Глава 26

В заведении у отца Шелли было хорошо и уютно, но мне не терпелось оказаться в одиночестве и обдумать свое интересное положение. Закономерно возник вопрос – кто отец? И почему это случилось именно сейчас?

Чаще всего у меня был секс с Леонардом. Назло Авроре, да и тянуло нас друг к другу так, будто между нами был приворот. Развод как будто сделал нас ближе, а некоторая запретность добавляла остроты нашим встречам. С Дантэ… Несмотря на то, что я все еще злилась на него за то, что произошло в гостиной, устоять перед ним было сложно. И пару раз я поддалась обаянию оборотня. Рыч же был моим истинным, и ничто не могло встать между нами. Заниматься с ним яростным, необузданным сексом было для меня так же естественно, как дышать, и если до той ночи в сарае нас еще что-то сдерживало, то после моего оборота все барьеры пали.

И все же я склонялась к мысли, что ребенок был от Леонарда. И, похоже, он об этом догадывался.

Бывший муж настойчиво вызвался меня проводить, и я не смогла придумать предлог, чтобы отделаться от него. Рыч догнал нас на половине пути. Просто в какой-то момент луну накрыла огромная тень, и мне даже не обязательно было поднимать голову, чтобы узнать своего истинного. Я сердцем чувствовала его приближение, и от этого вдоль позвоночника прокатывались волны тепла.

Мы как раз летели над виноградниками, наслаждаясь уютным молчанием, когда на одном из холмов блеснул серебристый мех.

Дантэ.

Я протяжно вздохнула.

Наверное, лучше поговорить с ними прямо сейчас, чем бесконечно откладывать на потом и нервничать из-за этого. Если кто-то захочет уйти, я держать не стану, несмотря на то, что уже не представляю свою жизнь без кого-то из моих любимых мужчин. Каждый из них получил кусочек моего сердца и стал со мной единым целым.

Мягкий лунный свет лился на небольшую беседку в саду нашего поместья, и я сочла это знаком. Тёмная черепицы крыши утопала в сугробе, но неподалеку нашлась небольшая полянка, куда я смогла приземлиться.

Спустя мгновение рядом оказался Лео и за каким-то бездновым дном обхватил мою талию руками, будто я собиралась грохнуться в обморок. Повернувшись к нему, я зарычала, и, похоже, это было достаточно красноречиво, потому что Варгас убрал от меня руки.

– Итак, – я прошла в беседку и села на скамейку, смахнув с нее свежевыпавший снег. – Нам всем надо поговорить.

Парни, что протиснулись следом за мной, переглянулись. Лео без вопросов скользнул на скамейку рядом со мной, Рыч сел напротив, уперев локти в широко расставленные колени, а Дантэ замер у выхода, полностью перегородив его так, будто я собиралась удрать.

– О чем ты хочешь поговорить, бэлла? – спросил оборотень своим низким, тягучим голосом. – Как прошла ваша игра? Вы взяли кубок?

– Взяли, – кивнула я, – но в том не было моей заслуги. Вместо меня на поле вышла Шелли.

Я до сих пор не могла поверить, что Робинсон мало того, что разрешила это, так еще и была инициатором. Безумие какое-то.

– Вместо тебя? – удивился Ромеро. – А где была в это время ты?

Я снова вздохнула.

– Мне стало плохо, – не было смысла скрывать от него правду, еще немного, и оборотень узнал бы все сам благодаря своему чуткому нюху. – Магическое истощение на физиологической основе. Я жду ребенка.

Рыч, который все это время смотрел в пол, поднял на меня тяжелый взгляд. Решил, что я выберу кого-то одного, а остальным укажу на дверь? Размечтался. Хотя, на его месте я подумала бы точно так же.

– Ребенка? – глаза волка опасно сощурились. – От кого из нас?

Я медленно, с наслаждением, пожала плечами.

– Узнаем, когда он родится, – я развела руками, с наслаждением наблюдая за реакцией.

Некоторое время парни молчали.

– И как давно? – спросил Лео. – Ты знала?

– Не знала, – я покачала головой. – И срок, судя по всему, совсем небольшой, иначе бы заметила.

– И что ты планируешь делать? – тихо поинтересовался Рыч. – Кого назначишь отцом своего ребенка?

– Назначу? – хмыкнула я. – Тут вопрос скорее в том, кто из вас готов принять на себя ответственность.

– Я готов, бэлла, даже если он не мой, – тут же отозвался Дантэ и шагнул ко мне.

– Умерь свой пыл, блохастый, – неожиданно оскалился на него Лео. – Какой из тебя отец, если ты готов позволить какой-то сумасшедшей душить нашу Миру в ее собственном доме?

– Я готов был вмешаться в любой момент, – в голосе Дантэ послышалось рычание. – Но нам с Алладором нужно было доказательство, что Аврора не та, за кого себя выдает. Все, что произошло, я зафиксировал с помощью артефакта-визора и передал следователю. Иначе у нас было недостаточно доказательств.

