Глава 23

Лейла Мариотт

К вечеру моё настроение впервые за долгое время было приподнятым. Наконец-то всё стало нормально! Мне выделили комнату, я съеду от вездесущих драконов, смогу посвятить себя учёбе и проекту профессора Клауриса, который действительно верил в меня. Деньги, полученные с гранта, я смогу отправить родителям, чтобы они отправили Найта в академию магии, ведь он уже совсем скоро закончит школу, — и это особенно грело душу.

Комната была непривычно большая: раза в три больше, чем та, которую мы с соседкой делили первое время. Она была разделена на две условные половины, каждая из которых имела собственный комплект мебели, а возле входной двери расположился закуток с небольшой кухней. Я, конечно, всё равно её не использовала, потому как предпочитала питаться в столовой, где всех учащихся кормили бесплатно, но было приятно.

К тому же, Марго жила через дорогу, и наши общежития соединялись подземным переходом, так что в гости можно было сходить в одних тапочках!

Именно это она и сделала, постучав в мою дверь через четверть часа после того, как мы вернулись с ужина. Я только начала раскладывать свои вещи, остатки которых мне доставили из опечатанного здания только этим утром.

— Тук-тук, — сказала она, заглядывая в комнату. Убедившись, что я внутри одна, она зашла и торжественно протянула мне горшок с цветком. Маленький распустившийся бутон сесребристо-красного цвета смотрел на меня весёлой жёлтой сердцевинкой.

— Что это? — спросила я, принимая горшок. Этот цветок мне уже доводилось видеть — или точно такой же — в доме у куратора…

— Хотела бы сказать, что это от меня на новоселье, но он стоял под дверью. Так что, полагаю, это подарок от таинственного воздыхателя.

Я покрутила горшок в поисках какого-нибудь опознавательного признака, но Марго покачала головой:

— Никакой записки приложено не было. Говорю же: таинственный воздыхатель!

— Не такой уж и таинственный, — произнесла я и села на стул, поставив горшок на письменный стол. — И цветок, и горшок — один-в-один, как тот, что стоял на кухонном столе куратора.

— О-о-о! — Марго оживилась и подтащила стул от второго письменного стола, что располагался в другой половине комнаты. — Так значит, это подарочек кого-то из профессоров?

Я неопределённо повела плечами, хотя сомнений не было: подарок был от Рикарда. Он с самой нашей первой встречи делал интимные намёки, и я никак не могла понять, были ли они шуткой или… не совсем.

— Им просто нравится выводить меня из себя. Не понимаю, чем я им не угодила. Чувствую себя так, будто два школьных хулигана выбрали меня своей целью.

Марго прыснула и, не выдержав, расхохоталась.

— Кстати! — она подалась вперёд. — Ты знаешь, что стала знаменитостью на факультете?

— В каком смысле… знаменитостью?

— О тебе сегодня весь день говорят! Ко мне раз десять подходили спрашивать, правда ли у тебя отношения с новыми профессорами. Почти все наши сокурсники учились здесь и до распределения по специализации, так что их появление не осталось незамеченным. А учитывая, что мы внутри клана все друг другу какие-нибудь дальние родственники…

— Все? И ты тоже? Ты ничего такого не говорила.

— Седьмая чешуя на спине, — отмахнулась она. — Моя мама — троюродная сестра их отца. Наши матери дружат последние несколько лет, но эти двое уже покинули отчий дом к тому моменту, так что я с ними почти не пересекалась.

— Почему ты не сказала об этом?

Марго пожала плечами:

— Когда ты в клане, каждый его член тебе по-своему родной — если не по крови, то по стихии и по духу. Мы придаём значение кровной связи ровно настолько, чтобы случайно не столкнуться с близким родственником в постели. — Она подмигнула и добавила: — Я даже немного завидую, у тебя этой проблемы нет. Мы предпочитаем избегать встреч с соклановцами. На всякий случай.

— Понимаю, — кивнула я. — Хотя это и… странно для меня.

— Привыкнешь, — Марго сощурилась. — Так вот, все только и говорят о том, что ты сама устроила так, чтобы оказаться в доме куратора, а потом попыталась убить профессора, заразив его тьмой!

