Эпилог

Отношения с Дашей напоминают разрастающуюся катастрофу. Международный конфликт.

Она поняла, что может доставать меня ребенком и пользуется этим, изливая собственное зло. Если бы я не была сейчас так уязвима, то рассказала бы ей все что думаю на этот счет. Ей нужно перестать закрываться и с кем-нибудь обговорить свою проблему. То, что в клубе в ту ночь произошло.

Но она продолжает бежать от этого. Я уже возвращаюсь домой чтобы переночевать.

И, как говорил мой дядя: «Когда закрывается одна дверь, обязательно открывается другая».

Сергей, человек из полиции, приставленный обеспечивать нашу безопасность, начинает помогать мне.

Сначала он носит продукты, потом подвозит до работы — я устроилась кассиром в магазин, понимая, что вскоре придется тратиться на малыша.

Он защищает меня от Даши. Сергей считает подругу злобной бездельницей, а меня поддерживает. Это доводит ее еще сильней. Особенно то, что я не стала скрывать беременность от полицейского.

Сергей выбрал из нас двоих меня, даже несмотря на такие обстоятельства. Для подруги это был самый тяжелый удар. Так наша тихая вражда переросла в натуральную ненависть.

Особенно когда стало ясно к весне, что Сергей воспринимает меня не как подопечную. Как девушку.

Даша стала закатывать страшные скандалы на пустом месте, и Сергей предложил мне переехать.

Я отказалась, потому что ощутила скованность и недоумение. Предложение показалось мне глупым. Выдуманным. Высосанным из пальца.

После всего, что произошло я будто в эмоциональном плане отупела. Перестала понимать мужчин и даже в чем-то верить им.

Я все еще живо помню про Льва.

Зачем я нужна этому человеку?

Я ожидала, что Сергей отвернется, но как будто стал больше уважать меня за этот отказ. Почти всю весну мы проводим вместе. Он помогает по дому, ищет возможности проводить меня куда-то, все время зовет на свидания.

Я молчу.

Когда полюбишь кого-то, далеко не сразу получается вырвать этого человека из сердца. А я влюбилась. Мне пусто без Андрея и не чувствую возможности пустить в душу кого-то еще.

Быть может потому, что Сергей проще. Я постоянно за ним подмечаю какие-то несоответствия. Не так умен, не так галантен. Вообще другой. Я понимаю, что придираюсь, потому что не могу полюбить его. Бывает, что человек как будто не соответствует тебе.

Может я просто не могу забыть предыдущее чувство — таким оно было сильным и обжигающим.

Наконец, делить с Дашей кров становится просто нереально. Тогда Сергей предлагает компромисс. Лето. Съездить к нему на дачу.

В общем-то, это не значит с ним жить.

У его матери свой огород. Я недавно получила диплом и порядком перенервничала. Живот у меня уже огромный и работать я не могу. Я на третьем триместре. Но пока беременность протекает хорошо.

Так что я соглашаюсь. Жить с Дашей и дальше невозможно.

Две недели в июле проходят хорошо. У Сергея отличная мать и я понимаю, что мне долгое время не хватало именно этого — настоящей заботы.

Она обещает помочь с ребенком и кажется наконец готова переехать, просто потому что не выдержу одна всех забот.

Благополучие сына мне сейчас важнее всего.

Мы перевозим мои вещи к Сергею, и я в последний раз возвращаюсь на старое место жительства чтобы забрать мелочи, которые забыла там в спешке.

Даши, к счастью, нет. Недавно она стала зависать с какой-то незнакомой мне компанией. Я знаю, что они много пьют.

И это еще одна причина, по которой я решила переехать. Я надеюсь, что подруге удастся пережить свое горе. Оставаться тут я не могу. Неподходящая атмосфера для малыша.

Пока я собираюсь, звонят в дверь.

Даша сказала, что будет на работе. Но я все равно с опаской подхожу к дверному глазку.

Надеюсь, это Сергей. Хотя, он обещал заехать только через час.

И тут я отступаю. На пороге Логинов.

Кажется, я несколько минут провожу в ступоре, потому что он звонит в дверь еще раз. Я уже свыклась с мыслью о том, что Андрей умер. Решила, что буду одна.

Мне почти физически больно, когда я понимаю, что это не так.

В дверной глазок я вижу, что он разворачивается. И тут я понимаю всю реальность ситуации. Он мне не снится.

Он, мужчина, которого я искренне полюбила, здесь. Отец моего ребенка. Он приехал.

Я распахиваю дверь на лестничную клетку.

— Андрей!

Логинов уже успел спуститься на половину пролета. Он оборачивается.

Его глаза загораются. В них радость. А потом я читаю на его лице удивление и понимаю, как выгляжу.

Как девушка, которая о нем забыла.

Он прикрывает веки, кивает своим мыслям и поднимается обратно.

— Привет, — на его лице теплая улыбка и я снова чувствую себя так, словно меня окатили кипятком.

Ничего подобного никогда не ощущала рядом с Сергеем. И мне становится дурно, когда я думаю о том, в какую жуткую рутину могла бы угодить. Как хорошо, что Андрей приехал!

Ведь все, что не делается…

— Ну как ты? — произносит Логинов.

Андрей не смотрит на мой живот и не говорит о том, что вероятно его должно было бы интересовать в первую очередь.

Это вызывает уважение.

