Глава 8

Повсюду стояли красные лампы, окрашивая всё и всех вокруг в кровавый оттенок, по всей площади зала расположились кресла, диванчики, тахты и пуфы, кое-где виднелись столы с закусками, а в дальнем конце просторного зала угадывалась странная башня, сложенная из крупных прямоугольных подушек.

Везде были люди. Они сидели, стояли, пили из тонких бокалов что-то прозрачное, разговаривали…

Сделав несколько шагов, я заметила, что одна парочка, сидя на диванчике, страстно целуется, и парень при этом так задрал юбку девушки, что чётко виднелось кружево её белья. Я чуть не запнулась, отвела взгляд и поспешила пройти к столику с напитками, возле которого уже собрались прошедшие странный “отбор” однокурсники.

— О, и ты с нами, Стелла, — Борек, поступивший на курс Артасов,  взял со стола бокал и протянул его мне. — Как тебе тут?

— Не особенно уютно, — призналась я, принюхиваясь к жидкости. — Шампанское?

— Причём отличное!

— О, я уже это чувствую, — протянула Мирелла и упала в кресло, умудрившись при этом не расплескать содержимое бокала. — Хорошо-о-о…

Борек протянул бокал в мою сторону, я осторожно коснулась его своим, отчего раздался тихий звон, а потом изобразила, что делаю глоток, но пить не стала. Мало ли чем тут пичкают и почему именно Мирелла вдруг почувствовала себя так хорошо.

— Уже пьёте? — рядом появился Алек. — И мне налейте. Не ожидал здесь увидеть столько народу!

— Это ещё не все съехались, — заметила девушка не с нашего курса. Она взяла два бокала и, подмигнув, указала головой на компанию, занявшую столик в окружении нескольких диванчиков. — Присоединяйтесь, будем знакомиться! А то скоро не до того станет!

И она, пританцовывая, направилась обратно к своим друзьям.

В это время как раз подошла Линда. Выхватив из рук Алека бокал шампанского, она залпом выпила его, потом шумно выдохнула и поставила бокал на стол.

— Ух… перенервничала. Думала уже, что не пройду!

Она взяла ещё один бокал и уже поднесла ко рту, но Алек с возгласом: “Эй-эй, полегче!” — осторожно его отобрал.

— Пойдёмте лучше, поздороваемся, — я кивнула на ребят старшекурсников. — Нас пригласили всё-таки.

— Идём, — согласилась Мирелла, на лице её блуждала счастливая улыбка.

В этот момент и я почувствовала, как на сердце тёплым мягким одеялом опускается необъяснимое благолепие — хоть и не успела употребить ничего из предложенных угощений. Принюхалась. Несмотря на довольно странный запах, он скорее исходил от мебели, чем был дурманящим составом. По крайней мере, мне не удалось распознать ни одного знакомого ингредиента, а это уже говорило о том, что травить нас тут вряд ли пытаются.

— О-о, первогодки! — воскликнул один из парней старшекурсников и сдвинулся к краю дивана, на котором сидел, освобождая место. — Присаживайтесь!

Мы расселись и по очереди представились. Мне досталось место рядом с Паоло, третьегодки с курса Артасов, и он свободно, по-хозяйски, положил руку на спинку дивана за моей спиной, отчего стало несколько неуютно.

— Вы уже чувствуете вибрации этого места? — поинтересовалась девушка. Она потрясла ладонями, словно обмахивая своё лицо, и глубоко втянула носом воздух. — Чувствуете, как становится спокойно и приятно на душе?

— Да, это действительно необыкновенно, — выдохнула Линда, стекая Алеку под мышку. Почувствовав резкий укол ревности, я отвернулась.

— Ты себя чувствуешь необыкновенно из-за того, что шампанское залпом пьёшь, — заметил он.

Линда хихикнула и совершенно по-свойски обняла Алека свободной рукой. Он никак не отреагировал на это, словно даже и не заметил, а я, хоть и не хотела смотреть, всё равно то и дело бросала на них косой взгляд.

— А я тебя знаю, — вдруг произнёс второгодка с курса Лоранов, который сидел напротив, внимательно оглядывая меня. — Стелла Грофф, это ведь тебя потом в больничке откачивали после испытания? Уважуха! Я бы так не смог. Разбираешься в противоядиях?

Я неловко потупилась.

— У меня специализация на зельях, — пояснила я. — Противоядия — лишь один из их подвидов.

— Ну да, — усмехнулся он и подсел ближе, отрезав меня своим телом от Алека, так что теперь я почти не видела, что происходит между ним и Линдой. — Обычно человеческие маги на курсе Лоранов занимаются целительством и медициной. Фармацевтом можно стать и в простом училище.

— Я не просто фармацевт, — улыбнулась я. — Если вдруг ты мне не понравишься, то сам не заметишь, как перестанешь испытывать к девушкам нежные чувства.

Как раз в это время он делал глоток шампанского, но, услышав мои слова, закашлялся.

— Да ты опасная! — прохрипел второгодка, постукивая себя кулаком в грудь.

Я оскалилась в ответ.

