Глава 3

Я отвела взгляд, стараясь не смотреть на ухмыляющегося Ноя. Вернулся домой он поздно ночью, и встретились мы только ближе к обеду, на лабораторном практикуме зельеварения. Сначала он вёл себя как обычно, но когда подсел ближе, то на мгновение задумчиво нахмурился, а потом расплылся в такой похабной улыбке, что руки чесались выбить зубы. Сомнений не оставалось: он всё знает, как минимум чувствует. И меня охватило смущение, смешанное со злостью на Ноя, на Эла, и на саму себя заодно.

— Что ты делаешь, — я выловила из варочного аппарата лепестки бергамота. — Только корешки, у лепестков противоположный эффект, неуч!

Эйлар с любопытством наблюдал за моими действиями, нисколько не обидевшись, а Ной открыл крышку своего варочного аппарата и стал поспешно выуживать лепестки. Я закатила глаза.

На непрофильных занятиях нас объединяли с общей группой, и в такие моменты мне было намного легче. Можно было сесть как можно дальше от Алека и Линды, выходить из помещения, дождавшись, когда они отойдут подальше, или наоборот, выбежать прежде, чем они успеют встать из-за стола. Не то чтобы меня так сильно напрягало его общество. После того, что случилось, мне вообще резко стало на него наплевать, но по прошествии нескольких дней он снова стал себя вести, как обычно, и теперь пытался ненавязчиво наладить контакт. В такие моменты спасали только близнецы, которые появлялись рядом, оба или по отдельности, и, скрестив руки на груди, смотрели на него таким тяжёлым взглядом, что даже у меня живот сводило.

— Предлагаю сегодня выбраться куда-нибудь, — сказал Эл, когда все ингредиенты были помещены в варочный аппарат, и опустился на стул в ожидании. — Говорят, есть неплохой клуб в центре города. Как там? “Ночная фурия”, кажется.

— Это клуб только для драконов, — заметила я. — Так что без меня.

— А мы наденем на тебя ошейник, прицепим поводок и скажем, что ты наша собственность.

— Сейчас я вам поводки прицеплю и будете так повсюду ходить, — фыркнула я. — И кто за меня домашку сделает, если вы гулять собрались?

— Тяжело быть рабом, — картинно вздохнул Ной, и сидящая неподалёку драконица бросила на него заинтересованный взгляд. Странно, мне казалось, что про нашу странную троицу уже все в академии знают.

Раздался стук в дверь, и все синхронно обернулись, включая профессора, старого седого дракона в больших очках. На пороге появился Саргон в форме службы безопасности. Он отсалютовал, стукнув кулаком в грудь и прочеканил:

— Именем Золотой Драконицы, требую предоставить в наши руки мисс Стеллу Грофф по обвинению в незаконном распространении лекарственных препаратов без наличия лицензии, разрешения и лабораторного тестирования.

У меня внутри что-то оборвалось, мысли исчезли, а сердце забилось в бешеном ритме. В другой ситуации я бы наверное бросилась бежать, но бежать было некуда.

— Мисс Грофф? — профессор обернулся, пытаясь понять, о ком именно идёт речь, а мне даже спрятаться было некуда.

— Вот же она! — воскликнула Линда, указывая на меня пальцем.

Под десятками заинтересованных взглядов я медленно встала со своего стула и так же медленно отключила варочный аппарат.

— Вы пройдёте со мной, — строго сказал дракон, и я не посмела ему перечить.

— А по какому праву? — встал рядом со мной Ной. — У вас есть доказательства, дозволение и выписка из штаба?

Саргон в несколько шагов приблизился к нам, и от его тяжёлой походки у меня подкосились колени, поэтому я села на свой стул, не сводя напряжённого взгляда со стража порядка. Тот выложил на заваленную травами столешницу передо мной поочерёдно несколько бумаг, при этом так хлопнув сверху, что травы под листами с хрустом рассыпались. Я мысленно уже десять раз выругалась на Ноя за то, что он вообще рот открыл.

