Глава 33

Близ Чернигова. Временный казарменный городок полка морской пехоты.

Перед отъездом генерал-лейтенанта Горпищенко, командир полка пригласил его на обед, где и должен был состояться заключительный разговор. Полковник Осипов любил такие «прощальные обедоужины», так как на них старый друг обычно рассказывал ему о «дуновениях в закулисье» штаба округа и делился своими мыслями о перспективах. Однако, в этот раз Филипп Павлович бы необычайно задумчив. Сказав ему об этом, Яков Янович поинтересовался: — По службе, дома, всё нормально?

Тяжело вздохнув, Горпищенко ответил: — У меня-то нормально, слава богу, все живы-здоровы. Но в зимних боях у Толи Чигашина внук погиб, у Гены Налётина — сын. Знаешь же генералов?

Полковник Осипов согласно кивнул.

— А у меня с ними кабинеты в одном крыле. Знаемся давно, общаемся часто. Немолодые, сдали оба заметно после таких известий.

Яков Янович немного плеснул водки на дно рюмки, поднял свою, вторую протянул Филиппу Павловичу, и со словами: — Царство небесное русским воинам, — выпил.

Горпищенко тоже опрокинул в себя горючую жидкость, занюхал кулаком.

— Генерал Чигашин увольняться хотел, — продолжил генерал-лейтенант, — чтобы жену и невестку поддержать, да с внуками и правнуками времени проводить побольше. Но начальник генштаба попросил его на полгода задержаться.

Яков Янович вскинул внимательные глаза на друга: — Думаешь?

— Не думал бы, если бы мне самому задачу о формировании рот тяжёлых снайперов и других спецподразделений не поставили с условием: до первого сентября. А что в этот срок не укладывается, то даже не начинать, чтобы не распылять ресурсы. Так что сразу после праздников еду к десантникам, оценим их потенциал; потом обследую оставшиеся полки морской пехоты здесь, а через неделю в Севастополь — на базу дивизии, чтобы там разобраться: можем ли хоть одну роту сформировать, или стоит ограничиться взводами. А когда был там в прошлый раз, перед Новым годом, то у крымских, новороссийских и николаевских корабелов стояла задача — завершить изготовление новых и ремонт старых кораблей до конца года. Спустить их на воду, сняв все силы с других проектов; проверить на ходу и за полгода обучить экипажи на «живом» корабле. И государь несколько директоров и генералов в начале года за провал оборонзаказа снял — по бумагам и в процентах, всё, как всегда, гладко было. Но корабль — это то, что на волнах качается и море рассекает, а не то, что в доке стоит.

— Значит, точно будет, — полковник Осипов откинулся в кресле и кулаком левой руки подпёр подбородок. — Обдумывал варианты, где?

— У нас, на западе. Или в средиземноморье, то есть, опять же, у нас, — Филипп Павлович приподнял вилку, привлекая внимание, — по всему югу в прошлом году завершено строительство новых хранилищ и элеваторов в припортовых зонах. Хлеба последние два года мы продаём на четверть меньше, накапливаем. Значит, как только умолкнут пушки, нам придётся кормить новую прорву народа, и хлеб им повезут по морю. Ты свой отпуск и отпуска для офицеров полка планируй с учётом этого фактора. И к началу осени сам будь готов к неожиданным вводным.

— Спасибо громадное, Филипп. Искренне признателен, — Осипов вежливо кивнул короткой седой стрижкой. — Сегодня же начну прикидывать, погоняю мысли в голове. И подумаю: есть ли где проблемные места? Жаль, этим летом толковый комбат в академию уходит. Да и младших офицеров не хватает, хотя в этом году молодых после выпуска обещают на все должности прислать: я-то думал, с чего такая щедрость? А оно вон с чего — нас же, как всегда, надеюсь, первым эшелоном пошлют. Да и выпуск офицеров организовали перед майскими и после парада они в отпуска уйдут, а в середине июня в части прибудут. Хоть немного пооботрутся лейтенанты, хотя всё равно сложно им будет: первый бой — и такой серьёзный. И в целом кадры в движении, вымываются понемногу. Вон ты у меня толкового лейтенанта на полуостров забрал, Логинского. К тому же, Первозванов увольняется, и из опытных в формируемой роте останется только Курочкин.

