Глава 2

Стелла

Стелла

— Почему мы должны этим заниматься, — ворчал Эйлар, протягивая мне очередную мокрую, только что вымытую тарелку. — Это работа для самых последних бездарей, а не для носителей силы мира.

— Потому что иначе снимут балл, — я тщательно вытерла тарелку и положила её поверх большой стопки уже начищенных.

— Да и в Бездну его!

Я свела брови и подняла указательный палец, как делала всегда, когда наставляла Нику:

— Такой шанс выпадает только раз в жизни! Мы вполне можем стать лучшей тройкой на потоке и получить место при Золотых Драконах!

— Есть и другие способы, — буркнул он, за что тут же получил полотенцем по плечу.

— У тебя может и есть, а у меня, в отличие от некоторых, нет папы — чистокровного дракона. Так что давай, раб. Без разговоров.

Дело в том, что на первом полевом испытании мы с Элом оказались вдвоём, без Ноя. У него появились срочные дела — настолько срочные, что за ним явился чистокровный Саргон со значком спецотряда, которого совершенно не волновали никакие доводы с нашей стороны. Впрочем, Эл не особенно и пытался уговорить огненного дракона явиться чуть позже. Пришлось справляться вдвоём, но нашей общей силы оказалось недостаточно, чтобы нейтрализовать щитовой артефакт.

— И что им только от Ноя понадобилось, — в очередной раз вздохнула я.

— Говорю же, он проходит как свидетель по серьёзному делу, — повторил Эл и протянул мне тарелку с щербинкой. Я осторожно вытерла её и искоса посмотрела на дракона:

— Неужели это дело настолько секретно, что ты не расскажешь а нём даже своей госпоже?

— Дело не в секретности.

Отложив тарелку в сторону, я сделала шаг к Элу, оказавшись настолько близко, что оставалось только качнуться вперёд, чтобы прижаться к нему бёдрами.

— А в чём же?

Эйлар медленно опустил тарелку и тряпку в широкую раковину.

— Опять будешь меня мучить?

— Всё зависит от тебя.

С того вечера, когда я застала Алека с Линдой в постели, прошло несколько дней. Мы не говорили о произошедшем ни между собой, ни с кем-либо другим, но время от времени, застав меня случайно в одиночестве, Эл вновь и вновь прижимал меня к стене, дыша медленно, тяжело, надрывно. И каждый раз я велела ему держать себя в руках. Мне нравилось наблюдать, как он прилагает нечеловеческое усилие, чтобы совладать с собственной похотью, и отступает на шаг, повинуясь приказу госпожи. С каждым днём мне всё больше нравилась эта власть.

— Так что там произошло? — мурлыкнула я, пробегаясь кончиком пальца по его ключицам.

— А что будет, если я расскажу? — с бархатной хрипотцой спросил он, подаваясь мне навстречу, но я прищёлкнула пальцами, вызывая крошечную шаровую молнию, и дракон замер, глядя мне в глаза.

— За хорошее поведение можно и поощрить.

Кадык нервно дёрнулся, и, наконец, Эл сдался.

— Это было, когда мы только прибыли в столицу, за пару дней до встречи с тобой в отеле. Ной возвращался от дяди Блейна поздно, уже после полуночи, и случайно оказался свидетелем того, как несколько драконов принуждали человечку.

Я почувствовала, как невольно начинаю хмуриться.

— Там всё… было очень плохо, — проговорил он, отводя взгляд. — Она до сих пор проходит лечение в клинике при академии. Те драконы лишились силы и, когда она отказала, попытались силой доказать, что всё равно обладают особой властью. Так бывает, когда остаёшься без крыльев.

Я со вздохом села на стул возле идеально чистого кухонного стола и подпёрла голову рукой.

— Дела… но почему ты не хотел об этом говорить?

— Эта история бросает тень на репутацию драконов.

— Между прочим, ты и сам в своё время пытался меня принудить, если помнишь.

— Не силой, — он серьёзно покачал головой. — И я бы ни за что не причинил тебе вреда, только удовольствие.

