Эпилог

— Ну же Лина, поторопись, гости уже собрались! — суетилась Анна, что-то поправляя в моей прическе.

— Еще минутку, — откликнулась я, выводя каждую букву на листке.

— Обязательно это делать сегодня? В такой день?

— Конечно! — откликнулся Герлин. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и что-то увлеченно читал. Герлин в отличие от Анны никуда не спешил. — Успокойся, Анютка, без нас не начнут. У нас есть козырь.

— Какой еще козырь? — пыхтела Анна.

— Невеста у нас, — хрипло хохотнул Герлин.

Я тоже улыбнулась, поставила точку и свернула лист.

— Готово, — протянула Лист Герлину.

Он принял его, поднялся, подал руку мне. Крепко по-отечески обнял меня, создал перед нами прямо в воздухе чуть дрожащее зеркало. Я широко и счастливо улыбалась. Герлин в темно-зеленом, почти черном, костюме сиял и будто помолодел. Он махнул рукой, отражение замерло. Герлин будто стянул изображение, как вуаль с лица невесты и стряхнул на лист. Миг, и на пустой, обратной стороне листа появилось яркое изображение.

— Никогда не перестану удивляться, — восхитилась я, рассматривая картинку.

Я на изображении выглядела, как живая. Темные волосы стекали по плечам идеальной волной. Кипенно-белое платье стекало по фигуре, подчеркивая каждый изгиб. Но зеленые кружевные листья почти полностью закрывали юбку платья. Они были закреплены на тонких серебрянных листьях, шелестели при каждом движении и качались на ветру, как настоящие. Такие же листья украшали фату ниспадая до земли, а лиф платья украшала россыпь мелких капелек из изумрудов. Я была похожа на лесную нимфу. Хрупкая, воздушная, какая-то нереальная. Но отчаянно счастливая. И Герлин рядом сиял улыбкой, обнимая меня за плечи.

— Ну? Вы готовы? — нетерпеливо спросила Анна. Ее платье было мятного цвета.

— Один момент, — жестом фокусника Герлин свернул лист и тот растворился в воздухе. — Уже завтра будет на месте, — подмигнул он. — Готова? Можем идти? Пока твой жених не явился прямо сюда. Он и так два года ждал. Терпение у него явно наисходе.

Я кивнула, судорожно вздохнула, вцепилась в локоть Герлина и отправилась на встречу со своим любимым.

Два года пролетели незаметно. Но за это время случилось многое. Я успела привыкнуть к Доринаю, проникнуться любовью и восхищением к этой стране, к ее жителям. Но до сих пор не смогла привыкнуть к тем чудесам, на которые они были способны.

Меня приняли настороженно. И если бы не поддержка Анны, Герлина и, конечно же, Джордана, мне бы пришлось очень сложно.

Слух о том, что в Доринай прибыла дочь Бризельского разошелся очень быстро. Оказалось, что мой отец имел дурную славу в этой стране. О его жестокости, методах ведения дел, и о его успешном отлавливании перебезчиков здесь прекрасно знали. Как и о ненависти к магам. А потому встретили меня без особого дружелюбия. И даже новое имя не помогло скрыть родство с известным военным.

Джордан всячески пресекал всякие намеки. Попытки убедить местных в том, что я не испытываю к отцу особой любви и даже уважения, не приносили плодов. Но после того, как Джордан едва ли не перегрыз горло одному словоохотливому парнишке в ресторане, языки все держали за зубами. Все думали, что я шпионка, которая околдовала молодого и перспективного Джордана Киссенджера, что он прервал свое многолетнее задание в стане врага.

Ситуация изменилась лишь через год, когда моя лавка «Волшебство вкуса» начала работать. Анна очень активно поддержала мою идею. Помогала, делилась своими рецептами и секретами, а потому вскоре горожане распробовав наши сладости сменили все же гнев на милость, и постепенно прониклись добрыми чувствами. Сложно злиться на ту, что каждое утро встречала их улыбкой, свежей выпечкой и воздушными пирожными.

Герлин стал для меня добрым дядюшкой и той самой ниточкой, которая связывала с тем миром, который я когда-то оставила. Именно благодаря развитой шпионской сети я смогла узнать, что Аурика поняла и приняла мое решение. И была благодарна, что я оставила лавку ей с братом. Она совсем недавно тоже вышла замуж за какого-то торговца средней руки и ждала пополнения. Сэндрон усердно учился и планировал поступать в столичную медицинскую академию. Мики закончил обучение и служил в одной из военных частей, продолжая военную династию своей семьи, но все еще не женился. По слухам, он больше не позволял своей семье решать этот вопрос за него. Рада тоже закончила обучение. Но она больше других ощутила мое отсутствие. И кажется, даже злилась. Нет, она ничего не говорила дурного обо мне. Она вообще предпочитала не говорить обо мне, словно меня и не было. Я не обижалась. Но продолжала слать ей весточки, в надежде, что она когда-нибудь ответит.

