Глава 27

Катя

Рабочий день протекал как обычно. Мы с Гошей были по уши заняты, да так, что я позабыла про Машуньку, хотя сперва только и делала, что искоса поглядывала на мужчину, представляя, как они с моей лучшей подругой смотрятся вместе.

Когда после обеда раздался звонок телефона с рингтоном, который звучал очень, очень редко, я застыла. Огромными глазами посмотрела на любимый гаджет.

Мамочка. Звонит. Сама.

И это весьма плохой признак. Или что-то случилось. Или… или что-то случилось.

Так сложилось, что в своё время я слишком яро отстаивала свою самостоятельность, и мама то ли от обиды, то ли из вредности (ставлю на вредность!) перестала мне звонить, мотивируя тем, что я «сильная и независимая» (ха-ха) и могу это сделать сама за собственные деньги. И если не дай бог я пропускала хотя бы один день, звонил папа. Вроде как по делу, если рядом стояла мама. Или с выговором, если мамы рядом не стояло.

Лишь бы всё было нормально!

Только бы не бабушка...

Или не папа…

В голове пролетел миллион страшных мыслей. Жутких. Панических.

Трясущимися руками схватила телефон, убеждая себя, что всё нормально, ничего не случилось, мама просто оказалась рядом, допустим, хочет увидеть или забыла о чём-то рассказать.

— Приветствую, дочь моя, — размеренно начала мама диалог и меня отпустило.

Хотя такое обращение — стопроцентно неприятная для меня тема разговора. Главное — с родными и близкими всё хорошо, это я где-то провинилась.

И я даже подозреваю, где.

— Привет, мам, — ответила, прижав телефон плечом к уху и показывая Гоше сложенные ладошки, мол, пардон, ну нельзя не ответить и не поговорить, медленным шагом, стараясь не сильно цокать каблуками, пошла в коридор.

— Бабушка тут случайно узнала, что ваша Лидочка в больнице, навестила её и узнала много чего интересного, — подтвердила все мои подозрения мама.

— Ма, давай не сейчас, ладно? Я на работе и мне не очень удобно говорить, — прошептала в трубку.

— А ничего страшного, можно уделить минутку внимания родной матери. Офисным сотрудникам полагаются пятнадцатиминутные перерывы, если я ничего не путаю. Кроме того, — столь же деловым тоном произнесла она, — когда работаешь на своего жениха, имеешь преференции.

И тишина. И мёртвые с косами стоят.

Мёртвые — с косами. Я же — с выпученными глазищами.

Вот что нужно говорить в такие моменты? Да, я ничего не рассказала маме. Но я и не собиралась. По крайней мере, пока не получу кольцо и не смогу представить Андрея как жениха, а не просто как парня.

Родители у меня были лишь частично современные в данном вопросе. И то, вся эта частичность — ради меня. Чтобы я была счастлива и всем довольна. Не хотели ущемлять мои права, хотя и не поддерживали «современную распущенность». И папа сразу сказал: «И чтобы никаких мужиков! Найдёшь того самого — приведёшь знакомиться. А молодых «человеков» и всяких там бойфрендов держи при себе. Чтобы я ни сном, ни духом».

И я в точности исполняла его приказание.

Только вот соседкам-то Андрей был уже представлен как жених. А родителям — нет. Потому что соседкам можно ляпнуть что угодно, а родителям — только правду и ничего, кроме правды.

— Мамулечка, давай я лучше приеду к вам сегодня в гости и всё расскажу по-человечески, ладно? Мне сейчас честно-честно не очень удобно говорить, все ждут, когда я закончу разговор.

— У тебя во сколько обед?

— Уже кончился, — стараясь не выдавать радость по этому поводу, ответила маме.

— Я надеюсь, ты можешь отпроситься пораньше и приехать в отчий дом, допустим, к пяти? Мы сегодня идём в театр. Нам, конечно, лишь дорогу перейти, но в половину седьмого уже нужно выйти из дома в любом случае.

Ох, когда мамуля начинала вставлять пафосные словечки, дело пахло керосином. Полтора часа мучений — это лучше, чем не ясно, какое количество в другой день. А если ещё и немного задержаться…

— Мам, я в пять выеду и, надеюсь, доберусь без пробок.

— И будь одна. Я сегодня морально не готова знакомиться с… Господи, кто это он нам? Зять?

— Хорошо, мамуль. Всё, до встречи, я убежала.

Отключила звонок и выдохнула. Ладно, ничего страшного не произошло. Расскажу всё как есть, мне скрывать-то особо и нечего. А на вопрос, почему не сказала раньше, так и отвечу: сомневалась, на каком уровне наши отношения на самом деле.