— Вижу, с документами у вас всё в порядке, — сухо проговорил Ной, не теряя достоинства. — Как можно обсудить этот вопрос с вашим начальством?

— Молоко на губах оботри, малой, — ответил Саргон. — Можешь приходить на слушание в суде. Хотя слушать там нечего, и так всё понятно. На выход.

Я послушно встала и на подгибающихся ногах пошла к двери, благодаря Богиню за то, что всё-таки ни разу не пошла на чёрный рынок, иначе наказание могло бы быть намного строже.

Когда мы вышли из кабинета, следом за нами выскочили близнецы.

— Мы к дяде Блейну, что-нибудь придумаем, — негромко проговорил Эл, пробегая мимо меня, и я с тоской посмотрела на его спину, когда близнецы, обогнав меня, скрылись за поворотом на лестницу.

— Можешь не надеяться, — холодно заметил огненный дракон. — У нас есть неопровержимые доказательства вашей вины, и в любом случае отвечать перед законом придётся.

Я промолчала, решив, что говорить с таким — себе дороже. И, вскинув подбородок, ускорила шаг.

Парни что-нибудь придумают. Обязательно.

В участке было шумно. Служители закона в характерных чёрно-красных формах быстро проходили мимо, при этом из драконов здесь были только Саргоны, они сияли своими яркими рыжими и красными волосами между обычных людей, которых легко было узнать по довольно скромным одеждам. Среди прочих выделялись люди — боевые маги или артефакторники. Они ходили в длинных, до колен, пиджаках и выглядели самыми расслабленными из всех.

Наконец, мы дошли до коридора с камерами временного заключения. Каждая из них была закрыта стеной из полупрозрачного пламени, но меня провели дальше — до камеры с трёхслойной защитой.

Специальной камеры для магов.

Вместо обычной пламенной перегородки в качестве запирающего элемента стояли три артефакта, слева, справа и над дверью. Вместе они формировали непроницаемый барьер, поглощающий магию, и отключить их можно было только находясь снаружи. Внутри уже сидел понурый всклокоченный парень.

— Ещё одна из этих, — бросил Саргон, который привёл меня, в сторону смотрящего. — Урожай сегодня.

— Давай сюда, — выдохнул смотрящий, принимая из рук дракона бумаги. Подтолкнув меня в спину, тот поднёс руку к каждому артефакту по очереди, и барьер упал. Я не стала дожидаться особого приглашения. Вошла сама и с максимально независимым видом села на скамью напротив подозрительного вида парня.

— Надо бы ректору письмецо написать, — перед уходом заметил силовик. — Совсем его адепты от рук отбились.

Смотритель встал из-за своего стола и восстановил барьер, после чего, насвистывая себе под нос, покинул помещение вместе с моими бумагами.

Некоторое время я слушала едва доносящиеся до меня разговоры заключённых, которые сидели в противоположном конце зала, но потом подозрительный парень поднял голову и направил на меня тяжёлый взгляд покрасневших глаз.

— Ты человек, — констатировал он.

Тоже мне, новость.

— А что, не должна быть?

— У тебя значок академии.

— У тебя тоже.

Он сузил глаза, и от этого вид его стал ещё более болезненным. Видимо, бедняга на что-то серьёзно подсел.

— На углубленном курсе людей почти нет, — пояснил он, и я наконец поняла, к чему он клонит.

На старших курсах не было требования ни к форме, ни к наличию значка, но без него ходить всё равно никто не мог, потому что значок углубленных курсов по сути не отличительный элемент, а артефакт-пропуск на внутреннюю территорию академии.

Смутившись, я пожала плечами:

— Всё равно это не делает удивительным тот факт, что среди них попадаются люди.

— Какова вероятность встретиться в таком маленьком замкнутом пространстве двум людям с драконьего курса?

— Невелика, — признала я.

— Мик, — парень ударил кулаком в грудь и протянул его в мою сторону. — Митчелл Ковак, второй год, отделение стальных драконов. Специализируюсь на драгоценных металлах.

