Глава 10

Багримов

Она меня бесила. Впервые в жизни я чувствовал подобные иррациональные, противоречивые эмоции к женщине. Вроде простушка. И уступает мне, ничего не стоит раскатать, расплющить эмоционально. Но по факту — сам каждый раз оказываюсь вывернутым наизнанку. Что за хрень?

Даже за рояль уселся. Чего много лет не делал. Тоже ее заслуга? Или совпадение? Не люблю себе врать. Наш танец привел меня в странное лирическое состояние. А согласие Виолы провести ночь со мной — возбудило и взбудоражило. Предлагая ей секс вот так запросто, я хотел лишь спровоцировать ее. Поиграть. Посмотреть на реакцию. И надо сказать, она удивила.

После ее согласия уже ни о чем другом не мог думать. Только как раздену ее, картинки мелькали в голове, словно в один момент вернулся в подростковый возраст и переживал нехилый такой гормональный всплеск… И следом облом. Она посмеялась надо мной, переиграла. Эта простушка оказалась куда хитрее чем хотела показать. И этим подписала невидимый контракт на последующее соревнование. Теперь не успокоюсь, пока подо мной не окажется. Не позволю бабе оставить за собой выигрыш.

* * *

Нажимаю на кнопку звонка, квартира в обычной московской девятиэтажке. Адрес Солнцевой знаю еще с момента, когда о уик-энде договаривались. Сегодня вечер пятницы и она конечно же не посмеет пропустить прием, на который я в приказном тоне выдал приглашение. Заехать за Виолой — самое спонтанное решение, какое принимал когда-либо в жизни. Потому что намарафеченная Ленка сейчас ждет меня у себя на Пролетарской. Боюсь это дорого мне обойдется… да и плевать, по сути наши отношения давно изжили себя. Острота исчезла, остался лишь неплохой секс, ничего больше. Пора расставаться, и ничего не поделаешь, раз выходит что на прощание кидаю вот так… с презентацией. Ничего, Ленка и так каждый день порхает по светским тусовкам. Посидит дома, может на пользу пойдет. Может даже обидится настолько, что решит сама меня бросить. Эх, мечты.

Дверь мне открывает дама почтенного возраста, в шелковом халате малинового цвета, с мундштуком во рту, замысловатой прической, что-то вроде высокой пирамиды из лент и седых волос, и рыжим котом на руках.

— Вам чего? — спрашивает подозрительно прищурившись.

— Я к Виоле Солнцевой, — рапортую, забавляясь ситуацией.

— Да? Кто такой будешь? Родственник?

— Я ее босс.

— Босс? Это что такое значит? Начальник что ли? Развели иностранщину, — ворчит старушка. — Нет чтоб по-русски нормально сказать. Вилка! Босс к тебе пришел! Дуй сюда.

Наблюдаю с порога, как одна из дверей в коридоре распахивается и выглядывает Солнцева. Испуганно смотрит на меня и тут же захлопывает обратно.

— Не слышит она что ли, — бормочет хозяйка квартиры и отступает на шаг. — Ладно, проходи. За мной, на кухню.

Следуя командам хозяйки протискиваюсь в ужасно маленькое, квадратов шесть, пространство кухни.

— Садись, — кивает женщина на единственный табурет, стоящий возле маленького столика, размером, пожалуй, полметра в длину и ширину. — Чай, кофе?

— Нет, спасибо. Я не надолго, заехал за Виолой… У нас рабочая встреча.

— Рабочая, говоришь? — прищуривается дама. — Ну да, то-то смотрю Вилка уже час марафетится.

— Что за глупости, Люсьен, — раздается у меня над головой голос Солнцевой.

Поднимаю голову с трудом повернув шею. В тесном пространстве почти нет места для маневра. Снизу вверх смотрю на Виолу. Она и правда накрашена довольно сильно. Глаза обведены серебристым… И надо признать, от них просто взгляд не отвести. Кажутся огромными и бездонными. Манят в свои глубины и завораживают. Во рту пересыхает, чувствую вброс адреналина, как охотник перед началом гона.

— А вот и твоя Вилка, — хитро подмигивает мне Люсьен. — Ну, я пошла. У меня пятый сезон «Игры престолов» на паузе. Отвлекли между прочим от схватки с одичалыми, — выдает странную тираду старушка. — И чего ты на меня так смотришь, милок? Сразу видно, не в «теме».

