– Моя личная жизнь тебя не касается, – отрезал Норон. – И как моя невеста, ты не можешь и не будешь общаться с другими мужчинами.
– Что? – я от возмущения аж заискрила. – То есть тебе «как обычно», а я должна тратить лучший год своей жизни на твое мужское самолюбие?!
– Разорви помолвку и делай что хочешь, – равнодушно пожал плечами Норон, и мне захотелось прожечь ему проплешину.
Но начать я решила с малого.
– Эй, милочка! – я подозвала рукой официантку. – Мне вторую, третью и пятую страницы вашего меню, ящик игристого и музыку поменяйте, пожалуйста, на что-нибудь веселенькое, – а затем посмотрела на вытянувшееся лицо Норона и добила бедолагу: – Герцог за все платит.
24
– Ты же лопнешь! – возмутился герцог, которому теперь за все платить.
– Не дождешься, – уверенно заявила я, наслаждаясь процессом.
– Отмени заказ! – шипел парень.
– У тебя что, денег нет? – искренне изумилась я.
– С тобой такими темпами не будет!
– Не переживай, это мы пока еще только помолвлены. Вот поженимся, тогда проникнешься по полной.
Кажется, у Норона дернулся глаз от осознания перспектив брака со мной, но орать на меня ему не позволяло воспитание. Хотя я видела, парню очень хотелось.
Нам уже начали приносить тарелки, постепенно заставляя весь стол. Когда место кончилось, я, без особого фанатизма тыкая вилкой в листья салата, посмотрела на недовольную официантку и сказала:
– А теперь заверните все с собой.
У девицы на лице крупными буквами было написано «Куда тебе столько?!», но она держалась и изображала профессиональную вежливость. Зато Норон этими качествами не страдал.
– Ты что, из голодного края? – сморщился герцог.
– Типа того, – уклончиво ответила я, дожевывая салат.
Впрочем, от дальнейших склок мы воздержались – на нас и так пялилась добрая половина ресторации. А когда герцог расплатился с видом самым скорбным, я вытащила звонкую монетку из своего кошелька, вложила в ладошку окончательно растерявшейся официантке и проникновенным голосом, продолжая держать за руку, сказала:
– Ящик с вином доставьте в академию на имя завхоза. Еду упаковать в корзины и найти мне парочку поварят для транспортировки.
Девица кивнула и уже собиралась давать деру, но я с силой сжала ее ладонь и добавила:
– Заставишь его разорвать помолвочный контракт – я тебе приплачу.
У официантки очень сильно округлились глаза, но она, кажется, была не особенно падка на деньги, а может, просто трусовата. Короче, она сбежала сразу, как только я ослабила хватку. Рядом шипел Норон:
– Эмбер, я тебя приморожу в ближайшем переулке. Ты что творишь?!
– Надеюсь на счастливое спасение моей холостой жизни, честно ответила я и поднялась из-за стола.
У дверей ресторации меня ждало два поваренка с огроменными корзинами в каждой руке. Я тут же на месте въедливо проверила содержимое корзин и лишь после этого благосклонно кивнула:
– Идем.
И пошла бодрой походкой по городу. Спустя пару улиц я поняла, что что-то здесь не так. Обернулась – и точно! Поварят нет, зато за мной идет Норон с выражением непередаваемого любопытства на лице, и корзинки несут два живых снеговика.
– Тебе чего? – нелюбезно поинтересовалась я. – Решил продолжить портить мне день?
– Хочу посмотреть, что ты будешь с этим делать, – Норон кивнул на корзины. – У меня даже гипотеза родилась, что ты как белочка. Будешь делать заначки на зиму.
Честно говоря, идти с ним куда-либо я совершенно не хотела. Но снеговики были такие милахи, и я была уверена, что они точно пригодятся по месту назначения, а потому махнула рукой.
– Ладно. Но веди себя прилично.
– Перед кем? – заинтересованной оживился Норон. – Перед твоими тайниками?
– Ага… – вяло отозвалась я.
И мы зашагали по городу. Вообще, строго говоря, когда-то здесь планировалось делать столицу, император даже одно время тут жил. Но потом была череда удачных военных кампаний, и столицу перенесли к новым границам, чтобы впечатлять местное население своей щедростью и мудростью. И что там еще у императоров в наличии имеется. Прошло несколько веков, а наш город не только не зачах, но даже неплохо разросся.
Так что идти было прилично, чуть не по диагонали. Но чем дальше мы шли по городу, тем мрачнее становился Норон и ближе держался ко мне.
– Хартман, вот скажи мне, что девочка из такой хорошей семьи забыла в трущобах? Если на нас сейчас нападут вкруговую, я тебя не смогу защитить.
Я аж покосилась на парня. У меня было три старших брата, и ни одному из них не приходила в голову идея о том, что меня надо защищать. Вот драться научить – другое дело, да. Но чтобы защищать…
– А мы, собственно, пришли к тому месту, которое забыла здесь девочка из хорошей семьи, – ответила я.
И, толкнув покосившуюся калитку рассохшегося забора, сделала приглашающий жест:
– Заходи и веди себя прилично.
Раздалось задумчивое «Хм», и парень немного помедлил, рассматривая давно выцветшую вывеску над нашими головами, в которой с трудом угадывалась надпись:
«Сиротский дом имени Нагрона Пятого».
25
Сиротский дом снаружи вид имел очень печальный. Ну прям очень. О нем забывали, распределяя казенные деньги, его игнорировали при посещении города должностными лицами, его не брали во внимание, составляя бюджетные планы.
Короче, это было поистине магическое место, что попадало всем чиновникам меж глаз.
Мы прошли через внутренний двор, который под снегом не выглядел таким убогим, каким был на самом деле, и я без стука вошла в обшарпанное здание. На нас не пахнуло холодом, у дверей не встретил охранник, с освещением тоже было не ахти.
– Это вообще жилое помещение? – с сомнением спросил Норон.
– О да. Еще как.
Я шла уверенно по коридорам и комнатам, пока мы не оказались в большом зале. Хорошо протопленном, со свеженьким ремонтом и ярким светом магических светильников.
– Эм пришла, Эм пришла! – заверещала радостная ватага различного возраста от мала до велика и кинулась ко мне.
Потом ватага заметила Норона и его снеговиков и растерянно замерла.
– Это мой друг, – произнесла я, показав на Норона. – Его зову Мракус и он принес вам угощения.
Норон даже не пикнул, пропустив свое исковерканное имя, зато малышня радостно заверещала: «Мракус – это от слова мрак?», «Ух ты, наверняка он самый сильный маг столетия!» и «Смотри, смотри, он оживил лед!»
Короче, восторгу детей не было предела. Я кинула Норона в гущу сорванцов, а сама зашагала дальше, к смотрителю дома.
Возглавлял это печальное место мрачный, тощий мужчина далеко за пятьдесят. Когда мы впервые встретились, он охрип и погас в борьбе за выживание приюта, но сохранил внутренний стержень.
– Привет! – бодро поздоровалась я, входя в крошечный и жутко холодный кабинет господина Эхона.
Мужчина поднялся на ноги и вежливо кивнул.
– Добрый день, госпожа Эмбер.
– Как дела? – не стала я тратить время на никому не нужный этикет.
– Лучше, – коротко ответил смотритель и протянул мне бумаги.
Я плюхнулась на жесткий стул, выпустила немного дара, обогревая комнату, и погрузилась в чтение.
– Вот тут и тут вас пытаются надуть, – отмечала я карандашом некоторые строки, – вот здесь тоже и тут. Остальное – нормально.
За час таким образом я перешуршала приличной стопкой документов, где были и банальные письма в мэрию, и сметы от подрядчиков, и бухгалтерские отчеты.
– Вы сегодня не одни, – заметил Эхон, когда я закончила.