— Выгодное направление, — признала я. — Перспективы хорошие.

И, коснувшись кулаком его протянутой руки, добавила:

— Стелла. Отделение Лоранов, первый год.

Он поморщился.

— Перспективы, говоришь. Конкуренцию с Артасами трудно выдержать. Они везде своих берут, люди им не интересны.

Воцарилось неловкое молчание, которое было прервано скрипом открывшейся двери и шагами приближающегося Саргона.

— Ковак, — бросил смотритель, глядя в раскрытую папку. — Через десять минут за тобой придут — и на выход.

— Но, шеф! — воскликнул Мик и встал, приложив ладони к барьеру. — Я утопил кошку и заслуживаю в наказание дюжину дней заключения! А так как топил с особой жестокостью, то даже две!

— Кошку нашли уже, — с непередаваемой иронией ответил смотритель. — Состава преступления нет. Ещё раз такое выкинешь — выпишем штраф за ложные показания.

— А заключение выпишете? — с надеждой в голосе спросил Мик.

— Только штраф.

Саргон положил папку на стол и снова покинул зал. Митчелл разочарованно упал обратно на скамью.

— Ты что, серьёзно так хочешь, чтобы тебя здесь закрыли? — искренне удивилась я. — Но зачем?!

Митчелл затравленно огляделся и, склонившись ко мне, прошептал:

— Скажи, тебя принял в свои стены Тайный Клуб?

— Д-да, — кивнула я.

— Беги оттуда, беги, пока не поздно!.. — потом с разочарованным стоном откинулся к стене и покачал головой: — Нет, слишком поздно, ты уже попала в его сети.

— А почему это проблема? — осторожно спросила я.

— Да ты посмотри на меня! — Мик внезапно сорвался на крик и, вскочив на ноги, принялся нервно расхаживать по камере из стороны в сторону. — Думаешь, я всегда был такой? А? Думаешь, у меня просто крыша едет, да? Думаешь, меня надо отвести в психушку?!

С этими словами он встал передо мной и склонился так близко, что я почувствовала его дыхание своей кожей.

— А вот и надо, — произнёс он бархатным, вкрадчивым голосом. — В психушке мне самое место.

И со вздохом развёл руками:

— Но не берут! Говорят, я здоров. По мне разве заметно, что я здоров?

— А почему ты считаешь себя нездоровым? — осторожно поинтересовалась я.

Мик поморщился и, сев рядом со мной, тяжело опёрся локтями о колени.

— Я ведь давно учился, чтобы поступить на курс Артасов. Специализируюсь на артефакторике, делаю разные цацки со спецэффектами. И всё то время, что учился в академии на общем курсе, каждое утро запитывал силой свои побрякушки.

— Замечательное рвение, — заметила я. — Не удивительно, что ты поступил.

— Ага. Только вот когда я начал ходить в клуб, сначала вовсе забывал по утрам напитать артефакты, а позже стал замечать, что после ночи в клубе я пустой. То есть, совсем, понимаешь? Тогда я стал вспоминать, что же такого делал в клубе, что наутро не имею в себе ни капли силы.

— И не смог, — понимающе кивнула я.

Мик вскинул указательный палец:

— Вот! Ты знаешь.

— И что было дальше?

— Дальше я решил не ходить в Клуб, — он снова начал нервно наворачивать круги по камере. — И не мог. Если я нахожусь неподалеку в дни открытия Клуба, меня тянет туда непреодолимая сила. Единственный способ не пойти туда — это в течение нескольких дней быть максимально далеко или в таком месте, откуда невозможно выйти. Дважды пытался сесть за решётку, но оказался недостаточно решителен, чтобы совершить настоящее преступление. Дважды сдавался в психушку, но там мне отказывают, заверяя, что по всем тестам я нормальный. Но я не нормальный!!!