Она права. Я не смотрю телевизор, тем более сериалы. Далек от этого совершенно, поэтому слова Люсьен кажутся дикостью. Ну да пусть идет, остаться с Виолой наедине — то что нужно. Снова посмотрев на Солнцеву вижу как она напряглась. Но поймав мой взгляд, тут же нацепила на лицо равнодушное выражение.

— Только Кузю через час покормить не забудьте. Я там легкое сварила… — вставляет она. — А то увлечетесь своим Джоном Сноу…

— Не учи меня жить, — фыркает Люсьен. — Мы с Кузьмой вместе уже много лет, а ты всего то второй месяц тут кантуешься.

С этими словами, как гордый варяг дама выплывает из своей миниатюрной кухни. Оставляя нас с Солнцевой в тесном пространстве. Заманчиво. Вот только Виола ближе к выходу, имеет путь к отступлению и не сомневаюсь что если задумаю зажать — воспользуется. Значит, пока дадим ей иллюзию свободы…

— Что вы здесь делаете? — произносит недовольным тоном. — Я не ждала… то есть… ни о чем таком мы не договаривались…

— Как твое начальство не думаю что должен разрешения просить.

— Думаю, должны. Это частная территория, — спокойно парирует Виола.

— Я решил что появиться вместе будет более эффективно. Или спонтанно пожелал подхватить сотрудницу, все равно в одно место едем. Не думаю, что в этом есть проблема.

— Нет… Но мне не слишком нравится вторжение в личную жизнь.

— Солнцева, давай ты прекратишь меня отчитывать? Что-то это слишком… странно.

И правда, чувствую себя нашкодившим мальчишкой. Как вообще получилось что какая-то пигалица, только пришедшая в коллектив, вот так запросто спорит со мной, отчитывает? Такого не было никогда. Привык что бабы дар речи теряют в моем присутствии. И считаю это правильным. Нефиг болтать… не их прерогатива спорить. Они созданы для постели, хозяйства, рождения детей. Но никак не для спора с начальством. Это злит меня и одновременно заводит. Хм, странный опыт для меня — возбуждаться от спора с женщиной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌- Как вы узнали мой адрес? — задает тем временем глупый вопрос Виола.

— Помнишь, я присылал к тебе сиделку для кота.

— Действительно, — Солнцева закусывает губу, а я смотрю пристально и испытываю дикое желание притянуть ее к себе и зализать эту ранку… — Хорошо, пять минут и я буду готова. Вы можете подождать в машине.

— У нас полно времени и я думаю успеем выпить кофе.

У Солнцевой ужасно недовольный взгляд и на лице выражение внутренней борьбы. Заметно, что я смущаю ее, и это приятно. Хочу вызвать монашку на эмоции. Посмотреть какова она в гневе. Или расстройстве. Или испуге. Нет… пугать не хочу. Мне от нее только одно надо — чтоб захотела. Сильно, бешено, до одури. Свести с ума. Чтобы захотела меня с такой же бешеной жаждой, как хочу ее я. Чтобы мы наконец сбросили это напряжение к взаимному удовлетворению, и исчезло наваждение, перестал думать о ней. Хотел бы понимать, что это обида, уязвленное эго. Потому что эти язвы легко залечить. Но тут что-то другое. Химия, мать ее. Стоит Солнцевой оказаться в поле моего зрения, как все рефлексы выходят из-под контроля. Превращаюсь в возбужденное животное. А мне это сейчас меньше всего надо…

Виола ставит передо мной кружку с кофе, надо же, латте сделала, оказалось, что в этой клетушке-кухне есть неплохая кофеварка. И вот, пока я предавался очередным фантазиям, не спрашивая что желаю, Солнцева делает напиток, с которого, по сути и началось наше противостояние. Остроумно. Делаю глоток — восхитительный вкус. Но я об этом ей не скажу… Наоборот, выражение лица сделал — будто поллимона сожрал целиком. Не могу отказать себе в удовольствии подколоть Виолу. Но ее не смущает мое капризное поведение. Упирает руки в бока и смотрин на меня сверху вниз иронично:

— Что-нибудь еще? Бутерброд с сыром? Борща налить, может быть?

Подавив желание узнать каков на вкус ее борщ, отрицательно мотаю головой.

— В другой раз. У тебя двадцать минут. Успеешь запихнуть себя в платье?

Дело в том, что на Солнцевой спортивный костюм. Причем ощущение, что на три размера больше чем нужно. Выглядит она в нем далеко не секси. И от этого злюсь только сильнее — почему бл*дь, у меня все равно встает? Хочу, и ни о чем другом не могу думать. Как мальчишка, ей-богу.

