Глава 3

Московская область. Деревня Васнецово.

— Благодать! — привстав на стремени великая княжна Вера Владимировна Романова с высокого холма оглядывает округу. — Вот уеду, и когда всё это снова увижу?

Вопрос риторический, поэтому и Надежда молчит, и мы с Александром.

Эту поездку на загородную базу Вера как раз и выпросила у императора и родителей под своё скорое расставание с «русскими берёзками».

Постояв немного на яру, едем по тропинке вдоль берега. Все — на бурятских конях. Ну я, понятно, на Ветре. Для принцесс подобрали лошадей поспокойнее, Саша выбрал себе коня, похожего на моего.

Вера продолжает умиляться: — И тишина… и ни одного человека вокруг; вряд ли такое бывает в Индии, где живёт полтора миллиарда…

Ну, насчёт Индии она права. А вот относительно отсутствия людей вокруг — она очень ошибается. Наверняка, за ближайшими кустами прячется пара охранников. И за дальними тоже. А в целом округу оцепила пара батальонов спецназа с бронетранспортёрами и прочей техникой, рота кремлёвской охраны, а нашу прогулочную трассу «сопровождают» снайпера и замаскированные спецназовцы. Ну и в небе постоянно барражируют беспилотники — куда же без них.

Я в курсе, так как земля моя, и когда майор Осташев довёл мне информацию, что Александру и сёстрам разрешён выезд в мою новую деревню под Дмитровом, то сразу же запросил и места для размещения охраны.

После прогулки обедаем и осматриваем «Усадьбу» — точную копию той, что когда-то неподалеку построил для себя Васнецов. Планируется, что это здание будет использоваться для творческого отдыха посетителей загородной базы, и на случай шумных концертов и вечеринок её специально отнесли подальше от основного двухэтажного здания — гостиницы для отдыхающих, выстроенной в «васнецовском стиле». Комнаты усадьбы полупустые, из них ещё не выветрился запах сосны, и это наполняло дом каким-то особым ароматом лёгкости и свежести.

Я веду экскурсию, рассказывая коротко о Васнецове и его имении: — А в этом большом зале планируется создать музей: сейчас на месте, где стояла усадьба, и на дороге к ней ведут раскопки. Археологи обещали, что чем-то поделятся. Сюда же закупаем старинную мебель, чтобы воссоздать примерную обстановку той эпохи.

— А картины Васнецова покупать будете? — интересуется Надежда.

Я отрицательно качаю головой: — Только в копиях… Здесь их мало кто видеть будет, настоящие должны в больших музеях экспонироваться.

— Саш, а Саш, а тут рояль в кустах, настроенный, — Вера, прошедшая через зал к окну, сняла покрывало и аккуратно пальчиком попробовала клавиши. — Спой про «мохнатого шмеля» *…

Цесаревич направился к роялю. Мне показалось, что он не очень настроен музицировать, но может быть, причина минорного настроения и в самом деле была в том, что Александр и Надежда скоро надолго, возможно даже на год или больше, расстанутся с сестрой. Мне такое чувство незнакомо — не было у меня ни сестры, ни брата, и что значит долго их не видеть, я не знаю. Хотя, насколько тяжело расставаться с другом, мне хорошо известно: проходили мы эту школу с Артуром. Я задумался: а как я сейчас воспринимаю Сашу? То, что мы с ним друзья — однозначно. А братья ли? И чем крепкая настоящая дружба между пацанами отличается от дружбы братьев?

Я как-то незаметно погрузился в свои мысли, немного выпав из событий. Саша тем временем немного поклацал по клавишам рояля, несколько раз прошёлся пальцами по клавиатуре в обе стороны, проверяя звучание.

И запел…

Он поёт⁈

К своему обычному голосу, хотя при пении его голос стал непохожим на его «обычный», цесаревич добавил цыганские нотки с придыханием и затянул: «Мааахнатый… шмель…на душистыииий хмель! Цаааапля…сееерааая…в камыши…».

И этот человек притворялся моим другом и братом⁈ Не может быть у меня «поющего» брата! Да меня как-то на клирос затянули зимой — много певчих болели, думали, я своим тонким голосом подпою. Ага, через минуту отправили назад в службе помогать, и к клиросу больше не подпускали. Родство вообще надо по голосовым связкам устанавливать — если дети растут одновременно, они же в младенчестве орут одинаково, и уже в этом возрасте поддерживают друг друга криком: братья как-никак, сообща родителям мозги выносят. И голоса у них становятся похожие — столько лет дуэтом рулады выводят. А вот с Сашей у нас «голосовая несовместимость», а это больше, чем разница в ДНК…

Я задумался, но развить теорию не успел, так как офигел окончательно: Вера и Надежда, между которыми я сидел на диване, подскочили, скинули туфли, и под слова «Так вперёд за цыганской звездой кочевой…» пустились в пляс, как самые настоящие цыганки, подпевая Саше. Сёстры стянули платки, наброшенные на плечи и расправили их перед собой…

Через полторы минуты песня закончилась, запыхавшиеся принцессы рухнули на диван рядом со мной, а Саша, немного наиграв какой-то нейтральный мотив, запел: «По обрыву, по-над пропастью, по самому по краю, я коней своих ногайкою стегаю-погоняю…Чую с гибельным восторгом: пропадаю, пропадаю» **…

Концерт продолжался ещё с полчаса, и когда мы пошли пить чай, с дивана мы так и встали — вместе, принцессы шли, обхватив мои руки.