— Подожди, подожди! — я замахала руками. — Ничего не поняла! Какого профессора?

— Рикарда, конечно! Там девчонки-техномагички уже расписание составили, кто в какой день к нему подкатывать будет! И когда они узнали, что произошло в лекционной, столько было воплей!

Я застонала и со стуком уронила голову на стол. Гладкая поверхность приятно холодила лоб и пахла деревом, но это не умаляло вспыхнувшей головной боли.

— Пошёл слух, что ты пришла в академию мстить всем стальным драконам за то, что твоя семья покинула Палату Артефакторов. И что ты решила начать именно с Рика и Дрейка.

— Господи, кто придумал такой бред!

Марго снова пожала плечами и подтянула к груди одно колено. Её юбка кокетливо задралась, и я отвела взгляд.

— Это правда, что твои предки состояли в Палате? — спросила она, посерьёзнев.

— Не то, чтобы я хотела об этом распространяться. Их вынудили сдать лицензии.

— Серьёзно? — Марго склонила голову набок. — Теперь понимаю, как ты оказалась здесь с такой слабой академической подготовкой.

— Мне пришлось покинуть Академию Основ, потому что родители больше не могли её оплачивать.

— Разве там не было спонсоров? — удивилась моя подруга. — Я думала, они везде есть.

— Были, но все места, которые оплачены спонсорами, заняли ещё на первом году обучения. Мне пришлось бы поступать заново и проходить всё обучение по второму кругу.

— Как тебя только к нам приняли, — покачала головой Марго, и я со смущённой улыбкой развела руками.

— Должно быть, удача была на моей стороне.

— Или твоё имя сделало своё дело! Кстати, а что случилось? Почему твои родители покинули Палату?

Я сжала зубы и перевела взгляд на окно, за которым развевались на ветру ветви раскидистого каштана. Вспоминать об этом было трудно. И ещё труднее — говорить.

— Их… обвинили в том, что они нарушали технику безопасности и создавали запрещённые артефакты. Подробности мне неизвестны: они не посвящали меня в подробности дела, но уверена, что всё это было сфабриковано с целью убрать конкурентов. Дело в том, что они были единственными артефакторами, работающими на заказ со сложными чертежами в округе. И когда рядом появились драконы…

Я замолчала, чтобы перевести дух. Ладони непроизвольно сжались в кулаки, и Марго положила руку поверх.

— Ты думаешь, их подставили?

— Артефакторов-частников не так много в Виригии, и когда несколько мастеров оказываются рядом, конкуренция становится очень высокой. Никто не хочет такого соседства. Но если они не хотели конкуренции, зачем вообще явились в наш район?!

— Кто это был? Ты знаешь имена?

— Морган Артас, — глухо ответила я. — Древний.

— Днище, — выдохнула Марго, крепче сжав мою ладонь. — Этого подонка знают все. Он чуть не стал Старейшиной, и до сих пор пытается негласно управлять кланом. Я… попробую что-нибудь сделать. Хотя бы выясню детали дела. Может, не всё потеряно, и лицензию им вернут.

Я слабо улыбнулась и сделала глубокий, шумный вдох.

— Спасибо. Я не особенно на что-то надеюсь, но буду тебе обязана до конца своих дней, если действительно получится изменить решение суда.

— Я слышала о случае, когда одну семью отлучили от клана, а спустя двадцать лет отменили это решение. Всё случается.

— К тому же, у меня наконец всё наладилось, — кивнула я.

— О, слушай! — Марго оживилась. — Сегодня где-то здесь будет проходить вечеринка. Меня пригласили, и я могу привести с собой кого-то ещё. Пойдёшь со мной?

— Вечеринка?.. — с долей сомнения протянула я.

— Уж здесь-то тебя куратор не станет беспокоить, — рассмеялась Марго, и я немного нервно, но всё же поддержала её смех.

А в груди почему-то тоскливо сжалось сердце.

Андреас Артас

Я шёл по коридору лабораторного корпуса, следуя тонкому аромату, словно гончий пёс. Она проходила здесь совсем недавно. Запах её кожи, её тела, который никак не выветривался из моего дома, теперь вёл меня в подземную, особенно защищённую часть лаборатории. Что она там делает в такое время? Если это Рик снова вмешивает её в какие-то свои игры, я точно сделаю так, чтобы завтра его ноги не было на территории академии вообще!