— Справится Курочкин, справится. Получится из него ротный, — широко улыбнулся Филипп Павлович, вспоминая вечно довольное лицо свежеиспечённого младшего лейтенанта. — Приглядись к Спартанцу, и как Первозванов уволится, его на ротного, думаю, уже можно будет назначить. А по Первозванову, есть у меня такая мысль: папа его за медалью или орденом послал; и изначально не планировалось, чтобы он в армии оставался. Задачу он перевыполнил — даже не орден, а Героя получил. Так что вернётся он на гражданку, и счастливый родитель его куда-нибудь пристроит.

— Сирота он, в монастыре рос, — не согласился Яков Янович. — Я его дело листал.

— Я тоже листал, — легко согласился генерал-лейтенант. — Бывают, бывают у нас самородки в народе масштаба Ломоносова. Во все времена рождались в глубинке, и сейчас Русь-матушка не оскудела. Но у Ломоносова-то и лицо крестьянское, и нос картошкой; на такого хоть жабо, хоть фрак надень — всё одно видно: крестьянин. А у Первозванова — осанка, взгляд… А лицо — породистый аристократ. Это лицо минимум десяток поколений предков шлифовали, выводя породу. А значит не из обычного дворянства, а из верхов. Незаконнорожденный он, бастард; однозначно. Я уже об этом задумывался, а сегодня окончательно убедился — причём, папа его — точно морпех, потому и отправил в морскую пехоту. И после возвращения на гражданку папа его признает — потому, думаю, Первозванов и не озаботился получением наследственного дворянства как Героя получил — они с отцом, наверняка, этот вопрос уже порешали. Признает он его. А почему, думаю, что папа морпех: я точно пересекался с его родителем где-то по службе, причём видел неоднократно — очень знакомая моторика у него, и лицо вроде, когда перед глазами мелькает, кого-то мне очень явственно напоминает — эти уши, немного прижатые, скулы продолговатые, крылья носа тонкие. Но вот не вспомню, кого, — Филипп Павлович с досадой ударил тыльной стороной левой руки по ладони правой. — Есть у него что-то общее со средним сыном Юлиана Николаевича Денисевича, хорошо знакомого тебе командующего морской пехотой…

— Да ты что… — протянул Осипов.

— Нет, конечно, — опроверг сам себя Горпищенко. — Сходство есть, но так, лёгкое. Этого недостаточно. Моторика не совпадает. Но видел же я где-то эту динамику и манеры, вшитые в подкорку, неоднократно видел за годы службы. Но вот припомнить не могу. Наверное, давно было, по лейтенантской службе ещё. А тогда-то я всех офицеров бригады знал, и не только нашей бригады, а и соседних частей, вот кто-то там такой внешностью и поведением и сверкал. Но в штаб округа вернусь, и пригляжусь к генералам тоже — может у кого из них незапланированная поросль образовалась? Но новая информация — не повод уменьшать нагрузку на Первозванова или давать ему поблажки.

— Обижаешь, Филипп Павлович, — посмурнел Осипов. — У меня вон, Потёмкин служит, — летает по нарядам, за ленточку по общему графику ездит. И все потомки знаменитых родов так.

— Не принимай к сердцу, это у меня уже стариковское: побрюзжать; тоже, похоже, пора в запас, или инспектором в «райскую группу» округа, изображать, типа что-то из себя представляешь и что-то можешь решить. Знаю: служба у тебя поставлена. Да и Первозванов, думаю, возмутится, если ему поблажки начнут давать.

Осипов улыбнулся: — Какие там поблажки! Ему сейчас взвод надо будет в роту разворачивать. А если учесть, что и взвод у нас недавно сформированный и кадровый запас вообще никакой, а лейтенанты когда ещё придут, так нагрузка у него будет до последнего дня службы. Первозванов у меня по призыву служит, так что хороший у него, конкретный «дембельский аккорд» * получается.

Москва. Кремль.

— Всех с праздником! — император тепло улыбнулся собравшимся. — Прошу прощения, собирать вас в другие дни крайне сложно в силу занятости и частых командировок, а сегодня вы все были на Красной Площади, так что давайте ещё раз сверим часы по политической обстановке на левом фланге будущих действий; это последний вопрос, который мы не обсудили, и если разногласий не будет, то сегодня я подпишу план проведения операции.

Закончив вступление, император Николай Петрович Романов продолжил: — Сразу к делу. МИД и Служба внешней разведки: согласованная позиция по Ирану есть? Кто в качестве эксперта докладывает?