Мужчина что-то заинтересованно рассматривал в окне, и я решила присоединиться.
Зрелище было впечатляющим. Норон построил для детей ледяной замок с горкой, и часть приютских играла в осаду. Другая часть носилась по внутреннему двору, так и норовя оторвать кусочек от Маркусовских стражей. При этом сам ледяной маг катал самых маленьких детишек на крошечной горочке. Катал по одному, заботливо ловя на финише, чтобы сто раз укутанные в сто одежек пищащие от восторга ребятишки не улетели дальше территории приюта.
– Это… – я споткнулась, не зная, как представить Маркуса. – Это мой жених.
– Хороший парень, – вынес свой вердикт Эхон.
Я фыркнула.
– Вы его даже не знаете.
– Мне и не надо, – пожал плечами мужчина. – Я смотрю, как он ладит с детьми. Эти волчата кого попало к себе не подпустят. Особенно когда дело касается благородных. А с вашим женихом вон как увлеченно играют.
Я промолчала, внимательнее присмотревшись к Маркусу, которого прямо сейчас дети пытались закидать снежками в едином порыве. Забить ледяного мага снегом зимой была задача нетривиальная, но малолетние бандиты с ней, кажется, справлялись.
И я сама не заметила, как начала улыбаться, наблюдая за ними.
26
Обратно мы шли в молчании. Норон с задумчивым видом шагал рядом. Его стража осталась на растерзание малышне, застыв у входа на территорию приюта. Поэтому большую часть пути я наслаждалась вечерним городом, яркими огоньками и выходным днем, проведенным с пользой.
Пока кое-кто не нарушил нашу прекрасную тишину.
– Как ты вообще там оказалась? – спросил Норон.
Казалось, парень вырвал фразу из внутреннего диалога.
– М-м-м… – неопределенно протянула я, размышляя, стоит ли посвящать ледяного в свои дела или нет. В конце концов решив, что Норон полезнее приюту, чем мой скверный характер, я рассказала:
– На втором курсе я гуляла по торговым рядам, и какой-то малец срезал у меня кошелек. Мне удалось буквально поймать его за руку. Никогда не забуду эти расширившиеся от ужаса зеленые глаза, конопатый нос и непропорционально большие ладони. Надо было сдать его страже, но я зачем-то спросила, где его родители. Хотелось посмотреть в глаза этим уважаемым людям. Спустя четверть часа сопения и моих угроз удалось выяснить, что родителей нет, зато есть приют. И я решила сходить туда.
– Почему? – удивился Норон.
– Ну… Понимаешь, никто от хорошей жизни не станет воровать, рискуя остаться без руки. Я, честно говоря, рассчитывала увидеть неблагополучную семью. А увидела неблагополучный сиротский дом.
– Стоило обратиться в канцелярию Его Величества, здесь бы мигом навели порядок, – недовольно заявил ледяной маг.
– Обращались, – усмехнулась я. – Смотритель приюта мне целую пачку писем показал, что вернулись нераспечатанные со штампом «отказать».
– Уроды, – мрачно проговорил парень.
– Не без этого, – согласилась я.
Мы еще помолчали. Странно было видеть Норона таким серьезным и сосредоточенным. Мыслительный процесс очень ярко отпечатался на лице парня.
– А почему ты решила им помогать? – вдруг спросил Норон.
– Надо было оставить их умирать с голоду? – раздраженно спросила я.
– Ну ты же аристократка… взяла б эти письма, сходила в канцелярию, потребовала бы их принять…
– Брала, ходила, требовала, – усмехнулась я. – Но кому нужны сироты? Своим-то родителям не нужны оказались, а тут бюрократическая машина. Отец разрешил помогать, но только за счет моих личных доходов. То есть сам устраивать акции невиданной щедрости отказался. Он тратит на благотворительность определенный процент от дохода семьи, и все, что выше этого, мы должны покрывать сами. Вот так и получилось, что я помогаю приюту по мере возможностей.
– Это нужно исправить, – решительно проговорил мрачный Норон.
– Попробуй, – пожала плечами в ответ. – Моего веса не хватило.
Кажется, парень хотел как-то пошутить на эту тему, даже окинул меня оценивающим взглядом, как вдруг ему на шею с разбега кинулась какая-то копна рыжих волос.
– Маркус, дорогой, я так соскучилась!
– О, ну еще бы, – пробормотала я, ускоряя шаг. Хотя, каюсь, было интересно посмотреть, как Норон отдирал от себя эту рыжулю. Борьба была, прямо скажем, неравная!
С другой стороны, вот только решишь, что он нормальный человек, как окружающий мир радостно напоминает обо всех его отрицательных сторонах!
27
– Марго, задушишь! – хрипел Норон, отдирая от себя девицу.
– Я только разочек! – хохотала рыжая, не желая отпускать добычу. – Отец сказал, что решил тебя женить. Где твоя невеста, м? Где эта несчастная девушка, я хочу заглянуть в ее полные скорби глаза?
В этот момент я начала что-то подозревать, но продолжала двигаться к академии, не увеличивая скорость. А зря!
– Вон она, пытается сбежать, – сдал меня Норон.
За спиной послышалось бодрое цоканье каблуков, а следом вопль:
– Невеста Маркуса! Невеста Маркуса! Постой, я хочу на тебя глянуть!
Я почувствовала себя в абсолютно идиотской ситуации. Вроде бы тебя окликают и надо остановиться. Но знакомиться с цокающей рыжей бестией у меня не было никакого желания. Изображать полные скорби глаза я бы под угрозой свадьбы сейчас не смогла, а разочаровывать рыжулю отчаянно не хотелось.
Хоть бы она была его подругой детства! Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!
– Попалась! – меня сцапали за локоть и прижали к груди. Весьма выдающейся, надо сказать, я даже почти что заработала себе комплекс на тему декольте.
– Какая хорошенькая! – пищало рыжее чудовище, тиская меня. – Маркус, вот ты же гад и сволочь, почему тебе досталась прелесть какая невеста, а мне – кошмар какой жених?
– Потому что ты допекла отца и вылетела из академии со скандалом? – наигранно задумчивым тоном проговорил парень.
– Ой, подумаешь, разочек… – буркнула девушка.
И тут я вспомнила, что из академии околовсяческой бытовой магии пару лет назад действительно отчислили какую-то девицу за то, что она повздорила с педагогом… нет, с ректором и применила весь арсенал очищающих заклятий к его кабинету. Превратив, тем самым, все важные и не очень важные бумаги и документы в аккуратно спрессованный кубик мусора.
Потрясающая девушка, мне определенно есть чему у нее поучиться!
– Маркус, представь нас! – скомандовала рыжуля, выпуская меня из своих загребущих ручонок и отступая на шаг.
Парень вздохнул так тяжко и трагично, будто собирался читать некролог, а не представлять друг другу благородных дам, и произнес:
– Марго, рад представить тебе мою невесту графиню Эмбер Хартман. Эмбер, тебя никто не спасет от моей старшей сестры Маргаретт Норон.
– Что значит «ничто не спасет»?! – возмутилась сестра Норона. – Выбирайте выражения, молодой человек, иначе сам знаешь!
И пальчиком наманикюренным ему погрозила так сурово. На что самый сильный маг академии поморщился, выражая тем самым все, что думает об этой угрозе.
– Что ты тут забыла? – все тем же недовольным тоном спросил Маркус.
– О-о-о! – Марго заулыбалась так хищно, что на месте Норона я бы дала деру. – Меня прислал отец.
Радости эта новость ледяному не добавила.
– И зачем? – приподнял бровь парень.
– За тобой и твоей невестой! – пропела рыжая, и дать деру захотелось уже мне.
28
– И чего же хочет отец? – ничего не выражающим тоном спросил Норон.