Но Рика я бы учуял. Его запах я знал так же хорошо, как аромат Лейлы, и был уверен, что брат по этому коридору не проходил ни разу за последние сутки. Тогда почему она здесь после ужина? В такое время занятий нет, тем более в её группе — об этом я бы узнал в первую очередь. Свет в корпусе был приглушен, и горели только редкие ночные лампы, заливая длинные коридоры тусклым оранжевым светом.

Наконец, след оборвался у одной из дверей, закрытой на магический замок. Открыть его могли только те, у кого был доступ к лаборатории: артефакт был зачарован на отпечатки конкретных аур. И у меня, как у куратора отделения стальной магии, был доступ к лабораториям этого крыла.

Я помедлил, не решаясь зайти. Как мне объяснить своё появление? Я не дурак, и понимал, насколько странно и глупо мог выглядеть в сложившейся ситуации, и что Лейле сразу станет очевидно: я следил за ней.

Развернувшись, я пошёл было обратно, но потом остановился и обернулся. Этот придурок Рик позволил ей прикоснуться к тёмной магии. Что если она не сходила на осмотр? Что если мистер Блейн пропустил, не заметил тонкие вкрапления? Я должен был убедиться, что Лейла в безопасности, и ей ничто не грозит.

Немного подумав, я решительно зашагал дальше по коридору — туда, где располагались смотровые комнаты. Они редко использовались. Небольшие пустые комнаты с зеркальной односторонней стеной, позволяющей безопасно наблюдать за проводимыми внутри экспериментами. Я мог посмотреть, чем занимается Лейла и даже понаблюдать за поведением её силы, не выдавая себя. И тогда уже, в случае необходимости, вмешаться.

Я обогнул крыло, прошёл по небольшому переходу и оказался с другой стороны стального крыла. В длинном без окон переходе царила кромешная тьма, но цель виднелась определённо: лишь под одной дверью виднелась полоска света. Остановившись перед ней, я взялся за ручку и замер.

Что если она там с мужчиной?

Эта мысль заставила меня разозлиться так сильно, что сила потекла по жилам, и мне потребовалось значительно усилие воли, чтобы остановить этот поток. Несколько раз глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Почувствовав, что потоки пришли в равновесие, невольно представил себе, что Лейла там не с кем-то, а с Риком — и резко распахнул дверь.

Свет ослепил меня на несколько долгих мгновений. Лаборатория была так сильно освещена, что даже в ясный летний день солнце не слепило бы так сильно. Некоторое время у меня ушло на то, чтобы привыкнуть, но Лейлу я, прищурившись, увидел сразу и облегчённо выдохнул. Она стояла над энергоячейкой, протянув к ней ладони, а рядом о стол опирался обеими руками Орион Клаурис, внимательно наблюдавший за артефактом.

Всего лишь Клаурис. Она ведь теперь входит в состав его исследовательской группы, только и всего.

Я тихо рассмеялся от неожиданного облегчения — и тут же разозлился на себя за такую слабость. Какого дна безднова я вообще так ревную эту девчонку?!

Но щемящее чувство и злость не проходили. Я наблюдал за тем, с каким живым интересом — и даже восторгом — она говорит с ним, и не мог понять, почему мои занятия не вызывали у неё такую улыбку. Я ведь тоже учил её артефакторике. Я ведь делал это ради её же блага. Что в нём есть такого, чего нет во мне?!

Орион подошёл к Лейле со спины и положил свои руки поверх её, и я, сам того не ожидая, стукнул кулаком по стеклу. Но они ничего не заметили. Стена была прочной и не пропускала звуки, если не открыть специальное слуховое отверстие.

Щёки Лейлы зарделись. Её губы шевелились, когда она говорила что-то, и я силился прочитать слова по движениям, но мог только гадать. О чём они говорят? О работе? Или о личном? Почему Клаурис прижался к ней так плотно, буквально обняв? Почему она не отталкивает его?

Я видел, как её плечи напряжённо приподнялись. Ей не нравилось это прикосновение. Он перешёл границы, но вмешиваться сейчас означало выдать себя.

