Глава 31 · Пожар

Дышать от жара было нечем. Золотые и алые искры разлетались в стороны, мешали приблизиться к погибающим посевам.

— Это колдовство! Это всё колдовство! — кричал кто-то.

Я затруднялась определить, была ли это женщина или смертельно перепуганный мужчина.

Одному истеричному голосу вторил другой:

— Это всё дракон! Дракон принёс проклятие на нашу землю!..

Даже за рокотом огня было слышно, как толпа загудела, соглашаясь.

— Замолчите! — я приказала, не оборачиваясь. — И не говорите глупостей!

О человеческой благодарности думать было нечего, но и позволять им говорить слишком много было нельзя.

Велев Гризелле напоить запыхавшегося от бешеной скачки мальчишку-башмачника и его лошадь, я отправила его в Теренваль за Альбертом и способными тушить пожар мужчинами.

Теперь оставалось любой ценой не допустить паники до их прибытия.

Я и прежде знала цену людям, но всё случившееся в Мейвене убедило меня в необходимости смотреть на вещи трезво.

Как бы много ни сделал дракон, сколько бы ни заплатил за заброшенный местными замок, скольким бы из них ни дал работу и какую бы известность ни обеспечил местным кружевницам, он всё равно оставался врагом. Тем, на ком можно было сорвать злость и страх. Пожирающий пшеницу огонь не был виной Рейвена, но мог стать прекрасным поводом к тому, чтобы наброситься на него толпой.

Насколько трудно Чёрному дракону было бы справиться с разъярёнными и жаждущими его крови мейвенцами?..

Я не знала точно, но догадывалась, что дело это было бы на один взмах крыла. На одно огненное дыхание.

Похоронив и оплакав многочисленных мертвецов после, они не посмели бы роптать впредь, а графу Рейвену даже не пришлось бы отвечать за содеянное. Губернатор-дракон в мятежной провинции, заведомо настроенной против драконов… Ему заведомо было позволено и прощено многое, а Мейвен был отдан ему, как его собственное маленькое государство, в котором он волен карать и миловать.

Вот только подобная, даже спровоцированная жестокость была совсем не в характере Вернона. Как бы мало мы ни были знакомы, сколько бы раз собственная наивность меня не подводила, я верила, что он скорее начал бы увещевать и взывать к разуму, чем расправил свои крылья.

Присутствие Альберта должно было всё уравновесить. Его внешность полукровки в сочетании с немногословностью и спокойствием того, кто давно разучился бояться, производили правильное впечатление.

Если бы только он успел раньше Рейвена…

— Поглядите на неё! Уже защищает своего дружка!

Кто-то дёрнул меня за подол платья, и мне пришлось развернуться, опасаясь удара.

Джастин просил меня не ездить к полю, остаться дома и дождаться графа, но я была непреклонна. Поняв это, он настоял на том, чтобы хотя бы сопровождать меня на пару с Жераром, но прямо сейчас, как назло, ни одного из них рядом не оказалось, зато передо мной была та самая толпа, ярости которой я не желала Вернону.

— А она привыкла к сладкой жизни!

— Что, стыд глаза не жжет? Была дочерью уважаемого человека, а стала подстилкой этой твари!..

Кто-то толкнул меня в плечо, а другая рука снова дёрнула за платье.

Сердце заколотилось, потому что если вцепятся в волосы…

За неимением под рукой дракона, они готовы были выплеснуть свой испуг и свою ненависть к стихии на меня, а значит, если упаду, подняться мне уже не дадут.

Я поняла это так же ясно, как и то, что кричать и звать Джастина на помощь не имеет смысла.

Нельзя стравливать караульных губернатора с людьми.

Нельзя отвлекать того, кто в самом деле занят тушением пожара…

— А ну молчать! — я почти не повысила голоса, но с силой ударила по очередной потянувшейся ко мне руке.

За рокотом пламени за спиной, из-за жара, заставляющего пот катиться градом по вискам, я почти себя не услышала, но только что готовые разорвать меня люди шарахнулись назад.

Кто-то смотрел на меня с презрением, кто-то с ужасом, кто-то как будто не узнавал.

Они слишком боялись.

А мне оставалось только сделать глубокий вдох и продолжить, — не упустить момент, в который они оказались слишком ошарашены полученным отпором, чтобы действовать.

— Если бы вы готовы были палец о палец ударить, чтобы изменить что-то к лучшему, король никогда не назначил бы сюда дракона. Но вы предпочли спрятаться за спину безумца и не делать ничего!

Стоявшие ко мне ближе всего мужчины отпрянули.

Я не знала, откуда взялись эти жестокие слова и сталь в моём голосе, но чувствовала, что говорю правду. Неудобную, горькую, ту самую, от которой всегда проще отвернуться.

— Вы так смело обвиняете лорда Рейвена, что же вы молчали, когда всем здесь заправлял губернатор Скорен⁈

— Ты смотри, как она заговорила!..

Кто-то снова потянулся ко мне, но я развернулась вполоборота, и это движение остановилось.

— Должно же хоть у кого-то здесь хватить смелости, чтобы говорить! Тем более, пока вы стоите здесь и мечтаете разорвать меня, люди ненавистного вам дракона тушат ваше поле. Сделайте уже хоть что-нибудь и помогите им! А потом приходите во Дворец Правосудия и обвиняйте в лицо, если найдете, в чем!

Я замолчала, поняв, что вынуждена почти кричать, заглушая треск пламени.

Молодая молочница, стоявшая прямо напротив, уставилась на меня с недоумением, не смея ни ответить, ни возразить, и на смену страху и злости пришла досада.