– Отец хочет… нет, даже так, отец страстно желает, чтобы вы явились на ближайший королевский бал.
Мой жених тут как-то окончательно помрачнел, а я решила уточнить масштабы бедствия:
– А зачем?
– Ну как же! – рыжая округлила глаза. – Маркус тебе что, не рассказывал?
– Мы с ним в основном на другие темы общаемся, – мило улыбнулась я, вспоминая восьмой том любовниц императора Нагрона.
– Ох, воркуете наверняка! – сестра Норона мечтательно сложила ладошки, а потом вдруг резко нахмурилась и погрозила брату пальцем: – Не вздумай натворить глупостей до свадьбы! Ты знаешь традиции!
Я вот их не знала и была уверена, что знать не хочу, но не могла не спросить:
– Какие?
– Маркус, ну ты даешь! – всплеснула руками сестра моего все еще жениха. – Почему ничего не рассказываешь этой милашке?
Маркус изрек многозначительное «М-м-м…», а Марго, видимо, посчитала брата совсем безнадежным и взялась просвещать меня самостоятельно:
– Все девушки, принимаемые в род Норон, должны быть чисты и невинны! А потому мужчины Норон старательно оберегают своих невест до свадьбы. И проявляют чудеса выдержки! – с важным видом заявило это рыжее чудовище, и я почувствовала, что стремительно краснею.
– Марго, – тихо рыкнул Маркус, и его сестра, собиравшаяся добавить еще каких-нибудь интересных семейных подробностей, захлопнула рот.
– Ну-у-у, и там еще кое-какие неинтересные поручения, держи, – рыжая вручила брату конверт и звонко чмокнула его в щеку. – Я пойду, а то Гордон меня, наверное, уже потерял.
Повернулась ко мне, стиснула в объятиях, расцеловала в обе щеки со словами «до скорой встречи» и исчезла так же стремительно, как и появилась.
– А Гордон кто? – поинтересовалась я, задумчиво смотря вслед рыжей макушке.
– Ее жених, дай бог ему терпения, здоровья и бездонного кошелька, – вздохнул Норон, вскрывая полученный конверт.
Не знаю, что там было, но у Маркуса от прочитанного стал ну очень мрачный вид. Парень медленно сжал кулак, сминая бумаги, и сделал глубокий вдох.
– Что, нашли невесту получше? – с надеждой спросила я.
За что получила выразительный взгляд и никаких пояснений. Парень зашагал к академии с видом недовольным жизнью, но очень решительным.
Я решила, что мне вообще не интересны внутренние дела герцогов, пока они не касаются меня напрямую. А потому догнала Маркуса, положила руку ему на локоть, от чего тот едва заметно дернулся, и заявила:
– Норон, нам надо разорвать помолвку до королевского бала.
– Угу.
– Если нас представят императору в статусе без пяти минут женаты, шансов на спасение не останется!
– Угу.
– Что «угу»?! – возмутилась я, справедливо сомневаясь, слушает ли он меня вообще.
– «Угу» – я тебя слышу, – спокойно ответил Маркус, явно погруженный в полученные новости.
– Слышать недостаточно, нужно действовать!
– До королевского бала еще несколько недель, что-нибудь придумаем.
И все! И я больше от него не добилась ни полсловечка до самой академии, такой важный и задумчивый вид он имел.
Впрочем, и в академии обсудить свою стремительно ухудшающуюся личную жизнь у меня не вышло. Ректор орал во все матюгальники, что мы должны явиться к нему сейчас, срочно!
– Что ему надо? – удивилась я. – Нас ведь даже в академии не было.
– М-м-м… – протянул Норон, и вот это «м-м-м» мне прям не понравилось.
– И что ты там умудрился без меня натворить?
– Да так… надеялся сделать тебе прохладный прием на сегодняшней отработке.
Я с трудом вспомнила, что сегодня мы должны были опять колупаться в библиотеке, но все равно не поняла проблему.
– Я заморозил архив, – пояснил парень. А потом узнал, что ты ушла, и поспешил тебя догнать. И забыл про лед.
– Ой, мамочки… – пискнула я.
Сегодня Норон побил рекорд причиненного ущерба нашей академии. Он залил весь библиотечный архив талой водой.
29
Ректор орал. Вот прям орал. Прям матом, вообще не стесняясь ни в выражениях, ни в громкости, ни герцогского титула. Когда господин Нетлик пошел по третьему кругу, я сообразила, что мне это все слушать совершенно не обязательно, ведь не я затопила «ценнейшие бумаги» и испортила «уникальные документы». А потому вклинилась, когда ректор набирал в грудь воздуха для новой тирады, с предложением:
– Господин Нетлик, может, отпустите меня? Меня вообще в академии не было…
– И почему, хотелось бы мне знать?! – рявкнул ректор. – Почем вместо отработки ты удрала с территории академии?!
– М-м-м… – неопределенно ответила я, размышляя между вариантами «надоела отработка», «надоела рожа Норона» и «жуть как хотелось живого некроманта посмотреть».
Пока я мычала, ректор выдохнул и перешел к основной повестке. Собственно, назначению наказания за Нороновскую проделку. А поскольку проделка была не моей, то и беспокоиться мне было не о чем. Штраф выпишет? Так это к герцогской казне. Очередную трудовую повинность назначит? Я бы на его месте так больше не рисковала.
– В общем так… – Нетлик посмотрел на нас с самым суровым видом, что я аж прониклась важностью момента и изобразила очень вежливый интерес. – Вы перешли все границы. Ваши выходки становятся все необдуманнее, разрушительнее и опаснее для окружающих. И я бы с удовольствием вас отчислил, но кто б мне позволил. А потому я решил, что вам придется перейти на другую форму обучения. Заочную.
Мы с Нороном переглянулись, не до конца понимая проблему. Потому как пока это выглядело как откровенная халява.
– А чтобы вам не казалось, будто я отпускаю вас в отпуск, уточняю: вы будете самостоятельно изучать материалы, а экзамены будете сдавать вместе со всеми. Мало того, до экзаменов я вас допущу только при условии выполнения практического задания, которым вам и придется заниматься все оставшееся время до конца учебного года.
И так радостно он на нас посмотрел, что я поняла – пощады не будет никакой.
– Как вы знаете, из нашего зверинца сбежала одна из самочек мантикор, и теперь у нас их проблемное нечетное количество, – издалека начал ректор, а у меня от одной этой фразы под ложечкой засосало. Мантикоры – это как кошки, только размером со льва, с кожистыми крыльями, шипастым хвостом и препаршивым характером.
– И нашему славному зверинцу теперь очень не хватает самочки. Поэтому ваше практическое задание будет очень простым: привести в академию мантикору.
Я быстро обдумала варианты и решила уточнить:
– Живую? А то есть у меня один знакомый некромант…
– Живую!!! – рявкнул ректор. – Живую, здоровую и половозрелую!
Мы с Нороном снова переглянулись, и парень задал вопрос, который крутился и у меня в голове:
– А если не приведем?
– Не получите допуск до экзаменов и диплом, как следствие, тоже не получите.
– А если приведем, но с опозданием? – быстро спросила я.
Ректор растянул губы в очень гадкой ухмылке:
– Не получите допуск до экзаменов и диплом, как следствие, тоже не получите.
– А если… – начал Норон, но ректор даже не дал ему догворить:
– При любом «если» не получите допуск до экзаменов и диплом, как следствие, тоже не получите.
Я мысленно застонала. И вот кто меня вообще за язык тянул? Ну сидела я себе тихонечко в удобном кресле, мимикрировала под обивку, слушала, как Норона распекают – практически модная театральная постановка с билетом на лучшее место в портере. Нет же, надо было напомнить о себе! Ищи теперь мантикору по всей империи в компании с этим… этим… этим… женихом!