— А наоборот можешь? — моего уха с другой стороны коснулось тёплое дыхание, вызвав волну мурашек по всему телу.

— Что именно? — я бросила кокетливый взгляд на Паоло, рука которого легко и ненавязчиво касалась моих плеч.

— Чтобы испытывать нежные чувства к девушке снова и снова, до самого утра, и не иметь потребности в перерывах.

Он подмигнул, а я лукаво пожала плечами:

— Может и могу. А ты уверен, что выдержишь?

Только сейчас я заметила, что охватившее меня ранее благолепие теперь перерастает в неудержимое желание соединиться с этим черноволосым парнем.

— Я помогу, — второгодка по другую руку от меня коснулся носом моей щеки и нырнул им под волосы за ухом.

— Мы с вами даже не знакомы толком, — смущённо ответила я, хотя тело взывало к тому, чтобы поддаться на неожиданные намёки.

— Разве ты забыла? — удивился другой. — Я же Паоло.

— А я Ник. Теперь точно знакомы.

С трудом вырываясь из омута охватившего меня желания, я огляделась по сторонам и с ужасом осознала, что то, что творится сейчас со мной, происходит повсеместно, по всему залу, хотя разглядеть в тёмном красном освещении было довольно сложно. И дело точно было не в шампанском, по крайней мере, не в самом алкоголе: времени прошло довольно мало, а сам напиток имел не настолько высокий градус. Однако, его было достаточно, чтобы снизить уровень контроля над собой — и осознания, что происходящее выходит за рамки нормального.

— Я бы с удовольствием, — негромко ответила я, бросая кокетливые взгляды то на одного, то на другого, — но мне бы для начала сходить в дамскую комнату. Не подскажете, где это?

— Слева от склона блаженства, –  проговорил мне на ухо Ник и указал на гору подушек, к которой уже начали подтягиваться люди.

— Я на минутку.

Парни откинулись к спинке дивана, позволяя мне выскользнуть из их рук и поспешно удалиться в сторону уборной. Чтобы не смотреть на то, как мои сокурсники и остальные присутствующие переплетаются между собой в неестественных фигурах, я подняла взгляд выше и увидела, что над “склоном блажества” на широкой полке расположился довольно крупный объект, напоминающий нечто среднее между пузатой вазой и чайником с двумя круглыми ручками по бокам. Он поблёскивал отсветами красных ламп на своих полированных боках, и я готова была поспорить на что угодно: это не просто ваза. Артефакт.

Воровато оглядевшись, я сплела тонкую паутину силы и накинула её на артефакт, создавая слепок магического фона. Наверняка всё это помешательство вокруг связано именно с ним, и если так, то близнецам будет о чём подумать, взглянув на этот слепок. Как бы только вырваться отсюда, не поддавшись общему настроению?

Вбежав в уборную, я первым делом включила холодную воду и с силой потёрла лицо, размазывая тушь крупными некрасивыми пятнами. Потом огляделась в поисках хоть какого-нибудь окошка, но вместо него обнаружила сидящую на полу Лолли, бывшую одногруппницу, которая поступила на отделение ледяных драконов, и теперь, обняв колени руками, испуганно смотрела на меня из-за них.

— Лолли? — я прижала ладонь к груди. — Ты меня напугала.

— Прости, — пискнула она, ещё крепче сжав колени руками.

— Ты чего тут делаешь? — я подошла к Лолли и осторожно коснулась её руки. Она была совсем маленькая и хрупкая, и сейчас казалась ребёнком.

— Я не могу, Стеш, — дрожащим голосом ответила однокурсница. — Артефакт, должно быть, ошибся, я не должна была здесь оказаться.

Она всхлипнула и глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.

— Думаю, со мной он тоже ошибся, — медленно проговорила я.

— Ты не такая, как я, — прошептала малышка.

— Лолли, милая, о чём ты, — я погладила её по соломенным волосам. — Мы обе сироты, обе прошли через огонь и воду Академии, и теперь мы здесь, несмотря ни на что.

— Ты сильная. Смелая. Уверенная. Как те, которые входят в клуб. Ты здесь как рыба в воде.

— Послушай, ты не можешь быть менее сильной после всего, через что тебе довелось пройти.

Она подняла на меня затравленный взгляд.

— Вокруг одни драконы. Они постоянно смотрят на меня, постоянно делают какие-то намёки. Я думала, хоть здесь смогу немного отдохнуть и прийти в себя, но здесь хоть и одни люди, но ничуть не лучше.

— Надо отсюда выбираться, — решительно проговорила я и встала, чтобы отыскать хоть какой-то выход. Как минимум здесь должна быть какая-нибудь вентиляция.

— Профессор Клэр сказал, что до полуночи дверь не откроется, — дрожащим голосом проговорила Лолли. — Иначе бы я уже ушла.

— Не может быть, чтобы вообще не было никакого выхода.

— Может, его завалили подушками там, в зале.