Я почувствовала тепло внутри. В памяти вновь всплыл тот вечер, и на какое-то мгновение вспомнила то чувство, когда Эл был внутри. Это ощущение вспышкой пробежалось по всему телу, и мне пришлось поспешно сменить тему.

— В любом случае, без Ноя мы не сможем выходить на первое место по баллам. У нас хорошо налажена передача силы, но никак не хватает объёма, даже если я буду отдавать тебе всё, до последней капли. У людей не такой уж большой ресурс, знаешь ли.

— Только вот мытьё посуды никак не поможет нам стать лучшей командой, — проворчал он.

— Вот ты зануда чистоплюйская! Дали возможность балл отработать — и прекрасно! В следующий раз мы их всех порвём! — я уверенно схватила со стола полотенце, накинула его на плечо дракону и кокетливым движением бедра сдвинула его в сторону. — Давай меняться.

И рьяно, будто от скорости выполненной работы нам дадут больше баллов, принялась намыливать тарелки, одну за другой передавая их в руки Эйлара.

Вспыхнувшие ощущения всё ещё отзывались внутри, и я то и дело косила глазом на дракона. В майке-безрукавке его плечи были оголены, и каждый раз, когда он складывал одну тарелку и брал другую, бугры его мышц плавно перекатывались, заставляя меня вспоминать, как они ощущались под ладонями.

Это наваждение какое-то. Почти каждый раз при встрече я чувствовала, как краска приливает к щекам — и знала, что он тоже замечает, что со мной что-то не так. И в том заключалось самое мучительное: скрывать, но знать, что ни от кого не укроется. Потому что драконы такие вещи нюхом чуют.

И поначалу я думала, что всё дело в нём, что Эл вторгается в моё пространство мыслей и желаний с помощью силы Лорана, заставляя изнывать от всевозрастающего желания, но потом наступала ночь, и я оставалась одна, а Эйлар появлялся в моих снах.

— Тук-тук, здрасьте, — в кухню малого корпуса заглянула очаровательная, ярко-рыжая огненная драконица. Они все были, как на подбор, красивыми, но у этой оказались крупные миндалевидные, по-детски наивные глаза и маленькое личико. Даже мне было трудно отвести от неё взгляд.

— Софи, — Эл отложил тарелку с полотенцем и опёрся подтянутыми ягодицами о столешницу. — Какими судьбами?

— Пришла тебя украсть, — мурлыкнула драконица, впархивая в кухню. — Мы с девчонками собрались в комнате отдыха шестого общежития, у нас много вина и нам скучно. Вот и подумали: может, нам потренировать удар по мячу? Других твоих ребят тоже позовём.

Я схватила полотенце и с особым усилием хлестнула им по руке Эла, после чего во вторую руку сунула мытую тарелку.

— У нас ещё полная подсобка посуды, — напомнила я. — Пока всё не перемоем, ты отсюда не выйдешь.

— Ой, да ладно тебе, — Софи подхватила Эла под локоток. — Мы пришлём кого-нибудь вместо него тебе на помощь. У нас на потоке есть один парень, который мне здорово задолжал.

Я повернула ручку, выключая воду, потом тщательно, медленно вытерла ладони, убедилась в том, что стопка с тарелками стоит устойчиво, и упёрла руки в бока:

— Эл никуда не пойдёт, пока не домоет посуду.

— Почему это? — изогнула бровь драконица.

— Потому что он мой раб! — я ткнула пальцем в ошейник на шее Эла. — И я решаю, когда он может отлучиться, а когда — нет.

— Серьёзно? — с непередаваемой интонацией протянула Софи, оборачиваясь к моему подневольному.

— Можешь сказать парням, что завтра на тренировку можно опоздать, — усмехнулся Эл и скрестил руки на груди.

— Что ж, приходи, как освободишься, — легко согласилась Софи и, встав на носочки, быстро чмокнула его в щёку, прежде чем покинуть кухню.

Я резко развернулась к нему.

— Что это было?! — прошипела, тыкая пальцем в сторону закрывшейся двери.

