Глава 8

Лейла Мариотт

Я выглянула из комнаты и прислушалась. Присутствия куратора не было слышно ни в ванной, ни внизу, на кухне, но всё же я на цыпочках обошла дом, осмотрела каждый угол, и даже попыталась открыть кабинет — но он оказался заперт. Меня это полностью устроило, потому что закрытый замок на двери говорил об отсутствии хозяина.

Немного выдохнув, я вошла в кухню и с любопытством заглянула под салфетку. В самом центре стола стоял подготовленный для меня завтрак. Записки на этот раз не было. Куратор остался очень недоволен тем, как я выполнила задания по базовой магии, и строго велел мне сидеть дома и, если буду неплохо себя чувствовать, готовиться к каким-то вечерним занятиям. Однако, к учебникам, которые он мне оставил, я даже не прикоснулась. Самочувствие у меня действительно было куда лучше прежнего, но на этот день я планировала всё-таки попасть в академию, хотя бы на одну пару.

Поэтому, убедившись, что дракон уже ушёл, и взяв с собой пару бутербродов, я вышла из дома, жмурясь от яркого солнца.

Погода была чудесной. Ещё прохладный после дождя воздух контрастировал с ярким солнцем, и всё предвещало очередной жаркий день: лето не собиралось уступать место осени так скоро. К счастью, у форменной блузы были короткие рукава, а юбка, которая сзади доходила до колен, фривольно открывала ноги спереди. Мне потребовалось время, чтобы привыкнуть к этому откровенному драконьему стилю, но зато ветерок приятно ласкал кожу даже сквозь чулки.

Итак, озираясь по сторонам, я перебежками двигалась по огромной территории академии, постепенно подбираясь всё ближе и ближе к лабораторному корпусу номер два, который делили между собой грозовые и стальные драконы. Бутерброды приятно грели желудок, настроение было приподнятым, и я предвкушала самую интересную пару за всё то время, что прошло с начала обучения.

Архитектура магических потоков! Основа основ и святая святых создания наполненных силой артефактов, учебник по которой я читала перед сном в качестве увлекательной литературы — вместо Вероники Веритас, чьи похабные книжки листала по вечерам Марго и, хихикая, цитировала мне самые забавные моменты.

Подругу я заметила издалека. Она стояла на крыльце длинного двухэтажного здания — нашего лабораторного корпуса — и разговаривала с каким-то грозовым драконом. Но, стоило мне попасть ей на глаза, как она быстро попрощалась с ним и, помахав мне рукой, побежала навстречу.

— Это ещё кто? — спросила я, оценивающе глядя на широкие плечи удаляющегося незнакомца.

— Дэвид, — сказала она, улыбаясь. — Мы с ним теперь соседи по общаге, вчера вот встретились, познакомились.

— Да? — усмехнулась я. — Вижу, знакомство прошло плодотворно.

Хоть я и считала Марго подругой, она всё равно оставалась драконицей со всеми вытекающими особенностями, достоинствами и недостатками. Я даже удивлялась, что она до сих пор не начала ни с кем спать, а ведь либидо драконов порой невозможно остановить. Особенно в таком возрасте. Это раздражало. Но я честно старалась относиться к их потребностям с пониманием. Хотя бы к потребностям Марго.

— Ну, мы хорошо провели время, — она с улыбкой отвела взгляд, а потом посмотрела на меня. — А ты как? Уже поправилась? Куратор не сильно ругался? Как у вас вообще всё прошло этой ночью?

— Марго! — я закатила глаза. — Ты серьёзно? Как у нас могла пройти ночь? Он спал в своей постели, я спала в своей — и никак иначе пройти не могло!

— Когда он пришёл домой, от него пахло интересом, — чуть понизила голос она. — Поверь, я в этом разбираюсь.

— Мало ли что он делал перед тем, как вернуться домой, — ответила я, опустив голос в тон подруге. — Может, у него была какая-то… интересная встреча. Или это он так на тебя отреагировал?

— Меня он даже не заметил, — хмыкнула Марго. — Будто это в порядке вещей, что адептки разгуливают по его дому.

Я присела на край небольшого фонтана, что украшал площадь перед лабораторным корпусом, и опустила руку в воду. Потом вздохнула:

— Не знаю, почему, но он на меня разозлился вечером. Сначала вроде всё было хорошо, мы извинились друг перед другом за всё то, что случилось. А потом он озверел, начал кричать, что я тупая и ничего не смыслю в магии. И что в академии мне не место.

— Странно, — протянула Марго. — Мне показалось, он о тебе заботился. И улыбался так, когда пришёл. Цветок какой-то принёс. Я думала, для тебя.

— Мне тоже так казалось, — уныло ответила я. — Но нет. Показалось. Он до вечера гонял меня по всей базовой теории, а потом заставил лечь спать ещё до захода солнца. Если бы не лекарство, мне пришлось бы смотреть в потолок часов пять. Не привыкла так рано ложиться.

— Уж мне-то можешь не рассказывать, — кивнула Марго. — А сегодня что?

— Ушёл ещё до того, как я встала.

— А завтрак? Снова приготовил?

Я кивнула.

Марго качнулась, толкая меня плечом:

— Говорю тебе, ты ему нравишься! Среди Артасов много таких зануд. Ты бы моего отца видела! Он вообще никогда лишнего слова не скажет, только бросает на всех строгие взгляды исподлобья.

— Что-то не заметила я, что понравилась ему, — проворчала я. Потом мотнула головой: — Да пошёл в Бездну! Он сегодня велел мне сидеть дома и читать учебники, потому что вечером собирается провести ещё один тест. Так что я здесь нелегально.