Я кивнула и принялась открывать каждую дверь в поисках хоть какого-то намёка на выход. Одна дверь вела в саму туалетную кабинку, где действительно оказалась вентиляционная труба, но слишком маленькая для нас. Другая вела в подсобное помещение с тряпками, вёдрами и швабрами. Конечно, кто-то должен здесь убираться! Значит, профессор с Мастером лукавили, когда заявляли, что никто не сможет войти в помещение до следующей встречи. Быть может, артефакторная дверь и появляется в строго конкретные моменты, но те, кто проводит здесь уборку, должны иметь другой способ проникать внутрь.

— Лолли, мне нужна твоя помощь.

Она подняла голову, и в глазах её появился блеск надежды.

— Какая?

— Смотри, здесь установлена вентиляционная труба. Если где-то и есть выход, то должен быть сквозняк. Ты ведь учишься у Варгасов, сможешь отследить движение воздуха?

— Движение воздуха — это скорее к Мару, — потупилась она. — Но я могу определить температурные волны.

— Давай попробуем, чем драконята плешивые не шутят.

Лолла тяжело поднялась на ноги, некоторое время глубоко дышала, концентрируясь на внутренних потоках, потом закрыла глаза, а когда открыла — воздух вокруг окрасился в разные краски.

— Красный — это высокие температуры, — пояснила она, осматриваясь по сторонам. — Чем холоднее, тем воздух прозрачнее.

Самым красным был воздух вокруг нас самих, а чем ближе к полу, тем он становился более розовым.

— Смотри, — Лолла указала на пол под дверью одной из подсобок. — тут дорожка, которая тянется как раз в сторону вентиляции. Минутку, я подкрашу сильнее.

Несколько мгновений — и воздух стал ярче, почти как в зале, освещённом красными лампами. Теперь действительно просматривался полупрозрачный поток, он нырял в подсобку и там завихрялся.

— Давай-ка посмотрим, что внутри, — произнесла я и начала быстро переставлять в сторону вёдра.

Действительно, хотя казалось, что подсобка совсем маленькая, на деле она оказалась удлинённой, но скрытой за стеной. Можно было даже не освобождать место, я легко вошла внутрь, щёлкнула выключателем на внутренней стене — и загоревшийся яркий свет озарил скрывшуюся в неприметном торце дверь.

Дверь поддалась легко, и мы с Лоллой, вернув уборную к её прежнему виду, вышли из подсобки. Однако, обернувшись, с удивлением обнаружили, что двери больше нет.

— Куда она делась? — удивлённо выдохнула Лолли, ощупывая стену, едва освещённую сумрачным светом из окна под самым потолком. Конечно, мы по-прежнему были где-то в подвале особняка, но явно вне потайного помещения. Я убедилась в том, что слепок магической структуры артефакта не пострадал от перехода, и прищурилась, осматриваясь.

— Как бы то ни было, мы снаружи. Ты можешь сотворять свет?

— Могу, — ответила она — и со щелчком включила мутную мерцающую лампу. — Здесь везде электричество. Только старое, как моя прабабка.

— Это ты верно заметила… — я прошла вдоль стены, следя за проводом, который тянулся от выключателя и через несколько шагов дошла до распределительной коробки, на которой был высечен год создания. Мару никогда не оставляли свои приборы без маркировки, особенно в те времена, когда полукровок ещё не было. — Этой лампе, судя по надписи, сто тридцать один год. Значит, здесь работал настоящий грозовой дракон, прокладывая все эти провода и запуская в них свою силу.

— Ого, раритет, — уважительно протянула Лолли.

Некоторое время мы плутали по подвалам, то и дело натыкаясь на учебные классы, артефакты, скрытые за защищённым стеклом, и маленькие комнатки, которые раньше, казалось, были жилыми, но теперь представляли собой рабочие кабинеты.

— Здесь Мару учатся, — заметила Лолла, когда мы попали в лабораторный класс.

— Скорее всего, — согласилась я. — Хотя всё это больше похоже на институт, чем на академию.

Впрочем, скоро мы отыскали выход в холл и, наконец, спокойно вышли через парадную дверь. Оказавшись, наконец, на свежем воздухе, я с облегчением выдохнула.

— Хвала Богине, она нас спасла, — пробормотала Лолла.

— Веришь в Богиню? — снисходительно спросила я. — С чего бы ей защищать двух мелких человечек?

— Богиня всегда проповедовала мир между братьями и сёстрами.

— Между драконами. А до нас ей дела нет.

Лолла уверенно замотала головой:

— Мы тоже драконам братья. Иначе не возникло бы полукровок.

Я промолчала, решив не углубляться в этот бессмысленный спор, хотя странно было, что сирота, которая всю жизнь своим лбом пробивает себе дорогу к счастью, верит в то, что её жизнь находится под контролем Богини. Я лично давно разочаровалась в любых верованиях. И даже сейчас, находясь на курсе Лоранов, видела во всём происходящем не божественное провидение, а чей-то коварный замысел. И теперь напряжённо наблюдала за всем происходящим, чтобы разгадать его — и переиграть своих невидимых кукловодов.

— Ты рано.

Я вздрогнула от внезапно раздавшегося из-за кустов голоса.

— Кто это? — прошептала Лолли, прижимаясь ко мне и даже прячась за моей спиной.