— Старая подруга, — ответил Эл. Он смотрел на меня сверху вниз с непередаваемым выражением самодовольства. — Давай быстренько домоем, да я пойду. Нехорошо заставлять девушек скучать.

Вспыхнув, я ударила его по плечу.

— За что?! — воскликнул он, невольно вжимая голову, когда я ещё и ещё раз хлестнула его полотенцем.

— За то, что у хозяйки не отпрашиваешься, — говорила я, продолжая хлестать ухмыляющегося дракона. — За то, что не выслуживаешься. За то, что на баб левых смотришь…

Он отступал — а я наступала. И с каждым шагом мы были всё ближе к дверцам подсобки, а когда идти дальше было некуда, дракон забежал внутрь и, придерживая двери изнутри, крикнул:

— Я буду защищаться!

— Только попробуй! Ох, сейчас будешь наказанным, неделю сесть не сможешь! У тебя ведь есть ремень?

Он расхохотался, ослабив хватку, и я ворвалась в подсобку, где по обеим сторонам тянулись высокие стойки с подносами грязной посуды, а в конце виднелся стол со стиранными полотенцами.

— Рабов принято наказывать розгами, — сказала я, замахнувшись, но наступила на небольшую лужицу пролитого компота, поскользнулась и упала прямо на грудь дракону.

Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза. В его глазах плясали блики едва пробивающегося между дверей подсобки света, а чувственные губы изогнулись в счастливой улыбке.

— Так не хочешь, чтобы я уходил? — низким, бархатным голосом произнёс он, всё ещё придерживая меня за плечи. — Или не хочешь, чтобы я уходил к ним?

Покраснев, я сделала шаг в сторону и скрылась в тени стеллажей. Там, в самом конце подсобки, стоял высокий шкаф с рабочей одеждой поваров и хозяйственных работников, и я заглянула внутрь, выигрывая себе время для остроумного ответа.

— Если ты скажешь, что ревнуешь меня, то останусь с тобой, — услышала я у себя за спиной, и почувствовала, как сильные руки нежно обхватывают меня за талию.

— Ничего не ревную, — возмутилась было я, но тут раздался хлопок двери в кухне.

Мы с Элом переглянулись.

— Кого ещё принесло, — протянул он, но тут же замолчал, потому что из кухни послышались голоса:

— Ты уверен, что нас здесь никто не застанет? — спросила девушка.

— А мы закроемся на замок, — ответил парень, а затем мы отчётливо услышали звуки страстных поцелуев.

Не позволив даже задуматься о происходящем, Эйлар затолкал меня в шкаф и закрыл каждую из дверей на щеколду изнутри.

— Что ты делаешь, — прошептала я, пока он двигал вешалки на перекладине так, чтобы висящая на них одежда не сильно нам мешала. — Надо было сказать, что мы здесь!

— Прервать хороших людей в такой момент? Я же не изверг.

— Предпочитаешь вместо этого слушать, как…

Я замолчала, потому что в кухне раздался протяжный женский стон.

— В любом случае, теперь уже поздно выходить, придётся подождать, когда они закончат.

— А если ждать придётся всю ночь?!

— Придумаем, как скоротать время. В крайнем случае могу их вырубить ненадолго парочкой заклинаний. Ты ведь поделишься со мной силой?

— Ещё чего, — шикнула я и невольно прислушалась к тем звукам, которые доносились до моих ушей.

И без того на взводе, я почувствовала, как краснею, а тело начинает звенеть от накатывающего вожделения, и столь тесная близость к Эйлару совершенно не помогала с ним справиться. Дракон, видимо, это почувствовал, потому что неторопливо, нежно провёл пальцами по талии, вызывая волну мурашек. Снова шикнув, я хлопнула его по ладони, и он прошептал мне на ухо:

— Тише, а то услышат. И им обидно будет, и нам.

— Она так стонет, что вряд ли услышат, даже если мы тут шкаф уроним.

