10. Афера

Дверь в комнату, находящуюся прямо над спальней, была очищена от целлофана и слегка приоткрыта. Анечка задержала дыхание и сосредоточенно прикусила губу, крепко сжала нож в руке, не выставляя слишком перед собой — чтобы не сумели выбить. Это не мог быть Дэн или строители, а привидение не стало бы использовать двери. Значит, в их дом забрался кто-то другой — в поисках сокровищ, и вряд ли он захочет оставлять случайных свидетелей.

В любой момент она могла выдать себя неловкостью или начать колебаться, а потому медлить было нельзя. Анечка ворвалась внутрь, окинула взглядом абсолютно безлюдную комнату, заставленную стремянками, валиками, краской — и внезапно кто-то схватил её со спины, крепко сжав руку с оружием. Анечка, проклиная себя за такой глупый промах, попыталась вырваться, вскрикнула от боли в костяшках, выронила нож, но всё же смогла резко обернуться. Уже занесла кулак...

– Марк?!

Он поймал её за талию, дернул к себе и впился в губы таким неожиданным и жарким поцелуем, что перехватило дыхание. А через мгновение и Марк зашипел от боли, получив коленом между ног и звонкую, тяжелую пощечину — на сдачу.

– Что ты творишь?! – яростно выкрикнула Анечка. – Я могла тебя убить, идиот!

– Судя по крышесносному внешнему виду, – он еще с трудом пытался отдышаться, но всё равно почему-то довольно улыбался, – ты шла не убивать, а соблазнять. И у тебя это отлично получилось.

Анечка демонстративно оттерла губы.

– Мы в доме моего мужа, не забывайся. Что, если он тебя увидит?

– Он сам просил купить и привезти ему белые рубашки, – Марк, наконец, распрямился и пнул ногой нож в сторону. – Он будет нескоро, сладкая, расслабься.

Как будто можно в такой ситуации расслабиться!

– Я просила тебя сообщать.... – пыталась сменить она тему разговора.

– Ты принимала душ, я не стал тебе мешать, – пожал плечами Марк. – Рубашки оставил в гостиной, ты могла их заметить — дверь открыта.

Анечка покачала головой. Ничего она не заметила с перепуга.

– И всё же, что ты здесь делаешь? – просила она.

Марк осторожно шагнул к ней, будто опасаясь очередной оплеухи, ласково коснулся кончиками пальцев плеча, заскользил вниз по бархатной коже, к самому локтю.

– Соскучился, – прозвучало тихо и с чувством. – Ну и хотел придумать что-то с нашими «призраками».

Анечка невольно передернула плечами, по спине пробежал озноб. То ли комнаты эти выстыли без отопления, то ли внимание Марка отзывалось холодом в сердце.

– Я видела сегодня утром одного, в окне подвала, – призналась она.

– Глупости, ты же понимаешь, что это сказки, – возразил Марк. – Когда я подъезжал к дому, у забора топтался тот бездомный. Может, он пролез? Ты его прикормила.

Анечка была вынуждена согласиться, что это наиболее логичный вариант. При таком освещении она вполне могла перепутать, додумать... Но что он здесь забыл? И почему вообще крутится рядом с замком, когда в поселке еще десяток жилых домов?

– Если он тебя пугает, я легко смогу его отвадить, – предложил Марк, но Анечка отрицательно мотнула головой.

– Не надо. Возможно, мы такими же будем. Пусть.

– Не будем, – уверенно отозвался Марк. – Мы будем богатыми и счастливыми, где-то далеко отсюда...

Он поправил её взлохмаченную прядь, в открытую любуясь своей соучастницей. И Анечке стало досадно, что муж на неё никогда так не смотрел — будто вовсе не считал красивой. Но это еще не повод...

Она коротко, нервно кашлянула.

– Так ты в итоге придумал что-нибудь?

– Да, – кивнул Марк, отвлекаясь. Залез в карман куртки, выудил что-то маленькое, смахивающее на тамагочи. Или на те пищалки, что лепят к детским книжкам со звуком. – Я немного покопался в этой штуке, записал нужные эффекты. – Он нажал кнопку, и по комнате раздались громкие шаркающие постукивания, довольно резкие. – Осталось спрятать. Лучше — несколько по всему дому.

– Если их обнаружат, будет очень плохо, – сглотнула Анечка. – Я стану первой подозреваемой и потеряю всё.

– Не бойся, сладкая, всё будет хорошо, – уверенно улыбнулся Марк. Достал из второго кармана маленький непрозрачный пакет, завернул у него «пищалку» и погрузил на дно одной из банок с краской. А затем оставил крышку открытой. – Строители вернутся не скоро, даже, если вдруг нагрянут — не станут использовать высохшую краску. А включается всё это дистанционно. Идем, надо затянуть эту дверь и найти, где еще установить.

– Меня ждут бессонные ночи, да? – невесело улыбнулась Анечка, выходя вместе с ним в коридор.

