Глава 26

Андрей

Катя сбежала и я почувствовал себя редкостным идиотом. Сам ведь пытался помочь ей стать самостоятельной и уверенной в себе, научить принимать решения без оглядки на окружающих, и тут же сам отчитал её как ребёнка. Просто пять баллов за педагогические приёмчики! Про серьёзные отношения вообще не понял. Вроде же всё ей объяснял. Но спрошу. Говорю же: идиот!

Сарказм фонтанировал во мне ещё долго. Возможно, из-за этого я и не сообразил, что можно просто открыть шлагбаум и пойти спать.

Дверь в квартиру Лидии была не закрыта и я заглянул сообщить Эльвире, что на посту никого, шлагбаум открыт, заодно отдать ключи. Не хватало ещё Кате заниматься такой ерундой.

Женщина уже очевидно устала. Зная непростой характер старшей по дому, это и неудивительно. Та любого доведёт. И ведь не понимает совсем, что отталкивает от себя людей. Считает себя пупом земли. Даже непонятно, как она чего-то там достигла в жизни, квартиру купила в хорошем доме, машину дорогущую, а самооценка ниже плинтуса. Будто власти и не чувствовала прежде никогда. И резко корона в мозг вросла.

— Андрей, — позвала Эльвира, когда я передал ей информацию и ключи, и уже поднимался к себе.

И не поленилась ведь выйти.

— А? — коротко ответил. Желания общаться не было вообще. Ни с кем. Разве что Катюшку к себе прижать, чтобы не дулась, извиниться, да выключиться с чистой совестью до утра.

— Ты меня извини за всё. У нас тут своя атмосфера и развлечения… идиотские, наверное, — чуть замялась женщина. Но продолжила уверенно и даже требовательно: — А Катю береги. Она ещё девочка совсем. Не смотри, что взрослая. Тепличная она и жизни не знает. Её надо сразу замуж, иначе сожрёт себя, бесконечно сомневаясь в характере ваших отношений. Такие жизни быстро не учатся, хоть разочаровываются в два счёта. Будь умнее. Да и ты ей не отец, чтобы воспитывать.

— Эльвира…

— Да, я знаю, что не моё это дело. Но я слышала ваш разговор. Не специально. Скорую выглядывала И знаешь, любая здравомыслящая женщина дала бы тебе сразу по лбу любым тяжелым предметом за такой покровительственный тон. Ты ей не начальник…

— Директор, — вставил своё веское. Что бы ты понимала, женщина!

— Директор ты ей на работе. Дома ты её любимый мужчина. Не путай говно с яишенкой! — рыкнула Эля и, хлопнув дверью, скрылась вместе со своим недовольством и советами.

Я же, раздражённый донельзя очередным вмешательством соседей в мою личную жизнь, пошёл домой. К Кате.

Только вот Кати дома не оказалось.

И дом у неё, судя по всему, был в другом месте — через стену.

Хотелось взять перфоратор и кувалду и разнести к чёртовой матери эту единственную преграду. Только вот… как бы не неприятно было признавать, а Эльвира права. Стену между нами воздвиг я. И ломать её тоже мне. А бетон — это ерунда.

Идти или не идти к ней сейчас?

Посмотрев на время, решил не тревожить мою девочку. Время для выяснений отношений было неподходящее. Да и она наверняка уже спит.

Лишь бы не плакала!

Достал телефон, открыл вотсап. В сети была давно. Надеюсь, всё-таки спит.

Лёг и сам. В холодную и одинокую постель. Поворочался. Заснуть с тяжёлыми мыслями не удавалось. И непривычно без Кати.

Зарылся носом в её подушку. Такой приятный запах. Родной. Любимый.

Как выключился, не помню.

Утро тоже не порадовало. Прошли те времена, когда я балдел, спровадив очередную даму и оставшись в одиночестве, безо всяких угрызений совести и лишних нервов. Теперь же, я был готов просыпаться с одной прекрасной девушкой изо дня в день, радоваться её сонной улыбке, лохматому, до чёртиков сексуальному виду…

Интересно, она уже встала?