Ох уж эта Лидия Ивановна!

И бабуля тоже хороша. Мне ни слова не сказала. Зато маме, небось, учинила допрос. Будто не знала, что если я кому первому и сообщу, так это ей.

Вспомнила разбитый телефон. А ведь хотела бабуле позвонить тогда, а вот судьба уберегла. Или подставила самым наглым образом?

Не буду дёргаться. Буду решать проблемы по мере поступления. Может, ещё не всё так страшно.

С работы пришлось отпроситься, притом и у Гоши и у Андрея. И сбежать на такси, так как мой драгоценный мужчина был занят, да и не хотелось создавать ситуацию, когда незапланированная встреча может всё же состояться. Мало ли. Папа за хлебом выйдет, увидит нас целующимися у подъезда. Или ещё как.

Заскочила в магазинчик у дома, поулыбалась продавцам, которые знали меня ещё ребёнком и теперь искренне были рады видеть. Так что без пары совсем не дежурных фраз не обошлось и задержалась я минут на двадцать, а не на пятнадцать, как думала.

— Привет, ма, привет, па, — ворвалась в квартиру, шурша пакетами и здороваясь на ходу. — О, и тебе, бабулечка, привет, — углядела старшую родственницу. А вот, кто в театр, небось, не собирается. Всё, Катька, попала под перекрестный огонь родни, а следом — на допрос к бабулечке.

— Привет, партизанка, — дружно поприветствовала семья.

— Ну что, садись за стол, ешь, пей, да рассказывай, — велела бабуля.

Почувствовала себя немножко Иваном из русской народной сказки. Меня разве что в баньке не попарили, а так, можно сказать, тоже в печь почти сразу.

— А я здесь всяких вкусняшек купила, — непонятно зачем попыталась перевести разговор в другое русло. Будто не знала свою семью!

— Молодец. А теперь живо за стол, — скомандовала мама. И я, разумеется, тут же послушно плюхнулась на табурет.

Мамино коронное блюдо — фаршированные перцы — сегодня откровенно не лезли. Казалось бы, ну ничего ведь страшного не произошло. Но настрой родни держал в тонусе. Даже если ты ни в чём не виноват, ощущать себя на все сто не выйдет, сиди и страдай!

Бабушка на минуту вышла в коридор, зашуршала пакетами, чем-то загромыхала, вернулась с очками и тонкой папочкой вырвиглазно-розового цвета. Открыла, принялась читать внимательно, поджимая губы и периодически качая головой.

— Допрашивайте, — решила не тянуть кота за хвост я и отодвинула тарелку. — Всё равно под вашими взглядами и демонстративными чтениями досье на Андрея кусок в горло не лезет.

Очень хотелось ввернуть ещё и про поданный ребёнку плохой пример, но сдержалась. Не мне их учить.

— Чего ты сразу так… допрашивайте… — возмутилась мама.

Но встала, чтобы налить всем чай. Традиционно в нашей семье разговоры велись после еды — за чаем. К нему у мамули была особая страсть, поэтому все друзья, знакомые, родственники, да и сами родители везли из путешествий не магнитики на холодильник, а пакетик настоящего местного чая, если вдруг он рос в той стране или регионе. Про поездки в Китай вообще молчу. Пограничники не раз останавливали и допрашивали, не верили, что везём себе, а не на продажу, уж больно партии были… промышленные.

— По бумагам всё хорошо, я одобряю. Но как человек он какой? Рассказывай давай, не молчи, — приступила бабуля к допросу.

— И почему нам не сказала, — потребовала отчёта мама. — Узнаём всё от чужих людей. Даже как-то неудобно.

— Вы сами мне сказали, чтобы знакомила вас только с женихом, а не водила всех подряд парней, — напомнила я им их же слова.

— Так нам и сказали, что жених уже. А мы не в курсе, — обиженно заметила мама.

— Ма, это я соседкам сказала, чтобы не лезли в мою жизнь. Кольца нет. О чём говорить?

Папа сидел молча и сурово хмурил брови. По всей вероятности, не особо был рад ни моему допросу, ни визиту бабули. Не то, чтобы они не ладили, нет. Бабуля просто… тяжеловата для восприятия. А папа у меня очень деликатный и тактичный. Я обычно в него, но иногда включаются подарочки генетики и от бабушки с мамой, конечно.

— Но ты у него работаешь, — не сдавалась мама.

— Я работаю не у него лично, а в его компании. И она не чисто Андрею принадлежит, а ещё его соучредителю и партнёру — Гоше. Вот, я работаю с Гошей, он меня нанял.