Я об этом не знала.

Парни, судя по всему, тоже.

– Я чувствую свою пару так же хорошо, как самого себя, – низким, чуть хрипловатым голосом продолжил Дантэ. – Мое сердце остановилось бы в тот самый миг, как с ней бы что-то случилось. Но я просто не мог позволить ей совершить необдуманной поступок в то время, как шла запись, поэтому мне пришлось приказать… Прости меня, бэлла, я готов хоть тысячу раз извиниться за это.

А я готова была смягчиться и простить его за это. Но не так быстро. Мне нравился виноватый Дантэ, было в нем что-то темно-притягательное, от чего я не могла отказаться.

– Я почти уверен, что я отец этого ребенка, – Лео заглянул мне в глаза и мягко сжал мои пальцы в своей ладони. – Поэтому сейчас, когда мы, наконец, выиграли суд и между нами больше нет никаких препятствий, я прошу тебя, Миранда Артас-Саблезуб, снова стать моей законной супругой.

Сердце сжалось в груди, потому что в следующий момент Варгас вытащил из кармана небольшую коробочку и, раскрыв ее одной рукой, надел мне на палец кольцо.

– Я еще не сказала “да”, – попробовала возмутиться я.

– Молчание – знак согласия, – ухмыльнулся Лео.

– Желаю вам счастливой семейной жизни, – Рыч поднялся и шагнул к выходу, но Дантэ преградил ему путь.

– Не так быстро, иль мио амико, – мрачно заявил оборотень. – Или ты готов сдаться?

– Бьорн, – я укоризненно покачала головой. – Ты правда хочешь уйти?

– Ты сделала свой выбор, – ответил Рыч, – и он более чем очевиден.

Ах, очевиден?

– Ты болван, – я тоже поднялась, но даже так мне приходилось смотреть на моего медведя снизу вверх. – Я. Никого. Не. Выбрала. И выбирать не собираюсь. Либо вы трое, либо никто. Так понятно?

В беседке снова воцарилась тишина.

– Ты уверена? – наконец, спросил Лео.

– Уверена как никогда. Вы все можете стать моими мужьями по закону, и я не собираюсь отказываться от кого-то из вас. Если есть возражения, говорите сейчас или молчите до конца жизни.

Кажется, я загнала их в жесткие рамки. Парням явно требовалось больше времени на размышления, но я не собиралась ждать. Неужели они не думали об этом? Не предполагали, что я не смогу отказаться от любого из них и тем более от всех сразу?

– Возможно, в тебе говорят гормоны, бэлла, – вкрадчиво начал Дантэ. – Только наш с тобой союз одобрен твоим отцом.

– Зато не одобрен матерью, – ухмыльнулась я. – Ты показал себя не лучшим образом, знаешь ли.

Крыть оборотню было нечем. При первом знакомстве с моей родительницей он действительно выставил себя в неприглядном виде, и та до сих пор злилась на отца за то, что пытался провернуть помолвку за ее спиной.

– Рыч, – я подошла к Бьорну. – Ты мой истинный. Скажи, как мне жить без тебя?

– Как и раньше, – хмуро отозвался он, заставив меня протяжно вздохнуть. У моего медвежонка были непростые времена и, кажется, он решил временно поставить личную жизнь на паузу, но я к этому не была готова. К тому же, мистер Эйлар клятвенно обещал, что мама Бьорна непременно поправится, Стелла поставит ее на ноги.

– Болван, – повторила я. – А что, если это твой ребенок?

Но даже без этого весомого аргумента я видела, что Рыч уже принял решение.

– Где мы будем жить? – спросил он. – У меня? У тебя? Или в борделе Леонарда?

– С борделем не выйдет, – качнул головой Варгас, ничуть не обидевшись. – Моя семья снова под защитой клана, и всякую деятельность, что может бросить тень на ледяных драконов, придется бросить. Отец уже ищет варианты, и как только мама родит, они начнут развитие своего нового дела.

– Я бы хотела иметь свой дом, – сказала я. – Где-нибудь за городом, чтобы наши дети могли бегать на просторе и не переживать, что случайно сожгут дом соседей.

– Дети? – брови Дантэ едва заметно приподнялись.

– Ты же не думаешь, что мы ограничимся одним? – спросила я.

– В таком случае, – оборотень широко улыбнулся, – тебе должен понравиться мой свадебный подарок. Итак, когда мы проведем церемонию?

– Не вижу смысла откладывать, – Лео поднялся и сунул в карман пустую коробочку из-под кольца. – У нас уже есть некоторый опыт спонтанного бракосочетания.

– Что, и даже родителям не скажете? – я обвела парней внимательным взглядом.

– Уведомим по факту, – неожиданно поддержал нашу идею Рыч. – А то мало ли что.

