Глава 10

Дело быстро пошло на лад. Эл держал в передних лапах мешок и, время от времени выковыривая из него горсть семян, дёргал за один из ремней, давая таким образом сигнал, что нужна сила. Тогда я вытягивала руку в сторону парящего рядом Ноя — и тот начинал делиться со мной силой. В этот момент я окончательно осознала, для чего мы тренировались делать это на расстоянии. Сила отчаянно расплёскивалась, я едва успевала ловить её струи, особенно в те моменты, когда кто-либо из братьев начинал работать крыльями, подпрыгивая в воздухе, или когда кто-то уходил вперёд или отставал.

Нагрузившись силой настолько, чтобы покрыть свою минимальную потребность, Эл начинал сеять. Он отдавал в семена всего себя — в прямом смысле. Когда заканчивалась сила в потоках магии, он начинал черпать её из потоков жизни, иссушая себя до дна — и останавливался ровно тогда, когда оказывался на грани. Ещё немного — и он бы начал стремительно падать вниз, потеряв сознание, а потом линии силы начали бы рваться, и уже жизнь встала бы под угрозу. Тогда он вновь дёргал за ремень, и я спешно добавляла немного силы, чтобы предотвратить страшное.

Когда мы все остались практически пусты, я последний раз собрала в себе остатки силы и распределила её между всеми примерно поровну — и парни взяли плавный курс вниз, на небольшой утёс, не задетый пожаром, где Ной оставил наши вещи.

— Уф, — выдохнула я, приземлившись и порадовавшись, что на руках были кожаные перчатки, иначе от такой жёсткой посадки разодрала бы себе ладони. — Успех?

— Не совсем, — протянул Эл, который уже сбросил ремни, обернулся человеком и теперь всматривался в наш участок. На вид не изменилось вообще ничего.

— Семена могут дать корни и даже пустить ростки, — добавил Ной, — но для полноценного озеленения им нужно ещё подрасти.

Он вытащил из рюкзака фляжку с водой и протянул её мне. Я с благодарностью сделала несколько глотков, прежде чем начала выбираться из качелей. И только теперь сообразила:

— Вода! Растениям ведь нужна вода для роста. Одной силы им недостаточно.

— Воды достаточно в воздухе и почве, по крайней мере для того, чтобы немного взрастить деревья и кустарники. Потом уже останется работа для Варгасов.

— Пожарные части занимаются поливом в таких ситуациях, — пояснил Эл.

Логично. Приняв из рук Ноя небольшую коробочку с обедом, я села на большой камень, некогда отколовшийся от скалы, и уставилась перед собой. На душе было пусто, словно ветер, который трепал мои волосы, пронизывал насквозь, добираясь до самых глубоких уголков. Сложно было сказать, откуда эта пустота: то ли от вида выжженного леса, где не осталось ничего, кроме пепла, то ли и в самом деле жизнь была пустой, наполненной только надрывными попытками привести её хоть к чему-то.

— Жутковато выглядит, — заметил Ной.

Эйлар сидел на камне рядом и уже задумчиво жевал свою порцию птицы с жареными овощами. Я попыталась дотянуться до большого потока, который проходил через Долину, но толща гор усложняла задачу, и мне удалось пустить лишь тонкую струю, которая едва подпитывала меня. Такими темпами возобновлять резерв можно до вечера.

Словно прочитав мои мысли, Эл закрыл свою коробочку и, встав, потянулся.

— Меняемся. Я — за топливом.

Разогнавшись, он прыгнул с утёса, так что я от неожиданности даже вскрикнула — но через мгновение в небо взмыл дракон цвета тёмной листвы и, плавно развернувшись, нырнул в расщелину.

Воцарилось молчание. Только вороны каркали вдалеке, то и дело опускаясь на обгоревшие чёрные ветви редких оставшихся стоять деревьев.

— Завораживает, да? — произнёс Ной через некоторое время.

— Да, — выдохнула я.

