13

Катя Еланина в домашней одежде выглядела гораздо лучше, чем в своём квадратном офисном костюме. Мягкие светло-серые спортивки, неожиданно подчеркнули широкие бёдра и наличие талии. Хорошо наряд сочетался с тяжёлой челюстью, и женщина стала походить на спортсменку. Фигура грузная, руки солидные. Явно серьёзная весовая категория. И взгляд целеустремлённый к победе.

— Здравствуй, Веля, — хрипло поздоровалась моя бывшая начальница и расстегнула толстовку с капюшоном.

Под ней белая футболка в обтяжку. Оказалось, обтягивать было что. Грудь имелась, и я на неё бесстыже уставилась.

— Привет, Кать. Ты почему на работу грудь не носила? — улыбнулась ей.

Она тоже повеселела. Всегда знала, улыбка у неё на миллион.

— Не знала, что у тебя к тридцати такая фигура сформировалась, — я втолкнула Катю в прихожую, прикрыла дверь, чтобы не дуло. — Нефигась, Еланина, ты без жениха точно не останешься.

— Засмущала, — она покраснела.

Будь я её сотрудницей, она бы пожалуй, иначе отреагировала, но тут от подруги такое услышала. Вполне искреннее, поэтому разрумянилась.

— К папе, потом к стилисту. А я даже рада, что ты пришла.

Улыбка сползла с её лица. Она пошевелила тяжёлой челюстью. Часто мужицкая привычка, но она такой властный босс, что ей можно.

— Поговорить надо, у меня мать в больницу положили, пойдём ко мне. Здравствуйте.

Я обернулась, мама вышла посмотреть, кто пришёл.

— Здравствуй, Катенька. Проходи, угостим.

— Нет, спасибо. Я бы Велю к себе забрала.

— Погоди, — я побежала на кухню. — Мама, я к Кате ненадолго схожу. Катюх! Как в юности, по кофеюшке?

— Давай, — согласилась Еланина, крикнув из прихожей.

Я быстро вылила кофе в папин маленький термос, закинула туда сахар, сливок, корицы. Побежала обратно всё взбалтывая по дороге.

Вступив в свои тапочки, вместе с Катей вышла из квартиры.

Пришлось спуститься на этаж ниже.

Что-то из юности. Иду к Катьке в гости, взбиваю кофе по пути. А у неё сто процентов зефир в шоколаде и эклеры с варёной сгущёнкой. Знакомые запахи, родной подъезд.

Дрожь по коже.

Ничего не было плохого в моей жизни…

Ничего!!!

Это был страшный сон, который я обязана забыть!

Всё впереди…

— Мама серьёзно заболела? — тихо спросила я.

— Нет. На обследование, всего три дня перед Новым годом. Ей место нашла в хорошей клинике, — она открыла дверь в тёмную квартиру, свет включила.

Давно я у них не была. Катя ремонт шикарный сделала. Подсветка отличная в натяжном потолке, стены выровнены, белые с серебром обои, ламинат с подогревом на полу. В прихожей шкаф-купе с зеркалами.

Глянула на себя в отражение. Похудела, лицо изменилось. Теперь я была похожа на молоденькую не высыпающуюся любовницу, которая так сосёт, что щёки провалились и скулы выделились. Я кривлялась, выпячивая губы. Вот такие у Юли –овцы.

— Машину твою увидела. Ты без своего парня?

— Может так получиться, что я теперь вообще без парня, — скорбно призналась я, оставила тапочки у шкафа.

— А что так?

— Срочно в Москву уехал, — выкрутилась, — на звонки не отвечает.

— Телефон потерял. Долетит, позвонит.

Как будто точно знает, наверняка, Кате доподлинно известно, что именно это и случилось с Пашей.

Боже! Почему я не общалась с Катькой, как с подругой? Она вот таким предложением меня успокоила. И, конечно же, она про Макса всё время спрашивала, не потому что злорадствовала, а беспокоилась.

Когда я вырасту? К тридцати, надеюсь, это произойдёт. И тогда я начну разбираться в людях. После Макса, точно все начнут разбираться. И Юля однажды тоже.

Прошла за Катей на кухню. Там невероятная красота, всё блистало чистотой, столик шикарный на ножке, стулья современные, видимо скрученные из космического корабля. Чёрный пластик в них застыли крохотные белые частицы. Вселенная под задницей. Если честно, то я была впечатлена, рассмотрела вначале это чудо.

— Обалденные, — присела я.

— Да, купила у одного дизайнера, — похвасталась Катя, выставляя на столик те самые сладости, что мы всегда с ней любили.

Не ошиблась, зефир и эклеры.

В красивые чёрно-молочные чашечки, я разлила нам с Катюхой сладкий кофе.

