Глава 3

— Милая девушка, вы уверены, что не ошиблись заведением? — чуть насмешливый тон и вздернутые брови нисколько меня не смутили. Как и цепкий взгляд темных глаз. Мужчина лет пятидесяти в форме внимательно следил за каждым моим движением.

Открыто встретила его взгляд. Выдержала секундную паузу, не отводя глаз, ответила сухо и твердо:

— Уверена, — положила свои документы перед ним, щелкнула пальцами, и черная сфера на подставке с шорохом прокатилась по длинному столу, остановившись ровно перед нами.

— Интересно, — хмыкнул мужчина, взял мои документы и продолжил наблюдать за мной.

Я опустила ладонь на сферу и пустила магию по рукам. Она теплом и приятной щекоткой пробежалась по венам и окутала сферу легким свечением. Свет постепенно впитывался, смешивался, сначала окрасив сферу в дымчатый цвет, а потом и вовсе в светлый серый оттенок.

Мужчина из приемной комиссии удовлетворенно кивнул и снова перевел взгляд на меня.

— И почему же к нам? — прищурился он, словно пытался поймать меня на какой-то лжи. — Чем вам не угодила Академия общей магии? Или Научный институт магии и бытовых наук?

— Имею слабость к военной форме, — улыбнулась я одними уголками губ, но под пристальным, буквально препарирующем меня взглядом, ответила уже серьезно: — хочу стать одной из тех, кто стоит на страже нашего государства. Особенно в столь неспокойное время.

— Похвальное рвение, — одобрительно качнул лысой головой, — именно потому, полагаю вы тут и оказались в первые минуты начала приема, — дернул он уголком губ и, не дождавшись от меня никакой реакции, продолжил: — но вы отдаете себе отчет в своем желании? Это военная академия. Здесь никому поблажек не делают. Устав один для всех. Вы уверены, что справитесь?

— Абсолютно, — кивнула я.

— Что ж, в таком случае, — он раскрыл мои документы, — Линнея Стоун, вы зачислены вне очереди. Судя по всему, вы знаете, что маги зачисляются отдельным приказом.

— Так точно, — взглянула на нашивки на плече, фамилию прочитала на нагрудной, — майор Тэнкс, — кивнула я и вытянулась в струнку.

— Подготовилась, — улыбнулся он по-доброму, — похвально. Надеюсь, с таким же рвением вы, курсант, пройдете все пять лет обучения и два года обязательной отработки, если не выкупите свой диплом.

— И я на это рассчитываю, — выдохнула я.

Сомнений у меня не было. Я точно знала, что меня ждет. И была уверена, что справлюсь. Зря я что ли каждое утро начинала с короткой, но очень интенсивной тренировки. Отказать они мне не могли. А вот отчислить за неуспеваемость — запросто. Потому я была готова к тяжелому обучению, режиму, насмешкам и притеснениям… Я была готова ко всему, лишь бы не угодить в ловушку несчастной семейной жизни, где я стану лишь безвольным украшением и племенной кобылой.

Десять дней изнурительных путешествий по забегаловкам, гостевым дворам и замызганным комнатам вымотали меня так, что уже к открытию кованных ворот военной академии я стояла перед ними.

— Кабинет номер пять, — проговорил мужчина, подписывая какую-то бумагу. Протянул ее мне. — Приказ о зачислении магов будет к вечеру, а пока получите печать, инструкции и можете размещаться.

Печать. Та самая, ради которой я и была тут. Носитель такой печати исчезает из всех «сетей». Военная академия режимное заведение. И все курсанты, офицеры и преподаватели имеют такую печать, которая не дает возможности отследить их перемещения никакими способами, кроме одного единственного — с помощью номера печати, которая есть лишь в архиве самой академии.

В кабинете нашелся пожилой, будто бы высохший, мужчина с абсолютно лысой головой, глубокими морщинами на лице, светлыми, почти прозрачными глазами. Но взгляд его был ясный, цепкий, а улыбка на лице все же казалась приветливый.

— Так-так-так, — бодрым голосом проговорил он, — и что тут у нас? — забрал он лист с документами и внимательно вчитался.

Я рассматривала небольшой светлый кабинет. Почти пустой стол, потертый от времени, на котором стоял графин с водой и пустой стакан. У стены кушетка. За спиной мужчины большое окно с белоснежным тюлем. На подоконнике горшок с буйной зеленью. И два стула с мягкими спинками, которые мы с мужчиной занимали. Скудненько. Но идеально чисто. Ни пылинки. Даже воздух был будто бы свежее, совсем без запахов.

— И отчего же вы, Линнея, сбежали в нашу обитель? — хмыкнул он и вновь вцепился в меня взглядом. Смотрел так, будто пытался мысли прочесть. Хорошо, что таких фокусов делать не умел никто.

— Отчего же сбежала? — чуть обозначила улыбку. — Захотелось стать частью нашей славной армии.