Марк закрыл дверь так же, как открыл — с помощью отмычек, вернув на место валявшийся в стороне целлофан. Теперь только самый внимательный мог догадаться, что в эту комнату кто-то входил.

– А ты бы предпочла бессонные ночи с Дэном? – поднимая голову от замка, спросил Марк — и улыбки на его лице вопреки обыкновению не было. – Или... со мной?

Анечка не ответила. Молча развернулась и отправилась на чердак.

В подобном путешествии вдвоём по всем полутемным уголкам замка была своя романтика — но Анечка ощущала лишь раздражение. С одной стороны, Марк стал для неё волшебным ключником, способным отворить двери комнат, куда сама бы она нескоро еще попала. С другой — он мешал в открытую вести поиски.

– Что ты там так пристально ищешь? – несмотря на все её старания быть незаметной, всё же спросил Марк.

– Куда твою игрушку спрятать, – не поднимая глаз, раздраженно отозвалась Анечка.

Ощутила, как он обернулся на минуту, скользнул по ней взглядом — но не посмотрела в ответ.

– Считаешь, он красивый? – отвлеченно продолжал Марк.

– Кто? – не поняла Анечка, но он в это не поверил.

– Муж твой.

– Да, – бесхитростно согласилась она.

– Ясно, – глухо произнёс Марк. Добавил после внушительной паузы: – Запала?

Только сейчас Анечка почувствовала опасность, вскинула голову — и наткнулась на испытывающий взгляд Марка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Глупостей не говори, – отрезала она. – Это с самого начала был договорной брак.

– Был, – уточнил Марк. За кажущимся спокойствием играла искрами ревность.

Анечка мотнула головой.

– Я не собираюсь обсуждать свою семейную жизнь с кем бы то ни было.

– А мне не нравится, что ты с ним спишь! – выпалил Марк.

Воздух зазвенел от напряжения.

– Ты знал, что я замужем, не так ли? – зло прищурилась Анечка. Что это ещё за сцены? Решил, если она согласилась работать с ним — значит, и девушкой его стала? Даже, если бы стала, какие могут быть претензии у любовника к законному супругу? – Так что сейчас происходит?

Марк отшвырнул коробку, которую держал в руках, шагнул к ней.

– Откуда мне знать, что ты не предашь? – тихо произнёс он. – Где гарантия, что уедешь со мной?

– Нет гарантии, – жестко ответила Анечка. – Ты сам мне это предложил, должен был учитывать риск. – Марк подступил вплотную, перехватил её за талию, но Анечка продолжила невозмутимо смотреть ему в глава. – Риск сделки с аферисткой.

– Риск сделки с женщиной, – тише исправил он. В глазах цвета пасмурного неба клубился туман захлестнувшей страсти; горячие ладони скользили по спине, от самой талии до затылка, сминая и невольно задирая легкую ткань платья; лицо опаляло частое дыхание. Он был на таком взводе, что Анечка моргнуть боялась – лишь бы не сорвался с тормозов.

– Близость не будет значить ничего, – едва слышно пробормотала она, чувствуя, как пальцы Марка, чуть подрагивая, напряженно стискивают тонкое кружево. Глядя на то, как он мучительно медленно тянется к её губам. – И я не хочу рисковать ради сиюминутного удовольствия.

А может, для него это — и не печать на соглашении вовсе. Может, он просто хочет утолить своё желание, получить её здесь и сейчас.

– Чувства для тебя не играют роли?

Анечка, прижатая к его груди, ощущала частое биение сердца, ловила мельчайшие отблески в серых глазах. И вдруг в голове жгучей вспышкой мелькнуло осознание — она любит другой цвет. Она хочет видеть... Анечка невольно прикрыла глаза, потому что от одной этой мысли горячая волна захлестнула её с головой.

– Абсолютно, – ответила она, пытаясь говорить холодно. Но стоило поднять веки — и в зелени глаз стал виден странный огонь. – Эмоции – только после того, как дело будет сделано.

Марк коротко усмехнулся. Расслабился, чуть отпустил — но так и не разжал объятий полностью.

– Похоже, даже я купился на твой образ растерянной девчонки, – с иронией в голосе признался он. – Но такой ты мне нравишься даже больше. Хочешь деловой подход? Ладно. У нас обоих есть компромат друг на друга. Поэтому тот, кто вздумает сбежать, получит пулю в спину.

– Я знаю, – чуть кивнула Анечка. – Не о чем беспокоиться.

Серые глаза всё еще пристально смотрели на неё, изучали, будто пытаясь проникнуть в голову и прочитать мысли. Неужели, зайдя так далеко, он вдруг задумался, можно ли ей доверять? Или... действительно ищет взаимности?

– Марк, сейчас...

Он неожиданно подался вперед, коротко коснулся её губ, словно снимая с них своё имя — и абсолютно не требуя ответа. Отпустил, отступая, и кивнул на дверь.

– Мне пора идти. Выходи, закрою.