— Только что здесь царила смерть. Но пройдёт несколько часов — и всё зазеленеет, зацветёт, словно весной, а зола станет удобрением, питанием для новой жизни.

Я скосила на него взгляд. Косичка у левого виска выбилась из пучка на макушке и свисала возле его лица, когда Ной склонялся к своей коробочке.

— Всегда восхищалась Лоранами, — я отложила свой обед в сторону, так к нему и не прикоснувшись. — Управлять жизнью и смертью, контролировать уровень человеческих страданий, даже воскрешать…

— Строго говоря, воскрешать мы не в состоянии, — возразил Ной. — Только обратиться к памяти мозга, пока он не умер окончательно.

Я отмахнулась.

— Странно, что при этом лесные драконы считаются младшим кланом, побочной ветвью. Если подумать, Лораны — самые полезные драконы Виригии. Я с детства хотела учиться именно здесь, и теперь, когда мечта сбылась, не понимаю, куда двигаться дальше. Всё, что у меня есть — это младшая сестра, и всё, что я делаю — делаю ради того, чтобы она смогла вырасти, стать самостоятельной, выйти замуж…

— А сама? — он скосил на меня взгляд сверху вниз.

— Что сама?

— Сама-то ты не хочешь вырасти, стать самостоятельной, выйти замуж?

Я рассмеялась.

— Раньше хотела. А теперь — не знаю.

— Даже если предложит дракон?

— Тем более если предложит дракон! — развеселилась я. — Для дракона человечка никогда не будет ровней, особенно учитывая разную продолжительность жизни. Всё равно для дракона я буду… временной, понимаешь? С самого начала.

— Любые отношения временны, — философски заметил Ной, опустившись спиной на камень и опершись на локти. — В лучшем случае их срок ограничен сроком жизни одного из партнёров. А в случае с драконами…

Я отмахнулась:

— Знаю, знаю вашу философию. Любовь может быть на всю жизнь только если жить не долго. Любые отношения через годы изживают себя и бла-бла-бла.

— Вообще-то, я не придерживаюсь такого подхода, — возразил дракон, и я подняла на него удивлённый взгляд. — Отношения вполне могут быть на всю жизнь, если выполняется ряд условий.

— Ну-ка, — я даже встала, чтобы лучше видеть Ноя, и скрестила руки на груди. — Излагай.

— На мой вкус длительность отношений во многом завязана на самодостаточность партнёров. Если один — или оба — ни к чему не стремятся, никуда не растут, не узнают новое, не общаются с людьми, то постепенно узнаёшь человека слишком близко. Можешь предсказать каждый его жест, каждую мысль, каждое слово. Становится скучно, неинтересно, и пара продолжает существовать на одной привычке, привязанности — да и та постепенно гаснет, уступая место ссорам и недовольствам, потому что ни один не способен справиться с собственными демонами.

Я вскинула бровь. Ной, конечно, сильно отличался от брата, он был воспитанной, интеллигентной частью дуэта, но всё равно его рассуждения в некотором смысле удивили меня.

— Как же ты видишь отношения, которые длятся сотню лет? Если честно, мне это даже представить сложно.

— Ты ведь знаешь, что такое истинная пара?

— Конечно. Когда два дракона имеют схожую энергетическую структуру, что позволяет им легче зачать…

— Да, но это физиологическая сторона вопроса. Дело в том, что энергетическая структура подразумевает ещё и определённую нервную систему, а потому и харктер, отношение к жизни и ещё кучу всяких штук, которые по представлению многих появляются просто так.

— Ничто не появляется просто так, — возразила я.

Он поднялся, сел на край камня, который располагался достаточно высоко, чтобы наши глаза оказались почти на одной линии. Взял меня за руку и провёл пальцем по ладони, подсвечивая линии силы.

— Общность ценностей и интересов в истинной паре гарантирует, что и через много лет им будет о чём поговорить. А длительность жизни вынуждает постоянно искать что-то новое. Хотя бы путешествовать по мирам. Дракон не может себе позволить остановиться и просто ждать смерти, как это часто происходит у людей.

