Глава 11

Приближался выходной. Но мне его по-прежнему суждено было провести в академии. Возникло ощущение, что я не покину эти стены до конца второго курса – благодаря взысканиям количество выходных с каждым разом уменьшалось. Хотя чего это я грущу? Десятое взыскание – и все выходные мои!

Пожизненно.

Эх, как бы избежать десятого взыскания? Вроде бы ничего противоуставного не планирую, а страшно заранее.

Айн Туфин после сорока минут медитации дал нам немного отдохнуть, а сам покинул зал с мягкими матами. Я, как всегда, держалась в стороне от остальной четверки метаморфов на своем потоке, но сегодня услышала кое-что интересное из разговора двух парней.

– И как оно? – спросил Корс своего друга Райма.

– Чего пристал? Будто я тебе что-то расскажу.

– Эй, парни! Райм посещает каждый вечер одну уважаемую айну, а нам ничего не хочет рассказывать. Ну скажи хоть, нравится? Она красивая? Опытная?

– Отвалите!

Я сначала даже внимания не обратила. Обычные разговоры парней! Чего мне на них внимания обращать? Но слух кольнула одна фраза.

Каждый вечер. Он каждый вечер покидает академию. Но как? Вряд ли айн Деним выписал пропуск для посещения некой айны, времяпровождение с которой так ему важно, если он даже не боится выходить за пределы академии в недозволенное время.

После медитации, благо это было последнее на сегодня занятие, я подхватила Райма под руку и приставила его к стене за углом.

– Рассказывай.

– Эй, Рум, ты чего? Что тебе от меня надо? Неужели тоже интересуют подробности моих ночных шалостей?

– Свои шалости оставь при себе, – ответила я, и прозвучало весьма… двусмысленно. – То есть я хотела сказать… а, впрочем, неважно. Меня интересует другой вопрос, Райм.

– Какой же, Рум? – с усмешкой переспросил парень, сложив руки на груди.

– Меня интересует, как ты выбирался из академии.

– Что? Рум, неужели все эти слухи о тебе правда?

– Какие слухи? – удивленно спросила я, и Райм повел плечом.

– Ну как же… о твоей ориентации. Век у нас прогрессивный, даже храмы стали заключать однополые браки, которые раньше считались неугодными богине. А ты у нас одна ходишь, ухаживаний ни от кого не принимаешь, на парней вокруг не смотришь… вот мы и подумали, что никто тебя не интересует, так как ты – по другой части.

Я поперхнулась. Вот правда закашлялась, подавившись воздухом. Это что, значит, не только о принце ходят такие слухи? М-да, ну и народ у нас! Стоит положить на личную жизнь табу, как навыдумывают всякое! Я просто считала, что рано мне еще заводить романтические отношения, мала я еще. А они вот что удумали…

– Так тебе нужен тот же дом Цветов, что и мне, я правильно понимаю? – уточнил Райм.

– Нет-нет-нет! Как ты мог такое подумать?

– Да ты не отпирайся, я ж никому не скажу…

– Райм! Да я тебе честно говорю, что нормальная у меня ориентация! Мужчины мне нравятся, мужчины!

– Я рад за вас, Румария, но не могли бы вы говорить об этом тише? – раздался голос главы тайной канцелярии, и я притихла, медленно развернувшись к айну Улианду.

Райм тут же смылся, будто вопрос его не касался. Айн Улианд же прищурился и усмехнулся.

– Значит, слухи ходят не только о принце Ариарте? – с усмешкой уточнил мужчина, и я зарделась. – Ну что вы, Румария, с кем не бывает.

И, весело усмехнувшись, Айрэнд направился в аудиторию, где у нас должно было состояться последнее занятие на этой неделе. Ну вот почему он явился так не вовремя?! У-у, невезение!

Забежав за Савой, я отправилась в нужную аудиторию. Сегодня вновь была огромная коробка с продуктами для Савы, а также небольшая фиолетовая коробочка стояла на краю стола. Я едва подавила улыбку. Такими темпами я располнею!

– Есть какой-нибудь прогресс? – спросил айн Улианд, и я согласно кивнула, разместившись за партой.

– Да, я стала ощущать некую энергетическую нить, тянущуюся от меня к Саве, – ответила я и посмотрела на довольного совенка. Тот ухнул в ответ. – Она крепнет с каждым днем.

– Это хорошо. Я думаю, что до полной трансфигурации Савы осталось совсем недолго. Приступим к тренировкам.

Магическая связь с Савой стала для меня чем-то необходимым – мне нравилось выбрасывать энергию, чувствуя, как совенок ее впитывает, создавая что-то свое и тем самым становясь сильнее. Связь между нами действительно крепла. Я стала «слышать» отголоски его эмоций – когда он грустит, когда он хочет есть (постоянно), когда устал. Вот и сейчас, едва почувствовав, как эдифан выдохся, я остановила тренировку. Айн Улианд ничего не имел против.

– Это вам с соседками, – сказал он, протянув мне коробочку.

– Нам всем? – уточнила я. – Или лишь одной из нас?