Глава МИДа кивнул в стороны директора СВР, генерал-полковник Грачёв благодарно улыбнулся в ответ и начал доклад: — В Иране продолжается период нестабильности. Шахиншах смог удержать власть, хотя на гребне народных волнений казалось, что крушение династии неизбежно. Сейчас ситуация в столице и крупнейших городах стабильная, армия и корпус стражей постепенно приводят к покорности северные и северо-западные окраины страны. Ситуация становится спокойнее, но до полного замирения окраин ещё далеко. СВР и МИД считают, что иранские власти не заинтересованы в какой-то реакции на наши действия и не имеют фактической возможности на негатив в связи с собственными проблемами.

Император слегка одобрительно кивнул: — С курдами они долго возиться будут?

— Быстро умиротворить курдские районы не получится, — Николай Николаевич Грачёв развернул карту и показал её императору, — из-под контроля центральных властей вышли значительные территории, в том числе горные. А если иранские власти проявят нервозность в отношении наших действий, мы через свои границы поможем курдам оружием и зерном и тогда говорить о спокойствии на севере Ирана вообще не придётся.

— Понятно, — император переглянулся с сыном и задал следующий вопрос: — Теперь по Турции и её возможных мерах в ответ на наши действия.

Министр иностранных дел выпрямился в кресле и открыл папку: — В Турции сложная экономическая ситуация, уровень инфляции остаётся высоким и население недовольно. Это сопровождается проблемами престолонаследия. Султан маневрирует и готов назначить наследником не старшего, а среднего сына: старший крайне непопулярен в народе, он замарал себя сотрудничеством с Израилем и его замена на среднего сына, скорее всего, вопрос уже решённый. Телевидение и пресса старшего сына не упоминают, а средний мелькает постоянно, и хотя является представителем бизнеса, фигурирует в отчётах журналистов как государственный деятель. Далее, о вероятной реакции султана и элитных группировок на наши действия. Турки, естественно, как и при любой другой ситуации, постараются выжать для себя максимум. Но какие-либо конкретные действия они предпримут лишь при уверенности, что смогут достичь успеха. В ином случае их ввязывание в конфликт ещё сильнее подорвёт веру народа в султана, а это он сейчас допустить не может. Ресурсы султана сосредоточены на востоке Турции, в случае массированного использования их армии на западе страны, восточные окраины, населённые курдами, получат возможность для расширения зоны, где турки реальной власти не имеют. Значительна часть армии противостоит Греции и эту группировку султан также ослабить не может.

Дослушав доклад, Николай Петрович подвёл итог: — Ясно. Как и всегда, турки будут искать свой бакшиш и возможность что-то урвать, но глубоко влезать не захотят, чтобы не увязнуть. Исходя из прошлых данных и сегодняшних докладов, я утверждаю план проведения операции. Обращаю особое внимание на соблюдение режима секретности и неукоснительного использования легенды прикрытия. Всем спасибо.

Когда гости покинули ситуационный зал Кремля, император обратился к внуку: — Саш, папа по летнему расписанию в курсе. Если ничего не произойдёт неожиданного, то ты, сдав экзамены в училище, отдыхаешь, а в конце июля мы втроём летим на Дальний Восток, где будет открытие туннеля на Сахалин. Император Кореи выразил желание совершить визит в Россию и принять участие в торжествах, поэтому для нас главное — радушная встреча гостей. Я работаю с императором, папа — с наследником, ты — с молодой корейской порослью. Всё готовится, позже тебе график доведут. Если коротко: корейские корабли совершат визит во Владивосток, там будет совместный парад. Ты корейским принцам показываешь наш флот, пока у нас будут переговоры. Плюс культурная программа. Дальше открываем туннель. Осматриваем строящуюся дорогу от Якутска к побережью, потом императора Кореи провожаем, я тоже улетаю, а вы с папой еще два дня отдыхаете и охотитесь совместно с корейцами, демонстрируя им русское гостеприимство. Август у тебя каникулы, в сентябре начало учёбы, но в начале месяца ты можешь мне на несколько дней потребоваться. Для тебя это тоже станет интересным опытом.

— Понятно, — согласно кивнул Александр

Близ Чернигова. Жилой городок возле полка морской пехоты.

