Глава 19

Какая женщина не мечтает побывать в Париже? Я, конечно же, не исключение. Грезила этим городом с детства, читая Дюма и Мопассана. Но уж точно никогда не думала, что он свалится мне как снег на голову, когда в голове будет настоящая каша, а нервы — как натянутые до предела струны.

Такую поездку надо предвкушать. К ней надо за полгода готовиться, закупать путеводители и освежать в памяти любимые романы, чтобы пройтись по культовым местам… Но со мной всегда все с ног на голову. За ночь надо было собрать чемодан, утром наскоро выслушала пару историй о Париже от Люсьен, еле успела звякнуть Сашке и предупредить подругу чтобы не теряла меня — не хотела чтобы она узнала о моей поездке от Жанны. И в обед вылетела в Европу. Цель путешествия не столица Франции, увы, там я буду лишь проездом и только на обратном пути если повезет возможно смогу пару часов побродить по древнему городу. А пока меня ждет провинциальная деревенька близ Ниццы, где живет Полина, с которой мы будем две недели работать над коллекцией.

Две недели без Эмира… Но учитывая вчерашний инцидент, возможно нам обоим пойдет на пользу разлука. Залечу раны вдали, уйду в работу. А по возвращении еще раз попрошу его об увольнении. Таков мой план.

Полина встретила меня лично, чем я была безмерно растрогана, ведь у нее двое детей! Рядом с ней стоял очень красивый мужчина, его светлые глаза, намного светлее чем у Багримова, все равно снова вернули меня к мыслям о боссе. Почему, ну почему буквально все возвращает меня к нему? Понятно, что земля круглая, но не настолько же!

Красавец, что рассердил меня, оказался мужем Полины. Завораживающе гармоничная пара. Она — хрупкая брюнетка, истинная француженка, невозможно поверить, что большую часть жизни прожила в Москве. В ней все дышит шармом, стилем. Смех, жесты, небрежный шик одежды. Ее муж, как мне сообщили, родом с юга России. Но напротив, напоминает сурового нормандца. Блондин, светло-зеленые глаза, правда кожа смуглая, загорелая. Работает на природе. У него виноградники, как объяснила Полина. Но я с легкостью могу представить его на подиуме.

А еще, они зовут друг друга странными именами. Он — Паук. Она — Пеппи. За всем этим чувствуется длинная и глубокая история… которую мне очень хочется узнать.

Вопреки моим ожиданиям, мы не отправляемся в путь. Полина сообщает, что на сегодняшнюю ночь у нас забронирован номер в гостинице, недалеко от центра города. И что мы обязательно прогуляемся вечером по Елисейским полям.

— Но у вас дети… Не хочется вам мешать… Вы привезли их с собой или оставили дома?

— Дома. У нас гостят оба деда, — смеется Полина. — Леше тесно и душно в такой компании. Он предпочитает быть единственным мужчиной в нашей семье. Не считая Никиты, конечно. Но так как сыну только три года, не считается.

— У вас двое детей?

— Да, Анна и Никита.

— Здорово.

— Леша хочет еще… А я вот даже не знаю. Мне хочется реализовать себя в творчестве. Оно сейчас буквально накрывает меня с головой. Муж даже ревнует…

— Мне неловко, что мешаю вам наслаждаться уединением.

— Нет, что ты, Виола! Ты же нам подарила предлог сбежать в Париж! Иначе ни за что бы дедули не отпустили. Они, знаешь ли, не очень умеют обращаться с детьми. Да и друг друга лишь терпят — оба с непростыми характерами. Но внуков обожают, этого достаточно, остальное можно пережить, гостят они не часто.

* * *

Мы поужинали в ресторане отеля, погуляли, но я быстро сослалась на усталость от перелета и вернулась в номер. Пусть влюбленные побудут одни.

Но мне так и не удается уснуть. Снова и снова возвращаюсь мыслями к вечеринке в ресторане. Почему Эмир так жесток? Даже не подошел ко мне… Неужели ему достаточно один раз меня поиметь? Не хочу верить в это.

У меня есть номер босса — он сам лично вписал его в контакты на моем телефоне, когда отвозил меня домой. Но не решаюсь позвонить. Выхожу на улицу, жадно вдыхаю какой-то совершенно особенный парижский воздух. Прогуливаюсь возле гостиницы, пытаясь привести мысли в порядок. И ухожу так глубоко в себя, что ничего вокруг не замечаю. Даже забываю, что в другом городе нахожусь… Нажимаю наконец кнопку вызова абонента. И тут же сбрасываю. Что я скажу? Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что заблудилась!