30
– Ну, могло быть и хуже, – заявил Норон, едва мы вышли из кабинета ректора.
– Хуже? Хуже?! – завопила я. – Да я вообще под раздачу попала ни за что!
– Ну почему же ни за что? Ты же моя невеста. И должна быть со мной в болезни и здравии, в очке и в заочке… или как там в свадебных клятвах пишут?
– Норон, от смертоубийства тебя спасает только обилие свидетелей, – честно призналась я.
– Лучше подумай вот о чем: они здесь будут ждать весны, а мы с тобой отправимся на юг империи. Там уже сейчас лето, солнце и пошли первые фрукты, – тоном профессионального искусителя произнес ледяной.
Я вскинула бровь:
– А почему туда?
– Потому что это их естественный ареал обитания.
– Хм…
– Нет, ты только вслушайся: море, солнце, мелкий песочек и мы в поисках мантикоры.
– Ну, если бы из этого пейзажа можно было выкинуть тебя и мантикору, то, конечно, звучало бы соблазнительно.
– Увы, я теперь неотъемлемая часть твоей жизни.
– Издеваешься? – возмутилась я. – Мы все еще не женаты!
– И вот пока ты не разорвешь помолвку, и мы не вернемся в академию с трофеем, я буду неотъемлемой частью, – с невозмутимым видом заявил ледяной.
– Норон, еще вот столечко, – я показала крошечное расстояние между указательным и большим пальцами, – и даже свидетели меня не остановят.
– Эмбер, я ценю твой пыл, но предлагаю продолжить обсуждение где-нибудь в районе центрального портала. Нам нужно многое успеть: собрать вещи, зайти в библиотеку…
– Или в то, что от нее осталось, – подсказала я.
Парень недовольно цокнул, осознав, что в библиотеку нас теперь пустят только через ректорский труп.
– Ладно, с этим разберемся на месте. Жду тебя в восемь утра у портала.
Заявил ледяной маг и бодренько зашагал куда-то по коридору.
– В восемь?! – воскликнула я. – А чего не в шесть?!
– В шесть ты будешь еще паковать чемоданы, – не оборачиваясь, ответил парень.
Я хотела полыхнуть ему вслед чем-нибудь огнеопасным, но гад как почувствовал мой настрой и завернул в ближайшее ответвление коридора.
Очень злая на жизнь вообще и на Норона в частности, я отправилась собирать вещички. И в шесть утра стоило признать, что парень оказался прав: я перекладывала шмотки туда-сюда из дорожного сундука в шкаф и обратно, и никак не могла понять, что мне нужно, а что – нет. Амелия ночевать не пришла, и поэтому спросить совета было не у кого.
И вот стояла я вся такая задумчивая посреди вывернутой наизнанку комнаты, переводила взгляд с дорожного сундука на шкаф, со шкафа на часы и обратно, как вдруг в дверь раздался стук.
31
Без задней мысли я пошла открывать дверь – мало ли подруга повздорила с любовью всей своей жизни и посмертия и вернулась порыдать в подушку. А когда открыла, подумала, что все-таки надо было спрашивать, кто идет.
– Ну как? собралась? – жизнерадостно спросил Норон, и я вместо ответа захлопнула дверь перед его носом.
Это, конечно, не помогло, и практически сразу за моей спиной раздались шаги парня. Ледяной заглянул мне через плечо и спросил:
– Ты решила всю комнату с собой упаковать?
– Нет, – процедила я, чувствуя себя максимально глупо.
– Ну половину точно… – задумчиво протянул Маркус. – Это ты берешь или оставляешь? – парень кивнул на стопку вещей и ряд обуви, стоящие в стороне от бардака.
– Беру.
– М-да? – парень поднял с пола туфельку на высокой шпильке, последний модный писк этого сезона. – Я стесняюсь спросить, а эти ходули тебе зачем?
Я сердито отобрала туфлю:
– Это не ходули, это очень удобные туфельки!
– Ты в этих очень удобных туфельках будешь вместе со мной прочесывать южные леса? – поинтересовался Маркус. – Видимо, в этом вечернем платье? Чтобы вся живность была поражена твоим стилем и вкусом? Особенно понравится вот то платье хищникам: цвет яркий, видно хорошо…
– Ты что, серьезно думаешь, что я буду скакать с тобой по лесам? – приподняла я брови.
– А как мы, по-твоему, будем искать мантикору? Изучим показания местных и отправимся сближаться с живой природой. Походный шатер, ужин на огне, утренний туалет в речке… – Норон перечислял эти ужасы с выражением полного блаженства на лице, я даже начала беспокоиться, не помутился ли у него рассудок. – Романтика!
– Ты сейчас серьезно? – уточнила я на всякий случай.
– Естественно.
– Тогда я никуда не еду, – категорично заявила в ответ. – Могут отчислять прямо сейчас!
– Да перестань, тебе понравится.
– Я не создана для физических нагрузок! И тем более для удобств на улице! У реки…
– Один я не справлюсь! – справедливо забеспокоился парень.
– Ничего страшного, у тебя есть титул и смазливая рожа, этого вполне достаточно для политической карьеры. Диплом необязателен. А я просто разорву с тобой помолвку, и отец меня прикопает, так что мне диплом тоже не понадобится.
– Хартман, прекрати истерить! – рявкнул Норон. – Я немного приукрасил.
– Немного – это насколько? – прищурилась я.
– Процентов на девяносто… но это не значит, что ты потащишь с собой весь гардероб! У меня с собой дорожная сумка, и тебе должно хватить такой же.
С этими словами он кинул на мою кровать небольшую сумку из светлой кожи с широким ремнем через плечо.
– Это что?
– Это твой багаж.
– Нет, спасибо. Я не собираюсь за тобой донашивать.
– Она новая, – раздраженно произнес парень. – Я купил сегодня две одинаковые. Тебе светлую, себе темную.
– Сюда не влезет и половина!
– И хорошо!
– Но я же девочка!
– Девочка, а не хомяк!
Короче, пререкались мы еще почти целый час, под конец я вынуждена была сдаться под напором убийственных аргументов типа «в тех местах нет прямого портального сообщения» и «таскать свой сундук сама будешь».
И ровно в восемь утра мы с Маркусом Норон, держась за ручки, как образцовая парочка, шагнули в портал до южных провинций.
32
– Отпусти руку! – зашипела я, едва мы вышли из портального круга.
За ручки держаться было необязательно, но при переходе на дальние расстояния одновременно более одного человека был шанс приземлиться кучей-малой. И хорошо, если ты окажешься сверху, а вот если на тебя плюхнется девяностокилограммовый парень с дорожной сумкой наперевес, незабываемые ощущения и внушительный лекарский счет гарантированы.
– Потеряешься!
– Мне что, пять лет? – возмутилась я.
– Пять с половинкой! – улыбнулся Норон такой обезоруживающе широкой улыбкой, что я растерялась.
Этот наглый ледяной маг воспользовался моей растерянностью и, не выпуская моей руки, поволок куда-то по еще пустым утренним улочкам города.
Город, кстати, был теплым, южным и к моим мечтам о морском побережье не имел никакого отношения. Называлось местечко Магические воды. Оно вообще было ближе к той категории курортных городков, где на одного туриста приходится три лекаря и сотня целительных скважин. Каждая, естественно, особенная и за отдельную плату.
– Напомни, а почему мы приехали сюда, а не в Мантикленд? – спросила я, рассматривая одинаковые аккуратные домики. – У Мантикленда на гербе города мантикора, а здесь – какая-то тара для пития вод.
– По двум причинам, – охотно начал пояснять Маркус. – Первая – здесь отличная библиотека. Досталась в наследство от местной академии.
– Никогда не слышала об академии в Магических водах.