— Эх, хотела бы я себе цыганскую свадьбу, — вздохнула Вера. — С песнями-плясками, гитарами и бубнами, с медведем на цепи.

— У тебя такая и будет, — рассмеялся Саша. — Песни и пляски будут покруче, чем у цыган. А из отличий — красная точка на лбу, да слоны вместо медведей.

— А мне бы, — мечтательно вздохнула Надя, — как в «Кавказской пленнице»: с похищением, а потом со спасением.

— О, я даже место знаю, где это всё можно организовать, подхватил я. — Запереть тебя на верхотуре «Трёхбашенного замка». И ты оттуда будешь шашлыки бросать в пропасть.

— А я, когда в море влюбился, — как мне показалось, с тоской в голосе произнёс цесаревич, — посмотрел фильм, древний такой, чёрно-белый, про увольнение матроса на берег ***. И его приключения с девушкой. Вот так бы: в «межимперском стиле» сыграть.

— Андрюш, — обратилась ко мне Надежда, — если ещё получится сюда приехать, захвати гитару: многие романсы под неё лучше.

До Москвы мы возвращались в одной машине.

Москва. Дом графов Гефтов.

Артур выходит из дома, когда моя машина начинает въезжать во двор. Но не успевает — едва я открываю дверцу автомобиля, его обгоняют младшие и ко мне на шею вешается Эвелина, рядом топчется Валерка, уступивший право первым поздороваться со мной младшей сестре.

— Они меня ещё и объедают, — со смехом жалуется Артур. — Я пока доем первое, они уже свои тарелки подчистили и на сладкое накинулись. А там — Масленица пришла и фьють…

— Оно и видно, что ты голодаешь, — подкалываю я друга. — Небось уже за восемьдесят килограммов набрал. Как тебя твой ахалтекинец носит? Не норовит скинуть?

Артур ответить не успевает — мы входим в дом, начинаю здороваться со взрослыми…

После чая, втроём идём в «кабинет»; сидя в подвале рассказываю о своих теоретических изысканиях по магической силе и передаю распечатку записей. Отдельно обсудили ситуацию с необычным «поведением» метровых шаров.

Обещаю Николаю Артуровичу: — Экзамены сданы, я в ближайшие дни слетаю на юг и потом поеду во Владимир, снова за ними понаблюдаю. Маловато, конечно, для статистики — всего два.

Генерал Гефт меня приободряет: — В ближайшее время будет готово ещё двадцать, выстроили большой ангар, и половина шаров разместится в отдельных помещения, каждая сфера будет закреплена за определённым человеком и доступ будет только у него. Посмотрим, что получится. Изготовили оснастку для двухметровых шаров и несколько штук сделаем. Как только их заряжать магической силой?

— Так в Москве мне дом достраивают, — отвечаю я, — и в пристройке облако находится. Оно небольшое, но вполне функциональное, я там уже шарики заряжал. Можно подгонять фуру и шары в ней и оставлять, не выгружая. Я на два десятка метров вполне могу большие фрагменты облака перенести. Упакую, утром заберёте.

— Вариант, — согласно кивает старший из Гефтов. — У тебя всё? — интересуется он.

Согласно киваю.

— Тогда держи: подарочный, — Николай Артурович протягивает мне коробку.

Открываю коробку, в ней — револьвер, похожий на кольт «Кобра», с укороченным стволом и в глубоком чёрном воронении. Бьюсь в экстазе при виде «изделия». На ручке накладка с гравировкой «Главному конструктору от соконструктора. Сим победиши».

Генерал Гефт с гордостью произносит: — Это ППГ-М — Пистолет Первозванова-Гефтов Магический. Но все будут думать, что «М» — это «модернизированный», что нам и нужно. Разработкой много Артур занимался, он увлёкся тематикой. ППГ-М сделан на основе нагана: патроны размещены в барабане, что обеспечивает нахождение магических пуль на расстоянии друг от друга. Другие варианты, где пули в обойме, нам не подходят — срабатывают от близкого контакта. И патроны длиной почти четыре сантиметра — очень нам их размерность понравилась.