— Мик, тише, я тебе верю, — примирительно сказала я. — И, честное слово, попыталась бы тебе помочь, но мне самой светит… даже не знаю, что именно, но, боюсь, меня отчислят за дискредитацию авторитета академии.

— Тебе хорошо, — нервно рассмеялся он. — Ты не попадёшь в Клуб на этот раз. А встреча уже через два дня.

Глаза Мика заблестели, и он стал говорить быстро и возбуждённо, то и дело прикладывая пальцы к губам.

— Два дня. У меня ещё есть время. Я могу попытаться уплыть на необитаемый остров. Или попасть в больницу. Перелом, при переломе позвоночника быстро на ноги не встают. Придётся взять каникулы до следующего семестра, но с переломом позвоночника дадут без проблем, а за это время придумаю, как избавиться от сетей.

— Паутины, — поправила я.

— Паутины… Да-да, паутины…

Дверь в залу опять открылась, и через минуту смотритель появился вместе с молодой женщиной, которая смотрела на Мика устало и обречённо.

— Пойдём, горе моё, — выдохнула она и вошла в камеру, чтобы взять Мика за плечо. Потом повернулась ко мне: — Прошу прощения за всё, что он вам наговорил.

— С чего вы взяли, что он мне наговорил что-то не то? — почти искренне удивилась я. — Мы вполне мило пообщались.

— Хвала Богине, — облегчённо выдохнула она. — Мой брат последнее время немного не в себе, но он на самом деле хороший и умный парень.

— Это заметно, — я вежливо улыбнулась, и смотритель похлопал девушку папкой по плечу, подгоняя ту вместе с Миком на выход. Он проводил меня долгим безумным взглядом, прежде чем отвернуться.

Оставшись в одиночестве я выдохнула и прикрыла глаза. Сестра Митчелла напомнила мне о Нике, которой придётся несладко, если меня посадят. Ведь тогда она будет официально признана сиротой и направлена в детский дом — а это куда хуже, чем учёба в хорошей школе-интернате.

Время шло, и ничего не происходило. Близнецы не прибежали с неоспоримыми доказательствами моей невиновности — да и что тут было доказывать! — или с мешком денег в качестве выкупа — слишком много для мелкой сошки вроде меня. С одной стороны, я бы поняла, если бы они в итоге ничего не сделали — ведь даже драконы редко что могут противопоставить закону, который строго блюдёт клан Саргонов. С другой стороны, было как-то обидно, особенно при мыслях об Эйларе. После всего, что между нами было… он даже не попытается договориться?

— Где тут ваши приходки, — раздался звучный бас, а за ним — резкий хлопок двери. — Давайте быстро подпишем — и я пошёл, дело есть срочное, семейное.

— Опять Эбигейл? — ответил другой голос насмешливо.

— Да, Бездна меня раздери! Мне доложили, что она трахалась с человеком! Ты вообще можешь представить, чтобы моя дочь шашкалась с человеком?!

Показавшийся крупный Саргон сплюнул в сторону одной из камер, и плевок его, ударившись об огненную преграду, с шипением испарился.

— Вполне могу себе представить, мистер Кэмерон. Учитывая, что она сама полукровка.

— В моё время выбора не было! — рявкнул Саргон, от чего огненные решётки колыхнулись. — Это вынужденная мера! Но сводить драконью кровь на нет только из-за того, что какой-то хмырь оказался слишком… да я даже не знаю, какой он!

Я притихла, постепенно осознавая три вещи. Во-первых, этот мистер Кэмерон здесь главный, потому что чистокровный. Во-вторых, он крайне ценит свою чистую кровь. И в-третьих, вполне возможно, что Эбигейл, которую мы с Эйларом случайно застали с профессором Клэром и есть дочь этого самого дракона, а значит, мне будет что предложить этому Саргону, если только получится остаться с ним наедине.

— Мне нужно снять стресс, — буркнул он. — Есть тут кого тряхнуть?

Приблизившись к моей камере, он замер на мгновение, а потом резко обернулся к сопровождающему:

— И это всё? Какая-то девчонка?