– И это вторая причина. Академия была зоологическая, профилировалась по магическим сущностям. Но собранный студиозусами бестиарий периодически удирал и терроризировал местных жителей. В конце концов это всем надоело, академию перевезли в дремучие леса, там сейчас Зверотаун вырос. А здесь остались библиотека и прекрасный курорт.
– А библиотеку почему не увезли? – удивилась я.
Маркус хмыкнул:
– Уезжали очень быстро. Можно сказать, впопыхах.
– А-а-а… – вспомнила я эту историю.
Пока мы беседовали, Норон провел меня через несколько улиц, и мы вышли к красивой площади с поющим фонтаном в центре. Он действительно очень миленько пел, наверняка маг воды потрудился или вообще живет недалеко.
Я с любопытством рассматривала красивое четырехэтажное здание с колоннами и лепниной и вывеской «Гостиничный комплекс Ауфа», когда Норон подергал меня за рукав:
– Жить будем тут.
И указал на небольшое двухэтажное каменное строение. Симпатичное, за ажурным кованым заборчиком, с небольшим ухоженным садом. Вроде бы все было хорошо в этом домике, но было что-то подозрительное, хотя я никак не могла понять что.
– Миленько, – прокомментировала я, рассматривая домик, – а как называется это гостиница?
– Это не гостиница, – невозмутимо ответил Норон, – это мой личный летний домик.
33
– Ну не-е-е-ет! – возмущенно воскликнула я. – Ни за что!
– Почему? – удивился Маркус.
– Потому что я не собираюсь жить с тобой под одной крышей! Это неприемлемо!
– Ты прокралась в мою спальню и обрезала мне волосы, – напомнила парень. – Какие после этого между нами могут быть стеснения?
– Это другое!
– Да почти то же самое!
– Ничего подобного!
– Точно тебе говорю! Я буду спать в точь-в-точь таких же штанах и не буду укрываться одеялом!
– Да спи в чем хочешь, мне без разницы!
– Совсем?
– Абсолютно! Я не собираюсь за тобой подсматривать!
– Жаль…
После этого «жаль» я поняла, что надо мной позорно глумятся, и стукнула парня в плечо.
– Издеваешься?
– Ну разве что самую малость…
– И все равно я не буду там жить. Сниму гостиницу!
– Не хочется тебя расстраивать, но сейчас уже начался сезон.
– И?
– Все гостиницы заняты.
– Даже самые помпезные? – ехидно уточнила я.
– Особенно самые помпезные.
Я, конечно, Норону не поверила. И, естественно, отправилась проверять его слова. Ну и он, ожидаемо, изъявил желание составить мне компанию.
Я была упорна! Я заходила в каждую гостиницу, постоялый двор и наемные апартаменты. Торговалась на повышение цены! Умоляла, угрожала! Но все тщетно. По истечении пятого часа, уставшая и зверски голодная, я была вынуждена признать:
– Ладно, демон с тобой. Показывай свое гнездо разврата.
– Это еще почему? – возмутился парень.
– Ну, курорт, герцог, домик… – начала пояснять я очевидные вещи.
– И что теперь?
– Ну… того. Этого.
Норон закатил глаза:
– Эмбер, я, конечно, красавчик и душа компании, но не таскаюсь за каждой юбкой, как ты себе навоображала.
– Ну-ну…
– Хартман, не беси!
– Я даже не начинала.
Препираясь этим нехитрым образом, мы доплелись до домика, где нас встретил штат вышколенной прислуги с одним ма-а-а-аленьким бесплатным дополнением.
– Маркус, я так соскучилась!
Мама дорогая! В народе просто именуемая будущая свекровь!
34
– А кто эта милая девушка с тобой? Неужто та самая? Ах, Грегор как обычно ничего мне путем не рассказал, все приходится делать самой! – трещала без умолку моя потенциальная свекровь, нарезая круг вокруг нас с Нороном.
Как хищник вокруг добычи. Я даже нервно сглотнула, оценивая шансы на отступление, но вышколенная прислуга уже закрыла входную дверь, отрезая путь к свободе.
– Мама, как я рад тебя видеть, – произнес ледяной таким тоном, что только слепоглухонемой не заметит степень восторга чада.
– Я слышала, тебя отчислили? Уму непостижимо! Я уговорю Грегора поговорить с братом, дорогой, и уверена, они найдут способ повлиять на вашего противного ректора…
Я покосилась на парня, у которого при каменном выражении лица дергался глаз. Нет, я его, в принципе, понимала. От такой заботушки кто хочешь нервный тик заработает. Но себя я понимала тоже, и мне ну очень хотелось испариться отсюда куда-нибудь подальше. И, в отличие от Норона, у меня никаких моральных обязательств перед болтающей без остановки женщиной не было.
– Ну-у-у я пошла, да? – вставила я между фразами гипотетической свекрови, когда та сделала паузу набрать воздух в легкие.
– Да, конечно, – подозрительно легко согласился Норон. – Маменька, нам пора.
– Нам? – искренне изумилась я. Громко так изумилась, чтобы у маменьки никаких сомнений не возникло в том, что ее пытаются обдурить.
– Нам, нам, – с нажимом повторил Маркус, но я не сдавалась.
– А тебе куда пора? – спросила я.
И глаза сделала честные-честные. Сама наивность!
– Как куда, дорогая? – оскалился в хищной улыбке парень. – Я же обещал прикупить тебе по приезде парочку дивных комбинаций.
Тут уже у меня глаз дернулся, а маменька Норона всплеснула руками:
– Ах, как это романтично! Вот Грегор за мной так красиво не ухаживал, как ты за своей невестой.
– Маркус, так я одна справлюсь. Сюрприз тебе сделаю, – продолжала я пытаться подставить парня под семейные посиделки.
– Не сомневаюсь, – процедил парень. – Но мы же договаривались сходить вместе.
– Правда? – удивилась я. – А мне казалось, ты хочешь провести время с матушкой и поделиться с ней всем…
– Успеется, – почти не размыкая зубов, произнес Маркус, подталкивая меня к выходу.
– Ах, какая вы красивая пара! – герцогиня промокнула уголки глаз платочком и внезапно изобразила суровый вид: – Но, дорогой, ты же знаешь традиции.
– Смотреть можно, руками не трогать! – подтвердил Маркус и, схватив меня за локоть, дал деру.
35
– Ты что, сбежал от собственной матери? – ахнула я.
– Тебе показалось, – невозмутимо ответил Норон, таща меня по улицам городка.
– Ничего не показалось! Ты сбежал от собственной матери! Позор!
Парень резко остановился и внимательно на меня посмотрел. Я поежилась под его неожиданно серьезным взглядом.
– Эмбер, я очень люблю свою мать. И не позволю тебе ехидничать на эту тему. Но не готов вас сейчас знакомить. Это понятно?
– Ла-а-адно… – я картинно закатила глаза. – Но я так понимаю, мы остались без жилья в середине курортного сезона. Что будем делать?
Норон нахмурился, соображая, как нам быть дальше. Он всегда очень мило хмурился, когда решал концептуально важные вопросы. Меж бровей залегала такая знакомая морщинка, а взгляд обращался в себя. В эти моменты даже мне он казался симпатичным.
К счастью, таким задумчивым я его видела нечасто, а если и видела, то он в те разы обдумывал очередную пакость в мою сторону, а потому терял весь шарм.
– Думаю, стоит начать с библиотеки, – наконец, произнес парень. – А потом…
– Ну нет, я собираюсь начать с завтрака, – отрезала я. – А потом, так и быть, согласна на библиотеку. Но думаю, что лучше начать с жилья.
– Согласен, завтрак – отличная идея, – подхватил Норон. – Идем.
– Куда?
– Тут есть один славный ресторанчик. Тебе понравится.
– С чего ты взял? – с подозрением спросила я.
– Примерно с тех пор, когда подлил тебе в обед заправку из острого перца.