— Вот как ты его делаешь так вкусно? — задумчиво произнесла Еланина, пробуя кофе. Закусила эклером.

— Много болтаю. Как дела? Нашла замену? Прости, пожалуйста, — сказала я и резко подняла на неё глаза. — Мне тут сказали, что я постоянно извиняюсь.

— Это правда, — кивнула Катя. — Давно хотела тебе сказать, это психологические проблемы. Ты никогда не была чересчур вежливой или забитой.

— Вот и я подумала, — тихо прошептала, взяв зефир.

— Может, после Нового года вернёшься? Или боишься сплетен?

— Думаю, Аня не будет рада меня видеть.

— Ты не знаешь Аню, — вздохнула Катя.

— Я тут видела её, — зефир в пальцах крутила, но так и не попробовала. — Прости, Катюш, но твоя сводная сестра меня не потерпит.

— Опять извинилась, — Катя допила кофе и вылила себе в чашку остатки. Улыбнулась.

А с улыбкой она становилась совсем другим человеком. Зубы у неё ровные и красивые. И так лицо преображалось, что я засмотрелась. Как юная Катя из старших классов, когда она умела улыбаться, а потом что-то произошло в её жизни, отчего улыбка стала большой редкостью.

А что произошло, я так и не узнала. Обидели наверно.

— Я хотела тебе рассказать про Аню, — Катя опустила глаза и опять нахмурилась, став в одну секунду моим боссом. — Многие думают, что мы со сводной сестрой соперничаем. Мы так и делаем для отвода глаз. На самом деле у нас очень сердечные отношения, мы душа в душу и всё ради фирмы. Помнишь, три года назад у нас хотели ресторан отжать? Так мы с ней выдержали и теперь о нас знают. Просто нужно такое мнимое противостояние, чтобы врагов отыскать, воров и всякую дрянь.

— Кать. Это необязательно, я теперь далека от всего этого…

— Нет, ты ближе, чем тебе кажется, — перебила она меня и посмотрела в сторону. — Ей было совсем мало лет, когда подружка пригласила потусить со взрослыми парнями. Она была научена мной и своей мамой, что нельзя спать с мужиками, что нужно обходить такие компании стороной. И она тусовалась со студентами, но осторожно. Один там был парень, который запал на неё. Ухаживал, баловал подарками. Она всё скрывала от родителей, и со мной на тот момент перестала общаться. И этот парень уломал её на постель. И обесчестил. Кончил, свет включил. А в комнате восемь его друзей сидели. И прямо перед её глазами смеялись и деньги скидывали, чтобы ему выигрыш отдать. Она, конечно, убежала, а они ещё ей предлагали заплатить за продолжение. — Катя посмотрела мне в глаза, над переносицей глубокая морщина, хотя тридцать лет. — Веля, там ничего доказать было невозможно. Конечно, за такое дело статья, но они все друг друга покрывали. Аньку я после этого из петли вытащила. Мы тайно от родителей по психологам ходили. Я всё для неё сделала, заставила с парнем встречаться, вроде неплохо пошло, даже замуж вышла. Но не смогла она семейные отношения выстроить. И мстила она этим мудакам. Вот чем её голова была занята…

— Катя нет, — замогильным голосом выдохнула я, задрожала моя рука, и я оставила зефир в покое.

У меня дыхание сбилось, сердце яростно в груди трепыхалось, как раненая птица. Мороз по коже.

— Да. Веля. Целку её публично рвал Максим Костромин, — жестоко заявила Катя. — И когда мы с вами столкнулись на вечеринке, Аня как с ума сошла. Он её не узнал! Она изменилась сильно и фамилия другая. Да и что ему вспоминать, сколько таких Анечек у него было. Я не знала, что она такое проворачивает. Просто Костромин занимается промышленным шпионажем.

— Что?! — выпучила я глаза и вцепилась в край стола.

— Ему конец, Веля….

— Чем?!

— Тем! Его не просто уволят, его будут медленно уничтожать. За эту Юлю дядя порвёт его на куски. Кроме того, для Юли Анька парня нашла, и Костромин останется в лучшем случае инвалидом. Не жалей его, у тебя есть прекрасный мужчина, — она усмехнулась. — Мама твоя рассказала, да и работницы только его и вспоминают. Успей поймать любовь и не вспоминать о своём горьком опыте. Не ссорься с мужчиной из-за бывшего. Аня не смогла Максима забыть, тебе должно быть легче.

Жесть!

Жесть жесточайшая!

Неудивительно, что когда жестокие игры закончились в славные годы студенческие, Костромин впал в депрессию. У него после таких преступлений вообще должна была крыша съехать. Ведь ничто не остаётся безнаказанным, человек сам себя уродует, а потом болеет. И я, как дура… Дура, без «как». Вот это унылое говно, которое с изувеченными девочками потеряло и смысл жизни, подобрала и дала ему новые силы.