Она управилась за пять. Черное коктейльное платье до колен — скромное, но подчеркивает каждый изгиб. На шее золотой кулон в форме капли и в комплекте — такой же браслет на правом запястье. Подчеркивает тон кожи и завораживает игрой света.

— Я готова, и если вы точно не хотите борща…

— Пошли, — перебиваю ее. — Опаздываем. Какая ты копуша!

* * *

Все дело в том, что мне нравится подначивать ее. Обожаю играть как кот с мышью. Да, прямо долбаный Том, охотящийся за хитрюгой Джерри.

Но Ви не ведется, оставляет мой выпад без внимания. И в машине молчит, задумчиво отвернувшись к окну. Короче, всем видом демонстрируя полное равнодушие.

На презентации меня окружает толпа, прям как голливудскую знаменитость. Здесь оказалось гораздо больше знакомых, чем ожидал… Отвлекаюсь и теряю свою спутницу из виду. Зато вижу Ленку, которая, по всей видимости, добралась сюда без моей помощи. И без приглашения. Вот ведь скользкая стерва, куда хочешь пролезет. Сейчас любовница как атакующий льдины Титаник прорезает толпу, направляясь ко мне чтобы облить праведным гневом. Морщусь — она еще не подошла, а уже зарождающуюся головную боль чувствую. И тут меня спасает Садовский. Подходит, жмет руку. Увидев Дмитрия, Ленка резко меняет направление. Дело в том, что характер моего старого друга хорошо ей известен. Дима не церемонится с бабами. Вообще. Он может быть весьма жесток. И это она не только наблюдала, но и как-то раз на одной из вечеринок даже испытала на собственной шкуре. Больше явно не желает, и делает умный ход, решив подождать с претензиями в сторонке.

Кстати, о Садовском. Уважает Дмитрий только одну женщину. Свою невестку со странным прозвищем Пеппи.

— Я и не подозревал что ты еще и шоумен, — усмехается Садовский, пожимая мне руку.

— Сам не подозревал, — соглашаюсь. — Но сам знаешь в какое меня поставили положение. Приходится зарабатывать на чем только можно. Даже по мелочи.

— Ну, тут проект не такой уж мелкий… Ты все делаешь правильно. Кстати, Лозинская тоже здесь. Ты с кем сегодня? Видел твою… как ее там… к нам направлялась, и вдруг испарилась. Или у вас все уже? Эти модели — такие дуры. Быстро надоедают.

— Я… с сотрудницей. Садовский же явно имеет в виду Ленку. Оглядываю зал в поисках Виолы, но она как сквозь землю провалилась. Хмурюсь. Надо пойти поискать и отчитать, чтобы на глазах была.

— Да, кстати, Эмир, хотел спросить по поводу выхода новой коллекции. На какие числа планируешь?

— Через три месяца, раньше не получится.

— У меня к тебе есть одно предложение, не сочти за наглость. Моя невестка сейчас тоже дизайном увлеклась. Она живет во Франции и неплохо себя чувствует…

— Пеппи, да? Мы виделись пару раз. Ты нас знакомил, пересекались в Париже… Не понимаю в чем у нас могут быть общие интересы. Живет в деревне, домохозяйка… Может у нас схожие проблемы? — рассуждаю вслух.

— О нет, никаких проблем. Невестка ни в чем не испытывает недостатка. Муж винодел успешный…

— Твой сын, — уточняю. — Алексей.

— Да, верно. Но нам сложно общаться, знаешь. С Пеппи у меня выходит чуть лучше. Так вот, за что бы она не взялась — выходит шикарно. Сейчас представила свою первую коллекцию ювелирных украшений, в Париже. Все от нее без ума, — Садовский широко улыбается.

— Так в чем проблема? Или просто делишься успехами родственников?

— Ты же знаешь, что нет. Я ничего просто так не делаю.

— Это точно. Давай суть проблемы.

— Не то что бы проблема… Ну хорошо. Короче, к старости я стал сентиментален.

— Ого! Вот уж тебя бы этим словом точно не обозвал, — усмехаюсь. Знаю Садовского больше десяти лет, и начинал дружбу с ним понимая, что таких врагов иметь ни в коем случае не стоит. Только честные партнерские отношения. Ну и всегда ухо востро… Знаю слишком много криминальной темы за этим человеком… И теперь он мне будет про сентиментальность впахивать?