И никого нет в округе… да если и увижу кого, каков шанс что этот человек будет говорить по-русски? Никакого! Мечусь в панике, то в одну сторону, то в другую. Это просто кошмар! Что если так и не найду дорогу к отелю? Я ведь законченная идиотка — не взяла у Полины номер телефона! Мы столько болтали, обо всем на свете, но номерами так и не додумались обменяться. Все время находились более интересные темы. В аэропорту меня должен был встречать представитель фирмы Багримова… Полина в последний момент решила приехать сама — устроила сюрприз… Так, телефон представителя у меня должен быть.

Лихорадочно ищу его номер, и тут телефон начинает звонить. Смотрю на экран — звонок от Багримова. Сейчас? Серьезно? Но мне так страшно, что на злость нет сил, отвечаю на вызов и кричу в панике:

— Эмир! Я потерялась! Мне страшно! Я в Париже, одна, и не знаю куда идти…

— Виола? — раздается его хриплый голос, тон встревоженный. — Что за…

И мой телефон вырубается. Я даже не смотрела на уровень заряда! Хотя если бы смотрела — толку. Нет, я безнадежная идиотка, наверное даже заслуживаю стать парижской бомжихой, потому что уровень совершенных сегодня глупостей — зашкаливающий.

Придавленная этими мыслями сажусь на скамейку, обхватываю себя руками. Из глаз текут слезы — жалкое зрелище. Ведь Париж верит слезам таких дур как я, еще меньше чем Москва. Нет, большие города не для меня, я рождена для глубинки.

— Виола, ты меня жутко напугала! — раздается рядом голос Полины.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌- Пеппи! — от радости у меня вырывается почему-то прозвище, хотя это даже некрасиво, уверена, так эту женщину только муж зовет… — Как ты нашла меня? Ох, я думала что теперь пополню ряды бездомных в этом городе.

— Я тебе звонила — не дозвонилась, сначала занято, потом абонент недоступен. Пошла к тебе в номер, там никого. Вот поехали с Лешкой искать тебя. Объезжали по кругу отель, улицу за улицей. Куда ты пошла?

— Погулять, — всхлипываю. Полина обнимает меня, а я как ребенок дрожу в ее объятиях.

— Все хорошо, успокойся. Мы тебя нашли.

— Поехали быстрее в вашу деревню… Этот город оказывается совсем не так романтичен…

* * *

Я была права, Париж ни в какое сравнение не шел с потрясающей красотой места, в котором Паук и Пеппи сплели свое гнездо. Виноградники, шикарный яблоневый сад, и восхитительный ландшафтный дизайн целого поместья, в которое меня привезли, покорили сердце. Я разглядывала, впитывала эту красоту и не могла насладиться.

Пожилой мужчина вышел на крыльцо встречать нас, из-за его спины выбежали дети, маленький мальчик и девочка постарше. Со всех ног они бежали к родителям. Глядя на эту любовь, на то как отец подхватывает своих малышей и прижимает крепко к груди я почувствовала комок в горле. Потому что поняла — я хочу того же. Именно с Эмиром. Но как же наивны эти мечты!

— Пойдем в дом, первым делом выпьем чаю, а потом покажу тебе твою комнату, — берет меня под руку Полина. Кухня оказывается большой и уютной, в стиле Прованс, возле окна дубовый стол. Полина открывает кухонный шкаф, достает заварной чайник с изображением лаванды сбоку, и две большие чашки из того же сервиза.

— Ты уже согласовала с Эмиром дату своего ответного визита? — любопытствую, размышляя что мне то в ответ пригласить Полину некуда. В квартиру к Люсьен? Не вариант. Чувствую себя Золушкой в этом красивом доме, наполненном любовью и солнечным светом. У меня нет ничего даже отдаленно похожего.

— Я не уверена, что поеду, — удивляет меня Полина. Ее рука задержалась на коробке с листовым зеленым чаем.

— Почему?

— Даже не знаю… Я очень хотела свою коллекцию, а свекор всячески подогревал эти мои амбиции. А теперь думаю, что оно того не стоит. На неделю бросать детей, мужа…

Понимаю. — Наши взгляды встречаются, но Полина отворачивается и насыпает чай в заварной чайник.

— Больше всего на свете не люблю, когда мной манипулируют, — бормочет она себе под нос.

— Я могу как-то помочь?

— Конечно. Ты представишь нашу коллекцию за двоих!