***

Никаких “мало ли что” на нашем пути не встретилось. Мы спокойно и беспрепятственно добрались до храма. Жрец если и удивился позднему визиту, то не сильно. Не мы первые, не мы последние. А вот причина привела его в замешательство, однако спустя час я вышла из-под крыши святой обители счастливой замужней женщиной, и вместо того, чтобы донести новости до родственников, мы до утра гуляли, привыкая к своему новому статусу.

Свадебным подарком Дантэ Ромеро стал дом на побережье неподалеку от Пантарэи, где мы все вместе прекрасно поместились. Рыч переживал за свою маму и не хотел оставлять ее одну, а она категорически отказывалась переезжать, поэтому какое-то время мы жили втроем, без Бьорна, он объявлялся у нас в выходные, когда за его матушкой приглядывала Стелла. Но вскоре здоровье моей свекрови пошло на поправку, и в качестве благодарности семье мистера Эйлара она предложила приглядывать сначала за его детьми, а потом в импровизированный детский сад все чаще стали наведываться и мои братья.

Спустя положенное время у Леонарда родился младший брат, которого назвали Марко – в честь Маркуса Саргона, ведь его вклад в будущее этого ребенка очень недолго был секретом. И вовсе не я была той, кто проговорился, просто родители Маркуса так гордились поступком своего сына, что нечаянно проболтались. А что знают двое, известно всей Пантарэе.

Вскоре после этого родители Лео начали развивать новое направление бизнеса клана Варгас. Известно, что ледяные драконы заведовали горнолыжными курортами и базами отдыха, но ни Мальден, ни Альерра и слышать ничего не хотели о возвращении к старому делу. Тогда Ноа Варгас предложил своим новым подопечным возглавить небольшой завод по изготовлению мороженого и фруктового льда, и не прогадал. Родители Лео вложили в новое направление душу, и в Виригии значительно пополнился ассортимент изысканных десертов, способных удовлетворить самых привередливых сладкоежек.

Отцом моего первого ребенка, как я и думала, оказался Леонард. Сложно было перепутать ледяного дракончика с кем-то другим. Из моего у него был разве что характерный разрез глаз, а все остальное он взял у своего счастливого папы.

– Давайте назовем его Антонио, – предложил Дантэ, держа в руках крохотный сверток.

– Вот своего Антонио и назовешь, – проворчал Лео, который ревниво следил за каждым движением оборотня. – А я приличное имя придумаю.

– Например? – заинтересовалась я, потому что где-то с начала второго триместра беременности мысленно называла сына Рейнардом и не собиралась ничего менять.

– Например, – Лео задумался и закусил губу. – Пирожочек. Вы только посмотрите на эти щеки.

– Пирожочек Варгас, – хмыкнул Дантэ. – Отлично звучит. Сейчас твоя мамочка грохнет твоего папочку, и твоего братика мы назовем Антонио.

– А если у него будет сестра? – поинтересовалась я.

– Я знаю только одно имя, которое подойдет самой очаровательной малышке, – усмехнулся оборотень, возвращая ребенка его отцу. – Это Миранда.

Вот подлиза.

За время нашей семейной жизни мы, кажется, действительно стали настоящей семьей. Поначалу было привыкание, осознание, налаживание быта. Мы спорили, ругались, темпераментный Дантэ уходил из дома, хлопая на прощанье дверью, но потом обязательно возвращался с огромным букетом, и мы долго и бурно мирились. Все. Двери моей спальни были открыты для всех троих, и не существовало какого-то расписания посещений. Иногда я спала одна, а иногда нас было четверо, и кто бы что ни говорил, я ни разу не пожалела о своем выборе. Ни тогда, ни в будущем, когда пришло время задуматься о каком-то своем деле.

Идея открыть таверну пришла нам в голову всем одновременно. У нас с Дантэ были познания в производстве алкоголя, к тому же, мой оборотень постепенно оброс крепкими связями, и мы не только купили подходящее здание в центре Пантарэи, но и могли не опасаться нечестной конкуренции. Лео после работы в борделе стал отличным управляющим, а Рыч – в свободное от клиники время – барменом-психологом, с которым всегда можно было поговорить, поэтому отбоя от клиентов у нас не было. Не прошло и года, как наша таверна со скромным названием “Логово” стала одним из самых популярных заведений столицы. Из нас получилась отличная команда не только на поле, но и в жизни. И когда с драгонболом было покончено, мы все равно не перестали общаться со всеми своими друзьями и часто приглашали их в гости.

Стоит ли говорить, что одним ребенком мы не ограничились. Сиэль, появившаяся через два года после Рейнарда, была такой же серьезной и умненькой, как ее папа Бьорн, а вскоре и Дантэ дождался своей очереди.

– Неужели я тоже скоро стану отцом? – недоверчиво спросил он, приложив ухо к моему пока еще плоскому животу.

– Нет, миа люпо, – с улыбкой покачала головой я. – Ты скоро станешь папулей.