Глава 26

Логинов наклоняется ко мне и говорит:

— Давай руки! — я вижу, что у него в ладони блестит ключ.

Должно быть, Андрей нашел его в кармане Феликса.

Я слушаюсь. Ключ действительно подходит к наручникам и вскоре Логинов помогает мне снять неудобное приспособление.

— Кто бы там ни был, — говорит Андрей, — я постараюсь вышибить ему мозги, если он с дурными намерениями.

В его словах неприятно сквозит фраза: «Я умру за тебя».

Я крепко обнимаю Андрея, прижимаюсь всем телом, носом утыкаюсь в грудь. Пальцами я ощущаю, что рубашка на спине Логинова разодрана, на его коже что-то липкое. Кровь? Я чуть отстраняюсь, понимая, что могла бы сделать Андрею больно, но виду он не подает.

Я хочу сказать ему: «Не уходи», но он опережает:

— Это я виноват, Кир, — произносит Андрей, пальцем приподнимая мой подбородок. — Феликс практически сделал из меня чудовище. Так что если со мной что-нибудь случится…

Я отрицательно качаю головой.

Андрей снимает с себя рубашку и прикрывает мои плечи.

Потом встает и я не успеваю остановить его.

Нормальные люди могут ошибаться, как он — поддаваться гневу, отчаянию. От психов их отличает способность вовремя остановится.

Я вижу как Андрей подхватывает с пола железный прут. Этим он, должно быть, и уделал Феликса. На спине Логинова сквозь разорванную майку проступают кровавые разводы.

— Я сделаю все, чтобы ты выжила, — говорит он, приближаясь к двери.

Я стягиваю на груди его рубашку.

Я хочу, чтобы он выжил… Теперь я понимаю, что хочу остаться с Андреем надолго. Ходить в кино, гулять вечерами, засыпать в одной постели, готовить завтраки по утрам — делать все то, что делают нормальные люди, когда влюбляются.

Потому что я наконец понимаю, что могу испытывать к нему не только страсть, а любовь. Ведь любишь не за совершенство, а за странные шероховатости, которые сами по себе складываются в идеальную только для тебя картину.

Я встаю и приближаюсь к Андрею. Хватаю его за руку.

— Я никуда не пойду без тебя, — надеюсь, это заставит Логинова вести себя осторожнее. — Не хочу…

Андрей оборачивается ко мне. В этот миг щелкает замок.

Я немного отступаю, когда окованная железом дверь открывается. Вижу, как Андрей крепко сжимает железный прут. Лучше бы у него было огнестрельное оружие!

На встречу нам делает шаг мужчина в строгом костюме. Вид у него встревоженный. Так как Андрей отступает, позволяя тому пройти в комнату, я понимаю, что это друг.

Я выдыхаю.

Снова щелкает замок.

Наш гость оглядывается и наконец задерживает взгляд на Феликсе. Он нервно дергает головой, затем быстро шагает к дяде Андрея и присаживается рядом с ним на колени. Прислоняет пальцы к шее Феликса.

— Ну Логинов ты и… — говорит гость, ворочая тело.

Андрей расправляет плечи.

— Я слышал Феликс занимается борьбой.

— Аффект, — бросает Логинов.

— Он жив, кстати, — мужчина оборачивается к нам, — я и не сомневался, что такой как…

Мы с этим человеком встречаемся взглядами, и я прячусь Андрею за спину. Это член клуба, а значит он не может быть нормальным.

— Может прикончишь? — гость смотрит Логинову в глаза.

Андрей передергивает плечами, делает прутом как будто проверочный взмах. А потом отрицательно качает головой.

— Мы с ним слишком разные.

— Слушай, эта тварь может очухаться.

— Хватит того, что я уже наворотил, — обрывает Андрей. — У него тяжелая черепно-мозговая травма. Без квалифированной медицинской помощи он обречен. А этого…

Логинов смотрит на ключи в дверной скважине.

— Я не допущу.

Андрей бросает прут на пол. Гость отходит от Феликса и движением головы указывает на него.

— Переоденься.

Мне мужчина кидает красную тряпку.

— И ты.

Пока Логинов стаскивает с дяди пиджак, я рассматриваю то, что досталось мне.

Это вечернее платье, по ощущениям шелковое.

Гость так пристально смотрит на меня, что мне становится не по себе. Ведь я прекрасно знаю, какое у них тут отношение к женщинам.

Возможно, этот тип даже присутствовал на аукционе. А под рубашкой Логинова я все еще без лифчика.

— Не мог бы ты не пялиться? — вовремя замечает Андрей и незнакомец отворачивается.

Тогда я скидываю рубашку и натягиваю платье. Оно садится в обтяжку. Рельефные кожаные шорты с завязками топорщатся под тканью, так что приходится снять и их. Я чувствую себя неудобно, оставшись совсем без белья.

Андрей оборачивается ко мне, и я мимоходом смотрю на свою грудь, сквозь тонкую ткань отлично видно соски.

— То что нужно для клуба, — походя отмечает незнакомец.

— Виктор! — говорит Логинов. — План сработает?

Тот кривится и смотрит на дверь.

— От части, Логинов, — Виктор поправляет часы на запястье и смотрит на Феликса. — Потому что все это очень внезапно. Ты заявился сюда и прихлопнул организатора клуба. Не могу сказать, я сожалею. Но девушек по-прежнему выводить запрещено.

— Без нее я не уйду, — скалится Андрей.

Собеседник бросает на него задумчивый взгляд.

— Это я понял, — голос Виктора холоден. — У меня есть идея. Но тебе придется посветить лицом. Вам обоим.

Логинов кивает.

— Тогда пошли, — Виктор приоткрывает дверь и выглядывает наружу. — Пока не вернулись охранники.

Андрей разворачивает меня к себе, придерживая за плечи.

— Веди себя спокойно, — говорит он. — И тогда мы сбежим.

— Этот мужчина, — я киваю на Виктора. — Кто он?

— Знакомый, — Логинов хмурится. — Клиент. И мой, и Феликса, один из них. Феликс… поступил жесткого с его…

— Девушкой. Можешь так ее и назвать, — говорит Виктор. — Я решил порвать контракт с клубом, но отсюда никто так просто не уходит.

— Изначально мы планировали, что я просто попаду сюда и помогу ее забрать, — продолжает Андрей. — Сделаю фотографии клуба. Ведь это место официально не существует.

— Я думал, ты слился, — говорит Виктор. — До сегодняшнего вечера.

Андрей фыркает, глядя на Феликса, распростертого на полу.

— Можешь ему верить, — говорит Логинов.

Я выдыхаю. Ничего другого не остается раз Виктору верит Андрей.

Когда мы выходим, я вспоминаю про Дашу.

— Андрей, мы ведь сможем выручить мою подругу?

И тут же ловлю на себе потрясенный взгляд Виктора.

— Подругу? — наклоняется ко мне Логинов.

— Сегодняшний лот номер семь.