И стоит ли мне вот так сразу к ней заявляться? Или получу чем-нибудь тяжёлым, как вчера съехидничала Эльвира?

Пустая квартира — как пустая душа. Ничего приятного.

Душ принял за три секунды. Продлевать приятные обычно мгновения не хотелось. Всё равно ведь никто не постучит деликатно, не поторопит. Или и вовсе заберётся ко мне, за шторку. Чтобы потом торопиться на работу.

«Ведь директор должен подавать пример коллективу, Андрей!»

«Заниматься любовью каждое утро в душе? Уверена?»

«Какой ты пошлый!»

«Но пример-то хороший!»

Унылое и гадкое утро без Кати.

Я всё-таки не нашёл в себе ни грамма мужской выдержки и, едва приведя себя в порядок, постучал в соседнюю дверь.

Тишина.

Сбежала. От диалога. От выяснения отношений. От меня.

В глубине души поднялось что-то тёмное, первобытное. Моя! Женщина! Сбежала! От! Меня! Да не бывать этому никогда!

Ступени пролетали десятками под ногами. Я мимоходом с кем-то поздоровался, не расслышал, кто и что мне там сказал, выскочил из подъезда и чеканя шаг пошёл к авто. Кнопку сигнализации едва не вдавил насмерть, сломав пульт.

Стоп. Уймись.

Сел в машину, выдохнул.

Нам обоим, наверное, всё же стоит успокоиться. Первая размолвка. Обычное явление в отношениях. Просто с Катей всё было так… естественно, правильно, что тешил себя надеждой, что обойдётся. И не будет больше в моей жизни никаких истерик и глупых капризов, бесконечных требований и нелепых претензий…

Кстати, а я ей говорил, что был женат? Девушки на такое обычно реагируют резко. Да уж. Как накрыло великим чувством, так совсем мозги отшибло.

Как ни крути, а выходило, что за мной числился уже даже не один косяк.

И что она имела в виду, когда говорила о свадьбе и несерьезных отношениях? Я ведь сказал, что они у нас более, чем серьёзные. Кольцо пообещал купить.

А-а-а. Так ведь не купил. Может, поэтому?

Нет, кажется, всё-таки она имела в виду что-то другое. Может, Эля права, мне надо сделать нормальное предложение, познакомиться с родственниками, получить благословение? Надеюсь, обойдётся без последнего. Слова «тёща» и «тесть» вызывали у меня разве что приступы ярости. А у Кати ещё бабуля, как я понял, — та ещё дамочка. Может, почище всего нашего подъезда.

Взглядом зацепил знакомую вывеску. Кофейня. Заеду, немного отвлекусь и подумаю. Да и кофе здесь вкусный.

Поневоле улыбнулся, вспомнив, как моя красавица подрезала мой стакан с кофе, когда мы ещё были едва знакомы. Может, она совсем не в офис поехала, а сюда?

С двойным энтузиазмом свернул на парковку при заведении. Быстрее, чем обычно, прошёл внутрь. Увидел её.

Это судьба.

— Доброе утро! Как обычно? — бариста знала каждого постоянного гостя в лицо и кто что пьёт. Улыбнулась профессионально, сдержанно.

— Да, спасибо, Мария, — ответил, подходя к застывшей от неверия девичьей спине. — И кофе этой прелестной девушки добавьте в мой чек, пожалуйста. Доброе утро, любовь моя. Надеюсь, ты не против?

— Доброе утро. Не против.

Катя подставила щёку для поцелуя. Уже хорошо. Обнял свою прелесть. Сдержанную прелесть. Видимо, всё ещё злится на меня.

— Катёнок, поехали прогуляемся и поговорим?

— Нам скоро на работу. Директор должен подавать пример своим подчинённым, — наставительно заявила моя радость и я поневоле улыбнулся. Уже не представляю своё утро без неё.

— Подождут. Я предупрежу Гошу.

