Глава 21.

Кирилл Морозов

Такие вот уроки мне по душе… Нравится тискать её, пока никто не видит. Нравится, что она трепещет и задыхается в моих руках…

Полумрак аудитории кажется густым, почти осязаемым. Воздух пропитан её запахом – сладким, возбуждающим, с лёгкой ноткой страха. Я медленно ласкаю её, потому что не хочу, чтобы сбрыкнула.

Она сидит на столе, сжимая пальцами край столешницы. Глаза огромные, карие, с расширенными зрачками мечутся по моему лицу, пытаясь прочесть намерения. Но я не спешу. Хочу растянуть этот момент, когда она ещё сопротивляется, но уже готова сдаться мне полностью…

– Ну что, тогда обозначим рамки? – усмехаюсь, проводя кончиками пальцев по её плечу. Кожа под моими пальцами вздрагивает, покрывается мурашками.

Я ближе. Слишком близко.

Целую её снова… Резко, без предупреждений. Её губы уже не сопротивляются, готовы принимать столько, сколько я ей дам. Я чувствую, как она пытается собрать волю в кулак, но её тело уже предаёт её. Уже предало… Оно моё.

Руки сами находят путь под юбку. Развожу её ноги сильнее, ощущая, как напрягаются мышцы бёдер. Она всхлипывает в мой рот, пытается оттолкнуть, но я крепче сжимаю её талию, прижимая к себе.

– Кирилл, не надо… – шепчет она, задыхаясь. Её голос дрожит, и это только распаляет меня сильнее. И ладно бы сопротивлялась, так наоборот же… Я нутром ощущаю, как её тело откликается. Каждая её клеточка, каждый изгиб и каждая волосинка, блин… Всё под моим контролем… Если я захочу даже не шелохнется в моих руках.

– Что такое? – ухмыляюсь, скользя ладонью выше, чувствуя тепло её кожи. – Твой парень так не делает, да? Ты ему не даёшь…

– Прекрати!

Её щёки вспыхивают алым, она дёргается, пытается вырваться, но я перехватываю её запястье, забрасываю руку себе на шею.

– Прекратил…

Второй рукой продолжаю исследовать, чувствуя, как ткань её трусиков становится влажной. Там такие губки, ёб твою мать… Держите меня семеро, нахуй… Я в раю…

– Ах, – выдаёт она, съёжившись от этого касания.

– А мне бы дала?

– Нет…

Я наклоняюсь к её уху, шепчу, обжигая дыханием:

– Кого будем обманывать? Ты так потекла от меня…

Она огрызается, пытается ударить меня словами, но я только усиливаю хватку. Пальцы находят самое чувствительное место, надавливают, дразнят, будто приручают дикое животное. Я чувствую её дрожь, слышу прерывистое дыхание, и это сводит с ума. У меня уже такой стояк, что я с трудом держусь, если честно… Тянет безбожно к этой сучке. Тянет и мажет по ней… Будто нарика…

– Ну же, Асенька… Дай мне что-нибудь…

Внутри меня бушует ураган. Желание, ярость, азарт – всё сливается в один мощный поток. Я так хочу её… Пиздец просто. Прямо тут бы трахнул, если честно…

Моя ладонь скользит по её бедру, поднимается выше, проникает под ткань. Она влажная. Очень влажная. И это знание ударяет в голову сильнее любого алкоголя.

– Ты вся течёшь, – шепчу я, чувствуя, как её тело отвечает на каждое прикосновение. – Чувствуешь... Хоооочешь…

Она пытается что‑то сказать, но я снова накрываю её губы своими, не давая шанса на сопротивление. Мой язык проникает глубже, исследуя, подчиняя. Она стонет тихо, почти неслышно, и этот звук пронзает меня насквозь, пока я кружу её гладкую влажную киску… Ася прикусывает нижнюю губу, извивается передо мной на столе…

– Хотела бы поехать со мной куда-нибудь? Где мы будем только вдвоём… А?

Но внезапно раздаётся стук в дверь.

Ася дёргается, словно от удара током, вырывается, отпрыгивает, падает на стул, торопливо оправляя юбку. Делает вид, что ничего не было. Её грудь вздымается, щёки пылают, глаза блестят от слёз или от возбуждения? Хрен её знает, но у меня такая елда в штанах, что мне идти неудобно, а надо, блин…

Пиздец… Убил бы…

Иду открывать дверь, и вижу рожу ректора…

Он смотрит на нас с лёгким укором по очереди.

– У вас двоих всё хорошо?

– Да, занимаемся, – отвечаю я на нервах. Только-только уломал, блядь. Надо было так обломать мои планы…

– Кирилл, просто твой отец мне звонил удостовериться, что ты здесь… – произносит сухо. – Извините, если отвлёк. Занимайтесь.

Он уходит, а я закрываю дверь, оборачиваюсь. Даже не скрывают, блядь, что ходят за мной как ищейки…

Ася сидит, сжавшись, смотрит на меня широко раскрытыми глазами. В них смесь страха, стыда и чего‑то ещё. Чего‑то, что она сама боится признать.

– Зачем я тебе? – спрашивает тихо. – Чем ты таким занимаешься?

Я подхожу, наклоняюсь к ней, улыбаюсь…

– А ты точно хочешь это знать?

– Да, хочу…

– Зарабатываю бабки и бешу отца. Всё, о чём ты в тайне мечтаешь, детка…

Она молчит. Я слышу только её дыхание. Частое, прерывистое, которое полностью выдаёт её состояние... И я знаю, что она уже на крючке. Она меня пиздец хочет… Хотя, допустим, в этом мы с ней солидарны пока…

Я делаю шаг назад, даю ей пространство, но мой взгляд не отпускает её. Я вижу, как она борется с собой, как пытается собраться, но её тело помнит каждое моё прикосновение.

– Хочешь продолжить? – спрашиваю я, отходя к окну.

Она поднимает глаза, в них растерянность, но и что-то ещё… Что-то, что заставляет меня улыбаться.

– Я же всё ощущаю, Ася. Не надо мне врать… С ним у тебя так же? Хер поверю, малыш… Он – не твоё, – говорю уверенно и резко… – Подобные персонажи ничего кроме жалости не вызывают.

И я знаю, что она хочет продолжения со мной.

Очень этого хочет…

– Только если ты расскажешь мне всё полностью. О себе и о том, чем ты зарабатываешь, Кирилл. Только так и никак больше…