— Не перебивай, — морщится Садовский. — В отношении семьи хочу того же что и все. Чтобы близкие были рядом. Видеть сына, внуков раз в год — мне тяжко. Тоскую. Тем более внуки… ох, ладно, не будем о том, что заставит меня тут уж совсем лужей растечься. Проблема в том, что Пеппи ненавидит родину. Слишком многое пережила тут… и моя вина в том тоже есть. Вроде наладил… но загладить до конца не получается. Вот и мечтаю. Чтобы дела тут у невестки появились. Она баба красивая и как все подобные фифы — тщеславна. Вот получит письмо от Багримова, в котором тот ей деловое предложение сделает, да еще будет ее талант нахваливать — и растает. Приедет с коллекцией… Заведет связи. Хоть иногда начнет приезжать на родину. А то совсем в своей деревне законсервировались. Мне не нравится, что внуки родины своей не знают…

— Хорошо, — киваю. В хитрости Дмитрию невозможно отказать. Красиво все подвел. — Буду рад если ты с семьей сына сблизишься.

— А я-то как… — вздыхает Садовский. — Должником твоим буду.

— Оставишь координаты, найдем твою Пеппи по своим каналам, чтобы тебя не запалить. Пригласим. А там уж как пойдет. Может она откажется. Но со своей стороны обещаю все возможное.

— Я со своей стороны попробую тебе с Лозинской помочь. Отвадить барракуду.

— Может она сегодня не по мою душу.

— Нельзя недооценивать соперника.

В этом Садовский был прав и недооценивать Анжелу я не собирался. Но как же хотелось хоть на один вечер забыть о проблемах. Которые были действительно очень серьзными. Кто-то играл против меня и вкладывал огромные силы и средства, чтобы потопить. Я рисковал, с каждым днем все сильнее. Мне нужна не просто новая сильная коллекция. Нужна бомба, которая взорвет мир моды. И я рассчитывал в этом на Виолу. Как получилось, что эта женщина одновременно завладела всеми моими мыслями? Никогда не смешивал работу и удовольствие. А Солнцева — черт бы ее побрал, два в одном. Из всех дизайнеров на моей фирме, внушает наибольшие надежды. Хороша. Реально хороша в этом. И в то же время — меня неудержимо тянет к ней как к женщине. Не могу устоять, хотя понимаю, что нельзя давить. Ви должна сейчас творчеству все силы отдавать.

Вот такой раздрай. Еще и Лозинская, будь она неладна. Тот, кто за ней стоит, ненавидит пачкать руки. Предпочитает действовать прячась за спиной рыжей стервы… Наверняка потому что куда как менее красив. Анжела бьет красотой и харизмой наповал.

— Ты же понимаешь, Эмир, что раз корпорация к тебе присматривается, значит тебя заказали серьезные люди… — меняет тем временем тему Садовский. На что вопросительно приподнимаю бровь.

— И что ты предлагаешь?

— Один я не смогу тебе помочь. Надо обратиться к не менее серьезным… Твой отчим…

— Нет.

— Он твой родственник…

— Он мне никто. Я даже не общался с ним ни разу, не поддерживаю отношений с матерью.

— Тогда Лозинская. Красивая баба. Поухаживай за ней. Это отличный вариант прикрыть…

— Предлагаешь прятаться за бабой? Ты в своем уме? Никогда блядь я не пойду на такое. Даже перед угрозой смерти.

— Что ты теряешь? Она красотка.

— Мне пох*й

— Да… Понимаю, ты влюблен.

— Что?

— Девушка с которой ты пришел. Прямо светится. Новенькая? Но сколько это продлится?

Отлично, вот ведь старый змей, все замечает! Внутри закипает ярость. Не хочу ни с кем обсуждать тему с Виолой. Сам еще толком не разобрался, что у меня к ней. Но влюблен? Ну нахер. Я такими вещами не занимаюсь.

К нам подходит красивая женщина лет сорока и представляется Маргаритой Нестеровой, президентом кинокомпании. Погружаюсь в деловые переговоры, сам того не заметив. Садовский, заскучав, покидает нас. Когда разговор завершается к нашему обоюдному удовольствию, Нестерова по-мужски крепко жмет мне руку.

— Как бы там не сложилось у нас в будущем, хочу поблагодарить вас за все, что вы сделали. Пошли навстречу нашим идеям…

— Не стоит, — перебиваю ее. — Мне самому это очень интересно. Хочу познакомить вас с нашим ведущим дизайнером…

Оглядываюсь в поисках Солнцевой, но снова нигде не вижу. Да что ж такое, она специально прячется?

— Прошу прощения, мне надо найти сотрудницу, — извиняюсь перед Нестеровой.