— Но всё равно, столько времени молчать…

— Ма, сколько времени? Не год и не два. Не смотри на меня как на врага народа. Я бы вам всё рассказала, когда пришло время. Собственно, уже и собиралась, только хотела колечко подождать, чтобы вы не смотрели косо и не расспрашивали вот так… неприятно, а только радовались.

— Наивная, — хмыкнула бабуля, не отрываясь от текста. И что она там нашла?

Странно. Откуда-то пришли спокойствие и уверенность. Я ничего плохого не сделала. Имею полное право не рассказывать родне о романе до поры до времени. В конце концов, личная жизнь — это личная жизнь, не общественная. И не испытываю никакой вины — вот, что самое удивительное.

В конце концов, причина «узнаём от чужих людей» — полнейший абсурд. Люди могут наговорить что угодно. Я сказала, что Андрей — мой жених, они и поверили. А ведь на тот момент ничего такого оговорено между нами не было.

— Мы — твои родители, — продолжала настаивать мама на своём.

— Мама, мы только начали встречаться. Вы сами сказали, не тревожить вас моими бойфрендами. Я и не тревожила. Следовала вашим целеуказаниям, так сказать. Не обижайся, пожалуйста. Если бы я была изначально уверена в характере наших отношений, конечно, сразу бы вам сказала.

— То есть он водил тебя за нос? — уточнил папа зло.

— Нет. Он как раз сразу сказал, что всё серьёзно. Но мне сложно было в это поверить, — откровенно призналась семье. — Вы же меня знаете.

— Как нам ничего не говорить, так она взрослая, — пробубнила мамуля под нос.

— В общем, у меня есть молодой человек, его зовут Андрей, ему тридцать два года и я не знаю, что там у бабули написано в её НКВД-ной папочке, поэтому просто скажу, что мы любим друг друга и вам рано или поздно придётся с ним познакомиться. Скорее, рано. Мы сегодня утром в кафе у Машки как раз это обсуждали, вы совсем немного не дотерпели до нормальной презентации моего мужчины, так сказать.

Посмотрела на родных. Неужели нельзя было поговорить по-человечески? Безо всяких папочек с данными на Андрея, без поджатых губ, без обид? Я бы и сама с радостью им всё рассказала, когда готова была бы поделиться этой радостью.

— Удовлетворяет хоть тебя? — спросила бабуля.

— Мама! — шокировано воскликнули родители.

— Бабуля!

— Что мама? Что бабуля? Мужик нынче хилый пошёл. А секс — это пятьдесят процентов отношений, — назидательно заявила бабуля. — Если он задохлик по этой части, то я против.

— Ты бы ещё про сантиметры спросила, — в сердцах попеняла ей мама.

Отец закашлялся. Я поперхнулась. Бабушка ничуть не смутилась.

— И что? И спросила бы? Это вам важно всё первыми узнавать, мне главное, чтобы Катюшенька наша была счастливой женщиной. И если ей важен размер, он должен быть...

— Бабушка! Ну ты чего? Не смущай меня ещё больше! — взмолилась, стреляя в неё глазами. Если ей так нужно, я готова обсудить это, но только наедине, и тем более никак не в присутствии папы. Да и мамы тоже.

— Мама, ну в самом деле, — вступилась, наконец, моя мамуля. — Мы действительно что-то разошлись, наехали на ребёнка, ещё и смутили. Подождём официального знакомства, накроем стол, всё как положено.

— Спасибо, мамуль. Я правда-правда уже собиралась вас знакомить. А когда оно вот так, добровольно-принудительно, сразу вредность включается на полную.

— Вы хоть предохраняетесь? — снова вступила бабуля.

— Бабушка!

— Мама!

— А я тоже хочу узнать ответ на этот вопрос. Ещё как-то не готов стать дедом, — поддержал тёщу папуля. — Для меня всё слишком неожиданно.

— Как-то не так я представляла сегодняшний разговор. Я пойду, ладно? Вы пока немного привыкните к мысли, что я не маленькая девочка и уже не одна. И чисто в теории, — выделила интонацией, — могу забеременеть. Всё, рада была всех видеть, в следующий раз я лучше не одна приеду, с поддержкой. Всем пока.

— Ну уж нет! — воспротивилась бабуля.

Но мама поддержала. Помогла сбежать.

Что ни говори, мама — это мама. Даже если она на тебя обижена, всё равно действует в твоих интересах.

В груди разлилось приятное тепло. Хорошо всё-таки, что они у меня есть. Пусть даже не особо тактичные. Всё равно ведь любят.

Только вот… если они со мной ТАК, то что ждёт Андрея?