Отца лишили звания. Оказалось, что та погоня за нами была его личной инициативой, которую он проявил, как последнюю надежду. Ему запретили покидать дом до конца расследования. И он не мог отдавать приказы и совершать подобные вылазки. Но он, справедливо рассудил, что если его задумка удастся, он вновь будет героем, который поймал предателей. А если нет… Он рисковал. В итоге лишился звания, уважения и репутации. А я почему-то не испытала от этого никаких эмоций. Правда, я все же отправляла весточки и ему. И вот они дарили мне какое-то странное удовлетворение. Вот и сегодня я писала о том, что, наконец, выхожу замуж. Что Джордан подарил мне возможность состояться в их стране, помог с открытием лавки, поддерживал и оберегал все это время так, как никто и никогда. Что я невероятно счастлива все эти годы несмотря на сложности, препятствия и какие-то проблемы. Писала о том, что люди меня приняли и я обзавелась не только семьей, но и множеством приятных знакомств. И что в этот потрясающий волнительный день рядом со мной будет тот, кто заменил мне в Доринае отца — Герлин Троус. Я с особым удовольствием расписала, какой Троус замечательный человек, профессионал своего дела, и как я ему благодарна за то, что он помог мне вырваться из лап Бризельского.

«Знаешь, я так счастлива, что готова поделиться своим счастьем даже с тобой. Я, наконец, на своем месте, у меня есть любимое дело, любимый мужчина. Меня ждет огромное количество гостей, которые искренне порадуются сегодня за нас с Джорданом. И все это благодаря тебе. Ведь именно ты преподал мне самые важные уроки. Уроки предательства. Каждое твое действие укрепляло во мне веру, что верной нужно оставаться в первую очередь себе. Спасибо за то, что научил быть преданной себе. Безумно счастливая Линнея (последние мгновения) Стоун. Надеюсь, мое изображение с Герлином подарит тебе особое удовольствие.»

Ушей коснулась тихая музыка. Мы резко свернули и нырнули с Герлином в цветочную арку. Солнечные лучи проникали сквозь густую крону деревьев, расцвечивая все вокруг каким-то волшебным светом. Гости сидели на белоснежных стульях, мимо которых я медленно шагала по вытоптанной тропинке. Сердце замирало от волнения. Дышать оказалось слишком тяжело. Голова кружилась, но я все равно не могла отвести взгляд от Джордана. Тонкий жельый ободок оркужал огромный черный зрачок, будто подсвечивая его. Он выглядел великолепно, впрочем, как и всегда. Его костюм тоже был расшит листьями. Местная традиция. Еще одно напоминание, что мы лишь часть природы. Джордан стоял на небольшом постаменте. Рядом с ним стоял мужчина в шелковой рясе цвета сочной летней зелени. И когда Герлин, наконец, вручил мою руку Джордану, я едва не шлепнулась в обморок от нахлынувшей на меня энергии. Источник. Мы были в центре магической силы, которая и должна была связать нас узами брака.

— Ты в порядке? — обеспокоенно заглядывал он в глаза и крепко сжимал мои ладони.

— Нет, — шепнула в ответ, — но мы никому не скажем.

— Мы готовы, — кивнул Джордан.

Я прикрыла глаза, слушая вступительную речь жреца. Наконец, выровняла дыхание и окинула всех взглядом. Люди. Так много людей. Знакомых и незнакомых. Они улыбались, ловили каждое слово жреца и делили с нами этот момент счастья. Мама Джордана совсем не прячась утирала слезы белоснежным платком. Его отец серьезный и сдержанный, подарил мне скупую ободряющую улыбку. И я, наконец, расслабилась.

— Да благоволят вашему союзы силы, что питают нашу землю, — вещал жрец, — пусть этот день ознаменуется священным светом, который будет сопутствовать вашей семье, — с этими словами жрец взмахнул руками.

Мне показалось, что земля под ногами дрогнула. Я бы рухнула, если бы Джордан не держал мои руки. Ощущение было таким, будто меня умыли в энергии, очистили от всех тревог, подняли над землей и оставили парить, испытывать невероятный прилив счастья. Казалось, что Джордан сияет, что я вижу его душу, чувствую, как сильно и уверенно бьется его сердце. Слово наши сердца бьются в унисон. Словно часть его души стала моей навсегда. И эти непередаваемые ощущения переполняли меня. Мы шагнули друг другу навстречу одновременно. Его губы накрыли мои в щемяще нежном поцелуе. Его руки крепко сжимали мою талию, а я хотела оказаться еще ближе, еще теснее… Весь мир исчез, перестал существовать. Был только он. Мой муж. Мой защитник, моя опора и мое счастье.

Ликующие крики настигли меня в тот момент, когда я тонула в жарком поцелуе. Нехотя отстранилась, огляделась. Вокруг нас, словно бабочки кружили листья, словно только что тут бушевал ураган. Люди поднялись со своих мест, хлопали нам, свистели и кричали поздравления.

Взглянула на Джордана. Что-то словно изменилось, но я не могла до конца понять, что именно. Джордан улыбался. И эта улыбка отдавалась теплом в моей душе.

— Навсегда моя! — с улыбкой произнес он ритуальную фразу.

— Навсегда мой! — откликнулась я.

Он сжал меня в объятиях и прошептал:

— Чувствуешь? Наши души связаны. А сердца всегда будут биться в унисон. Одна жизнь на двоих.

Да! Именно так я и ощущала себя теперь, словно частичка меня больше не принадлежит мне, но зато в душе зажглась искра, которая грела и дарила ни с чем не сравнимое счастье.

Конец