыхание сбилось. От него не пахло табаком. Я готова была поклясться, что Дрейк никогда не курил, и в доме не было ни единого намёка на курение. Почему от него пахло табаком? Нет, не от него. От кожаного мундира…

Я хотела было толкнуть Марго и спросить, чувствовала ли она запах табака от куратора, но он как раз зачитал первый вопрос, и все погрузились в работу.

Если бы я не была столь сбита с толку, то наверняка хорошо бы справилась с проверочной работой. В ней звучали вопросы, которые дракон уже задавал мне прошедшим вечером, и я не могла уснуть, не проверив свои ответы перед сном. Но мысли были слишком далеко от магии и плетений, поэтому я едва успевала делать короткие записи, прежде чем дракон диктовал следующий вопрос.

Перо дрожало в моей руке, и буквы ложились неровно. В голове эхом раздавался голос куратора, повторяя заданный им вопрос вновь и вновь, но ответы едва ли приходили в голову. С каждым новым вопросом его взгляд снова и снова возвращался ко мне, словно никого больше не было в этой аудитории. Или словно он проверял, как долго я выдержу это напряжение.

Но я не выдерживала. Уже не выдержала. Запах табака, въевшегося в кожаный мундир, теперь казался таким реальным, словно я чувствовала его прямо там, совсем рядом, хотя я готова была поклясться, что это не так.

Я попыталась сосредоточиться на строчках, но перед глазами вновь возникал силуэт куратора, его серебряные глаза, холодные и… внимательные.

“Да что со мной не так!” — подумала я, стукнув себя кулаком с зажатым в нём пером по лбу.

— Время вышло. Сдаём работы.

Один за другим студенты начали подниматься, складывая листы на край стола. Сердце у меня билось слишком громко, когда он поднялся по ступеням к пятому ряду. Я не могла отвести взгляда, хотя хотелось провалиться сквозь пол.

Он взял мою работу последней. Серебристые глаза скользнули по строчкам.

— Прекрасно, — протянул он, но в голосе не было ни грамма одобрения. — Мисс Мариотт поступила на факультет стальных драконов по человеческой квоте. Её ответы должны быть образцовыми. Не так ли?

В аудитории повисла вязкая тишина. Холод пробежал по моей спине, когда он, стоя прямо надо мной, начал ровным голосом читать вслух мои сумбурные, путаные ответы. Мои щёки запылали.

— Зачем вы это делаете? — сквозь зубы процедила я. — Решили, что меня недостаточно унизили?

Он склонился чуть ниже надо мной, опершись ладонями о мой стол, и я почувствовала исходящее от него тепло. Его голос прозвучал тихо, почти интимно, но так, что слышала вся аудитория:

— Пытаюсь донести до вас, мисс Мариотт, что вам придётся учиться усерднее.

Сердце провалилось куда вниз. Я и так знала, что не дотягивала. Я ведь вовсе не собиралась поступать в эту академию, и совсем не готовилась — конечно, мне нужно было время, чтобы подтянуть программу. Но ещё больше меня смутил запах его мундира. Он определённо пах не табаком. А тонким ароматом моющего средства.

Прежде, чем я смогла найти в себе силы что-то ответить, дверь распахнулась, заставив куратора выпрямиться. В аудиторию вошла драконица из клана грозовых — в эффектными пышными волнами фиолетовых волос, среди которых, словно молнии, виднелись голубые пряди.

— Как хорошо, что вы здесь, куратор, — произнесла эта красивая молодая женщина. — Я хотела попросить у вас Лейлу Мариотт.

— По какому вопросу? — холодно уточнил он.

— По распределению на исследовательские гранты.