— Нет…

— Почему?

— Это же твой труд!

Полина на несколько секунд стоит неподвижно, словно о чем-то размышляет.

— Да… Но нет ничего важнее семьи. Понимаешь, мой свекор еще тот Скорпион. Он решил, что ему мало того, что здесь принимаем, а это само по себе чудо, поверь, после всего что было у них с Лешкой. И вот теперь решил, что хочет меня с детьми в Москве видеть! Обойдется!

Фыркнув, показывая что возмущена, Пеппи выходит из кухни, и через минуту сюда просачивается тот самый скорпион о котором она говорила. Вспоминаю, что видела этого мужчину рядом с Багримовым на вечеринке куда тот меня силой притащил. Значит, они партнеры?

— А я вас помню, — озвучивает мои мысли старик.

— Меня зовут Виола.

— Дмитрий.

— Очень приятно.

— Вы девушка Эмира?

— Нет. Я работаю в его компании.

— Одно другому не мешает. Я определенно заметил интерес.

— Простите Дмитирий, но я не хочу это обсуждать…

— О, хорошо, конечно. Я не буду настаивать… Просто… хотя нет, ладно, забудьте, не буду вмешиваться.

Я с одной стороны была рада, что удалось остановить разговор об Эмире, с другой теперь меня мучило любопытство, что он хотел мне сказать.

— Мне не хотелось грубить, простите. Я лишь хотела уточнить, что приехала сюда по исключительно профессиональным соображениям. И с боссом…

— Неужели? — перебивает меня Дмитрий и в его голосе явственно звучит сомнение. — Ну, как скажете. Не беспокойтесь, я не буду больше лезть не в свое дело. Спокойно занимайтесь с Полиной коллекцией. Жду и предвкушаю это зрелище с нетерпением.

С этими словами к моему облегчению Дмитрий покидает кухню, галантно уступая дорогу в дверном проеме Полине, даже чуть наклонившись как старомодный джентльмен из любовного романа.

— Виола, ты наверняка голодная, всю дорогу ничего не ела! — восклицает Полина.

Мы добирались на автомобиле, хоть и очень комфортабельном, большом внедорожнике, но хозяйка дома права — я страшно голодна и вымотана. После вчерашнего стресса меня наоборот накрывает апатия.

Полина накрывает на стол, помогаю ей, как вдруг с площадки перед домом, где все это время был слышен лишь детский смех, зазвучали возбужденные мужские голоса. Причем на повышенных тонах.

— Хм, у нас гости? — поднимает бровь Пеппи и выглядывает в окно. — Ого!

Я не вмешиваюсь — чего мне проявлять любопытство к гостям, сижу и с наслаждением уплетаю салат, который мы только что дружно приготовили. Все овощи — с личного огорода, я истосковалась по таким. У мамы тоже растут…

И тут напрочь забываю не только про витамины, но и как дышать. Потому что на пороге появляется…

Эмир Багримов собственной персоной!

Рядом с боссом стоит Дмитрий и с любопытством наблюдает за мной. Словно ждет реакции. А я… Первый порыв — подскочила на ноги, уронив вилку. А второй… Села обратно.

— Здравствуйте, — выдавливаю из себя как можно равнодушнее.

— Привет, Виола, — низким и хриплым басом отвечает Эмир. — Как ты?

— Все замечательно. Не ожидала вас тут увидеть…

Вот и весь разговор! Меня буквально зажало в тисках, появление босса — настоящий взрыв эмоций, но я заперла их внутри. Нет уж, не собираюсь первой выходить на разговор и предъявлять ему претензии, типа «Кто та блондинка на вечере, и почему ты не позвонил». И прочее. Не хочу быть такой. Пусть первый начнет разговор, попросит уединиться с ним и все объяснит…

Из этих размышлений меня вырвала Полина, попросившая помочь накрыть в саду стол. Мы быстро сервировали уютный пластиковый столик, накрытый цветочной скатертью с изображением той же лаванды. Оказалось, это любимый цветок всего семейства.

— Тут вообще очень много этой травы, — сообщила Полина. — Я ею очарована, мое главное вдохновение в работе.

— Чувствую, и мое тоже, — улыбаюсь в ответ. В моем воображении действительно в данный момент царят эскизы моделей всех оттенков сиреневого. Конечно их теснят тревожные мысли о боссе, который не выглядит ни виноватым, ни желающим поговорить со мной… Во всяком случае срочно и немедленно.