— Тебе-то откуда знать, как оно происходит у людей?

— У меня был спецкурс по психологии в прошлом году, — усмехнулся он и заглянул мне в глаза. Внутри что-то дрогнуло от этого взгляда, но в следующий момент Ной перевёл его обратно на мою ладонь. — Истинные пары чаще всего сохраняют отношения столетиями, порой — до самого конца. Хотя и расстаются часто, но почти никогда — насовсем.

— Когда живёшь несколько сотен лет, можно себе позволить расставаться время от времени.

— Именно, — кивнул он. — Поэтому и выходит так, что когда человек и дракон вступают в отношения, для дракона они — временны. И ограничены сроком жизни — или сохранения молодости — человека.

— Вот это и ужасно, — я покачала головой и обернулась на каркнувшую неподалёку ворону. — Человек быстро теряет молодость, даже при всём усердии и магической поддержке. В сравнении с драконом…

— Относительную молодость можно сохранить почти до самого конца.

Я печально улыбнулась:

— Ты серьёзно?

Он так же печально улыбнулся в ответ, взяв меня за вторую ладонь.

— Когда дракон идёт на то, чтобы быть вместе с человеком, он заранее знает, что его ждёт, и соглашается добровольно на то, чтобы наблюдать, как взрослеет человек, помогать ему и… однажды потерять. Не это ли настоящая любовь? Быть вместе, несмотря на то, что печальный конец гарантирован.

— Да ты романтик, — усмехнулась я.

— Должен же хоть кто-то из нас быть романтиком, — ответил Ной и качнулся чуть вперёд, коснувшись моих губ мягким поцелуем.

Когда Ной с коротким выдохом выпрямился, я смущённо отвела взгляд. Скоро должен вернуться Эл, а мне всё ещё было не по себе от того, что оба проявляют ко мне особый интерес — и не скрывают друг от друга. Хотя, если подумать, так было с самого начала. С самой первой нашей встречи. И всё же…

Мягко высвободив руки, я вернулась на свой камень, залезла на него и, скрестив ноги, открыла, наконец, свою коробочку с обедом.

Во время второго, третьего и четвёртого захода посевом занимался Ной, таская меня за собой в кожаных ремнях, а Эл летал туда-обратно, пополняя резерв. Наши соперники хорошо просматривались — и я сразу заметила, что они выбрали, в общем-то, ту же тактику, но насколько она была эффективно — оценить было сложно. Земля под нами так и оставалась чёрной.

После очередного привала братья поменялись местами — и за силой отправился уже Ной, а Эйлар лёг на траву и с блаженством на ней растянулся. Я сидела на высоком камне, болтая ногами, и мелкими глотками пила из фляжки питательный коктейль. Хотя всё время в воздухе меня несли драконы, всё тело ныло от усталости.

— Темп снизился, — заметила я. — На последнюю горсть ушло гораздо больше времени, чем на первую.

— Само собой, — хмыкнул Эл. — У Ноя, наверное, внутри уже свербит от постоянного выкачивания.

— Может, вам чаще меняться?

— А я думаю, нам всё-таки стоит за силой всем вместе летать. Так мы сможем вбирать не одну дозу, а сразу три.

— Нет, по времени не выиграем, — уверенно возразила я. — Пока израсходуется одна доза, кто-то из вас будет впустую болтаться рядом.

— А зачем болтаться? Можно вместо этого отдохнуть.

Я напряжённо посмотрела в ту сторону, где у соседней скалы парил в воздухе Алек. Эйлар физически более вынослив, чем Ной, и если он уже начал говорить о необходимости отдыха, значит, дело дрянь. И это неудивительно: он на крыле с раннего утра, почти без отдыха, а нам ведь ещё возвращаться домой.

Из-за скалы вынырнул Ной, и я соскочила с камня, встревоженно нахмурившись.

— Что-то он рано.

Эл приподнял голову, щурясь от белого света пасмурного неба, а потом тоже поднялся на ноги.