— Гошу? — удивлённо спросила Мария. — Надо же, какое необычное имя, — тут же исправилась, глядя на мою реакцию. Но на Катерину посмотрела выразительно.

Это, похоже, и есть её подруга Маша, дошло до меня как до жирафа!

— Да обычное имя, — ответил, разглядывая этих двоих. — Что это вы на меня так смотрите, дамы? Мне уже начинать бояться?

— У тебя прекрасная интуиция! — рассмеялась Катюша. И сразу как-то вся обмякла в моих руках, облокотилась на меня немного, обняла за талию. — Это моя подруга Маша. Ты про неё слышал.

— Я уже догадался. Рад познакомиться ещё раз, Маша, — вежливо обратился и легонько кивнул девушке. Видимо, тот кофе — тоже какая-то афера этих двух заговорщиц. — Так в чём провинился мой Гоша? Я ведь правильно понимаю, речь о нашем родном и любимом Гоше, который души в тебе не чает? — с намёком спросил у своей ненаглядной. Мол, подруга подругой, но и Гоша нам не абы кто.

— Ни в чём не провинился. Приревновал Машку к Григу.

— Григу?!

Чёрт! Я и сам как питекантроп сейчас позволил эмоциям взять верх и показал себя не меньшим ревнивцем.

— Ага, — беззаботно подтвердила моё золотце. — Это наш друг. Он держит необычную кофейню, я тебе покажу, ну и познакомлю вас, конечно. Если ты не против?..

Катя посмотрела выразительно. Готов ли я знакомиться с её друзьями официально, а не вот так случайно, как вышло сегодня с Марией?

— Я — с удовольствием! Надеюсь, после того, как представишь мне всех своих друзей, я удостоюсь чести ещё быть представленным и твоим родителям. И бабушке.

Почему-то про бабушку всегда думал с каким-то волнением, если не сказать, страхом. Хотя Катя ничего такого не рассказывала, только хвалила и восхищалась. Чувствую, интуиция активизировалась.

Маша на нас так посмотрела, что я ещё больше усомнился в правильности своего решения. Про бабушку ляпнул зря. Определённо зря.

Или, может, всё не так страшно?

— С бабушкой лучше повременим, — взрастила ещё больше мои страхи Катюша. И к Маше обратилась: — Мы пойдём, а то действительно, нехорошо, когда директор опаздывает, сама понимаешь. А ты после смены заглядывай ко мне. Может, кофе свой вкуснющий мне занесёшь.

Катя улыбнулась задорно, весело, сразу видно, что Гоше пришла хана.

Я тоже улыбнулся от пришедшей в голову мысли. Зато этот изверг не будет надо мной издеваться! Пусть тоже устраивает свою личную жизнь. Будет даже забавно. Мы друзья, наши женщины — подруги. Сплошные плюсы.

— Приходи, Маша, мы всегда будем рады тебя видеть! И даже без кофе! Не слушай мою меркантильную кофеманку.

— Эй, ну ты чего? — возмутилась Катюша в шутку. И сама, подмигнув и попрощавшись с подружкой, потянула меня к выходу. — А ты, дорогой, не думай, что так легко отделался. Мы всё равно ещё поговорим.

— Я уже понял свою вину и раскаялся. Только, Кать, вообще не понял, что за претензии о несерьёзности наших отношений, — усаживая её в машину, всё-таки спросил сразу.

— Мне показалось, ты странно отреагировал на моё заявление про величину камня. Точнее, это ты сказал, а я подтвердила. Но ты тут же отдалился, — призналась моя драгоценная девочка, честная и открытая.

— Так, давай сегодня дома поговорим, хорошо? Мне многое надо было тебе давно рассказать, но я и не думал, если честно. Но мне на тебя денег не жаль, жениться я на тебе готов, так что не переживай и ничего себе не фантазируй лишнего, хорошо? И пристегнись! Пожалуйста, — тут же смягчил тон.

— Пожалуйста, — особым голосом заявила эта проказница, подтверждая, что ею замечен и командный тон и моя работа над собой.

Учимся сосуществовать, однако.