Держу пистолет в руке. Очень хорошо лёг. Как влитой. Красавец какой…

Поднимаемся, выходим. За кофе в гостиной, который у всех, даже у детей, чёрный, а у меня — капучино двойные сливки, Артур рассказывает об учёбе и других новостях: — А, кстати, Клаус велел кланяться, — вспоминает мой друг. — Он очень хотел тебя увидеть. Но у него жена в положении, так что он полгода, как минимум, невыездной.

Я замираю: Клаус женился? Точно, мне же говорили, что собирается. У нашего Санты будет ребёнок — маленький НовыйГод или Снегурочка? Я как-то совсем упустил из виду его жизнь со своими строительными заботами.

Москва. Кремль.

Великая княжна Надежда, войдя в приёмную императора, улыбнулась адъютанту: — Женя, привет. Замученным выглядишь. Когда Назар из отпуска возвращается?

— Через полторы недели. И я сразу ухожу.

— Удачно тебе продержаться и хорошо отдохнуть!

Офицер слегка улыбнулся и немного кивнул головой: — Благодарю, Ваше высочество.

Посмотрев на часы, он добавил: — Думаю, сегодня разговор с Индией будет попозже. Если хотите, пройдите в чайную — я позову.

— Да, пожалуй, присяду. Только что с прогулки, — улыбнулась в ответ принцесса Надежда.

Она прошла в чайную, которая являлась одной из комнат «рабочего блока» императора и куда доступ ей был разрешён с детства. Налив себе чая, она не спеша смаковала вкус, не прислушиваясь к разговору в кабинете деда, располагавшегося через комнату: видимо, дед, не признававший доводчиков, когда возвращался на рабочее место, не до конца прикрыл двери и теперь монотонное «бу-бу-бу», накладывалось на негромкую музыку из плазмы, транслировавшей новости.

В паузе между треками принцессе показалось, что она услышала фамилию «Первозванов», чему несказанно удивилась: она знала, что дед-император проводит встречу с великим князем Константином Михайловичем и как на таком высоком уровне может звучать эта фамилия?

Она почти полностью убавила звук плазмы. Голоса стали отчётливее. Надежде было стыдно подслушивать, но в её душе до сих пор не улёгся протест против того, что сотворили старшие поколения правящего дома с Андреем, и она боялась какой-нибудь пакости или даже подлости в отношении Первозванова.

Константин Михайлович что-то рассказывал о поведении молодёжи: — … и Пётр, и Павел им восхищены и дня не проходит, чтобы не привели друг другу его в пример. И на конную тренировку как-нибудь к нему вырваться хотели бы. Я не против, но из них за первый-второй курс учёбы вроде детскую расхлябанность убрали, а поскольку сам Первозванов не в строю и вроде как самостоятельный-самостоятельный, то не начал бы его пример отрицательно на нашу поросль влиять…

Дед что-то говорил в ответ, но его голос был глуше, видимо, он сидел спиной к двери. Надежда не решилась встать и подойти поближе: если неожиданно войдёт адъютант и застанет её подслушивающей, она сгорит со стыда.

Дед умолк и вновь заговорил Константин Михайлович: — Как вариант: пристроить бы его хоть в какой-нибудь штаб переводчиком, он бы и дисциплину понял, да и отношение офицерства и генералитета к императору оценил. Хоть по спецнабору призвать, которые мы почти каждый год проводим по нужным специальностям.

В этот раз дед отвечал дольше, но ни одной фразы Надежде разобрать, как и прежде, не удалось.

— Подумаем, государь — снова прозвучал отчётливый голос его собеседника. — Отработаем способы, наверняка что-то найдётся. В целом по призыву у нас ситуация стабильная, ожидаем на уровне прошлых лет. По добровольным контрактам…

Дальше император и великий князь перешли к обсуждению деталей призыва, строительства каких-то объектов.

Надежде это было неинтересно, потому что она не сомневалась, что стала свидетелем начала очередной интриги против Андрея. Был бы в Москве Александр, она бы всё рассказала брату, и он придумал, что делать. Но он сейчас в Индии, вместе с Верой и родителями и связаться с ними невозможно — ежедневный разговор с ними организовывается из кабинета деда и во время него слишком много свидетелей. Бабушка уехала на несколько дней в родовое поместье — её мама приболела… И к деду не подойдёшь.

Минут через двадцать адъютант пригласил её в кабинет императора, откуда они с дедом пообщались с членами семьи, находящимися в Индии. Вечером Надежда перебирала в голове варианты, как помочь Андрею. Но ничего не приходило ей в голову. Она вспомнила забавный рассказ Саши и Андрея об их несостоявшемся знакомстве в конце прошлого лета. Тогда телефон Первозванова добыл Петя Рождественский. Пролистав список смарта до нужного номера, она нажала на кнопку и почти сразу же услышала ответ: — Слушаю, Надежда Владимировна.