– Видимо, я должен извиниться за колкость, – серьезно сказал Айрэнд и неожиданно добавил с улыбкой: – Но не буду. Мы квиты.

Может, и стоило ответить ему чем-нибудь громогласным, но я не стала. Приняла подарок, сделала книксен и направилась к выходу. По пути меня подхватила магия Савы и унесла в портал. Уже в комнате я рассмотрела коробочку, в которой были ягоды.

Мм, кто-то все же заботится о моей фигуре.

***

В воскресенье я встала пораньше, еще засветло, чтобы подкараулить Райма. Обычно, если студенты встречали друг друга в такое время, предпочитали игнорировать (только противоуставная деятельность может осуществляться в это время, а стукачей нигде не любят). Вот и Райм, приметив меня, мазнул по мне безразличным взглядом и направился дальше по своим делам. Но я-то не просто тут мимо проходила, а ждала именно его, поэтому, к величайшему удивлению парня, направилась вслед за ним. Некоторое время мы так и шли, однокурсник лишь изредка поглядывал на меня через пл, а я осторожно ступала следом за ним. Наконец он не выдержал и развернулся ко мне.

– Румария, тебе чего от меня надо?

– Я же тебе еще вчера объясняла – мне нужно в город.

А что? Продукты для Савы, конечно, есть, но деньги мне как-то зарабатывать надо. Скоро лето, стоит платьице себе легкое прикупить.

– А раньше как выбиралась? – хмыкнув, спросил он, хотя ответ прекрасно знал – не один студент уже поплакал над забаррикадированным тайным выходом. – Ищи свой выход, Рум. Сейчас ты о нем узнаешь, потом другие. Оно мне надо?

– Надо, Райм, надо, – безапелляционно заявила я и, перекатившись с пятки на носок, проникновенно продолжила: – Я же от тебя не отстану. Буду преследовать. Оно тебе надо?

Райм сглотнул. Да, ему это определенно не надо, значит, выход и покажет, и проводит, и удостоверится, что ушла. Я аккуратно пробиралась следом, периодически поправляя на плече холщовую сумку, пока мы не остановились перед забором и высоким деревом. Прорехи я не видела как физической, так и в защите, поэтому удивленно глянула на Райма.

Подмигнув, парень ловко взобрался на широкую ветвь, а после прошел по ней, виртуозно балансируя с разведенными руками. Далее он подошел вплотную к магической защите над забором. Я пригляделась и заметила, что ветвь «разрезает» защитное поле, но недостаточно для обычного человека. Райм же был метаморфом, поэтому с некоторым усилием трансформировался, становясь тоньше, и легко скользнул в прореху, словно нож в масло Мне оставалось только с открытым ртом потерять из вида однокурсника.

И что теперь? Последовать за ним? Удастся ли мне так же трансформироваться?

С одной стороны, это была частичная трансформация, без проработки образа. Но с другой, если меня поймает ректор, мне не поздоровиться. Крупно так не поздоровится! И что делать? Рискнуть?

Времени на раздумья особо не было. Или я сейчас же отправлюсь на работу, или опоздаю. Поэтому я приняла стремительное решение и уцепилась за ветку, попытавшись взобраться на ствол. Ноги скользили, я скатывалась, а сил, чтобы подтянуться, не хватало. В итоге использовала выступающий кирпич в заборе и буквально запрыгнула на нужную мне ветку, уцепившись за нее руками, а после уже смогла и взобраться. Балансировать оказалось сложнее, чем наблюдать, поэтому я очень аккуратно шла по ветке, пока не столкнулась с прорехой. Ее не было видно из-за ветвистой кроны, да что там – и меня не было видно из-за нее. Вдохнув-выдохнув, я начала трансформацию собственного тела, пока не превратилась в «доску» – прямом смысле, можно сказать, настолько худощавым человеком я стала. Не дыша, я проскользнула в брешь и тут же выпала на площади, больно ударившись коленями и по пути набирая свою обычную форму. С шумом вдохнув после задержки дыхания, я поморщилась от боли и приподняла подол платья – на улице было темно, поэтому мне не удалось увидеть царапины на коленях, которые я, бесспорно, чувствовала. На ладонях тоже едва проступала кровь, я оттерла ее запасной рубашкой Джерома, после чего направилась в переулок, чтобы переодеться и трансфигурироваться.

Смотритель встретил меня с усмешкой.

– Джером! Я уже и не чаял тебя увидеть после терок с главой тайной канцелярии. Как он вообще вышел на тебя? Чего натворил?

– Ну что вы! Всего лишь помог ему в одном деле, – не без гордости отрапортовала я, и смотритель хмыкнул в бороду.

– Ладно-ладно, поверим. Твоя улица занята, но сегодня у меня есть для тебя другая. Иэн вновь не вышел. Чудище меня раздери, если он не уйдет за грань от хвори. Слишком часто болеет.

Я никак это не прокомментировала, взяла карту и направилась к свободному велосипеду. Эта улица была в другой стороне города, можно сказать, на окраине, поэтому следовало поторопиться. Покрутив педали к нужному месту, я почувствовала себя неожиданно свободной. Стены академии давили на меня, метаморфы очень свободолюбивые, быть может, поэтому для нас оставляют прорехи в защите… вроде как тайно.