— Зато если мы уроним шкаф, будет удобнее здесь заночевать. Места на двоих хватит, и постель есть из чего соорудить.

— Если придётся провести здесь всю ночь, обязательно так и сделаем, — фыркнула я и поймала себя на том, что жду, когда он снова коснётся моей талии, как прижмёт меня к себе спиной, как будет дышать в шею…

— Значит, ты согласна провести со мной ночь? — лукаво прошептал он над моим ухом.

— Эл!

— Ш-ш-ш, — он приложил ладонь к моим губам и прижал к себе в тот самый момент, когда парочка вошла в подсобку.

— Смотри, какой тут стол удобный, — произнёс мужчина совсем близко, и у меня взволнованно забилось сердце.

— И даже есть что подстелить, — добавила девушка.

Сквозь узкую щель между дверей шкафа я видела движение в полумраке подсобки. Девушка взвигнула и засмеялась, когда мужчина уложил её на стол с полотенцами. Мне была видна оголённая нога в тонком ажурном чулке, сквозь который проглядывала татуировка в виде всполохов огня.

— Великая Праматерь, — едва слышно выдохнул Эл, когда девушка вновь протяжно застонала. — Это же Эбигейл!

Я хотела было спросить, кто такая Эбигейл, но дракон всё ещё закрывал мне рот ладонью, а парочка была настолько занята своим делом, что мне трудно было вообще о чём-либо думать.

Ладонь Эйлара опустилась, наконец, с моих губ и неторопливо спустилась по плечу к талии. Непостижимым образом ужасная ситуация, в которую он меня втянул не столько смущала или возмущала, сколько возбуждала, и я послушно подалась ягодицами к нему, крепче прижимаясь к бёдрам дракона. О, как давно мне хотелось это сделать! Гадая, почему не подпускала его к себе все эти дни, я мысленно призывала Эйлара сжать чувствительную грудь, которая, казалось, уже подрагивала от того, как сильно билось сердце.

И он услышал мой зов. Одной рукой прижимая меня к себе, второй он дотянулся до груди и сквозь тонкую ткань блузы нащупал затвердевший сосок. Я судорожно вдохнула.

— Ш-ш-ш, — шептал он, умелым движением вырывая из моей груди тихий сдавленный стон. — Мы же не хотим, чтобы нас заметили.

Я закусила губу и приподнялась на носочки, надеясь почувствовать ягодицами, насколько он напряжён, но Эл был значительно выше, и при всём желании мне не удавалось дотянуться. Дракон склонился, помогая, и, опустив ладонь с талии чуть ниже, прижал меня к себе. Повинуясь, я тоже наклонилась и привстала на носочки, ощутив, наконец, его твёрдость в полной мере.

Легко задрав юбку, он проник под бельё, лаская уверенными, широкими движениями. Я сдерживала голос изо всех сил, но ему не нужны были подсказки, чтобы найти самое чувствительное место и сделать с ним то, что сводило меня с ума больше всего.

На то он и Лоран.

Это было невыносимо. Вынужденная молчать и не шевелиться, я не знала, куда деть рвущуюся наружу энергию удовольствия. Она разрывала меня изнутри. Тогда, всё ещё придерживая меня за грудь, Эл убрал вторую руку на мгновение, потом чуть толкнул меня вперёд, заставляя встать на коробку, стоявшую в противоположном конце широкого шкафа.

Звякнули вешалки. Я вжала голову и замерла, ожидая, что сейчас парочка остановится и попытается заглянуть в шкаф, но они продолжали самозабвенно стонать под ритмичный стук бьющихся о пол ножек стола.

Эйлар вновь прошёлся пальцами по напряжённому бугорку, нащупывая влажный вход, а потом задрал мою юбку сзади и уткнулся в него головкой. Я опёрлась плечом о стенку шкафа и закусила мягкий край ладони, чтобы не выдать нас голосом.

Несмотря на то, что я была более чем готова принять его, Эйлар входил медленно и с усилием. Конечно, мне было известно, что у драконов размеры чуть больше человеческих во всём, и это касалось не только роста и обхвата плеч, но так же и величины достоинства. Однако, даже представить себе не могла, что эта величина будет так сладко растягивать, подводя к оргазму одним только наличием внутри.

