17. Признание

Анечка встала рано, приготовила Дэну вкусный завтрак, вела себя тихо и не мелькала перед глазами — но муж всё равно оставался не в духе. Из-за шуточек Марка он не выспался, голова вновь разболелась, зрение поплыло... Хорошо, что Волков-старший предупредительно выписал для сына служебную машину. Но всё равно, смотреть на красивого, но хмурого и злого Дэна было страшно.

Анечка поймала его в дверях. Не боясь внезапного гнева (его ведь сейчас могла вывести из себя любая мелочь), поправила воротник рубашки и осторожно чмокнула в губы.

– Хорошего дня, милый.

Дэн удивленно моргнул, на мгновение замер, а затем приобнял её за талию и мягко притянул к себе. В этот раз их поцелуй был настоящим, но тёплым и нежным, без сбивающей с ног страсти.

– Вот так гораздо лучше, – внезапно улыбнулся Дэн, отпуская. – До вечера.

Он открыл дверь, отправился к ожидавшей его машине, и Анечка заметила в кустах за оградой Виталия. Видимо, бывший дворецкий тоже придумал какой-то вариант кода и спешил его проверить.

Но Анечка выждала час, убедилась, что Дэн ничего не забыл и не вернётся внезапно, и лишь затем открыла бродяге.

– Доброе утро Анна, – произнес тот, заявившись на пороге. – У меня появились некоторые мысли...

– Проходите, пожалуйста, не стойте в дверях, – высаженные вдоль ограды кусты частично скрывали внутренний двор, но Анечка всё равно переживала, что кто-то заметит её «гостя». – Я открыла.

Это было сказано таким равнодушным тоном, что Виталий не поверил.

– Правда? И что было в сейфе?

– Какой-то пакет, – Анечка пожала опущенными плечами. – Идемте, посмотрим.

Вместе с Виталием они вновь поднялись в башенку, вдвоем перенесли паркетную крышку, и Анечка набрала координаты той самой точки с глобуса. Замок щелкнул, и Анечка, сделав приглашающий жест рукой, отстранилась, удобнее усевшись на пол. Удивленный таким поведением Виталий сам открыл дверцу и извлек на свет плотно набитый деньгами пакет. Больше бы в него не поместилось — и дворецкий сразу понял, что нынешняя хозяйка не стала втайне забирать себе часть.

– Купюры в полном порядке, – констатировал он, выуживая из пакета зеленую пачку, – за десять лет с ними ничего не случилось.

– Даже лучше, чем золото, скупщика искать не надо, – пробормотала Анечка. – Поздравляю.

Виталий оглянулся на неё.

– Я очень благодарен вам за то, что впустили меня, помогли получить эти деньги. – Анечка лишь пожала плечами, мол «да любой сделал бы так же». – Теперь всё будет иначе. И я хочу поделиться с вами.

Виталий вытащил десяток пачек, оставив основную сумму в пакете. Очень щедро с его стороны, можно даже купить маленькую квартиру из вторичного фонда...

– Это вам, – произнёс он, и Анечка с благодарностью протянула руку — вот только дворецкий прижал пачки к себе. – Нет, это — вам, – кивнул он на пакет.

– Но это же... – Анечка окончательно растерялась, – Почему?!

– Мои старики всё еще живы, – пояснил Виталий с мягкой улыбкой. – Они примут меня, а этих денег с лихвой хватит нам троим. А у человека, который вас вырастил, как я понял, даже своего дома нет. Да и жизнь еще вся впереди.

Анечка прикусила губу, опустила голову, пряча навернувшиеся слёзы. Она никак не ожидала такой щедрости.

– Спасибо огромное, – произнесла она, спустя минуту. – Ваши родители ведь не решат, что вы эти деньги... присвоили?

– Нет, они знают, что я честный человек, – покачал головой Виталий. – Но мне совесть не позволяла сесть им на шею.

– В таком случае, давайте я вызову и оплачу вам такси, – предложила Анечка. – С подобной суммой лучше не расхаживать по городу. Езжайте сразу к ним... Хотите, дам вам новую рубашку и джинсы?

– Не злите мужа, – отказался Виталий. – Это же мои мать и отец. Они не осудят мой внешний вид, они будут счастливы, что я вернулся.

Анечка только кивнула.

Когда Виталий ушел, она прежде всего отправилась готовить обед — домашние дела всегда стояли на первом месте. Дэн не должен был догадаться, что она занимается чем-то еще помимо обеспечения его уюта. Но руки не слушались. Анечка застыла над разделочной доской, зажмурившись и глотая душившие её слёзы, а потом и вовсе опустилась на стул и разрыдалась, закрыв лицо ладонями. У нее никогда не было и не будет родителей, а единственный близкий человек уехал, чтобы больше не видеть, ведь теперь она — жена другого. И это полностью её вина, её амбиции, её паутина лжи, в которой Анечка сама же запуталась. Её тело готово сдаться Денису, её разум твердит, что она должна ему помочь — и только сердце обливается кровью от того, что она больше не принадлежит самой себе и своим чувствам.