Праздничное застолье командования взвода, то есть меня со Спартанцем и Рубакой в честь Дня Победы, неизбежно затронуло тему создания роты и незаметно переросло в совещание. У подвыпивших офицеров обычно так и бывает, наблюдал неоднократно: постепенно разговоры «съезжают» на службу и предстоящие задачи. Предвидя это, я столик в кафе заказал в «кабинете», а не в общем зале. Причём, как правильно отмечали другие офицеры, совещания в подобной атмосфере гораздо продуктивнее, чем официальные: не скованные субординацией и политесами офицеры зачастую выдают немало дельных предложений, на которые в другой обстановке не решатся. Либо спиртное снимает с глаз шоры, десятилетиями вбиваемые кадетским и училищным образованием и последующим воспитанием в армейских частях и реальность предстаёт в новом, «незамутнённом» виде.

Поначалу проходило всё стандартно: по традиции в первую очередь обмыли награды, положив их в большую кружку, которую наполнили водкой и пустили по кругу. Потом подняли бокалы за всех, кто внёс вклад в победы русского оружия. Затем, встав и не чокаясь, помянули наших ребят…

В принципе, первым с праздничного разговора «соскочил» Стас Логинский. Оно и понятно: по слухам, генерал-лейтенант Горпищенко является любителем преферанса и то, как он «в жизни» умудряется замутить такие замысловатые «расклады», свидетельствует в пользу наличия у Филиппа Павловича такой страстишки. Вот и «Рубака» получил сегодня «на раздаче» от Горпищенко «валета» с первой офицерской звёздочкой, а в «прикупе» — дальнюю дорогу в другой «казённый дом», где его неизбежно ожидают «хлопоты».

Так что свежеиспечённый младший лейтенант вначале повинился перед нами, что покидает такой спаянный взвод, который «вывел его в люди из захезного склада», и сразу предложил тост за наш коллектив.

Лёня Курочкин, поднимая стопарь, процитировал какую-то песню: — Ну, со склада-то ты попал в очень динамичное подразделение с хорошим объёмом работы, как там поётся: Девушки пригожие тихой песней встретили, и в забой отправился парень молодой…** И ты в этом морпеховском забое теперь на всю оставшуюся жизнь.

Ну, у Спартанца на всякую ситуацию найдётся своя цитата или поговорка. После этого Рубака погрустил в связи с тем, что на новом месте ожидает его прорва работы, и получить совет или опереться ему, как здесь, будет не на кого. При этих словах мы все вытащили смартфоны и стали обмениваться контактами, пообещав Стасу поддержку и на расстоянии.

— Запиши, кстати, номер моего крымского знакомого, Филиппа Дмитриевича, — говорю я ему, — захочешь отдохнуть, позвони, он тебе крышу над головой организует, там от Севастополя недалеко и до моря буквально двести метров. Он в курсе, скажешь, что от меня, встретит как положено. Я всем в своём старом взводе тоже номер дал, вон у Спартанца он имеется. А Композитор обещал обязательно съездить — мечтает он море увидеть; в своём Великом Новгороде только в речках и озёрах купался, но говорит, что долго не выдерживал — там даже летом вода холодная.

— И позвоню. И приеду отдохнуть, — тут же согласился Стас. — Я же там в общежитии буду жить, и изредка выходные быть должны.

— Будут, будут выходные, — поддержал я его. — Вон же у нас в полку есть, значит и в других полках дивизии тоже. Лето только начинается, в Крыму сезон, так что вполне сможешь отдохнуть у моря и покупаться.

— Вырваться пару раз за лето, надеюсь, смогу, но вот «сезон» вряд ли у меня в этом году будет, — с сомнением покрутил головой Логинский, — пока взвод сформирую, а там, как я понял, сразу в роту нужно будет переформатироваться. Так что до осени редко когда будут передышки.

— Ты вот что: не только «чукавинку» свою возьми, но и «Зайца» с сейсмографом обязательно, — предложил Спартанец. — Довезёте сами, сразу же на новом месте начнёшь занятия. Вдруг туда ещё не поступило ничего из новых разработок, и ты время терять не будешь в ожидании — и формировать, и обучать сможешь сразу.

— И то верно, — согласился Рубака. — Давай-ка я это зафиксирую, а завтра уже отделению поставлю задачу, чтобы нашего «Зайца» готовили к транспортированию…

Когда официантки открыли дверь нашего кабинета, чтобы занести горячее, они увидели следующую картинку: один офицер бодро писал на листке колонку из советов, а два других подсказывали: — И вот ещё не забыть…

И записывающий тут же откликнулся: — Пункт сорок два, говори, фиксирую…

Вся посуда была сдвинута на край стола…

Через два дня, ранним утром, коротко попрощавшись, мы проводили Стаса Логинского и его отделение к месту постоянной дислокации дивизии — погрузив ящики с оружием и имуществом, матросы запрыгнули в кунг, а Рубака сел вперёд — на место старшего машины. Уже вечером он отзвонился из Крыма и восторженно описал горы, мимо которых они проезжали и море, мелькнувшее рядом с дорогой.