Анечка послушалась без лишних слов. Ей почему-то вдруг захотелось, чтобы Дэн вернулся как можно скорее.

– Дорогая, я дома! – с ноги открывая дверь, выкрикнул Дэн, и встречавшая его в холле Анечка вздрогнула — в голосе явно звучала злость. – А, вот ты где. – Он окинул её оценивающим взглядом. – Оправдал твои представления о правильном муже?

– Их не было, – кротко отозвалась Анечка. – Обед...

– Я поел, – скидывая по дороге вещи прямо на пол, Дэн прошел в спальню. – Задержали дольше, чем я полагал.

Анечка шла следом, аккуратно поднимая пальто, пиджак, развешивая их на тремпели. Остановилась в дверях, наблюдая за тем, как Дэн ослабляет и стаскивает с шеи галстук, расстегивает манжеты, расправляется с остальными пуговицами и снимает рубашку. Каждый из этих жестов, чуть резких, но таких естественных, истинно-мужских, будил внутри непонятную тянущую тоску. Рубашка полетела на кровать, и Анечка невольно задержалась взглядом на крепких, рельефных мышцах спины, игравших под кожей при каждом движении.

– Марк приходил? – не оборачиваясь, поинтересовался Дэн, звякнув ремнем.

Анечка опомнилась, облизнула пересохшие губы.

– А... да.

– И что, ты встречала его в этом? – Дэн обернулся через плечо и чуть нахмурился, не понимая причины тусклого блеска в её глазах.

Анечка поспешно опустила взгляд.

– Я была в душе, – отозвалась она, – когда уже вышла, услышала, как хлопнула дверь, увидела в окно, как он садится в машину. И нашла рубашки в гостиной. Пожалуйста, не проси его приезжать в твоё отсутствие.

– Это почему еще? Приставал? – в голосе Дэна мелькнули стальные нотки.

– Нет. Просто, неправильно это...

Она ожидала, что Дэн грязно пошутит, оскорбит или просто напомнит — ему лучше знать, что в этом доме правильно, что нет — но он лишь коротко хмыкнул и отправился в ванную. А когда вернулся, она ждала его на кухне.

– Я пирог приготовила, хочешь? – робко спросила Анечка.

Дэн приподнял край ажурной бумажной салфетки, укрывавшей расположившееся посреди стола блюдо. Аромат от него шёл изумительный, а сладкое он любил.

– Давай, – Дэн пожал плечами как можно более равнодушно и уселся за стол.

Анечка, не суетясь, поставила перед ним чашку чая, смахнула салфетку, переложив кусочек на тарелку и придвинув его к мужу.

– И почему ты не спрашиваешь меня, как прошло? – поинтересовался он, подняв тарелку на уровень глаз и пристально осматривая пирог.

Анечка чуть напряглась, но вида не подала.

– Разве такому могли отказать, – пожала плечами она.

– Да, мне пока только ты отказывала, – Дэн внезапно перевёл на неё взгляд и нахмурился так, что по спине побежали мурашки. – Похоже, мне действительно придется какое-то время ходить на работу как обычному клерку. И я хочу, чтоб ты по мне скучала.

– Я буду, – поспешно кивнула Анечка.

Дэн усмехнулся. Поднялся на ноги, коснулся пальцами её подбородка, очерчивая контур лица и заставляя поднять взгляд.

– Ты не поняла, Аня.

Темные глаза отливали янтарем, играли отблесками пламени, манили броситься в этот костер и сгореть, позабыв обо всем на свете.

– Я поняла, Денис, – теряя голос, но собирая все силы в кулак, чтобы звучать спокойно и уверенно, произнесла Анечка. – Пирог попробуй, пожалуйста. Я старалась.

Дэн в два укуса запихнул кусок в рот, прожевал и запил чаем.

– Неплохо, молодец. Идем.

Он выдернул её из-за стола, потянул в спальню и, опустившись на край кровати, усадил к себе на колени. Анечка, побледнев, поджала губы и не произносила ни звука, упрямо глядя Дэну в глаза.

– Ты боишься меня? – прямо спросил он, запуская пальцы в распущенные темные локоны, но больше не принося боли: только ласково перебирая пряди. – После первой ночи?

«Я просто не могу тебе доверять», – подумала Анечка, но промолчала. Какой смысл это говорить? Не важно, будет он грубым или нежным, маньяком или любящим мужем. Не важно. Осталось себя убедить в этом.

– Не боюсь, – тихо отозвалась Анечка и мягко толкнула Дэна в грудь, заставляя откинуться на покрывало.

Она боялась себя. Боялась, что не сможет совладать с чувствами, если позволит ему коснуться себя. Не понимала, почему, едва Дэн начинал вести себя нормально, воспринимала это так, будто он достал звезду с неба. Это было абсолютно неправильно, но...

Анечка заметно сглотнула, медленно облизнула чуть приоткрытые губы и потянулась к замершему на кровати, не сводившему с неё глаз Дэну.