И я не выдал. Стоял в тени смотровой комнаты, следил за ними через одностороннее стекло и держал язык за зубами. Зубы то и дело сжимались от раздражения. Я видел, как Клаурис подходил к ней, как она вздрагивала при каждом его прикосновении. И то, что она не отступала, не показывала своего смущения, и был уверен, что Лейла просто не хотела устраивать сцен в стенах лаборатории. И всё это делало каждое мгновение невыносимым.

Когда, наконец, эксперимент был окончен, Лейла поклонилась и собралась было выйти из помещения, но профессор окликнул её, задержав у самой двери. Быстро собрав вещи и заперев все артефакты в шкафах, он подошёл к ней, положил руку на талию, и вместе они покинули лабораторию.

Я поспешно вышел из своего укрытия и почти бегом направился обратно в главный коридор, чтобы пойти за ними следом, издалека наблюдая за спинами профессора и адептки. Вместе они вышли из лабораторного корпуса и разошлись только на улице. Я на мгновение замер, решая, за кем из них мне пойти. Убедиться в том, что Лейла безопасно добралась до общежития и поговорить с ней или догнать Ориона и воздействовать на него?

Клаурис, к счастью, пошёл в главный корпус, и я был почти уверен, что найду его в кабинете. Это было мне на руку. Нет ничего странного, если куратор придёт поговорить с профессором и будет искать его в кабинете. Где же ещё.

Выждав несколько минут и вернув себе самообладание, я поднялся на второй этаж, свернул в профессорское крыло и постучал в нужную дверь.

— Войдите, — послышался голос Клауриса.

Он сидел за столом, быстро что-то записывая в пухлую тетрадь. Лишь пару мгновений спустя он поднял на меня взгляд, когда я уже уселся на стул для посетителей и скрестил руки на груди, исподлобья наблюдая за Орионом.

— Андреас? — его рука замедлилась, и профессор положил перо. — Чем могу помочь в столь поздний час?

— Вы ведь понимаете, что куратор отвечает не только за академическую успеваемость адептов, но и за другие аспекты их жизни. Если у них возникают какие-то проблемы или трудности, в первую очередь они обращаются ко мне.

— У кого-то из адептов возникли сложности, связанные с моими занятиями? Прошу прощения, но я не частный учитель…

— Не академические сложности, — сухо пояснил я. — Моя ответственность — это безопасность и благополучие подопечных. И в личной жизни тоже.

— Что вы…

— Совершенно неприемлемо для профессора столь серьёзного заведения пользоваться своим положением и статусом для того, чтобы проникать в личное пространство адептов.

— Не понима…

— Я не позволю домогательств в моём отделении.

Профессор Клаурис, наконец, перестал спорить. Его брови напряжённо опустились, губы сомкнулись в тонкую линию.

— Я профессионал, — сухо сказал он, выдержав паузу. — И к тому же вдовец. Мой траур ещё не завершён.

— Вот и помните об этом, когда остаётесь наедине с мисс Мариотт. М с кем бы то ни было ещё.

— Это она вам пожаловалась? — Я промолчал, и тогда Орион продолжил: — Она дала согласие на эксперимент и на личное дополнительное обучение. Всё проходило в рамках…

— Согласие на исследовательскую деятельность никак не означает согласия на нарушение границ, — я резко оборвал профессора. — Если ещё хоть одна жалоба попадёт в мои руки или в руки господина ректора, она пойдёт по официальным каналам с соответствующим дисциплинарным взысканием. Поймите меня правильно: ничего личного. Я просто выполняю свою работу. Закон и этика всегда выше любых методов обучения.

Клаурис отвёл взгляд, несколько мгновений задумчиво молчал, потом усмехнулся и покивал:

— Я не желаю конфликтов, Андреас. Давайте работать по протоколу. Если у вас есть конкретные жалобы — фиксируйте, и после их рассмотрения комиссией я готов на любое взыскание.

— Протокол меня устраивает, — кивнул я, — если он будет соблюдаться обеими сторонами. Не задерживайтесь слишком долго, вам тоже нужен отдых. Спокойной ночи, профессор.