Россия. Железная дорога на юг. В поезде.

Неприметный мужчина в возрасте, среднего телосложения, заглянул в купе проводника: — Подскажите, уважаемый. Мы спать собираемся, а верхние полки в купе свободны. Мы закрыться можем?

— Закрывайтесь, — согласно кивнул козырьком фуражки только что присевший проводник, — через два часа будет небольшая остановка, там сядет попутчик. Я своим ключом купе открою и его запущу. У него короткая поездка, видно, хочет время сэкономить, не ждать утренней электрички и с утра быть в городе. А второе место так и будет свободно до конца.

Так и оказалось. Вошедший на небольшом полустанке длинновязый студент зябко кутался в джинсовую куртёшку и сжимался под накинутым капюшоном и тоже быстро угомонился.

Студент, забравшись на верхнюю полку и натянув на себя простынь, больше часа лежал в полудрёме, потом, услышав короткий писк часов, взбодрился. Подождал с десяток минут, прислушиваясь к шорохам и дыханию соседей, аккуратно открыл небольшую сумку, предусмотрительно положенную рядом. Он бесшумно достал оттуда противогаз, приложил его к лицу и затянул ленты на затылке. Пошарив в сумке, вытянул толстый невысокий флакон с широким горлом, открыл крышку и откинув простынь, поставил его рядом с собой. Через пять минут он решительно спустился вниз с верхней полки, достал из сумки перчатки и ещё один флакон; надев перчатки, осторожно откинул зажим, затем открутил крышку флакона и промочил его содержимым платок. Аккуратно прижав платок к лицу седовласого мужчины, лежавшего на нижней полке, он, для надёжности, с минуту, подержал платок, затем кинул его в пакет. Туда же отправил перчатки. Как фокусник, вытягивающий из шляпы одного зайца за другим, он извлёк из сумки очередной флакон и открыв крышку антидота, поставил его на столик. Через десять минут он закрутил флакон, не спеша снял противогаз и стал неторопливо укладывать в сумку свою минилабораторию. Сдвинув в сторону учебник химии для вузов, зачётку и студенческий билет, он аккуратно поместил коробку с препаратами рядом с ещё одной коробкой, содержавшей больше десятка флаконов и порошков с безопасными ингредиентами.

Собрав бельё, «студент» аккуратно протёр стол и другие поверхности, к которым он мог прикоснуться, и не спеша направился по коридору: поезд уже начинал притормаживать. Около вокзала он прыгнул в первое же попавшееся такси, на месте рассчитался наличкой и когда таксист скрылся, прошёл среди небольших частных домов на соседнюю улицу и сел в поджидавшую его машину.

— Отработал, — сообщил он водителю. Пристегнувшись, «студент» аккуратно снял патлатый парик, отклеил усики и «нашлёпки» на щёки, придававшие лицу лёгкую монголоидность. Автомобиль, покружив по району, выехал на трассу и уверенно взял курс на столицу.

Женщина средних лет, продолжавшая спать в купе, видела приятный сон из своего далёкого прошлого: она, красивая, молодая, улыбающаяся, в элегантном купальнике шла по песчаному пляжу, и набегавшая волна щекотала её ноги. Она не видела, что происходит позади неё, но была уверена, что картинка не сильно отличается от той, что расстилалась перед ней. А диспозиция впереди была следующей: парни жадно и с восхищением пожирали её глазами, а девушки и женщины недовольно косились… Снотворный газ не только быстро и надёжно усыплял, он еще и навевал хорошие сны. Так что «посыльный» от романовских дядьёв по душу Андрея Первозванова умер счастливым. А женщина получила хоть какой-то приятный бонус в качестве компенсации за будущее нервное потрясение от пробуждения в одном купе с покойником.

* Дембельский аккорд — задача, которая ставится военнослужащему командованием части перед увольнением в запас. Это может быть ремонт помещения, восстановление техники или иная задача, выполнение которой приносит пользу войсковой части или подразделению. Увольнение в запас производится сразу после выполнения «дембельского аккорда».

** Песня «Спят курганы тёмные», Поэт Борис Ласкин, композитор Никита Богословский, 1939 г.: Девушки пригожие / Тихой песней встретили / И в забой отправился / Парень молодой.