Но долго плакать Анечка не привыкла. Быстро закончила с приготовлением обеда, убедилась, что в детской комнате не осталось никаких следов, включая отпечатков пальцев, привела себя в порядок, надела темные очки и вызвала такси. Конечно, целью поездки она назвала не определенный адрес, а городскую площадь — и уже оттуда направилась в крупное отделение банка.

А завершив свои дела, позаботилась об алиби и заглянула на центральный рынок. И там, нарочно не торопясь, принялась бродить среди рядов, будто бы высматривая товар получше — а на деле решая, что именно и для какого блюда купить. Неудивительно, что очень скоро Анечка увидела знакомую спину — и как можно тише последовала за Марком и его спутницей. Они как раз нырнули в павильон с крупами, и Анечка, прошмыгнув туда же и отвернувшись к противоположной витрине, изобразила крайне заинтересованного покупателя, время от времени краем глаза поглядывая на эту парочку.

– Какой у вас замечательный... помощник! – произнесла продавщица, передавая полный пакет и без того нагруженному сумками Марку. Она еще помнила свой промах и потому не хотела рисковать, определяя навскидку отношения покупателей.

– Это мой парень! – гордо отозвалась сопровождавшая Марка женщина, моментально хватая его под руку и прижимая к себе. Тот изобразил улыбку, и парочка вышла из павильона под пристальным взглядом Анечки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вдовушка действительно была хороша собой: стройная, подтянутая блондинка не старше тридцати пяти. Но всё равно это вызвало отчего-то ехидную усмешку. Как-то не верилось, что Марк по собственной воле стал бы жить с этой женщиной, послушно ходить за покупками и изображать счастливого влюбленного. А он, почувствовав чужое пристальное внимание, оглянулся по сторонам, заметил Анечку — и та взглядом подала ему знак, что хочет поговорить. Марк стрельнул глазами в сторону дальнего выхода с рынка. Спустя семь минут он сам объявился там, достал из кармана пачку сигарет и сунул одну из них в рот.

– Ты же вроде не курил? – скривилась Анечка, отступая подальше.

– А как еще я должен ей объяснять, зачем постоянно выхожу на улицу, особенно вечером? – пожал плечами Марк, щелкнув зажигалкой.

– Отвратительно... – пробормотала Анечка.

– Это всё, что ты хотела мне сказать? – приподнял он брови, выдыхая струю дыма в лицо собеседнице.

Анечка закашлялась, пытаясь отмахнуться.

– Нет. Я знаю, у тебя осталась связь с моим дядей. На всякий случай.

Ян бы не смог вот так её бросить...

– Ну, допустим, – хмыкнул Марк.

– Передай ему привет от Красной Шапочки. Пусть знает, что я в порядке.

Это означало: проверь нашу ячейку в банке, уезжай подальше и заляг на дно.

Но Марк, не догадывавшийся о подобном шифре, лишь негромко рассмеялся.

– Это так он тебя называл, малышка? Как мило. Я запомню.

Анечка лишь изобразила кислую улыбку. Раньше «сладкая», теперь еще «малышка»... а вдовушку он свою как называет, «старушка»? Ты жива еще, моя старушка, а то я уже всё?

Анечка хмыкнула в кулачок, получив в ответ вопросительный взгляд Марка.

– Это семейное, другим нельзя, – беспечно отозвалась она. – И кстати, прекращай уже с динамиками играться, это лишнее.

Марк недобро прищурился.

– Ну уж нет, – произнёс он мстительно, – даже не проси. Он у меня в любом случае получит!

Анечка окинула Марка хмурым взглядом, впервые ощутив исходящую от него злость. Это уже не было обычными подколками относительно её близости с мужем... нет, Марк действительно ненавидел Дэна.

– Так может, решите всё по-мужски? – с вызовом предложила она, нисколько не сомневаясь в том, что Дэн из этой стычки выйдет победителем. – Просто дождёшься его, и устроите драку?

Марк поморщился, он тоже дураком не был.

– Это вряд ли, у меня до сих пор ребра как следует не срослись, – возразил он, затушив сигарету и выбросив её в урну. – Так что обойдешься без представления, а Дэн — без полноценного сна.

– Но это всё портит! – не выдержав, воскликнула Анечка. – Он бесится, мне становится всё труднее...

– Я знаю, – вкрадчиво произнёс Марк, наклоняясь ближе. – Но ты умница, ты справишься.

В его голосе явно слышалась издевка, а запах табака заставил наморщить нос. Понимая, что ничего от этого упрямца не добьется, и не собираясь более продолжать пустой разговор, Анечка вздернула подбородок и зашагала к ближайшей остановке. Марк своим поведением заставлял её нервничать всё больше, он давно уже превратился из помощника в проблему — но у Анечки, по сути, никто и не спрашивал, согласна ли она сотрудничать. И теперь она не могла дождаться, когда же от него наконец избавится.