— Петь, ну договаривались же, просто Надя, — ответила княжна. — Слушай, Саша говорил, что у тебя есть номер Первозванова. Скинь, пожалуйста. Мне небольшой вопрос прояснить нужно.

— Минута, — ответил Пётр и в самом деле, не прошло и минуты, как её телефон звякнул колокольчиком, подтверждая приход сообщения.

— Спасибо, Петь, я думала, ты ещё в экспедиции. Давно вернулись? — полюбопытничала принцесса.

— Три дня как. Сейчас корабль в порядок приведём, потрепало нас немного во время шторма, передадим его и по домам, до осени.

Надежда негромко вздохнула: — А мои ещё почти три недели будут в Индии: вначале протокольные мероприятия, поездки по стране, а потом почти целую неделю свадьба.

— Видел, видел Веру в индийских украшениях и в сари, — негромко хохотнул Рождественский. — Она, по-моему, несколько килограммов золота и камней на себе сейчас носит.

— Да, я каждый день с нею разговариваю. Устаёт не столько от тяжести, сколько от долгого процесса одевания и длинных церемоний, — подтвердила Надежда.

Обсудив планы каждого на оставшуюся часть лета, великая княжна свернула разговор.

Воронежская область. Агрокомплекс «Южный ветер».

Наконец-то я смог заняться «югом» — агрокомплексом в Воронежской области с громадным конным заводом. Только объезд территории и осмотр полей, центров хранения и переработки занял почти три дня.

Я думал побыть здесь ещё пару дней, но неожиданный вечерний звонок спутал все мысли и планы: телефон зазвонил, номер не определился, но я отвечаю: — Первозванов на проводе.

Слышу в трубке женский, точнее, девчачий голос: — Андрей, привет. Это Надя, ты должен помнить, три недели назад мы с сестрой танцевали цыганочку под «Шмеля», а Саша аккомпаниатором работал. Ты ещё с таким озадаченным видом сидел, что я чуть не прыснула.

— Привет Надежда, а зачем Вы мне такие подробности пересказываете?

— Ну, чтобы не получилось, как с братом, когда он с неопределимого номера звонил…

— Ага, понял. Считаем, что пароль и отзыв сработали. Какие-то новости от Александра и Веры? Или он просьбу передал?

Немного помолчав и вздохнув при этом, Надежда отвечает: — Нет, тут нехорошие дела затеваются. Дядя моего дедушки был у него на беседе и подбивал его призвать тебя в армию, на срочную службу, по спецнабору для простолюдинов. Типа, чтобы ты научился старших уважать, дисциплину почувствовал и увидел, как военное руководство относится к власти.

Задумываюсь: — А что в военной службе нехорошего?

— Андрей, это наверняка интрига, она непредсказуемая и просчитать ходы очень сложно. И для тебя это может закончиться плохо. Как только издадут указ о призыве, тебе придёт сообщение и тебя из страны не выпустят. Если ты сейчас возьмёшь академический отпуск, можешь сразу улететь за границу, полгода проведёшь в Сирии; ты же хотел там изучать арамейский язык с носителями. А потом вернёшься.

— Я себя уважать перестану, если смалодушничаю. Причём, это как бы общее соображение для всех ситуаций. А в данном случае я с удовольствием в армию пойду — я готов к службе лучше любого простолюдина по всем параметрам. И вообще — право держать в руках русское оружие не всем даётся.

— Андрюш, ты меня не слышишь? Это интрига, что-то готовится против тебя и армия — это только повод. И хотя речь шла о том, что если тебя призвать, то ты станешь дисциплинированным и послушным и в целом повзрослеешь и на жизнь будешь смотреть по-другому, но, зная деда Костю, точнее, я-то его плохо знаю, но мама всегда говорит, что он главный интриган в империи и всегда в его интригах есть не только второе, но и третье дно.

— Надь, спасибо за предупреждение. Я буду бдительность проявлять, как часовой на посту около склада с тушёнкой: ни одна кошка не прокрадётся. Но переживать не стоит: я завтра вернусь в Москву, закрою по максимуму дела. Призовусь, а через год вернусь. Спасибо за предупреждение, думаю, это даст мне возможность структурировать время и решить несколько проблем.

Надежде я был благодарен: наверняка, ей не просто было решиться мне позвонить, да и инфу она как-то накопала… Хотелось её утешить или подбодрить, но назвать её «сестрой» или «сестрёнкой» в разговоре я не смог. А в глаза это, наверняка, сказать будет ещё сложнее…

* Романс «А цыган идет» из к/ф «Жестокий романс», 1984 г. Музыка — Андрея Петрова, стихи Редьярда Киплинга в переводе Григория Кружкова.

** Владимир Высоцкий, «Кони привередливые», 1972 г.

*** «Увольнение на берег», чёрно-белый фильм Феликса Миронера, 1962 г.