Я помрачнела. История была давняя, печальная, можно даже сказать, почти трагичная. Я буквально изрыгала пламя, пока этот гребаный перец не прекратил жечь глотку. Норон улизнул из зоны поражения и наблюдал за представлением издалека, а вот тем несчастным, кто был рядом, повезло меньше.
Конечно, он за это поплатился. Я заменила чернила в его писчих стило на самые дешевые, особенно чувствительные к перепадам температуры. Заменила прямо перед письменным экзаменом по теоретической математике. И вот в один прекрасный момент, когда парень увлекся вычислениями и немного не рассчитал дар, стило лопнуло, забрызгав его, его работу, соседей и прохаживающегося мимо экзаменатора.
В общем, стоило признать, знали мы друг друга отменно. Любви это не прибавляло, но какое-то спокойствие неожиданно возникло. Все-таки проще, когда ты рядом с человеком, кто понимает твои привычки. Особенно если тебе с этим человеком скакать по лесам в поисках дикой живности.
Местечко действительно было интересное и уютное. Эдакая помесь мещанской столовой и высокой кухни. Не имею ни малейшего понятия, как им удалось создать это ощущение в интерьере, но вот в составе меню выходило ловко – простые блюда по зверской цене.
– И что же я буду на обед, по-твоему? – спросила я, рассматривая меню.
36
– Ты будешь салат с овощами и козьим сыром, мясную похлебку в хлебе, а на десерт кусочек яблочного пирога, – не задумываясь ответил Норон.
Я уткнулась в меню, ища заявленные блюда и, удивительное дело, находила их!
– Ты им приплатил, что ли, чтобы они расширили ассортимент? – недовольно проворчала я, откладывая меню.
– Просто я слишком хорошо тебя знаю, – пожал плечами парень. – Как и ты меня.
– Что-то сомневаюсь, – хмыкнула я.
– Давай попробуем? – с невесть откуда взявшимся азартом спросил Норон.
– М-м-м…
– Ой, да ладно, все равно делать нечего. Выбирай! – широким жестом предложил ледяной.
– Отчаянный ты парень, как я погляжу, – ехидно заметила я, снова открывая меню.
– Почему?
– Ну, если я выберу какую-нибудь пакость, тебе ради доказательства собственной правоты придется это съесть.
– О нет. Поверь, ты, конечно, прелесть какая невеста, но страдать желудком ради тебя я не готов.
– Вот и вся любовь! – картинно вздохнула я.
На несколько минут за столом воцарилась тишина, пока я выбирала, чем же будет кормиться мой женишок.
– Ладно, допустим, так… – протянула я, собираясь с мыслями: – Свинина, тушенная с рисом, мясной салат и… смотри-ка, тут есть мясной пирог!
Норон хохотнул:
– Вот видишь, ты тоже хорошо меня знаешь.
– Нет, просто маменька всегда говорила, что главное – дать мужчине мясо. И после этого с ним можно делать все, что не возбраняется законом.
Ледяной посмотрел на меня та-а-а-ак двусмысленно, что пришлось показать многозначительный кулак, и Норон подозвал официантку. А спустя полчаса и пару бокалов красного полусладкого с вялым препирательством на тему жилья, мы погрузились в блаженное чревоугодие.
– Ладно, допустим, сейчас мы пойдем в библиотеку, – проговорила я, откинувшись на спинку стула. – Но спать нам там явно не разрешат.
– Увы, – вздохнул парень. – Придется действовать по обстоятельствам.
– Каким это? – с подозрением спросила я.
– Ну как… Знаешь, говорят, что с милым и рай в шалаше?
– Ты издеваешься? – ахнула я. – Я не пойду в поход!
– Да какой это поход! Так, небольшая прогулка до охотничьего домика…
– Норон, нет! Ни за что!
– Хорошо, – легко согласился ледяной. – Матушка точно будет в восторге, когда мы присоединимся к ней за ужином.
Я застонала.
– Из двух зол, Эмбер, всегда надо выбирать меньшее.
– И в какой момент я решила, что ты – мое меньшее зло? – недовольно буркнула я. – Ведь на другой стороне весов всего лишь деньги!
37
Библиотека в Магических водах была обширная. Она действительно осталась в наследство от магической академии и выглядела впечатляюще. Длинные шкафы, высокие полки, два этажа ценнейших знаний и… никаких посетителей.
Дремавшая библиотекарша, пухленькая старушка с вязанием в руках, аж всхрапнула при нашем появлении.
– Добрый день! – бодро поздоровался Норон. – Можно нам читательские билеты?
– Эм-м-м… – старушка захлопала глазами, и за толстенными линзами ее очков это выглядело крайне комично. – Зачем они вам?
– Будем регулярно посещать вашу прекрасную библиотеку! – заявил ледяной маг.
Выражение лица библиотекарши было непередаваемым. Я в жизни никогда не думала, что лица могут так вытягиваться от удивления.
– Но зачем? – недоумевала старушка. А потом подозрительно прищурилась и спросила: – Уж не студенты ли вы какой-нибудь вшивой магической академии?
– Да что вы! – хором воскликнули мы с Нороном. – Как можно!
– Просто моя дражайшая невеста попросила вместо свадебного подарка путешествие по историческим местам.
– И мой любезный жених не придумал ничего лучше, чем отвезти меня сюда, – вставила я.
– И прекрасный выбор! – заявила старушка. – У Магических вод очень богатая история, а какие вокруг города дивные памятники архитектуры! Настоятельно рекомендую посетить Лес Гварт, там потрясающие водопады!
Я подумала, что эти водопады наверняка неестественного происхождения. А, например, результат какого-нибудь особенно неудачного студенческого практикума. Меж тем бабуся продолжила нахваливать город с его удивительной архитектурой, целебными водами и прекрасными ресторанчиками. Видимо, лицо у меня было не слишком радостным от таких перечислений, что библиотекарь, не иначе как от отчаяния, сказала:
– А еще пару лет назад в окрестностях города видели мантикору!
Я вцепилась в локоть Норону:
– Дорогой, я жуть как хочу увидеть мантикору. Ты же достанешь ее для меня, правда?
И глазками так хлоп-хлоп, как будто у меня не ресницы, а наклеенные опахала.
– М-м-м… – изобразил страдальца Норон, а библиотекарша поспешила спасти бедолагу:
– Что вы, девушка! Мантикоры ужасно опасные звери! Там такие когти, там такие хвосты! А самое страшное – характер! Говорят, у мантикор просто невозможный характер.
– Все равно хочу, – капризно заканючила я. – Ну дорогой, ну пожалуйста.
«Дорогой» не совсем понял, куда я веду, но на всякий случай изобразил отчаяние жениха перед неизбежным браком.
– Нечего вам на мантикор охотиться! Хочешь посмотреть – вон там целый шкаф им посвящен, даже цветные картинки внутри есть! – рявкнула старушка, тыкая в нужном направлении.
Несчастному жениху пришлось применить некоторое усилие, чтобы дотолкать меня до нужного шкафа, потому что я упиралась и требовала живую мантикору. И обязательно – красивенькую самочку.
А я что? Я, может, в образ вошла…
38
Спустя еще четверть часа показательных пререканий, мы угомонились и засели исследовать имеющуюся информацию. И чем больше читали, тем больше я склонялась к мысли, что отчалившая академия не оставила библиотеку, а бросила местным жителям архив курсовых работ собственных студентов.
– Это какая-то феерическая чушь! – шепотом воскликнула я.
Шепотом, потому что в тишине пустой библиотеки нас было слышно идеально в любом углу.
– Есть такое, – мрачно согласился Норон, закрывая очередную книгу.