— Сегодня тихо, сэр, — отозвался тот.

— Ладно, — Саргон выхватил из рук сопровождающего бумаги и быстро пролистал их. — Что тут у нас… коммерческая реализация препаратов без наличия фармацевтической лицензии. Бездна раздери, как скучно! Что, ни одного убийцы, грабителя, насильника?

— Никого, сэр.

— Я слишком хорошо делаю свою работу, — вздохнул он и махнул мне рукой: — Пойдём, допрашивать тебя буду.

И пошёл с таким видом, будто я могла подорваться и побежать за ним следом, проскочив сквозь барьер. К счастью, его сопровождающий сообразил и поспешно деактивировал артефакты, позволив мне выйти и жестами намекая, что лучше поторопиться, пока этот грозный дядя не обиделся.

Все трое, мы прошли в конец коридора, затем через неприметную дверь и, сделав пару поворотов, оказались в небольшой комнате для допросов — именно такой, как их изображают на чёрно-белых от руки нарисованных картинках в книжках. Пусто, мрачно и один-единственный стол по центру, да под потолком пара следящих артефактов.

— Что тут у нас, — пробормотал Саргон, который уже устроился за столом, пока я садилась напротив. Сопровождающий встал за спиной, и у меня по затылку то и дело пробегали мурашки, когда он двигался. — Мисс Стелла Грофф, сирота, адепт магической академии. Ранее привлекалась за мелкие кражи, просроченные счета и продажу невинности.

Я скрестила руки на груди и отвернулась. Будто ребёнок может выжить в этой стране, не прибегая к нарушению закона.

— Итак, мисс Стелла Грофф, есть у нас свидетельские показания от некоего мистера Флетчета Никольза о том, что вы пытались продать ему — за деньги, хочу заметить, — неизвестный официальным источникам препарат, который не проходил исследований и не вписан в реестр безопасных лекарств. Также у нас имеется образец этого препарата, показания свидетелей, запись с артефакта слежения и ордер на обыск вашей квартиры по адресу: улица Жёлтых Роз, дом тридцать шесть “а”, комната на имя Бенжамина Гроффа, которого, кстати говоря, не существует. Вам есть, что сказать по этому поводу?

О да, мне было, что сказать! Но рисковать и говорить об Эбигейл при Сопровождающем не хотелось, поэтому я решила немного потянуть время в надежде, что удастся сообщить известную мне информацию приватно.

— Могу сказать, что в этой стране нет совершенно никакой поддержки для оставшихся без опекунов детей. Как прикажете мне получать образование, когда нужно работать и обеспечивать младшую сестру?

— Для этого созданы детские дома, — заметил Саргон.

Я фыркнула и, качая головой, вновь отвернулась.

— Видимо, вы сами ни разу не были ни в одном детском доме. Вместо того, чтобы вырастить полезного обществу гражданина, они создают ущербных, ни на что не способных, озлобленных на мир детей в теле взрослых людей.

— То есть, вы обвиняете государство в том, что нарушили закон?

— А что, если да?

Я с вызовом посмотрела в глаза Саргону, и увидела в них языки пламени.

— К сожалению, — неожиданно спокойно и рассудительно ответил он, — по нашим законам существует только личная ответственность за совершённые дела. В крайнем случае — личная ответственность иного лица за доведение обвиняемого до нарушения буквы закона, но в случае с государством мы не имеем никакого лица, которому можно было бы предъявить встречный иск. Кроме того, система социальной поддержки распространяется на всех, без исключения, вы не единственные сироты на весь Истхелльген, однако именно вы пошли на столь грубые преступления.

— Я ни разу никому не причинила вреда. Если мои поступки и можно назвать преступлениями, то никак не грубыми.

— А могли бы. Не прошедшие тестирования препараты опасны для жизни, и ваше счастье, что мистер Никольз не стал их принимать, и вместо этого принёс на экспертизу.

— И что же показала ваша экспертиза?

— Что ваше новое средство от бессонницы — яд замедленного действия.