Уже закончив с зажиганием фонарей, у которых должен был истечь заряд через пару часов, я собиралась ехать обратно, но, как назло, по пути попалась пышнотелая блудница под руку с неприглядный мужчиной – вид у них был еще тот, но намного более запоминающимся оказался запах, источаемый ими. Я припала к стене, чтобы ни в коем случае не соприкоснуться с прохожими.

Когда они скрылись, я поцокала языком, как самая настоящая блюстительница чужой чести, и отлепилась от каменной стены, собираясь направиться дальше, как услышала в темном переулке чьи-то голоса.

– Отличный товар, господин! Вы бы знали, как у меня его скупают – буквально подчистую! Сильный наркотик, ничего не скажешь. Век буду целовать землю, по которой вы ходили!

Голос незнакомца был таким подобострастным, что у меня свело скулы и в животе появилась тошнота. Никогда не понимала, как можно пресмыкаться перед другими. Лучше работать и доказывать свои профессиональные качества, чем вот так.

Подождите-ка, о чем он говорит? О наркотике? Это же торговля запрещенными средствами!

Вновь совиный клекот и уханье. Может, мне уже чудится? Этот наркотик по воздуху не распространяется?

– Уходите, Льон. Вы и так пришли слишком поздно. Я говорил, что все сделки следует осуществлять глубоко ночью.

Этот голос был иной – властный, сильный, грудной. Очень приятный. С таким голосом руководить страной. Вот он сказал, а мне уже захотелось быть свободной, хотя сказано-то было и не мне.

– Простите, господин! Но у меня закончился товар, а заказали большую партию…

– Насколько большую? – не видя лица незнакомца, я слышала в его голосе напряжение и осторожность

В этот момент мне на плечо что-то упало. Вздрогнув, я не удержала равновесие на велосипеде, и колесо чиркнуло по гравию. Я испуганно замерла, поглядела на свое плечо – белый помет растекался по моему плечу, и я поморщилась. Ну вот что за невезение!

Вновь посмотрев вперед, я наткнулась на взгляд двух громил. Рослые, с кулачищами, как пивные стаканы в тавернах, они глянули на меня с обреченной усмешкой. Мол, ты же сам нарвался на неприятности, малец.

– Что там? – опять этот грудной голос из темноты, и следом за ним рык.

– Ничего, господин. Просто у кого-то слишком длинные уши. Надо подрезать, – ответил один из громил.

Это мне-то резать? Я не хочу! Кто ж меня без ушей замуж-то возьмет?

– Разберитесь с ним! Нам с Вульфом здесь больше нечего делать.

Спаси, великая богиня!

Я сдала назад, но один из громил схватился за руль, останавливая меня, из-за чего я упала. На моей стороне была их нерасторопность, поэтому, подскочив, я ринулась прочь, назад, к площади. Два огромных детины бросились следом, да так резво, что споткнулись о мой велосипед с прицепленной лестницей. Это дало мне минуту форы, за которую я успела забежать на другую улицу и перепрыгнуть через кустистый забор. Успела как раз в тот момент, когда действие зелья закончилось – со стрессом все зелья недолговечны. Нужно как-то улучшать рецептуру, добавляя седативные травы, иначе и попасться когда-нибудь можно.

Я спряталась под кустом. Громилы побежали дальше по улице, а я схоронилась, слыша набатный стук собственного сердца. На пары точно опоздаю! Хотя какие пары?! Мне уши обещали подрезать, вот о чем нужно беспокоиться!

Но если подумать, то сегодня выходной… прекрасное время для отрезания ушей!

Рядом зарычали. Я повернула медленно голову и наткнулась на оскаленную собачью пасть. Небольшая, сантиметров десять в холке, но скалится так, будто съесть готова. Так, пора тикать. Теперь мое убежище точно будет раскрыто. В доме зажглись огни. Семейство начало просыпаться на лай собаки. Оскал пса становился все более ужасающим, а слюна попала мне на ногу. Я замерла. Сейчас дернусь, и от меня мокрого места не останется! Точнее мокрое, может, и останется, но вот за сохранность своих частей тела я не ручаюсь!

– Х-хороший пес, – с запинкой проговорила я, чувствуя набатный стук сердца.

Перед глазами встали картинки инвалидной коляски, ведь современная целительская магия не способна отращивать части тела, например, мою ногу! Конечно, я метаморф, но даже для нас потеря конечностей означает инвалидность в своем истинном облике. Всю жизнь принимать чужой, но и при этом хромать, ведь это будет не настоящая нога, а трансформированный отросток…

Такие нерадужные мысли крутились у меня в голове, пока рядом со мной не вспыхнул портал, из которого вышел… айн Улианд. Маг был одет в темно-коричневый запахнутый халат и абсолютно бос. В блеклом свете недавно зажженных фонарей его лицо выглядело крайне недовольным. Быть может, даже еще более недовольным, чем при дневном свете.