Накрыв на стол, оказалось, что дом Садовских щедр на вкусности, на кухне нашелся и пирог из ревеня, и булочки с вишней, и несколько видов другой выпечки. Затем мы позвали мужчин и детей, резвящихся в саду. От вида Багримова в расстегнутой до самой груди белой рубашке, с закатанными рукавами, я чуть не прикусила язык. Рот наполнился слюной, руки задрожали. Подумав о том, что у меня сейчас наверняка идиотское выражение лица, я поспешно отвернулась. Плюхнулась за стол, выбрав место подальше от босса. Но так было еще хуже — с моего место его было отлично видно, и он все притягивал взгляд.

Я всей кожей чувствовала его присутствие. Из раскрытого ворота его белой рубашки виднелась мощная загорелая грудь, а простые черные брюки обтягивали ноги, как вторая кожа. Мне показалось еще чуточку, и воздух вокруг меня начнет искрить. Около часа мужчины и Полина болтали о том о сем. Дети тоже вмешивались, стрекотали, смеялись. И лишь я сидела словно немая. Не могла расслабиться.

— Мы окончательно утомили Виолу, — первой на мое молчание обратила внимание Полина. — Дорогая, ты выглядишь очень уставшей. Пойдем я покажу твою комнату.

Киваю, желаю оставшимся приятного вечера и иду за хозяйкой дома. А спину прямо жжет, словно кто-то уставился в нее голубым сверлящим взглядом…

У меня чудесная комната, светлая, с белыми акцентами — пушистым ковром, покрывалом на кровати. Подхожу к окну, отодвигаю тюль и выхожу на очаровательный балкончик, и передо мной открывается сказочный вид — яркие краски садовых цветов, клумбы, альпийские горки, все немного сумбурно, не идеально выверено, но притягательно, вкусно! Вдали виднеются другие домики — деревенька. Дом Паука и Пеппи стоит отдельно, он как настоящее поместье. Но так как моя комната на третьем этаже, а дом находится на возвышенности — деревню видно. Мне все это кажется сказочным раем, даже дыхание перехватывает от восхищения. И я сажусь за работу, переполненная эмоциями.

Приблизительно через час ко мне заглядывает служанка, посланная Полиной и сообщает что ужин через два с половиной часа. И я вспоминаю о том, что надо разобрать чемодан, который я собирала в спешке, поэтому смутно представляю, что туда положила. Есть ли у меня подходящий наряд? Будет ли на ужине босс? Я хочу выглядеть красивой и неприступной!

Останавливаюсь на красном платье на бретельках — подарок Петровича.

Но Эмира на ужине не оказалось. Мне хотелось спросить о нем, но я не решалась. Полине не хотела демонстрировать свой интерес, тем более — ее молчаливому мужу — с ним я и вовсе заговорить стеснялась. А Дмитрий… Старый хитрый скорпион подсел ко мне на диван-качели после ужина сам, словно чувствовал мою тревогу и желал покопаться в ране.

— Виолочка, вы такая напряженная весь вечер. Что-то не так? Вам тут неуютно?

— Вы от себя спрашиваете? Почему волнуетесь? Или вас попросила Полина?

— Нет, невестка ни о чем таком не просила, но я знаешь ли неплохо разбираюсь в психологии и вижу, тебя что-то тревожит. И да, беспокоюсь за жену сына. Хочу чтобы у них все хорошо было, чтобы ваша работа на ура пошла…

— И вы увидели своих родственников в России. Таков ваш план? — перебиваю Садовского.

— Какая проницательность! — смеется в ответ Дмитрий. — Я потрясен. Но позвольте проявить мою. Вы скучаете по нашему общему знакомому. В ваших глазах тоска.

— А вам-то что? Не понимаю… Почему все так зациклены на чужих чувствах.

— О, так я не первый кто заметил?

— Увы! Меня просто достали вопросами и предположениями!

— Это легко объяснить. Настоящие, сильные чувства — редкость. И если они возникают, людям свойственно тянуться. Желать прикоснуться. Ощутить волшебство.

— Да вы романтик!

— Совсем нет, — усмехается Дмитрий. — Разве что немного. Стал, к старости. Ты не переживай, Виола. Он уехал… но вернется.

И после этой загадочной фразы, ничего не уточняя, Дмитрий Садовский оставил меня в одиночестве, наедине с охватившей сердце тоской… Как только поняла что Эмира нет больше рядом, в этой стране, что он покинул меня, даже не поговорив… поняла, что это финал. Другого ждать бесполезно.