Мы расположились прямо на полу у мантикорового шкафа. Я сидела на заботливо подстеленной под мой филей Нороновский пиджак, парень же без особых изысков плюхнулся на пятую точку прямо на пыльный паркет.
Все книги выглядели как книги. Твердая обложка, хороший переплет. Но содержание… Содержание сразу выдавало малосведущего в вопросе автора, который, скорее, пытался угадать ответ на тот или иной вопрос на обложке, чем приводил доводы и аргументы.
– Чувствую всю тщетность происходящего, – заметила я, передавая парню очередную книгу.
– Не переживай, так или иначе, рано или поздно, но диплом мы у Нетлика выцарапаем… – листая книжку, проговорил ледяной.
– Да? – без особого восторга спросила я. – И как же?
– Запустим к нему в кабинет самочку мантикоры, – невозмутимо ответил парень, и я фыркнула, не сдержавшись.
Мы снова замолчали на некоторое время, прерывая библиотечную тишину лишь на перекладывание книг и шелест страничек.
– Маркус… – тихо позвала я, снова наткнувшись на ахинею про период мантикоровой линьки.
Ну не линяют они, как описано тут! Не линяют! Если бы линяли, уже б пол нашей академии ходило в мантикоровых варежках. А то, может, и в мантикоровых шарфах!
– М-м-м?... – не прекращая шелестеть листами, отозвался парень.
– А что, если мы не сможем ее найти?
– Кого? – Норон поднял голову и удивленно на меня посмотрел.
– Ну, мантикору…
– И эта девушка вытрясла из декана боевого факультета список литературы для теоретического зачета! Кто вы, и куда дели мою кошмарную невесту?
– Я серьезно! Смотри, сколько здесь книжек!
Я даже на ноги подскочила, чтобы помахать руками поактивнее.
– Сотня, не меньше, – охотно ответил парень.
– И если они все вот такие, то они все бесполезны!
– Сдавать теорию по боевой магии тоже бесполезно, – заметил ледяной. – Но ты же сдала. Сдала же? – чуть нахмурился он.
Он еще спрашивает! Я искренне не понимала, зачем мне, девушке, эта их боевая магия, пусть и на уровне факультативов. Я, конечно, в тренировочных брюках смотрюсь потрясающе, но это не повод лишний раз тащить меня в рукопашку!
– На отлично! – гордо ответила я.
– Вот именно, на отлично. А ведь декан моего факультета – зверь, несгибаемый мужик без компромиссов, бывший гвардеец императора! А ты его затюкала.
– Никого я не тюкала! – возмутилась я. – Так… спросила… пару раз.
– Пару десятков или пару сотен?
– Норон! – я укоризненно посмотрела на парня.
– Что?
– Я серьезно!
– Я тоже совершенно серьезно! Что там?
Парень поднялся на ноги и указал куда-то на са-а-а-а-амую верхнюю полку.
39
– Куда ты смотришь? – без особого воодушевления спросила я.
– Наверх.
– Исчерпывающе.
– Видишь вон тот корешок из коричневой кожи с золотым тиснением? – парень указал куда-то наверх.
С тем же успехом можно было ткнуть в ночное небо и спросить, вижу ли я там маленькую звездочку.
– Нет, – честно ответила я.
– Ну вон же! Верхняя полка, четвертый… нет, пятый корешок слева.
– Ну допустим. И? – я нашла глазами озвученный корешок.
На мой взгляд, он ничем не отличался от всех прочих. Ну разве что кожа переплета была чуть темнее, а золото чуть ярче.
– Готов поспорить на твое приданое, что это то, что нам нужно.
– Почему же на мое? – вяло поинтересовалась я, рассматривая предмет обсуждения. – На свое спорь.
– Я бы и на свое поспорил, но это будет разбазариванием государственного имущества. Полезай!
– Куда? – не поняла я.
– Наверх.
– Зачем?
– За книжкой.
– Как?!
Вопрос был непраздный, потому как ни одной лестницы я в библиотеке не видела, а приглянувшаяся Норону книжонка располагалась прямо под потолком, что определенно выше моего роста. Что там, это даже выше роста Норона!
– Очень просто! – воодушевленно начал парень. – Я тебя подниму!
– М-да? – со всем возможным скепсисом спросила я. – Как же?
– Сядешь мне на шею и дотянешься.
Я посмотрела на парня, на полку с книгой. Еще раз на парня, еще раз на полку с книгой. Снова на парня и снова на полку с книгой.
– Ну не-е-е-ет!
– Почему?
– Если я оттуда упаду, то вопрос с помолвкой решится быстро и не в мою пользу.
– Хартман, – закатил глаза мой женишок, – я – боевой маг, у меня идеальное равновесие.
– Очень за тебя рада!
– Ты или сама полезешь, или я тебя подниму силком, – угрожающе придвинулся ко мне Маркус.
– Силком посадишь на шею? – уточнила я, сделав шаг назад.
– Ага, – исчерпывающе ответил парень. И таким тоном он это сказал, что я еще шаг назад сделала и уперлась спиной в полки.
– Выбирай – лезешь добровольно или принудительно.
– Я сейчас закричу и дам деру!
– Останешься без диплома, – заметил парень. – И ночевать отправишься к будущей свекрови.
Я снова посмотрела на эту верхнюю полку, на Маркуса, на полку… вспомнила его матушку, снова посмотрела на полку, поискала у себя силы на ожесточенный спор и даже их нашла, как вдруг нас прервала бабуля с вязанием, ошибочно считающая себя библиотекарем:
– Молодые люди, библиотека сейчас закрывается! – крикнула она прямо через весь зал, ленясь к нам идти. – Вы все прочитали, что хотели?!
– Почти! – жизнерадостно ответил Маркус, посмотрел на меня самым хищным взглядом.
И я даже пикнуть не успела, как оказалась на шее у парня.
– Хватай и побежали, – раздалось снизу.
– Не дотягиваюсь, – мрачно прошипела в ответ.
40
– А ты постарайся! – так же прошипел мне Норон. И даже, кажется, немного пропыхтел, но я решила, что мне показалось.
– Молодые люди! – продолжала вяло окликать нас библиотекарша.
– Тянись! – проигнорировал оклик Норон.
– Я тянусь!
– Плохо тянешься!
– Я нормально тянусь!
– Молодые люди!!
– Тянись быстрее, она идет!
– Сам тянись, я не достаю!
Снизу раздалось сердитое шипение, пыхтение и даже, кажется, чертыханье. В итоге Маркус вцепился в мои бедра и приподнял над собой. И еще на цыпочки встал, но это было уже не так возмутительно. Я хотела заверещать, что всякие там ледяные маги много себе позволяют, но искомая книжка оказалась в зоне доступа. Пришлось сначала сцапать трофей, а потом возмутиться:
– Убери руки!
– Уберу, когда достанешь книгу!
– Да достала я твою дурацкую книгу, убери руки!
Ну он и убрал. Я позорно взвизгнула, когда меня мягко, но очень стремительно опустили на пол. Даже можно сказать, что чуток уронили для ускорения, но ловко поймали. Так, что мои каблучки тихонько цокнули о паркет.
– Прячь книгу! – скомандовал Норон, смотря поверх моей головы.
– Куда?
– Под юбки!
– Но я в брюках!
Шаги библиотекарши приближались. Топала она с чувством, я прямо физически ощущала, как женщина недовольна, что ей пришлось оторваться от стула. Угрожающе так шагала старушка, что и говорить. Я готова была суетливо заметаться: прятать книгу в стопки других на полу, воткнуть ее на полку, затолкать Маркусу за шиворот… вариантов была масса, но пока я соображала, Норон решил вывернуться по-своему.
Он прижал книгу к моей груди, меня прижал к себе, и пока я открывала рот, чтобы ехидно поинтересоваться, что он там придумал, этот ледяной нахал…
Этот ледяной наглец…
Этот ледяной гадский жених взял и поцеловал меня. Опять!