Сдерживаться становилось всё тяжелее. Полностью погрузившись в водоворот безумных ощущений, я перестала слышать и воспринимать парочку в подсобке, думая только о том, как бы не закричать раньше времени.

Внутренние мышцы сжались с такой силой, что я ещё сильнее ощутила, насколько он широк. Обхватив меня одной рукой спереди за плечи, а другой подхватив в нижней части живота, Эл придерживал меня чуть на весу, медленно двигаясь во мне и не спеша войти целиком. Он целовал мою шею, покусывал кончики ушей, прочерчивал языком линии за ухом, добираясь до таких мест, о которых я даже не знала. Несмотря на неудобную позу, он двигался чётко и ритмично, постепенно ускоряясь и проникая всё глубже, и новая волна нестерпимого удовольствия накрыла меня, а перед глазами от напряжения поплыли цветные пятна.

Я задыхалась. Если бы в подсобке стояла тишина, то ни у кого бы не возникло сомнений насчёт того, что происходит в шкафу. И тут, когда Эл вошёл в меня особенно резким движением, я не выдержала, вскрикнула. Он замер — и как раз вовремя, потому что девушка снаружи, тяжело дыша, как раз стала постепенно затихать.

Эйлар ещё некоторое время двигался во мне осторожно, ласково, но даже эти небольшие, совершенно бесшумные движения прокатывались по телу такими волнами, что приходилось закусывать ладонь, чтобы не стонать.

— Это был ваш лучший урок, профессор Клэр, — выдохнула девушка, и я не сразу осознала, что вместе с ней был куратор нашей группы.

Я обернулась к Элу, и тот приподнял бровь, выразительно намекая на то, что догадывается, о чём я подумала. Дракон стоял как раз посреди шкафа, напротив щели между дверьми и, прищурившись, смотрел в подсобку, продолжая размеренно двигаться во мне.

— Полагаю, вы заслужили высший балл, мисс Эбигейл, — ответил мужской голос, и в нём действительно угадывался профессор Клэр.

Ещё некоторое время были слышны звуки поцелуев, а потом девушка тихо произнесла:

— Пойдём скорее отсюда, пока нас кто-нибудь не застал. Это так заводит!

Она хихикнула, и, судя по звукам, выбежала из подсобки. Спустя некоторое время всё затихло.

— А вот теперь держись, — прошептал дракон и небольно, но при этом звонко шлёпнул меня по оголённой ягодице.

— Стой, — успела произнести я, прежде чем он резко двинулся внутри, всё-таки заставив меня утробно застонать — и всё стало не важно. Забыв об осторожности, о смущении, о времени, я отдалась его особой власти.

Ни с кем и никогда мне не было так хорошо, даже несмотря на совершенно невозможные условия. Всё ещё запертую в шкафу, он возносил меня на вершины блаженства, от которых сотрясался весь мир в моих глазах, и после которых все другие мужчины меркли. Лораны недаром считаются лучшими любовниками Виригии.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Эл замер, подрагивая внутри меня, и вышел, позволяя семени стекать по моим ногам. Он тяжело дышал, и я чувствовала даже сквозь блузу, как на спину падают крупные капли пота.

— Эл, — проговорила я, задыхаясь вместе с ним. — Нам надо посуду домыть.

— Ага, — согласился он. Эл щёлкнул щеколдами, открывая двери, позволяя мне полной грудью вдохнуть свежий, прохладный воздух, и направился на кухню, даже не заправляя своё достоинство обратно в штаны. Через секунду раздался шум журчащей воды.

Он что, прямо в таком виде собрался посуду мыть?

На трясущихся от усталости ногах я вышла из шкафа и непослушными руками поправила его содержимое. Эл вернулся в подсобку с белым сложенным полотенцем в руках. Вид его уже не вызвал бы сердечный приступ у приличной старушки, и я с облегчением выдохнула:

— Пойдём покончим с этим заданием — и домой. Мне нужен душ.