Я резко остановилась, ухватившись за поручень в подъезде.

Бабуля из вредности может начать и его смущать, расспрашивать о чём-нибудь таком, о чём не говорят в приличном обществе. Любит она повергать в ступор — хлебом не корми.

Лишь бы не про сантиметры!

Я хмыкнула и побежала дальше, на улицу. Встреча с родителями, конечно, прошла чёрт знает как, но самое главное, что они немного успокоились. Сейчас примут эту мысль, осмыслят, прочитают сообща бабулину папку, а там можно и знакомить.

Интересно, Маргоша, случайно, не у бабули проходила курсы повышения квалификации? Хотя откуда у Марго такие связи? Всего один жених из органов. Ей определённо есть ещё, чему поучиться. Но, надеюсь, уже не нужно.

Приятная, не по-осеннему тёплая и мягкая погода располагала к прогулке и я решила пройтись до дома. Позвонила Маргоше, получила приглашение на свадьбу, предварительное, но зато уже с датой.

— Какие вы шустрые! — восхитилась парочкой. — Ты счастлива?

— Мы не шустрые, мы знаем, чего хотим от жизни, — важно заметила подруга, но тут же расхохоталась как девчонка. — Конечно, счастлива! Кать, ну где я и где спонтанные решения? Такие дурости только по любви и делаются. И мне, видимо, стоило немного выйти из своего привычного окружения и изменить стратегию общения, — важно произнесла Марго. Помолчала секундочку. Расхохоталась в трубку, оглушая меня. — Секс как стратегия переговоров с мужчиной. Ой, не могу. Ха-ха-ха. В общем, очень рекомендую. Хорошо прочищает мозги, надо заметить, — добавила уже спокойнее.

— Ну, разговаривать тоже нужно. Секс — самое лёгкое в отношениях.

— Не соглашусь. Это если он хорош, то да, лёгкое. А если нет? А человек нравится? Знаешь, женщина должна быть счастлива и в постели и в жизни, а не только где-то в одном из этих мест, — Марго захихикала, словно спошлила, но я так и не поняла, о каких местах идёт речь, если мы о жизни и постели. Видимо, личная шуточка. — И вообще, секс — это пятьдесят процетнов…

— Отношений, — закончила предложение я. Нет, ну точно, бабуля и Марго — почти как однояйцевые близнецы, разлученные в детстве.

— Да, отношений. Так что это важно. У тебя с Андреем как дела, кстати? Элька сказала, вы поссорились.

Разведка знает всё. Марго даже в любви не забывает следить за окружающими. Горбатого могила исправит.

— Помирились. У него появилась гадкая привычка читать мне нотации и отчитывать как ребёнка, — наябедничала я.

— Катюш, ну давай откровенно, хорошо? Ты, конечно, уже взрослая девушка и всё такое, но для человека за тридцать ты всё равно ребёнок. Ты ещё не знаешь жизни, не разочаровывалась такое количество раз, не обжигалась и не закалилась. Есть и в пятнадцать дети, которых детьми не назовёшь, конечно. Но ты обычная хорошая девочка, тебя жизнь не била, не пинала, друзья пачками не предавали. И слава Богу! Не обижайся на то, что тебя пытаются защитить от внешнего мира.

— Спать с ребёнком можно, а воспринимать его взрослым — ну никак, ага!

— Ты вообще слышала, что я сказала? Или только на первую фразу отреагировала? — недовольно уточнила Марго.

— Слышала. Просто неприятно.

— Неприятно. Но не смертельно. Объясняй ему спокойно, без истерик. Он поймёт и примет. А хлопать дверью и уходить — это очень по-детски, — намекнула как сковородой по лбу подруга.

— И почему ты такая умная? — буркнула в сердцах.

— Потому что я из тех, кому за тридцать. И мне, в отличие от тебя, не так повезло с родителями. Пнули после школы в свободный полёт, я этого всего дерьма хлебнула так, что каким-то неправильным тоном меня из себя не вывести.

— Элька — болтушка.

— Ты можешь мне сама звонить и всё рассказывать, я буду рада и счастлива помочь советом или просто выслушать.

— И вправить мозги.

— Не без этого, Катюш, — рассмеялась Марго. — Как тридцатилетняя бабулька. Про размер хвостика у тридцатиления уточнять не будем.

— Нашла бабульку! — рассмеялась я в ответ.

Тем не менее, разговор с Марго очень меня подбодрил. Я привыкла видеть ситуацию только с одной стороны, а вот поставить себя на место Андрея не выходило. А стоило. Эгоистка маленькая.

Но разъяснительные работы с ним проводить буду!