— А ты?

Я делаю шаг в квартиру. Он останавливается на пороге, как будто не решаясь войти в мою новую жизнь.

Логинов передергивает плечами, отводит взгляд.

— Помнишь, я обещал тебе все решить? Я это сделал.

Это звучит невероятно.

— Почему так долго? — вырывается у меня.

Я хочу задать еще сотню вопросов.

Но я этого не делаю. Не так уж и важно, что именно с ним было. Я чувствую, что он со мной честен в самых первых словах.

Он правда решал свой вопрос. Наш. Боролся с теми самыми ублюдками и сумел выйти из этой схватки живым.

Вот только поверит ли он сейчас в мою честность?

— Я приехал сказать, что ты можешь вернуться… в Петербург. Теперь тебе там безопасно. Поэтому я наконец решился к тебе приехать.

На его лице странное выражение. Словно говорить об этом больно.

— Постой, так ты знал, где я? Почему ты даже не сказал, что жив? Ты ведь обещал!

Я стискиваю кулачки.

Логинов передергивает плечами.

— Конкретного места не знал. Я только сегодня выяснил. Тебе должны были передавать мои письма.

Я отрицательно качаю головой.

— Не передавали. Я думала, ты погиб! Как ты мог молчать?!

Я знаю, как глупо сейчас звучат мои обвинения, но я так из-за этого переживала! Ночи не спала. Мне просто больно и все. Я не могу не говорить об этом.

Тогда Андрей делает шаг в квартиру и закрывает за нами дверь.

— Я периодически спрашивал о тебе, — говорит он, оказавшись в прихожей. — У своих друзей в органах. Все эти полгода я не мог к тебе вырваться. Это было опасно.

Я смотрю на свой живот.

— И… что тебе говорили?

Раз кто-то не передавал его письма, значит, мог и где-то еще подтасовать информацию.

Логинов прикрывает глаза, чуть запрокидывая голову.

— Кое-что. Но… — мы встречаемся взглядами. — У меня есть принцип: «Верь своему сердцу».

Я выдыхаю. Отлично помню его.

Я понимаю, что ему сказали. Видимо то, что я нашла нового молодого человека. Значит, Андрей приехал проверить свое чутье.

— Это твой ребенок, — я разворачиваюсь и вихрем несусь в другую комнату.

Там у меня осталась папка с медицинскими документами.

Кладу ее на стол и распахиваю посередине. В прозрачные файлы вложены протоколы исследований. Здесь все про беременность и нашего будущего сына.

Я слышу, что Логинов проходит следом.

Тогда я оборачиваюсь и демонстрирую ему протокол первого скрининга.

— Вот здесь срок, — говорю я. — Ребенок появился до того, как я переехала. С тех пор у меня никого кроме тебя не было.

Андрей крепко прижимает меня к своей груди, и я с наслаждением вдыхаю его запах.

И только потом понимаю, как все это выглядит. Андрею наверняка рассказали, что я вешалась на другого мужчину.

— Я правда последние две недели жила на чужой даче, — я чувствую, что задолжала исповедь, — и даже думала переехать к нему, но только потому, что тяжело одной растить ребенка.

Я отрываю голову от его груди.

— Надеюсь ты мне веришь?

Андрей улыбается.

— Иначе бы не приехал.

Я с облегчением выдыхаю. Слава богу! Но теперь обрисовываются новые проблемы. Я на седьмом месяце, а Логинов только узнал, что станет отцом.

Не факт, что он готов.

Андрей выпускает меня и оглядывается.

— Собирай вещи!

Я смотрю на него.

— Ребенок должен расти с отцом.

Мне становится легче. Логинов точно знал про беременность и все для себя решил еще до того, как приехал.

Смотрю по сторонам, потом подхватываю папку с медицинскими документами и выдыхаю:

— Больше ничего нет!

Не хочу возвращаться к Сергею и смотреть в глаза человеку, который мне лгал. Хорошо, что хотя бы в этот раз сработало мое чутье и я ему не поверила. Остальное пускай останется на его совести.

— Тогда идем?

На улице мы садимся в машину Андрея, и я чувствую себя так словно этих безумных месяцев не было. Все продолжается оттуда же, где мы остановились. Только теперь у нас еще будет ребенок.

— Можешь задавать мне любые вопросы, — говорю я, когда Логинов трогается. — Андрей я правда тебя ждала.

Только тебя…

Я оборачиваюсь к спутнику. Он мягко улыбается и я ловлю себя на мысли о том, что люблю его улыбку, глаза. Бывает, что встречаешь человека и сразу понимаешь, что он тебе подходит.

— Не надо. Я знаю про ссоры с подругой и про то, что этот тип за тобой ухаживал. Рассказали, когда я собрался сюда. Понимаешь, я правда не был уверен, что выживу, не всегда мог справиться о тебе. Тогда я просто писал письма. Когда весной мне сказали, что у меня будет сын… Я понял, что сделаю все чтобы быть рядом.

Я сжимаю его руку.

— Давай больше никогда не расставаться.

Он улыбается.

— Давай.

Я понимаю, что хочу знать как ему это удалось вернуться.

— Расскажи, как ты провел эти месяцы? — говорю я.

Логинов прибавляет звук магнитолы, мягко улыбаясь играющей песне.

— Это долгая история.

— До Петербурга еще долго. Я послушаю тебя.