Глава 20

Меня грубо толкают в квартиру и теперь я чувствую, что незнакомец придерживает меня за оба плеча. Пытаюсь вырваться, но тщетно.

Дверь за нами закрывается.

Навстречу мне выходит мужчина в лыжной маске. Я отступаю и впечатываюсь в грудь другого бугая, который сейчас держит меня за руки.

Я снова предпринимаю отчаянное усилие чтобы освободиться и опять терплю неудачу.

— Помо… — мне с силой зажимают ладонью рот.

Сердце бьется в груди как раненая пташка. Меня накрывает паникой.

Это какие-то бандиты. Подослал их, наверное, тот самый Паша, который обещал отомстить. И мне ведь никто не поможет сейчас.

Логинов слишком далеко. Вот сейчас я верю Андрею и ужасно хотела бы чтобы он был рядом. Но я полная идиотка. Я сама сбежала от Логинова, сделала так чтобы он не узнал, где я и думал, что я не хочу общаться с ним.

— Не думал, что приманка сработает так быстро, — мужчина в маске смотрит на телефон.

Я понимаю, что в руке у него сотовый Даши и тут же чувствую, как мобильный в моем кармане вибрирует. То есть, они меня специально поджидали меня?

Во что же я вляпалась? Невольно вспоминаются слова Логинова про загадочный клуб и Льва. Я холодею.

Неужели бывший из-за решетки решил расправиться со мной?

Бугай пристально рассматривает меня. Потом приближается и рвет в стороны полы куртки. Слабо прикрепленные пуговицы разлетаются в стороны.

— Хороша, — заявляет этот бугай.

Я пытаюсь сопротивляться, но другой мужчина держит еще крепче.

— Пошли.

Меня волокут в комнату, пока я отчаянно пытаюсь сопротивляться. Пробую прокусить ладонь моему мучителю, но тщетно. Вцепляюсь зубами в грубую кожу, часто дышу. Тогда он пережимает мне шею предплечьем.

На миг все мутится перед глазами, ноги становятся ватными и мне кажется, я теряю контроль над ситуацией.

Когда я немного прихожу в себя, понимаю, что меня усадили у стены.

Рядом у батареи сидит Даша. Глаза у нее закрыты, голова уронена на бок, на запястьях проступают алые следы от пальцев.

Что они с ней сделали?

В этот миг бугай в маске склоняется надо мной.

В руке у него стакан с прозрачной жидкостью. Мужчина пальцем подцепляет мой подбородок и заставляет приподнять голову.

— Зай, — проговаривает он. — Тебе надо немного успокоиться.

Это предложение звучит до дрожи настораживающе.

Я мотаю головой.

Ничего из чужих рук пить не буду!

Тогда он крепко фиксирует пальцами мою голову и ловко приоткрывает мне рот. Я ощущаю на языке что-то маленькое, сухое и безвкусное. Пытаюсь это сплюнуть, но мужчина обхватывает мой подбородок так что мои зубы громко клацают друг о друга.

— Лекарство… — шипит он, когда я пытаюсь вырваться.

— Слышь, сука, глотай, — приближается другой. — А не проглотишь, я тебя тут прямо разложу и оприходую. Мы оба, разом.

В его словах такая уверенность, что мне становится страшно. Бугай, держащий меня, чуть отодвигается, видимо, наблюдая за реакцией.

— Или я тебя башкой о стену приложу, — цедит он. — Один хрен выключишься, цыпа.

Он снова сует мне стакан воды в лицо. И тогда я запиваю лекарство.

Очень скоро веки начинают слипаться. Должно быть, они дали мне снотворное.

«Какой-то психотропный препарат», — вот что крутится в угасающем сознании, когда меня выводят под руки из подъезда.

Оба мужчины глубоко надвинули капюшоны и замотали лица шарфами. Один из них ведет меня, другой Дашу.

Я понимаю, что надо вырваться и бежать, но прямо сейчас я, к сожалению, слишком плохо соображаю. Верчу головой по сторонам, пытаясь найти хоть какую-то зацепку.

Куда бы нас ни тащили, это точно не может закончиться хорошо — я это слишком ясно понимаю даже сквозь подступающий сон.

Телефон. Логинов.

Мои движения становятся слишком медленными.

Передо мной распахивают двери фургона и один из мужчин грубо толкает меня внутрь. Следом в машине оказывается Даша.

Фургон припаркован в подворотне. Слишком позднее время. На улице слишком темно.

Мысли как будто ухают в пустоту. Тонут в наплывающей на меня черноте.

Я растягиваюсь на пахнущей бензином ткани и понимаю, что вскоре буду выглядеть таким же овощем, как и Даша.

Как после одного вечера в клубе у нас обоих до этого дошло?

Мне вдруг становится очень жалко себя, когда я чувствую, как кто-то стягивает мне руки за спиной. Потом шарит по карманам, и достает телефон.

Машина рвется с места.

А я думаю только о том, что последний шанс позвать на помощь упущен. Я сама добилась этого, убежав вчера от Логинова.

Что мне мешало не слушаться «друга»?

Будь проклята чертова Ангелина!