— Вот и стойте, как овцы, — я оттолкнула её со своего пути и побежала вдоль поля в поисках кого-то из караульных.

Первым на глаза мне попался Дидан, растрепанный, перепачканный сажей, с пустым ведром в руках.

— Леди Хейден, тут опасно!..

— … А тебе пострадать нельзя! — я отобрала у него ведро прежде, чем он успел воспротивиться. — Ты видел караульных губернатора?

— Что?.. Нет, — он вытер пот со лба рукавом, размазывая сажу. — Кажется, кто-то из них пытался организовать подвоз воды.

— Вот ты и займись этим. Наливай воду. И если увидишь кого-нибудь из них, скажи, что графу Рейвену приезжать опасно!

Мне снова приходилось говорить громче, но мысль о том, что я рискую и правда сорвать голос, оказалась мимолетной и совсем не волнующей.

Гораздо важнее было спасти хотя бы часть посевов, на которые мы так рассчитывали.

И не допустить беды с Верноном.

— А вы? — Дидан напротив меня замер.

Его голубые глаза сделались почти прозрачными, а взгляд был внимательным, цепким.

— Не лучше ли, если губернатора предупредите вы?

Он не настаивал, лишь намекал, и я кивнула ему в знак признательности за такую тактичность.

За такое простое понимание того, что Полли тоже не стояла бы в стороне, если бы опасность, пусть даже потенциальная, грозила ему.

— Будет лучше, если у тех, кто пытается тушить огонь, станет на одни руки больше.

Сочтя разговор оконченным, я развернулась и побежала в ту же сторону, куда спешил он.

Люди продолжали суетиться и кричать.

Мне показалось, что где-то совсем рядом раздался командный голос Кристиана, всё же поехавшего за нами, — караульные и правда взяли организацию процесса на себя, направляли людей.

С вёдрами к полю и правда спешили многие. Все те, кто понимал, как важно для Мейвена получить хороший урожай зерна.

Среди них была даже Мелисса, которой уж точно не стоило рисковать руками.

Воду подвозили на телегах, и лошади испуганно ржали.

Когда я добежала до того места, где её можно было набрать, одна повозка как раз развернулась, удаляясь за новой партией, а вторая только приближалась.

Мне оставалось только замереть и скопировать жест Дидана, вытирая лицо.

Вероятно, я сейчас выглядела не лучше, — растрепанная, задохнувшаяся… То ещё зрелище для взора высокородного дракона.

Я усмехнулась, поняв, что прямо сейчас это занимает меня много больше, чем перспектива на какое-то время потерять голос.

Склок и драк больше слышно не было, значит, Вернон ещё не приехал.

Я посмотрела по сторонам в надежде увидеть Альберта, но его тоже не было.

Неужели мальчишка обманул и не поехал за ним?

Что, если, узнав о пожаре, местные мужчины, вместо того, чтобы спешить на помощь, набросились и на него?

Чувствуя, что снова готова закричать, на этот раз уже от страха и беспомощности, я отступила в тень кустарника, стараясь меньше попадаться на глаза всем тем, что ждал воду вместе со мной.

С противоположного края поля огонь уже потушили, а следовательно, люди должны были двинуться к нам, и доставлять воду к одному месту станет быстрее.

Убирая назад выпавшие из прически пряди волос и восстанавливая дыхание, я с отстраненным удивлением подумала о том, что ни на секунду не усомнилась, бросаясь сюда.

Как будто не я совсем недавно думала о том, что, уехав из Мейвена, покину его навсегда, и с того момента мне станет все равно…

Повозка с водой, наконец, подъехала, и я зачерпнула из бочки. Как и все остальные, бросилась к полю.

Руки тут же потянуло от тяжести, — все же бегать в темноте с полным ведром я не привыкла, — но придавать значения этому было некогда.

Ни на кого не глядя, я поторопилась обратно.

Телега с пустыми бочками уже уехала, груженная водой из реки только показалась на дороге.

В самой тени разросшегося старого кустарника стояла еще одна, пустая. Лошадь, которой она была запряжена, взволнованно топталась на месте, трясла головой, но человека видно не было.

По всей видимости, хозяин оставил ее, чтобы найти хоть кого-то здравомыслящего и узнать у него, чем может помочь.

Ни одни руки, — тем более, транспорт, с помощью которого можно было привезти воду, — не были лишними, и я едва не споткнулась, торопясь к этой повозке.

Искать и звать владельца было глупо, но можно было надеяться, что он заметит меня и подойдет сам.

Люди только начинали возвращаться с пустыми ведрами, кто-то кричал, кто-то задыхался, одна девушка плакала.

Первым моим порывом было вернуться и утешить ее, но я приказала себе оставить это другим. Караульные губернатора и так делали многое, кроме них руководить процессом оказалось, как ни жаль, некому. Я должна была хоть чем-то им помочь. И дождаться Альберта или Вернона.

При моем приближении незнакомая лошадь тряхнула гривой и попятилась, а я протянула руку и погладила ее по переносице:

— Все хорошо. Сейчас придет твой хозяин, и мы сделаем хорошее дело…

Не имея понятия о том, где этот добрый человек сможет достать пустые бочки, я надеялась, что у него найдутся собственные. Или…

Лошадиное ржание раздалось в отдалении справа.

Повернувшись на этот звук, я невольно улыбнулась, узнав коня Эстебана, высокого, приметного, с мощными мохнатыми ногами. Мельник мчался на своей повозке на пожар.

У него наверняка найдется пара бочек, которые можно будет…

Я не успела закончить эту мысль, потому что за моей спиной послышался тихий шорох, а потом в затылке разлилась боль.