Но я думала, что он просто с родителями не может ужиться… Кто ж знал…

Так когда я научусь в людях разбираться?

Костромин, оказывается, стал играть в более опасные игры, но видимо, не менее интересные для него.

Промышленный шпионаж?!

Костромин. Ты превзошёл сам себя!

И, похоже, посмертно.

Вот так живёшь с мужчиной и не знаешь, чем он занят. Что он за человек, что скрывается в его прошлом.

Страшно…

Это очень страшно!

Нарваться на такого и быть его скромной, хорошенькой женщиной, которую даже после развода готов содержать…

Больной выродок!

Уход Паши был покрыт липкой гадостью от рассказа, про моего бывшего мужа. Если честно, то я отделалась слишком легко. Выход из брака с этим чудовищем мог стоить мне гораздо дороже. И скорей бы я погибла, если бы не Паша.

Надо же, как Макс умудрился повернуть, что не только настоящее разрушил, но и будущее.

Тишина.

В моей психологической травме пришло принятие. Принятие того, что я пережила страшный сон.

Мы с Катей прощались в прихожей. Неожиданно обнялись, и я на чувствах даже расцеловала её.

— Кать! Ты мировая женщина, следи за Анькой, — прошептала я и поджала губы.

— Велька, если не найдёшь ничего, я всегда для тебя найду место.

— Спасибо, Кать. Прости…

— Прекрати! — начальствующим голосом оборвала она.

— Помню! — грустно усмехнулась, приложила палец к губам и вышла из квартиры.

***

Моя старая знакомая, которая тридцать восемь раз бросала курить, через неделю после последней попытки, нарисовала кучу схем, где вывела для себя самое главное в жизни. После этого просто бросила курить и всё. Есть сигареты в магазинах, есть зажигалки и курильщики кругом, а она свободна. Не отвергая наличия зависимости, спокойно взяла и отказалась. Говорила, что накатывает иногда, но в такие моменты нужно сделать глубокие вдохи, прогнать дурные мысли, как баранов с дороги. И привычка держится нейронными связями в голове всего двадцать пять дней, после чего исчезает.

То есть я к своему дню рождения буду совершенно свободна от прошлых отношений.

А всё таблицы!

Будь я художником, нарисовала бы свою проблему, была бы писателем, написала. Обычный обыватель может обойтись Квадратом Декарта – это такая техника принятия решений, где человек сравнивает плюсы и минусы. Для запутавшихся самый лучший вариант.

Но я вечный секретарь, для меня понятна именно система таблиц.

Пятнадцатая таблица: «Положительные эмоции».

Люблю я человека или он мне был удобен? Я им воспользовалась и не стану жалеть, что он ушёл…

Ага, не стану жалеть!

Я уже все Пашкины недостатки записала. Там был всего один пункт. Он не стал бороться до конца за меня. И вообще наехал просто на женщину, пережившую трагедию, от которой ничего хорошего можно было не ждать.

А вот его положительные стороны растянулись на несколько страниц тетради.

А потом добавила, что мне в нём нравится.

Чувствую себя в его присутствии защищённой и спокойной. Не желаю расставаться. При этом испытываю в его обществе исключительно положительные эмоции.

Да я даже от воспоминаний о нём становлюсь мягче. А на душе легче.

Не хочу никакого другого мужчину. Паша для меня самый лучший на свете. У него есть странности, он достаточно жёсткий, и я уже всё передумала, но готова принять его таким, какой он есть. Кроме того, он готов был уступать, а это признак того, что мужчина способен работать над собой во благо пары.

Я напугана разлукой!

Меня в дрожь кидалло от одной мысли, что мы больше не увидимся. Поэтому я отгоняла думы о возможных неудачах, сосредоточилась только на том, что обязана сделать.

Я должна его вернуть!

Бессонные глаза смотрели в потолок, специально не закрыла занавески, чтобы по нему ползали лучи света и тени. Так кажется, что не одна.

Спала я всего четыре часа, в пять утра заказала билет до Москвы, потому что не могла жить без Паши.

Я только на стены не кидалась от горя. От одиночества, чуть не выпила вина. Вино, кстати, вылила в раковину, бутылку выкинула в урну. Чтобы не было соблазнов.

Но, несмотря на это, на душе спокойно, потому что теперь знала наверняка, что мне нужно в этой жизни.

Да, без Пашки хреново, но не всё потеряно.

Больше не буду метаться, не стану «лезть в мусор за пачкой сигарет, которую выкинула». Это отвратительно… Я сравниваю свой брак с зависимостью.

Сто процентов завязала. Никаких зароков, никаких клятв и ритуалов.