— Что?.. — я подалась вперёд. — Как? Где? Покажите мне результаты экспертизы!

Саргон усмехнулся. И без того крупный, мускулистый, с широким волевым подбородком, он теперь выглядел ещё больше. Неторопливо дракон открыл папку, выудил соответствующую бумагу и положил прямо передо мной. Я тут же впилась взглядом в мелко прописанные строчки.

— По счастью, он не успел принять ни единой таблетки, которые вы ему так здорово расписали. Мгновенное действие, стопроцентная эффективность — или как вы там говорите, когда пытаетесь втюхать клиенту некачественный товар. Однако, сами понимаете, потенциальный ущерб огромен.

— Серьёзно? — я прищурилась. — Снижение потенции? Этого быть не может! Результаты — подделка и клевета с целью выжать из меня деньги!

— Почему вы так считаете? — вкрадчиво уточнил Саргон, и от его тона по спине побежали мурашки. — Не похоже, чтобы из вас было что выжимать. Впрочем, вижу, ситуация изменилась.

Его взгляд опустился на мою грудь, которую эффектно подчёркивал чёрный корсет с серебряной вышивкой.

— Потому что… — я запнулась и покраснела. — Потому что мой… потому что… кое-кто тестировал этот препарат, и никаких подобных симптомов не отмечал.

Окончательно смутившись, я вновь скрестила руки на груди в знак протеста.

— Ну, что ж… Вы признаёте, что продавали мистеру Никользу непротестированный препарат, да ещё и без лицензии? Признаёте, что принесли потенциальный ущерб его здоровью?

— Признаю, — буркнула я. На личном опыте убедилась, что с этими лучше не спорить — дешевле выйдет.

— Тогда сможем обойтись без обыска, достаточно, если вы сами в добровольном порядке принесёте всё, что у вас есть, и сдадите до получения лицензии. Ваше содействие зачтётся на суде.

Саргон тяжело вздохнул и сделал несколько пометок в папке, после чего передал её Сопровождающему. Тот потянулся за ней прямо над моим ухом и вышел из комнаты, чеканя шаг. Дракон тоже встал.

— Подождите здесь, через пару минут вам принесут форму для чистосердечного.

— Подождите! — я вцепилась ему в рукав, и дракон опустил на меня удивлённый взгляд. — Мне есть что вам предложить.

Он глянул на большое стеклянное окно, ведущее в соседнюю комнату для наблюдения за допросом: Сопровождающий как раз покинул её, с хлопком закрыв за собой дверь.

— Меня не интересуют человечки, — фыркнул дракон и вырвал рукав из моих рук.

Я почувствовала, что вновь покраснела, но стесняться времени не было.

— Вы не так поняли, — я подбежала к двери и перегородила её, чтобы дракон не успел уйти. — У меня действительно есть то, что вам нужно.

Он ещё раз опустил оценивающий взгляд на мою грудь, чуть более заинтересованный, но всё же раздражённо бросил:

— Что же?

— Я знаю, с кем спит Эбигейл.

Ноздри Саргона расширились. Ходят слухи, что чистокровные драконы способны по запаху распознать ложь, и теперь он словно принюхивался, пытаясь проверить мои слова на подлинность.

Но вот что он точно может почувствовать — так это мой страх. И как бы я ни храбрилась, он наверняка знает, что я чувствую.

— Что ж, давайте обсудим ваше предложение, — он указал мне на стол и первым прошёл обратно, сев на своё место. Я неуверенно вернулась. Дрожащие колени едва слушались.

Где-то в коридоре что-то громыхнуло, заставив меня вздрогнуть и обернуться в надежде, что это близнецы примчались на помощь. Но никто не появился в помещении.

— Итак, что вы хотите за информацию?

— От… отмените обвинение.

— Обвинение снимают, а не отменяют, — вздохнул он. — Но вы же понимаете, что если ваши слова не подтвердятся…

— Я правда знаю! Я их видела… прошлой ночью.