И целовал так… ну, прям с чувством. Как настоящий жених. Я сквозь исподнюю сорочку и рубашку ощущала жар его широкой ладони у себя на талии. Осторожное, мягкое касание другой руки к своей щеке. Казалось, будто весь холод ледяного мага сконцентрировался в его свежем, мятном дыхании, каким-то странным образом пробирающим меня до необъяснимого восторга. А еще…
– МОЛОДЫЕ ЛЮДИ!!! – проорала нам на ухо библиотекарша.
Я готова была подпрыгнуть и трусливо отскочить от Норона, но парень держал крепко. Вцепился, как утопающий в спасительный прутик – захочешь – не отдерешь.
– Ой, простите… – деланно смутился Маркус, а я решила, что этого позорища моя тонкая душевная организация не выдержит, и трусливо уткнулась ему в грудь.
– Библиотека закрывается! Живо прибрали за собой, и чтоб глаза мои вас больше не видели! – прооралась неожиданно горластая старушка и утопала обратно к себе с видом оскорбленной невинности. Как будто мы тут настоящие книги жгли, честное слово.
– Хартман, – прошептал мне на ухо ледяной маг, – прячь книгу в сумку, мы ее реквизируем. И перестань краснеть, как будто это твой первый поцелуй!
– Не первый! – я вскинула на парня сердитый взгляд и зачем-то добавила: – Второй!
41
Из библиотеки мы вышли под аккомпанемент воплей внезапно горластой старушки «И чтоб я вас здесь больше не видела!»
– Если эта книга нам не поможет, шансов получить диплом станет еще меньше, – мрачно заметила я.
– Угу, – отозвался Маркус.
– Мы могли бы прийти завтра и спокойно забрать ее, – высказала очевидную мысль я.
– Угу, – продолжил проявлять чудеса ораторского искусства мой жених.
– А тебе приспичило вот прям сейчас эту книгу тащить с полки!
– Угу.
– Ты меня вообще слушаешь?
– Угу.
– Что я сейчас сказала?
– Угу.
– НОРОН!
– А?
– О чем ты там вообще думаешь?!
– В основном о тебе, – неожиданно признался Маркус. – Что, правда второй?
Я закатила глаза.
– Лучше бы ты думал о мантикорах, честное слово!
– Мантикоры – это не так интересно, как твой второй…
– Спалю, – пригрозила я.
– Молчу-молчу… – понятливо отозвался Маркус.
Затем неожиданно схватил меня за руку и очень целенаправленно зашагал куда-то в проулок.
– Мантикору увидел? – с надеждой спросила я.
– Нет, кофейню-кондитерскую. Мы сейчас сядем, закажем кофе…
– Но я не хочу кофе.
– Хорошо, ты закажешь себе чай.
– Ладно, а потом?
– А потом ты достанешь из сумки наш трофей, и мы займемся его изучением.
Кофейня оказалась очень в духе города. Крошечные столики стояли прямо на улице, шаткие стулья, натянутый над головой тент для тени. Норон заказал себе большой кофейник и крошечное пирожное, я же взяла пузатый чайничек душистого чая и корзину со сладкими сдобными завитушками.
– Давай сюда книгу, – скомандовал Норон, когда наш заказ принесли.
– Эй, я, может быть, хочу первая ее прочитать! – возмутилась я, когда парень ловко вырвал книгу у меня из рук.
– Ты знаешь, что это? – спросил он, демонстрируя добычу.
– Книга, которую мы стащили из местной библиотеки.
– Нет, это охотничий дневник.
– И?
– Это такая записная книжка, которую ведет каждый уважающий себя охотник. В нем ведутся пометки про животных, способы их ловли, иногда рецепты и методы свежевания…
На последних словах я почувствовала легкую дурноту и отложила сдобу, которую жевала, а Норон понимающе усмехнулся.
– Поэтому читать ее буду я, – тоном, не терпящим возражений, произнес парень. Как будто я собиралась с ним спорить!
– И если найду что-то полезное – ты узнаешь об этом первой, – добавил Маркус.
– Ну еще бы, – пробормотала я, бездумно качая ложкой в чашке чая.
Мы надолго замолчали. Маркус читал, а я… я думала о произошедшем в библиотеке. Точнее, старалась не думать, но почему-то все равно думалось. Я даже успела рассердиться на саму себя за все эти лезущие в голову мысли и воспоминания, когда Норон, наконец-то, оторвался от книги:
– Есть две новости: хорошая и, как водится, не очень.
42
– Если ты сейчас скажешь, что мы стащили пустой блокнот, я за себя не отвечаю, – честно предупредила я.
– Нет, это то, что нужно, – закрывая книгу, произнес Норон. – Здесь есть описание поимки мантикоры, и это хорошая новость.
– А плохая? – спросила я, готовясь к худшему.
– Нам придется отправиться в поход, – сияя, как новенький магический светильник, заявил парень.
Я с минуту смотрела на его радостную моську, ища хотя бы намек на розыгрыш. Но нет, Норон был максимально серьезен.
– Какой еще поход?!
– Ну, я предполагаю, что мы возьмем каких-нибудь ездовых животных и отправимся по охотничьим домикам, согласно этим заметкам, – Норон кивнул на книгу.
Я живо представила себе эти охотничьи домики, превращающиеся в избушки и сараюшки по мере удаления от цивилизации.
– Есть встречное предложение! – я изобразила воодушевление. – Ты идешь в поход, а я жду тебя здесь.
Норон многозначительно приподнял бровь, и пришлось пояснять:
– Ну вот смотри, я же не виновата, что ты утопил библиотечный архив?
– Допустим, – процедил парень.
– И я, совершенно невиноватая, попала на заочное обучение. Из-за тебя, между прочим.
– Из-за меня?
– Ну ты же не разорвал помолвку, и ректор наверняка решил, что я окажу на тебя позитивное влияние, и выставил из академии вместе с тобой.
У Норона, кажется, немного дернулся глаз. Видимо, живо представил себе это «позитивное влияние». А я меж тем уверенно гнула свою линию:
– И раз ты не удосужился разорвать помолвку, и я тут оказалась из-за тебя, то, как настоящий благородный аристократ, ты просто обязан оставить меня в этом милом безопасном городе со всеми удобствами, пока ты исправляешь ситуацию.
Норон снова приподнял бровь, пришлось разжевывать.
– Добываешь самочку мантикоры.
Ледяной маг на мгновение прикрыл глаза, глубоко вздохнул и произнес:
– Нет.
– Нет?
– Нет.
– Да ладно тебе, мы же оба понимаем, что я и поход – вещи несовместимые! – воскликнула я в легкой панике. Моя фантазия уже рисовала стадо лесных комаров, обгладывающих мои белые кости.
– Не думай об этом так, – жестом прося обслугу посчитать наш столик, произнес Норон.
– Серьезно? – раздраженно спросила я.
– Абсолютно.
– И как же мне об этом думать?
– Как об увлекательном путешествии в компании приятного мужчины.
43
Остаток дня мы потратили на подготовку к путешествию и поиск ночлега. И если с первым все было более-менее просто, потому что древний способ разделения обязанностей помог управиться с провизией и транспортом за пару часов, то вот ночлег начал вызывать у меня серьезные опасения. Чем ниже садилось теплое южное солнце, тем больше шансов было познакомиться ближе с гипотетической свекровью.
Поэтому я не выдержала и взяла инициативу в свои руки:
– Все приходится делать самой, – бухтела я, уверенно шагая из центра города.
Норон некоторое время молча шел рядом, но спустя пару кварталов не выдержал:
– Ты решила начать путешествие прямо сейчас?
– Нет, я намерена сегодня поспать.
– Но ты уходишь из центра, – заметил очевидное парень.