— О, ты ради профессора Клаура пришла! — Марго даже поднялась на ноги и нетерпеливо запружинила на пятках. — Думаешь, он выберет кого-то из первокурсников?

— Не знаю, но если есть хоть один крошечный шанс стать его подопечной, я просто обязана попробовать!

— Тогда нам стоит поспешить. Пара вот-вот начнётся!

Мы удобнее перехватили свои вещи и пошли в лабораторный корпус, в который тянулись вереницы адептов, едва успевающих к началу первого занятия.

Лабораторный корпус изнутри задевал какие-то тонкие струны моей души. Наверное, примерно так же пахло у нас в мастерской, когда семья Мариотт ещё проживала в своём особняке и создавала уникальные артефакты. С одной стороны я чувствовала запахи самых разнообразных металлов. С другой — ароматы трав и зелий, которые использовались в нашем деле.

И отовсюду ощущался аромат магии. Особенно с той стороны, где работали грозовые драконы, создавая сложнейшие плетения. В нём было всё: и лёд, и пламя, и земля, и древесина, и, конечно, тонкий озоновый шлейф. Если зайти в это помещение днём, то особенно сильно ощущаются ароматы той магии, которую использовали грозовые в течение последнего часа. Но утром всё смешивалось, создавая невероятный ансамбль, напоминающий мокрый лес после грозы.

Я вдыхала полной грудью, пытаясь вобрать в себя этот запах, запомнить до тончайших деталей. Мир, пронизанный самым сокровенным. Самым волшебным. В такие моменты даже слёзы на глаза наворачивались от счастья от осознания, что я здесь, что это теперь мой дом. Пусть и всего на несколько лет.

— Ты вот-вот сознание потеряешь от кислородного перенасыщения, — хмыкнула Марго, искоса посматривая на меня. — Выдохни уже!

Я выдохнула, а потом снова наполнила грудь воздухом, наслаждаясь моментом.

— Тебе не понять. Ты привыкла к этому. А для меня здесь… даже не знаю, как описать.

… Как дома.

— Профессор Клаур просто обязан заметить то, как ты горишь артефакторикой, — улыбнулась Марго. — А я вот не знаю ещё, чем буду заниматься.

— Почему тогда пошла на углубленное изучение магии металла?

— Потому что для Академии Золотых недостаточно талантлива, — легко признала Марго. — Может быть, когда закончу обучение здесь, раскрою свой потенциал и попробую поступить туда снова.

Академия Золотых…

Я на мгновение остановилась у окна, из которого виднелось здание с остроконечными башенками — такое необычное, не характерное для архитектуры столицы. Место для избранных. Всего одного представителя моей расы принимали на каждый поток, и конкурс туда составлял тридцать человек на место. Не знаю, смогла бы я поступить туда однажды, но человеческая жизнь слишком коротка, чтобы тратить так много лет на образование.

И всё же…

Мои размышления прервал переливчатый сигнал начала первой пары. Схватив за локоть, Марго потащила меня в кабинет, до которого мы не дошли всего несколько шагов.

Лабораторные кабинеты сильно отличались от обычных учебных комнат академии. Здесь всё дышало жизнью, магией и структурными компонентами. Просторное помещение с высоким сводчатым потолком напоминало одновременно кузницу, мастерскую алхимика и храм Первоматери. Свет падал мягкими золотистыми лучами сквозь витражи, где переплетались узоры потоков силы и рунных цепей. Воздух был наполнен лёгким гулом: где‑то в глубине зала тихо постукивали гироскопические механизмы, а вдоль стен вращались медные шестерни, приводя в движение сложные приборы для измерения и стабилизации потоков.

Посреди кабинета располагались длинные столы из светлого дерева, инкрустированные серебристыми, проводящими силу, жилами. На каждом стояли наборы для диагностики: кристаллы‑сканеры, шлифованные медные зеркала для отражения потоков и сферические артефакты с тонкими нитями ауры, переливающимися, как паутина на утреннем солнце.

Над головами висели подвесные лампы с мягким голубоватым светом. Магические реле в их сердцевинах тихо потрескивали, поддерживая ровную температуру и влажность, необходимую для работы с живым металлом. В дальнем углу стояли три массивные капсулы с серебристой жидкостью — в них, как говорили, выращивали искусственные ядра для учебных артефактов.

Ароматы здесь были особенные. Свежепереплавленный металл тянул за собой густой, чуть сладковатый шлейф. От зелий и масел витал пряный запах чабреца, лавра и каких‑то неизвестных мне трав. От всего этого буквально кружилась голова.

— Божественная мастерская, — выдохнула я, не в силах оторвать глаз. — Всё как будто шепчет, скажи?

— Ага, шепчет, чтобы ты быстрее шла на своё место, — хихикнула Марго, но и сама проводила взглядом по стенам и потолку, любуясь пространством.

Впереди, возле кафедры, стоял профессор Клаур. На нём был чёрный кожаный жилет, который слегка поблёскивал металлическими инкрустациями. Рядом на стойке парил в воздухе проектор аур: металлический круг с резным орнаментом, отбрасывающий вверх трёхмерные модели потоков силы.

— Добро пожаловать в сердце магии металла, — разнёсся по залу ровный и глубокий голос. — Наконец-то мы с вами встретились в святая святых — нашей основной лаборатории. И сегодня вы впервые прикоснётесь к тому, что отличает истинного артефактора от простого ремесленника.

Я сглотнула, чувствуя, как внутри расправляются крылья возбуждения.

Это был не просто мой дом.

Это была моя стихия.