— Надеюсь, ничего не случилось, — протянул он.

Я кивнула. Мы не успели даже подготовить качели к новому старту, потому что Ноя не должно было быть ещё довольно долго. Однако, через пару минут он уже планировал над утёсом, а потом грузно опустился на его край.

— Всё в порядке? — крикнул Эл, широко шагая в сторону брата. Я едва успевала за ним, то и дело переходя на лёгкий бег.

— Ни хрена не в порядке! — рявкнул Ной, обернувшись человеком. — Расщелина не пропускает меня на ту сторону! Какой-то энергетический щит или что-то такое, я сам толком не понял.

— Идём вместе, — Эл решительно стянул с себя свитер, оставшись обнажённым по пояс, и, хотя я сразу догадалась, к чему он это сделал, всё равно вскрикнула от неожиданности, когда дракон обернулся ко мне, присел и решительно подхватил меня под ноги, усадив на собственные бёдра. Обвив его шею руками, я прижалась изо всех сил. Под ладонями набухли бугры, которые через пару мгновений раскрылись широкими чешуйчатыми крыльями.

— Мы же так не долетим! — воскликнула я, перекрикивая ветер и цепляясь за Эла скрещенными ногами.

— Здесь близко, — возразил он. Его крепкие руки прижимали меня к его телу с такой твёрдостью и уверенностью, что в другой раз я бы предположила, что Эл меня и до Края Мира на руках донесёт. — Посмотрим, что там — и тогда будем решать, что делать.

— Думаешь, что-то серьёзное?

Он не ответил.

Ной летел чуть ниже и позади в полном обороте — это положение должно было гарантировать, что если вдруг что-то пойдёт не так, он успеет увидеть и перехватить меня в воздухе. Несколько дней назад мы отрабатывали такие падения и, клянусь, наутро я обнаружила у себя несколько седых волосков.

Прошло всего несколько минут, прежде чем мы нащупали барьер, о котором говорил Ной. Влетели с него в разгону и будто увязли в плотном желе, которое мягко отпружинило нас назад.

— Что за чёрт, — пробормотал Эл.

— Вот если бы ты дал мне залезть в качели, я бы могла собственными руками пощупать эту дрянь, — проворчала я. По крайней мере, в вертикальном положении было удобнее держаться, чем свисая спиной вниз. — Мог бы хоть наоборот перевернуться.

— Наоборот у меня бы не было обзора, мы же не в колонне.

Я фыркнула. Хотела было потянуть одну руку к барьеру, но потом опустила взгляд вниз, увидела далеко под собой острые скалы — и передумала. Вместо этого крепче обхватила Эла за шею.

Ной, который некоторое время парил рядом, повернулся к нам, демонстрируя над раскрытой когтистой лапой слепок, который, по всей видимости, снял с этого барьера. В воздухе плавали соединённые между собой еле заметными канатами бледно-лиловые шарики.

— Грозовая магия, — сказал Эл, парой взмахов крыльев приблизившись к брату, и я совсем потеряла обзор. Вопрос, зачем придумали качели, когда можно кататься на драконах верхом, для меня был на этом полностью исчерпан. — Значит, это не наши.

— Структура довольно примитивна, заметил Ной, но мы сами вряд ли что можем с ней сделать — только ждать, пока заклинание развеется само собой.

— Стелла может. У неё-то нет ограничения по стихии.

Ной облетел Эла вокруг так, что я увидела его через обнажённое плечо.

— Ты можешь нейтрализовать силовой барьер? — спросил он, демонстрируя мне раздобытую структуру. Я попыталась пожать плечами, но это оказалось довольно трудно сделать, когда изо всех сил держишься на шее у парня.

— У меня вообще-то специализация.

— Никогда не имела дел с силовым полем? Создавать хотя бы умеешь?

— Только теоретически. Мне в то время было не до учёбы.