Закинув полотенце на плечо, он приблизился, глядя на меня таким взглядом, что колени вновь начали подкашиваться, а от нежного прикосновения сильных мужских рук к талии, между ног вновь стало горячо.

— Будешь убирать посуду прямо так? — бархатный голос окутал меня нежной паутиной.

— К-как? — только и смогла выдохнуть я. Он резко присел и, подхватив меня под ноги, усадил на стол. Взвизгнув, я стукнула его по плечу, но он проигнорировал и провёл тёплым влажным полотенцем по внутренней поверхности моего бедра, обтирая подтёки.

Я неуверенно затихла. Эйлар тщательно и нежно обмыл меня полотенцем, после чего склонился и провёл языком по всё ещё напряжённому бугорку, и я содрогнулась всем телом, резко схватившись за голову дракона.

— Эл, — с трудом проговорила я. — Хватит.

Но он не обращал внимание. Слушал не слова — а тело, и слышал его отменно. Это было совсем не то, что несколько минут назад: удовольствие было не острым, выводящим из равновесия каждое мгновение, а тягучим, постепенно возрастающим, но от того не менее выматывающим.

— А если снова кто-нибудь придёт? — прошептала я, когда он замер на мгновение, позволяя мне прийти в себя.

— Ты одета, я одет, — ответил он. — Никто ничего не узнает.

И втянул в себя мои складочки, вырвав очередной утробный стон, а спустя пару минут, когда я почти подошла к очередному оргазму, вдруг остановился, встал и, склонившись надо мной, жадно поцеловал в губы.

— Ну что, пойдём мыть посуду? — хитро улыбнулся он.

Очередной мой стон прозвучал разочарованно, но я всё же свела ноги и слезла с кучи полотенец.

— Сначала наведём здесь порядок.

— Всё это в любом случае придётся стирать, — заметил Эл и принялся скидывать полотенца в большой таз, который он выудил с нижней полки одного из стеллажей.

Я пошла на кухню, чтобы ополоснуть лицо и хоть некоторое время не видеть подвижных мышц его рук. Между ног горело и требовало довести дело до конца, но позволить себе показать ему свою слабость и его власть надо мной было непозволительной роскошью. Пусть не думает, что мной можно так легко манипулировать.

… Спустя час мы шли домой по тёмным, едва освещённым фонарями тропам студенческого поселения, вдыхая ароматный ночной воздух. Светляки уже проснулись и медленно проплывали мимо в воздухе, покачивая толстыми брюшками. На душе у меня было тепло и хорошо, в груди звенела приятная пустота.

— Кто такая Эбигейл? — спросила я, вспомнив татуировку в виде всполохов огня.

— Эби? Да так, старая знакомая. Учились вместе.

— Учились? — я подняла на него подозрительный взгляд. — Именно поэтому ты узнал её по татуировке на бедре?

— Не только учились, — нехотя признал он.

Я отвернулась и некоторое время мы шли молча. Потом дракон вдруг поймал меня за плечо и, остановившись, развернул к себе. Подцепил пальцем подбородок, заглянул в глаза:

— Слушай, у меня правда сейчас нет никаких ни с кем отношений. Я в полной власти своей госпожи.

— Думаешь, я не знаю, как у драконов заведено? — я скрестила руки на груди. — Вы же помешаны на сексе, и вам не нужны никакие отношения для того, чтобы регулярно спать друг с другом.

— Стелла…

— Госпожа!

Он молча притянул меня к себе и обнял за плечи.

— У меня ещё не сделана домашка по анатомии, — проговорила я, уткнувшись носом ему в плечо.

— Если Ной уже вернулся, спишем у него.

— Вряд ли он успел что-нибудь сделать.

— Тогда разберёмся вместе.

— Уже поздно, а у тебя утром тренировка.

Он мягко усмехнулся:

— Не впервой.

Наши пальцы переплелись, и мы, взявшись за руки, неспешно пошли дальше.https:// /profile/1972/books