Голос мой к последнему слову совсем затих и оборвался. Рассказать сейчас всё, как есть, означало испортить отношения с профессором Клэром, а ведь от него зависело, какие баллы мы будем получать на испытаниях.

Саргон терпеливо молчал, и только бровь приподнял, давая мне понять, что ждёт продолжения.

— Вы ведь знаете, что я учусь в Академии, как и Эбигейл, — тихо произнесла я, опасаясь, что кто-нибудь услышит этот разговор. — Так получилось… случайно. Только, послушайте, никто не должен узнать, что информация к вам поступила от меня!

Саргон откинулся к спинке стула и прищурился:

— Этого обещать не могу. Всё будет зависеть от того, насколько полной и точной будет ваша информация.

Вновь обернувшись, я склонилась над столом и заговорила тихо, быстро:

— Прошлой ночью Эбигейл и один из профессоров были вдвоём в кухне малого корпуса. Они проникли в подсобное помещение на кухне и воспользовались там… столом.

— Откуда вам это известно?

— Я тоже была в тот момент на кухне, — мои щёки залила краска до такой степени, что, кажется, кровь застучала в ушах.

— Вы что, были втроём? — ещё сильнее сощурился Саргон.

— Нет, что вы! Я случайно. Я… была в шкафу подсобки.

Он повернул голову и посмотрел на меня так, что хотелось провалиться сквозь землю, но назад дороги не было.

— Это как вы так оказались в шкафу?

— Случайно! Я в то время как раз убиралась на кухне, чтобы отработать плохую оценку, а когда они вошли, то спряталась в шкафу.

— Зачем?

— П-постеснялась…

Дракон наклонился так близко, что я почти почувствовала жар его внутреннего огня, и проговорил медленно, тихо, с угрожающей хрипотцой:

— Я чувствую ложь.

— Но это правда, — едва слышно ответила я, потому что от пронзительного взгляда дракона почти оцепенела.

— Ты что-то скрываешь. Мне нужна полная информация. Как такая приличная мисс могла застать в кухне мою дочь, да ещё и с профессором?

— Я там тоже была не одна, — с трудом проговорила я. Язык едва слушался. — Со мной был… одногруппник. Мы вместе отрабатывали баллы, и в момент, когда Эбигейл появилась на кухне, были в подсобке.

— В шкафу? — с непередаваемой иронией уточнил дракон.

— В шкафу.

— Вы от кого-то прятались?

— Нет, думаю… Думаю, мой одногруппник просто хотел пошутить.

— Прошлой ночью?

— На закате.

Он склонился почти к самому моему плечу и втянул носом воздух у ключицы, так что я кожей почувствовала шевеление воздуха. А потом вдруг встал, выпрямляясь. Я обернулась в тот самый момент, когда на пороге появились близнецы.

— В-вот он, — произнесла я, указывая на необычно растрёпанного Эла.

— Имя, — строго произнёс Саргон.

— Эйлар Гилберт Лоран. Мне срочно нужно кое о чём вам рассказать, мистер Кэмерон!

Дракон развернулся на стуле, положив руку на спинку и с интересом окинул взглядом близнецов.

— А, так это же Гилберты. Выросли, возмужали, я даже не узнал поначалу. Ваша девчонка?

— Наша, — Ной отодвинул брата в сторону и вышел вперёд. — И мы хотели попросить вас отпустить её. Ответственность и возмещение ущерба мы возьмём на себя.

— Нет, ребята, — покачал головой Саргон. — Так дела не делаются. Тот, кто нарушил закон, обязан понести наказание за свой поступок.

Дракон как-то незаметно изменился в поведении, и я невольно прищурилась, пытаясь вычленить, что именно с ним не так. Он стал мягче, тон — какой-то наигранный, плечи, прежде жёстко разведённые стороны, немного расслабились и опали.

— Мистер Кэмерон, мы можем лично поручиться за Стеллу, — продолжал Эл. — Она отлично учится, не пропускает ни одного занятия и, кроме того, состоит в экспериментальной группе Лоранов, куда были отобраны только лучшие адепты, причём лично дядей Блейном.