Совсем не до учёбы. Первый год после похорон отца — и я из кожи вон лезла, чтобы найти хоть какой-то способ к существованию, не позволив детской службе забрать у меня сестру. Отчасти именно поэтому я пошла на курс Лоранов: экзамены на специализацию относились к тем предметам, которым обучила меня мама. И пусть со скрипом и худшими оценками, но всё-таки прошла.

— Что делать будем? — спросил Эл, оборачиваясь к брату — и снова оставляя меня вне разговора.

— Это поле должно быть ограничено по высоте, — сказала я, и Ной снова переместился, на этот раз так, чтобы видеть нас обоих. — Можем попробовать подняться наверх.

— Сомнительно, — покачал головой Эйлар, глядя в небо.

— Мы и так на достаточно большой высоте, — добавил Ной. — Если подниматься ещё выше, есть риск попасть в зону пониженного давления.

— Боишься головной боли? — усмехнулась я.

— Дело не только в давлении. Тело дракона не предназначено для разреженного воздуха. Кровь не будет в должной степени насыщаться, и существует серьёзный риск потери сознания и прочих неприятных последствий.

Я расстроенно уткнулась в плечо Эла. Драконы, конечно, бронированные и легко переживают многие удары и падения, но такая высота, да ещё и с острыми скалами внизу, представлялась настоящей угрозой жизни.

— Я попробую, — решительно произнёс Ной и, не дожидаясь ответа, сорвался зелёной стрелой вверх.

— Он ведь сможет вовремя остановиться? — озабоченно спросила я.

— Надеюсь, — ответил Эл. — Иначе вряд ли я успею что-нибудь предпринять.

Оглядевшись, он неторопливо спланировал на один из достаточно больших выступов, чтобы на него можно было безбоязненно приземлиться. Я с облегчением встала на ноги, хотя колени и тряслись от усталости. Отсюда было хорошо видно, как Ной то и дело влетает в барьер — и тот отталкивает его, откидывая на несколько метров назад. Словно птица, которая попала в дом и теперь ищет путь наружу, разбиваясь о стекло, но не сдаётся.

— Плохо дело, — напряжённо сказал Эйлар. — Высота барьера слишком велика.

— Кто мог его здесь установить? И зачем?

— Есть только один логичный вывод.

— Думаешь, дело в ком-то из наших одногруппников?

— Конкуренция.

— Нет, — пробормотала я и покачала головой, вспоминая каждого из них по отдельности. Причём, Лораны не способны создать силовой барьер, значит, только кто-то из наших…

— Кто-нибудь из твоих бывших сокурсников преуспевал в грозовой магии?

Я вновь покачала головой.

— Не помню ничего подобного. То есть, конечно, есть такие, но они и поступали не на отделение Лоранов, если вообще поступили.

— Мог быть использован артефакт для возведения барьера.

— Тогда установить его мог бы кто угодно. Даже тот, кто совсем не обладает никакими силами.

— Но если барьер установлен с помощью артефакта, мы можем попытаться его отыскать и деактивировать.

— У нас нет такого количества времени.

Эл сжал губы в тонкую нить, наблюдая, как Ной спускается вниз. Видимо, преодолеть барьер у него не вышло, и мы только зря теряем время, пытаясь что-либо с ним сделать.

— Нужен новый план, — уверенно сказала я. — Другой маршрут.

Эл цокнул языком, и в это время Ной опустился рядом с нами, на ходу оборачиваясь человеком.

— Дело дрянь, — тяжело дыша сказал он. — Я нащупал край, но он высоко. Перелететь, в принципе можно, если один раз, но не десятки.

— Тогда ищем другой путь, — снова сказала я. — Ближайшую часть нашего сектора мы уже обработали. Можем теперь взяться за противоположный край, и поискать путь там.

— Это здорово нас замедлит, — заметил Ной.

— Есть варианты получше?

— Нам нужны качели, — Эл раскинул крылья и поманил меня к себе. — Ной, ты идёшь на утёс отдыхать, а мы со Стеллой поищем другой путь. Время ещё есть, что-нибудь придумаем.https:// /profile/1972/books