— Ну-ну, дорогая, придумайте причину поубедительнее, — усмехнулся старичок. — У нас тут девушки случаются по четырем причинам: одни ищут удобную партию, — протянул он и все также не сводил с меня взгляда. Я отвечала ему своим открытым и таким же прямым. — Некоторым особенно старательным удается построить недурную карьеру даже, — склонил голову на бок, — другие приходят из-за неимения других вариантов. Авось получится. Жизнь станет лучше и стабильнее. Не особо рассчитывают на результат, но некоторые, особенно упорные, становятся неплохими офицерами. Третьи ищут защиты в наших стенах. И получают ее. И если угроза столь ужасна, то цепляются зубами и руками за возможность учиться здесь, но большинство проваливаются на этапе зачисления. И последние — те, кто жил мечтой надеть форму. Самые замотивированные. Подготовленные. Но их всегда меньше остальных. Единицы среди девушек, я бы сказал.

— И почему же вы решили, что я не из последних? — вскинула я брови.

— Если бы так, то мы бы встретились бы с вами два года назад, дорогая, — дернул он седой бровью.

Я неопределенно повела плечом. Еще не понимала, сей разговор является обязательной частью при зачислении, тем самым, пусть и странным инструктажем, или старичок любил поболтать и был излишне любопытен, а потому решила сменить русло разговора.

— Так что от меня требуется? — спросила я, все так же открыто глядя на мужчину.

Он дернул уголками губ, явно давая понять, что уловил мое нежелание отвечать на вопрос.

— От вас требуется ознакомиться, подписать все необходимые бумаги, получить устав, вы должны будете его выучить от корки до корки. Желательно еще вчера. После подписания документов, поставим вам «Хвостик» и вы отправитесь на склад. За формой. А потом в казарму. После в библиотеку.

— Хвостик? — нахмурилась я.

— Да, та самая печать, которая подчистит все ваши хвосты и оставит лишь один. Наш.

Я тихонько фыркнула. Да уж, такое забавное название для такого серьезного инструмента.

Документы мне выдали и отправили в коридор. Изучать контракт. Там, на длинной лавочке у кабинета, я сидела и вчитывалась в строки, которые накладывали на меня множество обязательств, но и давали право на проживание, пропитание, обучение, защиту и обеспечение работой на два года после. Хотя, последнее все же было обязательством. В конце стояла сумма неустоек, которую я обязалась выплатить академии в случае отчисления после второго курса по каким-либо причинам (перечень таких причин был тут же и приведен). И сумма выкупа своего диплома после окончания академии в случае, если я не пожелаю потратить на службу два обязательных года. И сумма эта была внушительной. Я бы сказала, что даже неподъемной для простого обыватели. Но были и приятности — денежное довольствие, которое выплачивалось всем курсантам ежемесячно. Небольшое, но приятное, если учесть, что всем необходимым нас обязалась обеспечить академия.

Будущие курсанты стали медленно подтягиваться в коридор, пока я читала контракт. Они заходили в ближайшие кабинеты, выходили, точно, как я, читали бумаги, но я не обращала ни на кого внимания. Дочитав это скучное, но такое важное чтиво, я вернулась в кабинет.

— Не передумали, Стоун? — спросил мужчина. Я лишь отрицательно покачала головой.

Через пару мгновений мои подписи оказались на белых листах, а потом меня попросили подняться.

— Куда вешать будем? — спросил он.

— Насколько заметен будет след? — уточнила я.

— Небольшой квадрат. Три на три сантиметра.

— На плечо. Или на лопатку, — проговорила я.

— Стандарт. Что ж, посмотрим, чего вы тут припрятали и приступим.

Глаза мужчины засияли ярким белым светом. Он водил руками вдоль моего тела, наворачивал круги, то опускаясь на корточки, то простирая руки над моей головой.

— Интересный у вас наборчик, — хмыкнул он после нескольких минут молчания.

— Вот эту гадость с ноги придется убрать. Она вам ни к чему, — проговорил он про ту топорную печать, которая смазывала мой магический след, но не уберегла от нюхача. — А вот и причина побега, — он коснулся пальцами предплечья и усмехнулся. — Кто-то замуж торопится, а кто-то бежит из-под венца. С этим я поделать ничего не могу, — заключил он.

Я молчала и продолжала стоять ровно. Без эмоций и без попыток подтвердить или опровергнуть догадки мага.

— Мне нужен доступ к месту, — коснулся моей ноги. — Ощущения не из приятных, — предупредил он.

Я спокойно задрала юбку платья, стянула тонкий чулок. Стеснения не ощущала. Это всего лишь необходимая процедура.

— А вы с характером, Линнея, — заключил он. — Может, и задержитесь у нас.

Несколько мгновений жжения на коже, боль, которая мелкими иголочками впитывалась в кожу, ощущение жара по телу и все закончилось. Я сцепила зубы и глубоко дышала носом.

— А вы мне даже нравитесь, Стоун, — хмыкнул он, — такая хрупкая с виду и такая стойкая. Болтаете мало, но по делу. Хороший задел. Впрочем, судя по всему, ваша физическая подготовка тоже не так плоха, как я ожидал.

— Может быть, потому я и задержалась на два года с поступлением, что готовилась, — подарила старичку кривую улыбку. — А не по другим причинам.

— Я уж точно знаю меньше вашего на этот счет, — чуть склонил он голову. — Ваше плечо.

Процедура навешивания «Хвостика», как называл ее мужчина, была тоже не из приятных. Все та же боль, жжение, но еще и тошнота подкатила к горлу. Я села на кушетку, выпила воды, предложенной магом, а потом отправилась в новый пункт моего путешествия по академии. На душе, наконец, тревожное волнение и страх начали сменяться тихой радостью и спокойствием. Все, теперь пути назад нет.