Остаток дня она потратила на генеральную уборку дома — просто, чтобы успокоиться и занять себя делом. Когда Дэн в самые первые дни испытывал её на прочность, и то было легче! Сейчас же Анечка варилась в собственных эмоциях, она стала сомневаться в себе, своих поступках и чувствах. Не покориться Дэну оказалось проще, чем не подчиняться собственным порывам! До этого у неё было чёткое представление о своем будущем, простой и прозрачный план — теперь же он претерпел огромные изменения, и Анечка не знала, как поведет себе завтра. Она потеряла половину своего запала и действительно начинала чувствовать себя обычной домохозяйкой. Ей надо было бежать! Но она решила, что дождется их годовщины.

– Я дома! – сообщил с порога Дэн и замер, увидев Анечку, намывающую ступени лестницы, ведущей на второй этаж. – Ты что, кого-то убила в моё отсутствие?

– Ой, с возвращением! – она так задумалась, что совсем забыла про время. Сейчас влетит еще, что копается! – Одну минуту, я помою руки и накрою на стол,

Она прошла мимо, направляясь в ванную, и Дэн, поймав её за запястье, притянул к себе и чмокнул в щеку. Анечка мягко улыбнулась, но взгляд её так и остался пустым и задумчивым.

Дэн с аппетитом уничтожил ужин, похвалил её выпечку и как бы между делом поинтересовался:

– Ты ездила в город?

Анечка даже не стала выяснять, откуда он знает.

– Да, – тут же отозвалась она. – Хотела испечь апельсиновые кексы, но не нашла ни апельсинов, ни формочек.

– Получились отличными, – ещё раз отметил Дэн, дожевывая второй. А когда-то он приказывал выбросить её стряпню в мусор. – Придется мне вернуться в качалку, чтобы не потерять форму.

Анечка вежливо улыбнулась.

– Как дела на работе? – спросила она.

– Чуть не вырубился в обед, – мрачно признался Дэн. – Надо что-то делать с этими... звуками. Думаю снова позвать строителей. Сможешь контролировать ремонт?

– Думаю, да, – пожала плечами Анечка.

– Хотя нет, – не слыша её, продолжал рассуждать Дэн. – Никто не будет серьезно воспринимать такую малявку, а мне потом расхлебывать. Найду человека.

Анечка вновь слова поперек не сказала, вновь улыбнулась холодно и равнодушно. Это может стать проблемой, если они найдут динамики... но как-нибудь она справится. И со строителями, и с «ответственным человеком».

– У отца всё слишком чистенько, – делился новостями Дэн, – а это уже подозрительно. Но ничего, я обязательно что-нибудь раскопаю! И Оксане покажу, на что я способен!

Последняя фраза кольнула внутри, заставила отвлечься от собственных мыслей.

– Оксана — это твой личный помощник? – спокойно переспросила Анечка. – Будь с ней осторожней.

– Да ладно, что я, глупее этой бабы? – насмешливо фыркнул Дэн. – Или ты ревнуешь?

– Я полностью тебе доверяю, – заверила Анечка. – Просто не забывай, кто за ней стоит.

Ей внезапно стало нестерпимо душно в этом доме.

– Не лезь в серьезные дела, для тебя это слишком сложно, – снисходительно произнёс Дэн, чуть отодвинувшись от стола и за руку притянув Анечку к себе на колени.

Та уселась боком, устало положила голову ему на плечо, чтобы спрятать взгляд. Невольно уткнулась носом в шею и полной грудью вдохнула знакомый запах: мурашки побежали по телу, но на этом всё и закончилось. Эмоции схлынули, как только закончилось их противостояние, едва Анечка осознала, что ей придется жить с мужчиной, не способным воспринять её всерьез.

– Знаешь, – вдруг негромко начал Дэн, ласково гладя Анечку по волосам и спине, – я не думал, что когда-нибудь почувствую подобное, что это вообще возможно... – Анечка невольно напряглась. – Особенно в тот день, когда увидел тебя на свадьбе. Малолетняя пигалица, которая не посмела даже поморщиться от поцелуя пьяного вдрызг жениха... Покорная дуреха, неспособная даже выбрать себе мужа...

«Ну хватит уже дифирамбов в мою честь!» – недовольно подумала Анечка, потихоньку закипая от всех этих определений.

– Я был уверен, что всё это — продуманное отцом представление, и ты просто не можешь быть такой идеальной, – тем временем продолжал Дэн. – Что в этом абсолютно нет смысла. Что ты, возможно, ненормальная, раз отвечаешь добром на мои поступки.

– Я не совсем понимаю тебя, – посмела перебить Анечка, которой эта речь уже порядком надоела.

– Я говорю, что ты у меня умница, – улыбнулся Дэн, чмокнув её в щеку. – У тебя получилось. С тобой я смог ощутить, что такое забота и уют, как это замечательно – спешить домой, где тебя действительно ждут. Что значит быть нужным. Эта семейная идиллия, полноценная семья, о которой ты мечтала — действительно прекрасно. Спасибо тебе за всё.

Анечка не выдержала. Закусила до боли губу, но не смогла сдержаться — и молча разрыдалась, уткнувшись ему в плечо.

– Ну-ну, что ты... – Дэн даже немного растерялся от такой реакции. Решил, что тронул, что это от счастья — и с лёгкой улыбкой обнял Анечку, бережно прижимая к себе.