Лечу в Москву, оттуда до Подмосковья, ищу адрес коттеджа, который Руслан с друзьями сняли на Новый год. Как раз приеду тридцать первого декабря и выловлю своего любимого. Даже если он от отчаяния с какой-нибудь бабой будет, хотя я сомневаюсь. Он действительно не такой, каким выглядит.

Время тянулось невыносимо долго. Я приняла душ, привела себя в порядок. Убрала красиво волосы, даже немного подкрасилась.

И вот, что увидела в зеркале. Мне двадцать шесть, а я лучше Юли и намного.

Неправильное соперничество с девушкой, которая не просто моложе, она из другого мира. У неё блогеры, отсутствие извилин, шопинг и властные мужчины, которые ею будут всегда править. Когда нет мозгов, это очень приятно.

А мне вот не понравилось, я бы предпочла мужу помогать и быть его боевой подругой.

Ведь Паша мне помогал! Я в долгу не останусь.

Он не кинул меня. Да, сейчас уехал, но никто меня не убедит в том, что мы не вместе. Пока он сам мне этого не скажет.

Планов на будущее, в случае, если Пашка Петров меня пошлёт, не было. В голове одна цель – найти его.

С собой взяла рюкзак, в нём минимум одежды.

Меня внизу уже ждало такси, я спешила на посадку самолёта.

Было ещё темно, и падал красивый снег хлопьями. Он светился в “шатрах” под лучами фонарей, и пропадал в неосвещённой части двора. И это было сказочно и очень красиво.

Просто невероятный будет день перед новым годом.

Когда садилась на заднее сиденье жёлтой машины с шашечками, мне позвонили. И я, конечно же, спешила ответить. Даже руки дрожали, затаила дыхание.

Ждала от любимого весточки. Но, к сожалению, это был не Панька.

Костромин позвонил.

То, что я ответила на его звонок, ничего не значило. Ни одна фиброчка моей души не дрогнула. Бланк перед моими глазами, где для бывшего мужа выделены графы и стоит печать: «Негоден».

Всё осознала, поняла, насколько глубоко было моё заблуждение. Я безумно благодарна тем людям, что помогли мне раскрыть глаза на свою болезнь.

Катюха и Пашка, вы самые классные в этом мире!

Постараюсь вас никогда больше не терять. Таких, как вы, беречь нужно.

Сделав глубокий вдох, думала только о том, что я скажу Павлу, когда увижу его.

Ответила Костромину.

— Эвелина! Только выслушай. Прошу тебя.

Он запыхался. Куда-то спешил, слышался шум большого транспорта. Во мне что-то дрожало, но несильно, так… Он должен умереть, поэтому обидно, что ещё жив.

— Хорошо. Но недолго, — холодно ответила я.

— Веля, я свою часть квартиры переписал на тебя, получишь по доверенности от нотариуса. Я заработаю, не пропаду. Я хочу сказать тебе, что ты мне жизнь спасла. Ты никогда не узнаешь, что я творил в своей юности и молодости, поверь, когда ты ко мне подошла, я собирался покончить с собой. В тот момент ты меня развернула на сто восемьдесят градусов, и я нашёл себя. Только благодаря тебе, детка! Поэтому если что-то тебе будет нужно, пиши мне на старый имэил, я пожизненный твой должник.

— Ещё что-то? — невозмутимо спросила я, глядя на просыпающийся город за окном такси.

Было красиво перед праздником. Замерший день, после него будет веселье круглые сутки.

И у меня всё получится, я всё смогу исправить в этот чудесный день.

— Да, Веля. У меня нет совести. Совсем, детка, нет. Но я мучаюсь до сих пор за ту слабость. Я убил тебя, Веля! Женщину, которой обязан всем. Я не вытащил тебя из машины, это действительно сделал твой конь. Эта слабость меня мучает. Хочу всё исправить, но нет никакой возможности. Любить не умею, но ты особенная, Эвелинка. Говорил и ещё повторю, ты не одна. Если что-то нужно, я всё для тебя сделаю.

— Сдохни на обочине, я знаю про пари на девочек. И какое счастье, что я тебе не досталась девственницей, — тихо сказала, не постеснявшись водителя, и отключила звонок.

Та знакомая, что курить бросала, себя не испытывала на прочность, не держала сигареты возле себя. Я заблокировала контакт Костромина и решила, как только найду Пашу, сменю номер.

Ехала в аэропорт и ощущала невероятную лёгкость.

Вот что значит, избавиться от прошлого. Ты это чувствуешь. Просто и спокойно на душе, сердце не болит. Впереди только самое лучшее, веришь в это.

Я улыбнулась.

Наконец-то я готова полюбить.

Не поздно спохватилась?