— Старик Блейн продолжает играться в свои игрушки, — протянул Саргон, после чего встал, неторопливо подошёл к братьям, заложив руки за спину, и по очереди понюхал каждого из них. Остановившись перед Элом, он задумчиво покивал: — Говоришь, отлично учится… именно поэтому вы вдвоём отрабатывали вчера на кухне?

Эйлар сглотнул, но не отвёл твёрдого взгляда от огненных глаз.

— Вот об этом я и хотел с вами поговорить. Вы ведь отпустите Стеллу?

— Смотря что ты мне расскажешь, Гилберт. Идём со мной.

И толкнул дверь, жестом веля Элу выйти первым. Потом обернулся ко мне:

— Жди здесь. И без глупостей.

Когда оба скрылись в коридоре, Ной сел рядом со мной на стол и провёл пальцами по моей щеке. Я вздрогнула, очнувшись от какого-то оцепенения и подняла взгляд на улыбающегося дракона.

— Всё в порядке, Стеш, мы рядом.

И вновь провёл пальцами по щеке, от чего внутри что-то надломилось: выстроенная мною броня, за которой я пряталась последние годы, дала брешь — и я почувствовала, как на глаза накатили крупные слёзы. Веки быстро опустились, заствив их покатиться вниз, к самому подбородку, и упасть на сложенные на коленях руки.

Было невыносимо показать свою слабость, но и деваться было уже некуда. Оставалось только отвернуться, чтобы Ной хотя бы не смотрел на это, но он просто взял меня за затылок и прижал к груди, не говоря ни слова. Его рубашка тут же начала намокать. Этот простой жест ещё сильнее поднял во мне давно погребённые чувства: одиночества, утраченного детства, страха и ответственности, неопределённости, обиды на родителей за то, что бросили нас одних…

Ной гладил меня по волосам, и с каждым движением становилось всё легче. И в этот раз я не была против их ментальной магии.

— Вы плохо на меня действуете, — проговорила я, когда голос почти перестал дрожать. Шмыгнула носом и вытерла щёки. — Не плакала даже на похоронах отца, а при вас уже дважды.

Ной взял меня за подбородок и приподнял моё лицо, рассматривая его с лёгкой полуулыбкой.

— Ты милая, когда плачешь, — мягким, почти бархатным голосом проговорил он. Совсем не так, как Эл. В Ное не было силы и уверенности брата, но было что-то такое…

Дверь распахнулась, и я отшатнулась, не сразу осознав, насколько близко ко мне был в тот момент Ной. Сам он не стал даже спрыгивать со стола, так и сидел, фривольно покачивая ногой.

— Что ж, мисс Стелла Грофф, — Саргон демонстративно подкинул в воздух бумаги, которые разлетелись в воздухе и, не успев даже упасть на землю, вмиг сгорели дотла. — Полагаю, произошла какая-то ошибка, поэтому не смею больше вас задерживать.

— Постарайтесь, чтобы больше в вашем отношении ошибок не возникало, — добавил он и, сев на свой стул взглядом указал на дверь. — Ну? Чего застыли? Валите уже!

Ной похлопал меня по плечу, и я на ватных ногах прошла к выходу, где Эл коротко меня обнял.

— Ребят, — Саргон окликнул нас, когда Ной уже закрывал за собой дверь. — А эти штуки у вас на шее — это теперь так модно что ли?

— Да, сейчас в таких ходят только самые модные, — совершенно серьёзно кивнул Ной.

— Вы заходите к нам на День Пробуждения. Будет славный ужин. Думаю, Эби понадобится ваша поддержка.

— Конечно, мистер Кэмерон.

— Обязательно придём, — добавил Эйлар.

— Что ж, тогда за столом будет на три бокала больше, — серьёзно добавил Саргон, и мы, наконец, покинули комнату дознаний.https:// /profile/1972/books